Глава 11. Ивер

Появление на пороге дома службы охраны правопорядка меня всерьез напугало – гораздо больше, чем я показал госпоже Нортис. Все же эти люди имели право убить меня, и среди них были ливарэ-маги. Но я надеялся, что у госпожи Нортис есть возможность защитить меня.

Возможность и желание.

Впрочем, за последние недели она ни словом, ни жестом не показала, что хотела бы избавиться от меня. Поэтому я доверился ей.

К моему удивлению, мне действительно просто задали несколько вопросов, хотя я видел их первую реакцию – такую же, как у госпожи Нортис при нашей первой встрече. Но, как и она, стражи сдержались. Видимо, и на них подействовал авторитет магистра Каэрса, которого госпожа Нортис привлекла к защите своего дома.

Кто бы мог подумать, что столько беспокойства нам пришлось пережить только потому, что я до сих пор не осмеливался обращаться к ней по имени? И на это так странно отреагирует тот мужчина…

А ведь я не хотел показываться ему на глаза. Но госпожа Нортис была так взвинчена разговором с ним, что я не смог удержаться от желания вмешаться. Мне хотелось помочь ей, и если бы я только знал, что этим сделаю ей хуже.

Да и себе тоже.

Но этот Джай мне сразу не понравился. А уж когда я узнал, что он обидел госпожу Нортис только потому, что она не совсем здорова, и вовсе проникся к нему неприязнью. И потому меня совсем не удивило, что это он вызвал стражей. А вот спокойствие госпожи Нортис – удивило.

Наблюдая за тем, как она спокойно разговаривает с обидчиком, я вдруг понял, что рядом с ней мне ничто не грозит. Как бы сильно она не сердилась – она не даст волю гневу, и все, что можно ожидать от нее – это отповедь. Поэтому, когда выяснилось, что это из-за моего к ней обращения вся эта суета, я решил, что стоит попробовать.

Она давно предлагает называть ее по имени. Но мне страшно решиться, потому что я знаю, что бывает за проявленное неуважение. Вот только я больше не в крепости, а моя опекающая совсем не похожа на старших магов.

И все же, прежде чем произнести ее имя, я делаю глубокий вдох, словно собираюсь нырнуть с головой в неизвестность.

- … Тэлли, - вот и все.

Хочется зажмуриться, но вместо этого я посмотрел на нее, ожидая реакции.

А она улыбнулась, похвалила меня и потрепала по волосам в жесте, уже ставшем привычным. А значит, впереди ждет расчесывание – долгое и аккуратное, приятное как мне, так и ей. Если судить по тому, с какой охотой она всегда меня лохматит.

Госпожа Нортис… Тэлли. Как просто оказалось называть ее так.

Даже мысленно.

Как и предупредил офицер, осмотр дома они провели поверхностный, и о том, что в доме побывали чужие люди, свидетельствовали только распахнутые повсюду двери. С беззлобным ворчанием Тэлли взялась их закрывать, и я с радостью помог. И после мы не вспоминали об этом неприятном визите.

Но бесследно он не прошел. Потому что я вдруг понял, что доверяю ей. Я больше не боялся мою опекающую. И наконец-то поверил, что Тэлли не сделает мне ничего дурного.

И потому, наткнувшись в библиотеке на эту книгу, я не стал читать ее тайком, а решил спросить разрешения у Тэлли. А чтобы не откладывать дело в долгий ящик, отправился на ее поиски.

Обычно ее было просто найти. Она была либо у себя, либо на кухне, либо в гостиной. Но в этот раз, пробежавшись по дому и даже выглянув в сад, Тэлли я не нашел. Она не могла уйти, не предупредив – радиус действия моего ошейника оставался ограниченным. Но в доме ее не было.

Раздумывая, куда она могла деться, я вспомнил о подвале, где побывал лишь единожды, и куда просто боялся спускаться. Даже зная, что бояться нечего. Конечно, я мог подождать ужин, где она непременно появится, но где взять столько терпения? Книга манила – еще не запрещенная. Мне точно не хватит силы воли забыть о ней на пару часов.

