Глава 15. Ивер

В моей жизни не было более безопасного и комфортного времени, чем в плену ливарэ-магов. Хотя пленом это можно было считать только формально, потому что дом Тэлли стал для меня родным.

И сама она тоже стала для меня родной. Ее забота, ее поддержка, ее понимание – все это притягивало меня, привязывая к ней тем сильнее, чем больше времени мы проводили рядом. Никогда бы я не осмелился сказать такое вслух, но мысленно я считал ее мамой.

Тэлли умела быть строгой. Но я почти не давал ей повода для этого, стараясь показать лучшую свою сторону. Вряд ли это могло ее впечатлить, но такой была моя благодарность за хорошее ко мне отношение. И в глубине души я надеялся, что она тоже привяжется ко мне, достаточно, чтобы захотеть оставить при себе навсегда.

Конечно, я понимал, что подобное невозможно. Я был энидо-магом, и даже мне самому было противно от этого, что уж говорить о Тэлли, чью семью уничтожили такие, как я. Но я все равно старался быть полезным – и не мог избавиться от глупой своей надежды.

А польза от меня вполне была. Тэлли запретила мне использовать заклинание усмирения, опасаясь за мое здоровье – и не желая объясняться с магистратом, почему в усмирении штормов участвует подросток с энидо-меткой. Но было и другое весьма эффективное заклинание – передача энергии. Оно было менее травмирующим, чем усмирение шторма, и позволяло мне накачивать магией мою опекающую, пока она тратила собственные силы в усмирении штормов. Благодаря этому ее воздействие на штормы стало более долгим и более действенным.

Увы, даже у такого заклинания есть предел. Нельзя передать всю свою силу – и однажды это едва не стоило Тэлли жизни.

В тот раз мы отправились на усмирение высококатегорийного шторма, но к тому моменту, как прибыли на место, он усилился настолько, что вышел за пределы рангов. И для внекатегорийного шторма команда, в которую входила Тэлли, оказалась недостаточно сильна. С тревогой я наблюдал, как падают, обессиленные, коллеги Тэллиши, а шторм все еще бушевал, слишком медленно теряя мощь. Тэлли продержалась дольше всех, благодаря моей подпитке, и ей удалось замедлить шторм до первой категории. А затем заклинание передачи магии оборвалось, и вместе с ним закончились ее силы. Я успел подхватить ее, когда Тэлли упала, слишком беспокоясь о ней, чтобы думать о шторме, который начнет раскручиваться снова только потому, что не осталось никого, кто мог бы его усмирить.

Тэлли выглядела такой безжизненной в моих руках. Она показалась мне бездыханной, и я испугался за нее – настолько, что забыл о вежливости, столь долго служившей мне щитом от неприятностей.

- Тэлли! Не умирай! – мое отчаяние выплеснулось криком.

Слишком часто я видел рядом смерть, но именно эту принять не мог. И Тэлли вдруг сделала глубокий вздох, открывая глаза:

- Ивер, прости. Но тебе придется усмирить шторм, - едва слышно сказала она.

Сначала я даже не понял, о чем речь. А затем испуганно спросил:

- А как же ты?

- Я в порядке. Перенапряглась. Пожалуйста, Ивер.

Я кивнул. И добил тот шторм, едва справившись с болью, от которой уже успел отвыкнуть. Не знаю, как мне удалось выдержать давление заклинания усмирения, но отключился я только после того, как шторм угас.

И очнулся уже дома, где Тэлли не позволила мне снова перейти с ней на вежливое «вы». С ней словно бы все было в порядке, но позднее я выяснил, чем чревато подобное истощение, и от чего защищает внесенное в заклинание передачи энергии ограничение.

Она могла умереть тогда. И я понял, что боюсь ее потерять.

Но оказалось, что страх потери может появиться не только из-за близости смерти. Что близкого человека может отнять другой человек.

Услышав о том, что в дом возвращается брат Тэллиши, в первый момент я подумал, что меня все же запрут в какой-нибудь скрытой клетке, чтобы я не попался ему на глаза. Затем мне стало стыдно, что я вообще мог заподозрить Тэлли в подобном намерении, а уже после…

После мне пришло в голову, что этот незнакомый для меня Лаэн – родной человек для Тэлли. Тот, кого она любит, кого вырастила, кем гордится. Кто я на его фоне, если даже сам по себе ничего из себя не представляю?

Что, если она забудет про меня, когда он вернется?

Это… пугало.

И, наблюдая за их встречей из окна, я чувствовал себя странно. Словно Тэлли обидела меня, словно отмахнулась, хотя она не сделала ни того, ни другого. И этот парень мне не нравился, хотя был похож на нее. Такие же черные волосы, правильные черты лица… но он, хоть и являлся младшим, был выше и массивнее сестры, что создавало ощущение угрозы. И я не смог бы защититься от него, вздумай он напасть. Не только потому, что это стало бы самоубийством из-за ошейника, но и потому, что этот Лаэн был хозяином в доме Тэлли. А я – всего лишь пленником. Тэлли не использовала против меня ту власть, что имела надо мной, но я не мог быть уверен, что Лаэн поступит так же.

Он был угрозой, он мне не нравился, и мне не нравилась та радость, какой светилась Тэлли, встречая его.

И на этот раз я знал, как называется то чувство, из-за которого все внутри сжималось от неприятных предчувствий.

Ревность.

Я ревновал к вниманию Тэлли, как дети ревнуют друг друга к матери. Хотя Тэлли не была мамой ни для Лаэна, ни для меня.

Впрочем, я Лаэну тоже не понравился.

Наверное, Тэллиша подготовила его к тому, что в их доме живет энидо-маг, и поэтому он не попытался меня атаковать. Но его голос был далек от дружелюбного, когда Тэлли представила нас друг другу. И она даже не обратила на это внимания, просто велев мне уйти.

Ничего удивительного, что она предпочла мне родного брата, но глупая обида заставила меня следить за ними. Вот только хуже я сделал только себе, убедившись, что ей хорошо рядом с братом. Я никогда не видел ее такой же веселой и беззаботной, какой она была в его компании.

Я чувствовал себя преданным, но понимал, что не имею право на подобное чувство. Тэллиша не обещала мне ничего, ее забота была добровольной, и требовать что бы то ни было от моей опекающей я не мог.

Наверное, будь у меня возможность сбежать, я бы непременно воспользовался ею, не представляя, как, будучи лишен ее внимания, смогу наблюдать за тем, с какой щедростью она одаривает им другого.

И я снова ошибся.

Тэлли вовсе не забыла про меня. Тем же вечером она пришла ко мне для ежевечерней сказки, а утром привычно позвала на завтрак, не приняв моего отказа. Мне было неуютно в компании Лаэна, который мог стать для меня вполне реальной угрозой. Но он предпочел игнорировать мое присутствие, что меня полностью устраивало. Несмотря на то, что на время приезда Лаэна наши занятия с Тэлли прекратились, она все так же звала меня на тренировки. И в целом, за исключением уроков, времени она мне уделяла не многим меньше, чем до его приезда.

Мне не на что было обижаться.

И я считал дни до того момента, когда Лаэн уедет, оставаясь с ним предельно вежливым – и всячески избегая контакта. Подспудно я ждал неприятностей от него, полагая Лаэна угрозой. Должно быть, именно поэтому я так отреагировал, когда он действительно начал мне угрожать.

А может быть, это был эффект неожиданности. Или все вместе.

Несмотря на то, что приемы пищи в доме Тэлли были регулярными, она никогда не запрещала мне готовить для себя что-нибудь перекусить. Так что на кухню я пришел без малейшего опасения, привычно решив нарезать себе салат. И я даже не заметил, как рядом появился Лаэн.

Поэтому все произошедшее стало для меня вдвойне неожиданностью.

Из моей руки вырвали нож, и я содрогнулся от полного ярости крика. А затем посмотрел на того, кто напал на меня.

То, что это был Лаэн, я понял уже позднее. А в тот момент передо мной был старший маг, с искаженным от ярости лицом, с занесенным для удара ножом. Слишком часто я бывал в подобном положении, и словно бы вернулся обратно – в крепость, в одну из ее пыточных, и передо мной стоял мой мучитель, спастись от которого невозможно. Я снова был обрядовой жертвой, беззащитной перед чужой силой, и все, что мне оставалось – это просить о пощаде, безнадежно, бессмысленно.

Отчаяние и ужас накрыли меня с головой – пока сквозь них не пробился нежный ласковый голос. Я не сразу понял, что от меня хотят, но подчинился.