В подвале нет ничего страшного. Там – тренировочный зал, и мне все равно рано или поздно придется туда спуститься.

Я довольно долго стоял перед лестницей вниз, собираясь с духом. И, наконец, решился. Почти бегом преодолел лестницу и распахнул дверь.

Тэлли была здесь. Она отрабатывала боевые приемы на манекене, подпевая колонке, что гремела на весь зал – большой, светлый и совсем не страшный.

Мое появление не осталось незамеченным – Тэлли обернулась и улыбнулась мне:

- Ивер? Ты в порядке?

- Да… я искал вас.

- Заходи, не стой в дверях. Что-то случилось?

- Нет, - я подчинился и завертел головой, очутившись внутри.

Первое посещение почти не отложилось в моей памяти, и оценить функциональность зала я смог только сейчас. Здесь действительно было все для качественной тренировки. И ничего, что могло бы внушать страх.

Почему я вообще боялся сюда приходить?

- Что ж, раз уж ты здесь – может, небольшую тренировочку? – весело предложила Тэлли, внимательно за мной наблюдавшая.

Я кивнул, соглашаясь. А затем увлекся тем, что предлагал зал – действительно куда больше возможностей, чем тренировки в саду. И через полчаса активных занятий я уже не понимал, почему так долго упорствовал, отказываясь сюда спускаться.

Как всегда, физические упражнения завершились танцем, и я окончательно развеселился, смеясь над собой и своими страхами.

- Ты молодец, - похвалила меня Тэлли. – Справился с тревогой?

- Да, - согласился я.

- Итак, что же тебя сподвигло? – она улыбнулась.

А я только сейчас вспомнил про книгу, которая привела меня сюда. Мне подумалось, что Тэлли наверняка запретит мне ее читать. И возникло желание промолчать, приступить к чтению тайно…

- Я нашел в библиотеке книгу. Она называется «Клевер» и рассказывает о «кошках», - выпалил я, не позволяя сомнениям укрепиться.

- А, - кивнула она. – Это приключенческий роман. Я его читала приблизительно в твоем возрасте.

- Мне его можно читать? – не стал ходить я вокруг да около.

- Конечно, почему нет? – даже удивилась она. – Читай. Это ведь художественный вымысел. Но написано увлекательно.

Получив вожделенное разрешение, я расслабился, в очередной раз подумав, что мне очень повезло с опекающей.

- Спасибо! – искренне поблагодарил я.

А Тэлли, кажется, даже не поняла, в чем была проблема.

Поторопившись в библиотеку, читать я уселся прямо там. И не мог оторваться.

Такого я еще не читал. Я успел прочесть большинство сказок в библиотеке – и во многих сборниках они повторялись. Поэтому я перешел на книги для более взрослых, но все еще детей – сказочные повести и рассказы. В «Клевере» не было ничего сказочного, пусть даже история была достаточно зацензурена, чтобы ее могли читать подростки, которые не сталкивались ни с чем подобным в реальной жизни.

Я сталкивался. И потому жадно читал о противостоянии магов энидо и ливарэ – взгляд с другой стороны баррикад.

Конечно, это был художественный вымысел, и мне это было вполне понятно. Но понимание не делало книгу менее захватывающей.

Впервые за несколько недель я зачитался настолько, что забыл об ужине.

- Вот ты где, - чуть насмешливый голос Тэллиши заставил меня оторваться от книги.

- А что случилось? – напрягся я.

- Ужинать пора, - сообщила она. – Идем, потом дочитаешь.

Но я не нашел в себе сил отложить книгу, и вопреки собственным правилам, в столовую пришел с ней. И, разумеется, постоянно отвлекался на книгу, пока Тэлли не забрала у меня ее:

- Поешь нормально, - велела она.

- Извините, - вздохнул я, с сожалением провожая взглядом закрытый томик, который она положила возле себя.

И торопливо заработал ложкой, стремясь поскорее вернуться к прерванному чтению.

- Это не наказание, - заметила она. – Но тебе все еще не желательно пропускать еду, а одновременно есть и читать у тебя не получается.

- А такое возможно? – удивленно посмотрел я на нее.

- Вполне, при некоторой практике, - она улыбнулась.

Идея меня захватила. Есть и читать одновременно! Это сколько же времени можно сэкономить! Но, заметив мою реакцию, Тэллиша покачала головой:

- Но это не очень полезно для организма. Поэтому давай ты не будешь это практиковать.

- Хорошо, - согласился я, расстроившись.

С другой стороны, если читать во время еды, то можно не почувствовать вкуса блюд, а Тэлли готовила очень вкусно. Еда тоже была удовольствием, как и чтение. Поэтому я решил, что прислушаюсь к словам своей опекающей.

Закончив с ужином, я убежал к себе, чтобы больше не отвлекаться от книги. Но она все еще была далека от завершения, когда Тэлли постучала ко мне с ежевечерней сказкой.

- Увлекательная книга, не правда ли? – понятливо посмотрела она на меня.

- Мне очень хочется узнать, чем все закончится, - признался я, с сожалением глядя на книгу.

- Хочешь читать всю ночь?

- А можно?

- Только один раз, - неожиданно разрешила Тэллиша. – И завтра чур не жаловаться на сонливость.

- Спасибо, Тэлли! – с чувством поблагодарил я и снова погрузился в историю, которая оказалась мне неожиданно близка.

Я почерпнул много нового из «Клевера». К примеру, здесь пояснялось, кто такие «кошки». Не просто элитный отряд ливарэ-магов – «кошки» обладали особым даром. Они имели девять жизней, и первые восемь смертей для них не были окончательными. Вокруг этой способности главного героя – «кошки» с позывным «Клевер» - и строилась основная интрига сюжета. Конечно, это могло быть художественное допущение, но персонажи книги не удивлялись такому дару и часть из них обладала похожим. Собственно, именно поэтому их и называли «кошками». За наличие девяти жизней – хотя этот момент я не очень понял. Я не слышал, чтобы реальные кошки действительно были хоть как-то ограждены от обычных смертей.

Клевер открыл в себе этот дар случайно, на фоне трагичных событий – энидо-маги напали на его дом, убили его и его жену, а малолетнего сына похитили в кластер. Клевер вернулся к жизни, присоединился к «кошкам» и бросился на поиски своего сына, по ходу сюжета сражаясь с различными крепостями, в надежде обнаружить сына. И наблюдать за его приключениями было очень волнительно, потому что мне очень хотелось, чтобы его поиски завершились успехом. Конечно, попавший в кластер ребенок забыл, кто он и кто его родители, но я страстно желал, чтобы этот мальчик вернулся к любящему отцу.

Потому что не мог не отождествлять с похищенным ребенком себя самого. У меня ведь тоже были родители до того, как я попал в кластер. И, скорее всего, их точно так же убили энидо-маги, похитившие меня. Могло ли быть такое, что один из моих родителей выжил, стал «кошкой» и вот так же искал меня, как Клевер – своего сына? Мне отчаянно хотелось верить в это. Как и в то, что мальчик выживет в кластере, будучи обрядовой жертвой, и дождется своего отца. Пусть даже не вспомнив о нем.

Закончил читать книгу я только под утро. Конечно, история завершилась хорошо. Клевер нашел сына – и тот, о чудо, вспомнил отца.

И это было абсолютно неправдоподобно.

Обрядовая жертва не смогла бы вспомнить ничего из своей жизни до кластера, и потому становилось понятно, что книга – это просто художественный вымысел. Не стоит и надеяться, что можно оказаться на месте похищенного мальчика и встретить свою родню. Да и есть ли она у меня? Энидо-маги убивали всех взрослых на своем пути.

Я все же уснул, и даже не проспал, хотя бессонная ночь давала о себе знать. А еще я пытался осмыслить прочитанное, ведь историю я буквально проглотил на одном дыхании.