Когда я открыл глаза, то обнаружил себя сидящим на кухне дома Тэлли. И ее, аккуратно поддерживающую меня. Никакой крепости, никакой пыточной – я действительно был в безопасности. Она никому не позволит причинить мне вред.

Я чувствовал слабость, словно приступ безумия выпил все мои силы, и был благодарен Тэлли за помощь, когда она отвела меня в мою комнату. И она не ушла, оставив меня наедине с моим страхом. Ее объятия были такими теплыми, такими успокаивающими.

А когда ко мне вернулась способность рассуждать здраво, я, наконец, сообразил, кого принял за одного из старших энидо-магов. Это был Лаэн, и он обвинял меня в чем-то.

Видимо, как и мне, нож в руках врага показался ему источником угрозы. И я мог испытывать в отношении Лаэна какие угодно чувства – но винить его не мог.

Приступ не прошел бесследно, после пережитого меня клонило в сон, и успокоительное, которое дала мне Тэлли, только усилило сонливость. А она осталась со мной – пока я не уснул.

Наутро я обнаружил, что в моей комнате тихо играет музыка и горит свет. В первое мгновение я удивился, а затем вспомнил произошедшее накануне.

Стало стыдно. Что вообще на меня нашло? Только Тэлли напугал. И ладно, если только напугал… А если она решит, что ей такие проблемы не нужны? Если сочтет, что спокойствие брата важнее опекаемого мальчишки, к тому же отмеченного энидо? Вдруг такое повторится? Нет, она не захочет такое терпеть.

- Ивер, ты проснулся? – следом за стуком раздался голос Тэлли.

Мне стало неуютно при мысли, что сейчас придется объясняться с ней, при том, что я сам не понимал, почему это произошло. А еще уверять, что больше такого не случится.

Я боялся увидеть ее недовольство. И все равно ответил:

- Да. Входи.

- Как ты себя чувствуешь?

- Мне очень стыдно, - признался я.

- Ивер, тебе нечего стыдиться, - она присела рядом. – В доме находится незнакомый тебе человек, конечно, тебе тревожно. И вполне понятно, что реакцией на агрессию с его стороны стал страх.

- Это был не просто страх, - признался я.

- Ивер, то, что ты хорошо держишься, не значит, что твои травмы исцелены. Прошлое наложилось на неожиданную угрозу, и нет ничего удивительного, что тебя так накрыло. Поэтому не нужно стыдиться. Ты в этой ситуации не виноват.

- Ты не сердишься на меня? – спросил я.

Голос мой прозвучал как-то жалобно, но Тэлли только улыбнулась:

- Нет. Ничуть. Я просто хочу, чтобы ты знал – Лаэн не причинит тебе вреда. Он хороший парень, и его тоже… немного накрыло. Он еще не привык к твоему соседству.

- Ему показалось, что это я – угроза? – дошло до меня.

Я всего лишь готовил себе порцию салата – что может быть более безобидным? Но в моих руках был нож, и Лаэн видел во мне энидо-мага. А его семью убили такие, как я. Не удивительно, что он сорвался. Он всего лишь пытался нейтрализовать угрозу, какую увидел.

-Д а. У Лаэна – свои травмы. Не сердись на него.

- Не… сердись? – эхом повторил я изумленно.

Я и не думал сердиться. Как я мог? Это – его дом, я же здесь – на птичьих правах, и он имел право обращаться со мной так, как сам считал нужным. Поэтому меня удивило предположение Тэлли, будто я могу быть рассержен.

- Ты имеешь право сердиться на него. В конце концов, это он виноват во всем этом. Ему стоило быть посдержаннее, все же Лаэн старше, и ему в свое время помогали специалисты. Но я буду благодарна, если ты все-таки его простишь.

- Я не сержусь, - тихо ответил я, пытаясь осмыслить то, что она мне сказала.

Тэлли считала, что это Лаэн виноват? Ее брат, а не я? Она… не относилась предвзято ко мне, хотя я был энидо-магом?

В это было сложно поверить. Но впервые с того дня, как Лаэн вернулся домой, мне стало спокойно. Тэлли не отвернется от меня только потому, что рядом с ней появился кто-то более близкий.

- Я рада, - она улыбнулась мне.

А я почувствовал себя на удивление значимым. Кем-то действительно важным. Не раб, не пленник, а человек, к которому прислушиваются, чье мнение ценят. Наверное, так чувствуют себя любимые дети, и я был благодарен Тэлли за возможность ощутить это.