- Вижу, ты дочитал, - за завтраком заметила Тэлли.

- Да, - кивнул я.

- И как впечатление?

Иногда Тэллиша обсуждала со мной что-то из прочитанного, выясняя, насколько я понимаю то, что читаю.

И я был даже рад, что она решила обсудить именно эту книгу.

- Выдумка, - честно ответил я.

- Интересно, на основании чего такой вывод? – она улыбнулась.

- Ребенок вспомнил отца, - пояснил я. – Он не мог. Он несколько лет провел в кластере обрядовой жертвой. Даже если бы ему не стерли память, он бы не смог признать отца. А ему стерли. Всем стирают.

- Вот как, - приподняла она бровь. – А я на это и внимания не обратила.

- А что для вас было показателем выдумки?

- Неожиданная инициация Клевера, - Тэлли пожала плечами. – «Кошками» не становятся случайно. Этот дар проявляется при наличии определенного уровня способностей. И определяют этот уровень довольно рано. Так что те, у кого достаточный уровень, сразу обучаются на «кошек».

- А почему тогда автор просто не указал, что Клевер был подготовленной «кошкой»? Энидо-маги все равно могли напасть.

- Видишь ли, чем больше жизней у «кошки», тем больше вероятность, что для воскрешения помощь не понадобится. По сюжету это его первая смерть, а значит, он должен был очнуться, пуститься в погоню и сразу вытащить сына из кластера. И тогда это был бы не сакральный поиск, а просто будни оперативника. Немного другая целевая аудитория.

Не знаю, как других, а меня бы точно такая история задела бы меньше, поэтому я кивнул и спросил:

- А у обычных кошек и правда девять жизней?

Тэлли рассмеялась:

- Нет, разумеется. Это просто суеверие, и его часто повторяют. А вот у ливарэ-«кошек» жизней действительно девять.

- Почему – девять?

- Есть довольно сложная теория, которая объясняет этот эффект, но, если честно, я в ней так и не разобралась, - она улыбнулась. – Возможно, у тебя получится, но явно не сейчас и не после моих объяснений.

Я кивнул, принимая отказ. Если даже Тэллиша признает, что теория слишком сложна, то мне не стоит настаивать – я точно ничего не пойму. Все же образование у Тэлли значительно лучше моего.

- Значит, обрядовым жертвам стирают память, - вернулась к моему объяснению она. – Магией?

- Да.

- И память не возвращается?

- В кластере не было никого, к кому она бы вернулась. Энидо-маги никогда не пытались отменить этот эффект, а пытались ли помочь обрядовым жертвам вне кластеров, я не знаю.

- Пытались, но безуспешно, - ответила Тэлли. – Хотя… о том, что потеря памяти – это магический эффект, мы только догадываемся. Все же большинство детей попадают в кластеры совсем маленькими, так что никого особо не удивляет, что они не помнят свою жизнь до кластера. А что насчет детей энидо-магов?

- А что вас интересует? – удивился я.

- Как они живут в кластерах.

Я задумался ненадолго. Просто потому, что толком не знал ответ на этот вопрос. Если энидо-маги всегда были на виду, то сказать то же самое об их детях невозможно.

- Они живут в отдельном крыле, куда нет хода обрядовым жертвам. Заботятся о них сами энидо-маги, специальные наставники обучают их правилам проведения ритуалов. В основном на животных, потому что люди для ритуалов – довольно ценный ресурс. Но иногда для тренировок туда уводят обрядовых жертв. Они не возвращаются.

- Детей учат проводить ритуалы? – переспросила Тэллиша.

Я посмотрел на нее удивленно – было в ее голосе что-то такое, непонятное.

- Да, - кивнул я. – А после инициации наследники становятся младшими энидо-магами, уже все умеют и переезжают в отдельные апартаменты, как полноценные хозяева кластера.

- Какой кошмар, - пробормотала она.

- Разве вы не знали?

Несмотря на то, что обрядовые жертвы чаще всего погибали вместе с крепостью, случаи их спасения были не так, чтобы очень редки. И мне казалось, всю нужную информацию из спасенных давным-давно выудили.

- Мы ничего не знаем о детях энидо-магов, - призналась она. – Конечно, спасенных обрядовых жертв расспрашивают, но очень аккуратно, потому что воспоминания о жизни в кластерах травматичны. И, как ты сам заметил, они ничего не знают о детях энидо-магов. Мы предполагаем, что такие дети уходят из кластеров вместе со спасенными обрядовыми жертвами.

Я покачал головой, удивляясь, что ливарэ-маги до сих пор этого не знают.

- Наследники не прячутся среди обрядовых жертв, - пояснил я. – Вход в их крыло отрезается от крепости, подвергшейся нападению.

- И что с ними происходит потом? – с недоумением спросила Тэлли.

Я задумался, не зная, как лучше объяснить.

- Крыло наследников – общее для всех крепостей, - неуверенно заговорил я. – Оно расположено не в каком-то кластере, а… отдельно ото всех. Поэтому наследникам ничего не грозит, какую бы крепость не атаковали.

- То есть это некий отдельный кластер только для детей? – уточнила она.

- Наверное, так, - согласился я.

Я не знал точно, а то, что знал – выяснил, прислушиваясь к разговорам старших магов. Поэтому я не мог в полной мере удовлетворить любопытство Тэллиши. Зато мне стало понятно, почему она почти не спрашивает меня о моей жизни в кластере – просто не хочет, чтобы я вспоминал плохое. Травматичное.

- Но почему энидо не сбегают туда, когда крепость обнаруживают? – удивилась она.

Конечно, это кажется странным, что энидо, не желающие сдаваться, бьющиеся до последнего – вдруг отказываются от шанса спастись. Но на этот вопрос ответ у меня был.

- Они не хотят, чтобы за ними проследили и обнаружили наследников.

- Проследили?

- Вы ведь находите кластеры после больших нападений, которые отмечают напавших. Если отмеченные перейдут в крыло наследников, то вы проследуете за ними. Разве нет?

- Но ведь не все энидо участвуют в нападениях, - заметила Тэлли.

- Если бы возможность сбежать была хотя бы у одного, ею попытались бы воспользоваться все. Поэтому вход отрезается со стороны наследников, чтобы уберечь их.

- Кто бы мог подумать, что энидо способны на такую заботу, - пробормотала она.

Но я возразил:

- Это не забота о наследниках. Это забота о себе, потому что наследники – это сила, это будущее, это армия. Наследников из погибших крепостей всегда с охотой заберут в любой кластер, потому что это самый простой способ усилиться. Причем за счет тех, кто будет в подчиненном положении и еще долго не посмеет бороться за власть.

- Вот оно как… - Тэллиша задумалась. – Выходит дети энидо не знают своих родителей?

- Родственные связи среди энидо ничтожны, - пожал я плечами. – Не уверен, что родители знают, кто из наследников – их родня по крови. Важно не кто вернется в крепость для инициации, а сколько.

- Какая дикость, - покачала она головой.

Я был согласен. Теперь, зная, что такое семья, родственные узы – я понимал, насколько извращенным было устройство крепости. Но изнутри все казалось нормой. Обрядовые жертвы не знали, что такое семья или родители, что такое свобода или привязанность. Жизнь любого из нас могла оборваться в любой момент, и потому не было смысла горевать об ушедших. Ведь следующей может наступить твоя очередь. А чужая смерть позволит отсрочить твою…

- Там… все очень плохо, - отозвался я.

Тэлли взглянула на меня. И неожиданно тепло улыбнулась:

- «Там» больше не будет. А если тебе интересно почитать о работе «кошек», в библиотеке есть сборники отчетов по нескольким группам.

- Мне можно их читать? – осторожно спросил я.