Наверное, именно поэтому я не сбежал, когда, возвращаясь из ванной комнаты, обнаружил у своих дверей Лаэна.

В памяти всплыло перекошенное яростью его лицо и занесенный надо мной нож… но нового приступа не последовало. Чуть замедлившись, я все же пошел вперед, надеясь, что он здесь случайно и пройдет мимо.

Но надежда оказалась напрасной.

- Ивер.

- Вы что-то хотели? – осторожно осведомился я.

- Тебе не обязательно мне выкать. С моей старшей сестрой вы на ты.

- Но с вами мы не знакомы, - озвучил я очевидное.

В моей жизни обращаться столь фамильярно можно было только с другими обрядовыми жертвами. Даже после инициации равным для других энидо-магов я не стал. И мне потребовалось несколько месяцев, чтобы перейти к более простому обращению к Тэлли. Но ей я доверял, видел в ней маму и искренне любил. Лаэн же был для меня чужаком, и он представлял для меня опасность.

Я просто не мог обращаться к нему иначе.

- Да брось, - махнул рукой Лаэн. – Я же не настолько старше, чтобы мне выкать. Обращайся ко мне на ты.

- Но вам это может не понравится, - заметил я.

- И что? – удивился он.

Я посмотрел на него с недоумением, подозревая, что Лаэн просто издевается. Но его удивление не выглядело наигранным.

- Вы можете наказать меня за неуважение, - пояснил я.

Лаэн нахмурился:

- Во-первых, у меня такого права нет, так что нет, не могу. А во-вторых, ты достаточно крепкий парень, и вполне можешь дать отпор.

Не знает? Или все же издевается?

- Нет, не могу, - эхом повторил я.

- Почему? – озадачился он.

Я коснулся пальцами своего ошейника:

- Этот артефакт убьет меня, если я попытаюсь напасть на кого бы то ни было. Даже в случае обороны.

- Что?! – все-таки не знал, что странно. – Но это же… и тебя что, это не беспокоит?

- А почему это должно меня беспокоить? – я удивился. – Это нормально.

- Да где это нормально?! – продолжал возмущаться Лаэн.

Хотя его возмущение не было направлено именно на меня, я все же отступил на шажок, чтобы не попасть под раздачу.

- В крепости, - пояснил я. – У меня никогда не было возможности оказывать сопротивление. И сейчас ничего не изменилось.

Лаэн помолчал, глядя на меня почему-то сердито. На всякий случай я отошел еще на шажок.

А он вдруг закатил глаза:

- Да не трону я тебя, успокойся. И вообще, я здесь, чтобы извиниться за вчерашнее. Я не должен был нападать на тебя. И больше не собираюсь этого делать.

- Хорошо, - кивнул я. – Я пойду?

- Мне кажется, ты мне не веришь, - с подозрением предположил Лаэн.

Разумеется, я ему не верил. У него нет причин сдерживаться, и там, где он сорвался один раз, он вполне может напасть снова. И лучший способ этого избежать – не сталкиваться с Лаэном лишний раз. Но, конечно же, я не собирался этого говорить вслух, поскольку не хотел спровоцировать новое нападение.

- Верю, - кажется, возразить у меня получилось не слишком убедительно.

Лаэн хмыкнул и вдруг улыбнулся:

- Кажется, начинаю понимать, почему ты ей понравился. И, если не веришь мне – подумай, как отнесется Тэлли к тому, что я обижаю тебя? Она такого никогда не позволит. А мне совсем не хочется портить отношения с сестрой. Убедительный аргумент?

Пожалуй, в это я мог поверить. Кто в своем уме захочет ссориться с Тэлли? Она же такая… И, кажется, Лаэн тоже ее любит. Поэтому не хочет ее расстраивать. А она показала, что ее расстраивает, если мне плохо.

- Убедительный, - кивнул я.

- Отлично, - Лаэн протянул мне руку: - Так что, мир? Я тебя не трогаю, ты меня не боишься.

Это были хорошие условия.

- Я согласен, - осторожно я пожал протянутую руку.

Несмотря на то дружелюбие, которое демонстрировал мне брат Тэллиши, это не избавило меня от опасений в его сторону в одночасье. Ничто не мешает ему в одностороннем порядке передумать. Я недостаточно знал его, чтобы считать иначе. И то, что он – брат Тэлли, ничего не меняло. Он ведь мог и не быть похожим на нее.