В это все еще было сложно поверить. Ведь я – враг, и раскрывать мне свои секреты крайне неблагоразумно. Но Тэллиша словно бы не относилась ко мне как к врагу, она доверяла мне. Показывала защитные приемы – атакующие мне не позволит тренировать ошейник – рассказывала о работе ливарэ-магов. Ведь энидо тоже многого не знали о своих противниках. А Тэлли словно и мысли не допускала, что я могу предать, при том, что она не могла быть в этом уверена. Нет, я не собирался предавать ее доверие и возвращаться в кластер; я никогда не хотел быть энидо-магом. Но она-то этого не знает. И все же верит мне.

Это казалось почти что чудом.

- Конечно, можно. Библиотека в твоем полном распоряжении, - улыбнулась она.

Я вспомнил, как переживал, что мне запретят читать «Клевер». Так странно, Тэллиша столько для меня делает, а я все еще не уверен, что однажды это не закончится. Я не был избалован хорошим к себе отношением, и, если быть честным, вовсе не думал, будто заслуживал его. Но мне повезло, потому что Тэлли считала иначе.

И я все еще боялся, что это может ей надоесть. Поэтому старался вести себя хорошо и не делать того, что может рассердить мою опекающую.

Не то, что мне было с этим сложно. Быть послушным и незаметным – привычный образ жизни обрядовой жертвы. И причин меняться у меня не имелось. Как и стремления.

Вернув книгу в библиотеку, я взялся искать те отчеты, о которых говорила Тэллиша. Несмотря на то, что «Клевер» понравился мне именно за акцент на поиске отцом своего ребенка, мне было интересно, как в реальности работали «кошки». Битву старших магов с напавшими на крепость я не наблюдал, поскольку решил увести от опасности обрядовых жертв, поэтому не могу сказать, что видел «кошек» за работой. И мне было интересно, как они умудряются победить целый кластер, хотя противостоят им очень сильные энидо на пике мощи. Тэлли вскользь упоминала, что ливарэ-маги не полагаются только на магию, но ведь вне крепости большинство столкновений заканчиваются победой энидо. Что же меняется в крепостях? Почему «кошки» настолько превосходят других ливарэ?

Я думал, что в отчетах найду ответы на свои вопросы. Но я не ожидал, что эти отчеты окажутся такими…

Найти их оказалось несложно. В библиотеке имелась целая секция с документалистикой, которую я обычно обходил стороной, полагая, что для меня это будет слишком сложное чтение. Но знакомство с «Клевером» придало мне уверенности в собственных силах, поэтому я бестрепетно заглянул в ранее игнорируемый отдел. Сборники нашлись довольно быстро, и, взяв один из них, я отправился к себе в комнату.

Да, здесь действительно были отчеты по поиску и зачистке крепостей. А еще – свидетельские показания о зверствах, творимых энидо. Чудом выжившие, родственники убитых и похищенных, случайные свидетели – на страницах, где были представлены сухие факты, их голоса звенели отчаянием и ужасом. И резонировали с моим собственным голосом – голосом воспоминаний, которые хотелось задвинуть как можно глубже и забыть об их существовании. Истязания и пытки были повседневной реальностью обрядовых жертв, поэтому я хорошо понимал, что чувствовали те, кто рассказывал о нападениях энидо. И то, что они это только видели, а я испытал на себе, ничуть не изменяли того впечатления, какое производили на меня записанные свидетельства. Более того, видя чужую реакцию, я сам начинал понимать, насколько это чудовищно.

Взгляд со стороны, которого мне не хватало.

Нет, я никогда не считал, будто то, что творят энидо-маги – это правильно. Но всю их чудовищность осознал, только посмотрев на их зверства через призму восприятия обычных людей, пострадавших от них.

От энидо-магов, таких, как я.

Я был потрясен. Настолько, что даже пожалел, что вообще открыл этот сборник.

Потому что в этот момент я перестал понимать, как Тэллиша терпит меня. Зная про все это – как может относиться ко мне столь по-доброму? Энидо-маги заслуживали исключительно смерти – и, если раньше я просто знал это, то теперь осознал, почему так.

Меня не должны были пощадить. А если уж пощадили – то должны были превратить мое существование в бесконечное искупление всего, что сделали энидо-маги. Пусть даже я этого не заслуживал. Но метка энидо не появляется просто так.

Но я не посмел спросить об этом у Тэллиши. Я испугался, что такого вопроса будет достаточно, чтобы она задумалась – и сочла, что слишком мягко обходится со мной. Я слишком привык к той жизни, какую обрел в доме госпожи Нортис, и терять ее не хотел.

Но вечером, заглянув перед сном в ванную, я испытал еще одно потрясение.

Зеркало. И то, что оно отражало.

Младший энидо-маг, хорошо развитый, довольный жизнью, отмахнувшийся от всех своих преступлений. Голоса свидетелей зарыдали в моей голове, и я сорвался.

Гнев и ненависть к тому, кто смотрел на меня с той стороны стекла, подхватили мое сознание, и я поддался им.

Зеркало осыпалось осколками с хрустальным звоном, мгновенно приведшем меня в чувство. Что я наделал? Тэлли рассердится… Мне не удастся это скрыть.

- Ивер? – стук в двери ванной комнаты заставил меня вздрогнуть. – Что случилось? Ты в порядке?

- Да… да, я в порядке, - растерянно я переводил взгляд с осколков, усыпавших пол в ванной, на дверь.

- Можно мне войти?

Мне хотелось ответить отрицательно. Чтобы она не вошла и не увидела того, что я натворил, не сдержав собственных чувств. Но как я мог запретить ей перемещаться в ее же доме? Это ведь даже не моя комната.

- Входите, - убитым тоном откликнулся я.

Открыв дверь, Тэлли распахнула глаза:

- Ивер! Ты поранился?

Смотрела она почему-то на мою руку. Опустив взгляд, я увидел кровь на костяшках. Порезался… даже не почувствовал.

Не дожидаясь моего ответа, она торопливо прочла незнакомое мне заклинание, и, повинуясь магии ливарэ, осколки поднялись в воздух, собрались в плотную кучу и переместились в корзину для мусора.

И в другое время я бы очень заинтересовался таким удобным заклинанием уборки, но сейчас я был в слишком расстроенных чувствах, чтобы оценить его.

Убрав помеху, Тэллиша подбежала ко мне, схватила за руку и сунула ее под воду, смывая кровь и пытаясь оценить повреждения.

- Больно? – осторожно обрабатывая края ран, спросила она.

- Нет, - тихо ответил я.

Порезы был пустячными, и я просто игнорировал неприятные ощущения, которые они доставляли. В моей жизни были раны и посерьезнее.

- Что произошло? – заклеив порезы, поинтересовалась Тэллиша.

Я посмотрел на нее, не зная, как выразить то, что я чувствую с того момента, как прочитал посвященный «кошкам» сборник. Почему же она так добра ко мне? Она ведь видит это перед собой постоянно. Полноценного энидо-мага. И что с того, что я под полным ее контролем. Тем больше возможностей наказать меня.

Но она ведь сразу сказала, что не будет никаких наказаний.

- Она никогда не исчезнет, да? – все так же тихо спросил я.

- Кто? – опешила Тэлли.

- Метка…

Настороженная и обеспокоенная, Тэллиша как-то странно выдохнула, словно успокаиваясь, и чуть виновато улыбнулась:

- Ивер, я не знаю. Никто не знает. Раньше просто не было ни одного энидо-мага, который хотел бы избавиться от метки. Поэтому на твой вопрос ответить можешь только ты. Помнишь, ты хотел попробовать отказаться от энидо-магии? Возможно, если у тебя получится… если она уйдет, то и метка исчезнет тоже.

Я хотел услышать иное, но понимал, что и такой веры в меня – слишком много. Я был сосудом для энидо-магии, и, хотя никак не подпитывал ее, она все еще оставалась со мной. Вряд ли это когда-нибудь изменится. Но Тэллиша полагала, будто у меня есть шанс. И это куда больше того, на что я мог рассчитывать.