Лаэн сжал мою ладонь – крепко, но не больно. А затем отпустил меня и заявил:

- Надеюсь, мы еще успеем познакомиться поближе. И еще раз извини за вчерашнее.

- Вы тоже извините. Я не хотел вас напугать.

Он опять закатил глаза и фыркнул:

- И потренируйся говорить мне ты.

- Я постараюсь, - легко согласился я, даже не собираясь пытаться.

Но чаще гораздо проще согласиться с чужими требованиями, чем пытаться объяснить, почему нет. Я едва ли проживу рядом с Лаэном достаточно времени, чтобы решиться обращаться к нему более фамильярно.

Мне казалось, научиться доверять кому-то за то короткое время, что Лаэн пробудет дома, просто невозможно.

Но Лаэн и впрямь очень отличался от своей деликатной старшей сестры. А еще он умел заполнять собой все пространство вокруг и был крайне настойчив в достижении своих целей. В чем я убедился на собственном опыте.

Хотя после того разговора я не сразу осознал, как все изменилось. Впрочем, это было простительно на фоне тех новостей, что в тот же день сообщила мне Тэлли.

Я помогал ей убирать со стола после обеда, когда она вдруг посмотрела на меня и поинтересовалась:

- Ивер, ты ведь в курсе, что твой ошейник не работает в пределах дома?

- Э… что? – уставился я на нее удивленно.

В первую очередь потому, что вопрос оказался абсолютно неожиданным. А во-вторых, таким же неожиданным был и его смысл.

- Артефакт на твоей шее, - терпеливо пояснила она. – Не действует на территории дома в пределах забора. Ты ведь об этом знаешь?

- А он не действует? – изумленно переспросил я, касаясь широкой кожаной полоски у горла.

- В доме он отключен, - подтвердила Тэлли.

- А… почему ты думаешь, что мне это известно? – недоверчиво уставился я на нее.

Тэллиша определенно ничего подобного раньше не упоминала, иначе я бы запомнил.

- Но как бы иначе мы занимались в спарринге? – заметила она.

Я опешил.

В первые недели моей жизни под ее опекой Тэллиша, помимо тренировок на развитие мышц, обучала меня основам самообороны. Она полагала, что мне, в отсутствие возможности атаковать возможных обидчиков, должно пригодиться умение хотя бы защищать себя. Со временем в обучение стали вклиниваться не только приемы защиты, но и нападения, логически вытекающие из первых. Их я поначалу отрабатывал на манекенах – Тэлли заявляла, что это нужно мне для общего развития – а затем и на самой Тэлли. И почему-то у меня ни разу не возник вопрос, почему во время этих занятий ошейник бездействует. Признаться, я вообще забывал о его существовании. А если и мелькала такая мысль, то я списывал все на то управление моими артефактами, которое было у Тэлли. И, разумеется, мне и в голову не пришло, что отключает ошейник она не на время занятий, а… на все время.

- Но… почему? – я тряхнул головой, избавляясь от лишних мыслей.

- Что – почему? – словно бы удивилась она.

- Разве ошейник не нужен, чтобы защитить в первую очередь тебя? Почему ты отключаешь его?

Тэлли едва слышно хмыкнула.

- Во-первых, ты не представляешь для меня опасности. Чисто физически. Во-вторых, я уверена, что ты не стал бы причинять мне вред, даже будь у тебя такая возможность. И в-третьих, я считаю, что в своем доме ты должен иметь шанс дать отпор любому, кто вздумает напасть на тебя.

- Это кому, например? – озадачился я.

Она пожала плечами:

- Грабителям. Гостям. Случайным людям.

- Кому придет в голову грабить дом ливарэ-мага? – удивился я.

- На доме не написано, кому он принадлежит, - она улыбнулась.

Конечно, Тэлли слегка лукавила – вряд ли грабители не разузнают заранее, кому принадлежит выбранный целью дом. Но я понял, о чем она говорила. За тот год, что я прожил здесь, она никого не приглашала в гости, но случайные люди здесь все же появлялись. И тогда ей пришлось обратиться к самому магистру, чтобы стражи правопорядка меня не убили. Ведь я был отмечен энидо-магией, и любой, кто столкнется со мной, имеет право меня убить.