- Спасибо, - мне оставалось только поблагодарить ее за это.

- Так… что случилось с зеркалом? – осторожно поинтересовалась она.

- Я разбил его, - я опустил взгляд, признаваясь в преступлении.

- Зачем? – изумилась она.

- Мне не нравится то, что оно отражало, - пробурчал я, испытывая почти нестерпимый стыд.

Госпожа Нортис так добра ко мне, а я устроил разгром в ее доме из-за какой-то ерунды. Теперь она точно рассердится и будет полностью права…

- Ох, Ивер, - голос Тэлли, ворвавшийся в мои мысли, был полон необъяснимого сочувствия.

Она вдруг обняла меня и прижала к себе. Я застыл.

Не потому, что не выносил прикосновений – хотя действительно не выносил. А потому что объятия были последним, чего я ожидал от Тэллиши после того, что натворил.

- Госпожа Нортис… - потрясенно заговорил я.

- Тэлли, - привычно поправила она и тут же отстранилась: - Прости, я забылась. Ты и так на взводе, а тут еще я со своими объятиями.

- Почему? – я взглянул на нее, выискивая в ее лице признаки гнева.

Она не стала уточнять, что я имею в виду.

- Ивер, тебе не стоит переживать из-за зеркала. Ты имеешь право злиться и выплескивать эту злость, и, если в процессе что-то сломалось, что ж… всякое бывает. И я вполне могу понять твое нежелание оставаться энидо-магом. Более того, я рада, что у тебя оно есть. Только я надеюсь, что в следующий раз свои эмоции ты выразишь менее опасным способом.

- Я постараюсь, - пообещал я.

Мне вдруг стало легче. Словно какая-то тяжесть, мешавшая дышать, после слов Тэллиши истаяла, забрав все плохое, что мучило меня. И у меня возникло странное чувство родственности. Словно рядом – кто-то родной и близкий, который всегда поддержит, что бы я ни натворил.

Словно рядом – мама.

Мне не с чем было сравнивать, кроме как с прочитанным в книгах, но меня охватила непонятная уверенность, что материнское отношение должно быть именно таким.

Но я никогда не осмелюсь назвать ее мамой.

Потому что Тэллише Нортис, усмирительнице штормов и сильному ливарэ-магу, едва ли нужен такой сын, как я.

Если она захочет воспитать ребенка, она предпочтет милого младенца, а не подростка с меткой энидо, убийцу и преступника, заранее осужденного на смертную казнь. Мне даже мечтать не стоит о том, чтобы кто-то назвал меня сыном.

- Я знаю, - тепло улыбнулась мне Тэлли и потрепала по волосам. – Если хочешь, оставим ванную без зеркала.

- Я был бы признателен, - кивнул я.

В доме были и другие зеркала, но обычно я не особо ими пользовался. А в ванной комнате от него не спрятаться. И то, что Тэллиша готова оставить ванную без зеркала, много для меня значило.

Не то, что без своего отражения я мог бы забыть о том, кем являюсь.

- Вот и договорились. Точно не болит? Обезболивающее не нужно?

- Нет, спасибо… Тэлли, - неуверенно улыбнулся я.

- Хорошо. Тогда умывайся – и спать!

И она ушла, оставив меня одного. Я знал, что она дождется меня возле моей комнаты, куда, видимо, и направлялась, когда услышала звон стекла. И прочитает привычную сказку на ночь, чтобы я хорошо спал – словно ничего не случилось.

Я посмотрел на осколки, собранные в мусорную корзину. Невероятно, что такой поступок остался для меня без последствий. Мелькнула мысль – а если я сделаю так еще раз, она снова не рассердится? И тут же пропала.

Потому что Тэлли не станет наказывать. Она просто откажется от меня. И что-то подсказывает мне, что, если я вернусь к Каэрсу, то долго не проживу.

Нет, мне определенно не стоит проверять границы терпения моей опекающей.

Да и… стоило признаться себе – я этого и не хочу.