Тэлли подарила мне возможность защищаться в таких ситуациях. И, хотя я уже практически год обучался самообороне, использовать полученные навыки на практике мне бы и в голову не пришло. Я ведь знал, чем это чревато.

Интересно, случился бы со мной этот приступ, если бы Тэлли рассказала мне об этом раньше? Оказалось бы желание защитить себя сильнее страха? И не причинил бы я Лаэну непоправимый вред, все же испытав приступ – но не страха, а агрессии?

От этих мыслей мне стало неуютно.

- Вижу, ты понимаешь, - кивнула Тэлли, будто прочитав мои мысли. – В какой-то мере ошейник служит стоп-сигналом для тебя самого, потому что ты не знаешь, когда следует остановиться, чтобы защита себя не зашла слишком далеко.

- Да, - признался я, опуская голову.

Чувство свободы, рождаемое мыслью, что у меня есть право постоять за себя, гасло под гнетом понимания, что мне просто нельзя отключать ошейник. Тэлли должна включить его – потому что я не мог контролировать себя сам.

- Нет, - она улыбнулась. – Тебе просто не хватает практики. И я собираюсь это исправить.

- Что?

- К тому же Лаэн сам изъявил желание потренироваться с нами.

- Лаэн?! – еще больше испугался я.

- Ох, Ивер. Ты правда думаешь, что ошейник – это единственный способ защититься от последствий? Не забывай, я – дипломированный маг. Даже в случае безумия у тебя нет шансов против меня. Но знаешь, что?

- Что? – осторожно поинтересовался я.

- Безумие тебе не грозит. Твой самоконтроль гораздо лучше, чем ты думаешь. Тебе просто нужно в этом убедиться.

И она не шутила.

На следующей же нашей тренировке в подвал явился Лаэн. Он с интересом наблюдал за нами и даже присоединился к разминке, демонстрируя прекрасную физическую форму. А потом Тэлли предложила:

- Лаэн, как насчет спарринга?

- С тобой? – уточнил он и покачал головой: - Нет. Я пилот, а не боец.

- Хочешь сказать, что за год растерял все навыки? – весело удивилась она.

- Допустим, не растерял, но явно не улучшил.

- Вот и проверим, - хитро прищурилась Тэллиша.

- Ой, да ладно. Мы оба знаем, чем закончится этот спарринг.

- Ты стал больше меня, - заметила Тэлли вкрадчивым голосом.

Лаэн скептически посмотрел на нее, а затем кивнул:

- Уговорила.

- А чем закончится? – поинтересовался я.

- Моим поражением, - торжественно и печально объявил Лаэн и встал в боевую стойку напротив сестры.

Что ж, наблюдая за их спаррингом, я убедился, что в тренировках со мной Тэллиша не показывает и половины своих возможностей. А Лаэн сильно поскромничал, отрицая свою подготовку.

Было интересно посмотреть поединок со стороны. Они двигались слишком быстро, чтобы я успевал рассмотреть все детали, но общая картина боя была вполне ясна. И складывалась не в пользу Лаэна, хотя он действительно был крупнее Тэлли и казался сильнее физически. Увы, долго наслаждаться красивым зрелищем не получилось – пару минут спустя Тэлли уронила брата, объявив:

- Ты убит.

На его груди – напротив сердца – горело алое пятно.

- Что это? – удивился я.

- Пробила мне грудь, - проворчал Лаэн, поднимаясь. – В реальном бою был бы убит. Только это нечестно, Тэлли – ты используешь магию!

- Только для маркировки ударов, - возразила она. – И тебе так-то тоже никто не запрещает использовать магию.

- Сравнила, - фыркнул Лаэн и посмотрел на меня: - Как насчет того, чтобы малость уравнять шансы? Присоединишься ко мне?

- Присоединиться? – с недоумением уточнил я.

- К спаррингу против Тэлли?

- Против Тэлли?! – я уставился на нее.

Нет, конечно, мы тренировались раньше, но это все равно были занятия именно по защите. Я никогда не нападал на нее иначе, чем продолжая защитные приемы. И драться с ней в том виде, в каком предлагал Лаэн… Конечно, сомневаться в ее силе было бы глупо, но – это ведь Тэлли. Как можно поднять на нее руку?

- Не беспокойся, Ивер, - улыбнулась она. – Это всего лишь тренировка.

- Но ты ведь можешь пострадать, - смущенно объяснил я свой страх.

Лаэн хмыкнул, а Тэлли не удержалась от смешка:

- Ты меня недооцениваешь. Попробуй. Хуже от этого никому не будет.

Я не был в этом так уж уверен, но все же кивнул, соглашаясь. Тэлли считала это безопасным, а мне было любопытно, каково это – сражаться с кем-то плечом к плечу. Конечно, я предпочел бы присоединиться к Тэллише, но ей точно не нужна была помощь.

Я не был натренирован в нападении и мне мешали страхи – как причинить боль ей, так и пострадать самому, от ошейника. Поэтому поначалу я был совершенно неуклюжим и больше мешал Лаэну, чем помогал. Но он ничуть по этому поводу не злился, когда мы раз за разом терпели поражение от такой безобидной на вид Тэллиши.

Но постепенно я втянулся и даже ощутил некий азарт. Мои страхи ушли, и наши действия с Лаэном стали более слаженными. Вот только помогало это слабо. Да, мы могли выстоять против нее чуть дольше – но и только.

- Тэлли, закрой глаза! – в очередной раз поднимаясь с пола, вдруг потребовал Лаэн. – Нечестно же!

- Двое на одну – точно нечестно, - фыркнула она весело, но глаза себе завязала.

И это ей совершенно никак не мешало. Поэтому я, поднявшись после нового поражения, включил колонку, всегда стоявшую в зале для тренировок, которые обычно шли под музыку.

- Хитрые какие, - рассмеялась Тэлли беззаботно.

И начала танцевать.

Я остановился, не зная, как на это реагировать, но Лаэн, с сердитым рычанием, атаковал сестру. Словно зачарованный, я наблюдал, как в танце Тэллиша ловко уклоняется от всех его атак, красивыми движениями выбивая из него дух. Я даже не подозревал, что танец можно использовать вот так. Откуда вообще у Тэлли такие навыки?

И я не удержался, все же присоединился к Лаэну. Мне было любопытно, как это ощущается изнутри – когда ты не можешь достать атаками беззаботно танцующую девушку.

- Да как ты это делаешь? – в очередной раз получив смертельную метку, не удержался я от вопроса.

Она ничего не видела и не слышала, и даже не пыталась защищаться, но каким-то образом знала, откуда придет очередной удар – и легко уворачивалась, чтобы нанести свой. Красиво и в танце. Это было за гранью моего понимания.

Тэлли сняла повязку с глаз, в которых плескался смех.

- Практика, Ивер. Долгие годы практики.

- Не верь ей, - заявил Лаэн. – Я десять лет у нее учился, и даже близко к такому не подобрался.

- Так учился, - пожала она плечами. – Ребятки, не обижайтесь, но именно потому, что вы учились у меня, шансов у вас нет. Я просто знаю, чего от вас ждать.

- А в реальном бою? – заинтересовался я.

- Такое уже не сработает, - она покачала головой. – В реальном бою не до шуток и не до красивых движений. Но и слепоту, и глухоту можно компенсировать, только обучению нужно посвятить всю жизнь. А не полчаса через день, - с укоризной посмотрела она на Лаэна.

- Я пилот, - оскорбленно повторил он. – А чтобы защититься, моих навыков вполне хватает! Таких противников, как ты, мне уж точно не встретить.

- Ой ли? – прищурилась она. – А попробуйте-ка друг с другом потренироваться.

Я посмотрел на Лаэна, а он – на меня.

- С ним?

- С ним? – получилось у нас практически в унисон.

- Именно, - широко улыбнулась она. – Не все же меня эксплуатировать.

- Эй, так-то ты тоже тренируешься! – сердито заметил Лаэн.

Но он не злился – его сердитость была напускной.

- Да чему я там с вами натренируюсь, - рассмеялась она. – Давай, покажи, как ты справишься с простыми угрозами.

Видимо, простой угрозой был я.

Вот только я не был простым. Год интенсивных тренировок, хорошая еда и уверенность в своей безопасности делали меня сильным. Как и желание показать, что я ничуть не хуже парня, который тренировался десять лет – но спустя рукава.

Вступая в поединок с Лаэном, я совершенно не думал, что могу увлечься и зайти слишком далеко. Разум был спокоен. Азарт кипел в крови адреналином, я был уверен в своих силах и знал, что могу остановиться в любой момент.

Но оказалось, что годы тренировок вкупе с физической силой все же игнорировать не стоит. Даже если Лаэн и не уделял им все время, но все же тренировался достаточно.

И мы были на равных. Он был сильнее, но я – более ловок, и этого оказалось достаточно, чтобы тренировочный поединок затянулся. Наверное, проиграл бы тот, кто первый устал, но до этого не дошло.

Лаэн вдруг отступил и поднял руку, останавливая поединок.

- Тэлли, ты кого делаешь из парня? – с недоумением поинтересовался он.

- Достойную смену, - она потрепала меня по волосам.

- Э… да? – Лаэн недоверчиво перевел взгляд с нее на меня и вздохнул: - Предлагаю ничью.

Признаться, я был слишком поражен, чтобы продолжать поединок, а потому молча кивнул.

Смену? Тэллиша готовит меня на смену себе? Это звучало пугающе. Во всех смыслах.

Она была сильным ливарэ-магом и усмирительницей штормов, и я не мог бы заменить ее ни в одном из этих качеств. Но главное – зачем ей смена? Куда она собирается уходить?

Или… она же не думает о смерти?

С беспокойством я посмотрел на нее.

- Вы молодцы, - улыбнулась она. – И не беспокойся, Ивер. До смены тебе еще расти и расти. Лаэн, ты же понимаешь, что это фактически проигрыш?

- Да ладно тебе, - отмахнулся он. – Я все еще пилот, а не боец.

- И даже еще не пилот, - рассмеялась она.

А мне стало как-то очень легко. Расти и расти – значит, Тэлли планирует оставить меня при себе надолго. И ее слова успокоили меня – она никуда не собирается пропадать.

Лаэн не обиделся на сестру. Несмотря на вспыльчивость, он не был злым. За время нашей тренировки я не раз убедился в этом – и мое мнение о нем заметно улучшилось. Он умел держать себя в руках, и в моих глазах это характеризовало его с лучшей стороны. И, кажется, Лаэн подумал обо мне то же самое. Ничем иным объяснить его повышенное ко мне внимание в последующие дни я не мог.

Брат Тэлли не только стал приходить на каждую нашу тренировку, но и вовлекал меня в их с сестрой разговоры во время общих трапез. Более того, он начал приглашать меня на совместные просмотры различных шоу, расспрашивал меня о прочитанных книгах и любимой музыке. А вот о моем прошлом не спрашивал. Он вообще делал вид, что я – самый обычный ребенок, а вовсе не пленный энидо-маг.

И каждый раз, буквально каждый, когда мы разговаривали, он требовал, чтобы я обращался к нему на ты. Я сдался, когда мы были на озере, открывая купальный сезон. Лаэн дурачился и вел себя так, словно это он – подросток, и я, увлекшись, совершенно забыл о тех различиях, что были между нами. Я и сам не заметил, в какой момент отказался от вежливого «вы», а затем стало поздно возвращаться к этому снова.

Лаэн был счастлив, а я удивлялся, почему мне было так сложно уступить ему раньше? В его компании было легко – когда он сам этого хотел.

В тот вечер я спросил Тэлли:

- Тебе не обидно?

- Из-за чего? – она удивилась искренне, а значит, и впрямь не обижалась.

- Что я так быстро стал обращаться к твоему брату столь фамильярно?

Она улыбнулась:

- Нет. Меня это радует. Потому что твой психологический барьер превратился в привычку, отказаться от которой гораздо легче. Теперь тебе будет проще, когда ты начнешь общаться с новыми людьми.

- С какими новыми людьми? – насторожился я.

- С любыми, - негромко рассмеялась она.

И ничего больше не сказала. Я не стал настаивать на ответе, решив, что она говорила о гипотетических людях. И успокоился в очередной раз – я не сделал ничего плохого. Ничего, что заставило бы Тэллишу огорчиться.

Оставшиеся до отъезда Лаэна дни промелькнули, как один, и, провожая его вместе с Тэлли, я чувствовал сожаление. За три недели из незнакомца, опасного и неприятного, этот молодой парень стал мне если не другом, то хорошим приятелем. И это была полностью его заслуга. Потому что я для этого не сделал совершенно ничего. Просто… не сопротивлялся. Я не знал, почему он решил так резко поменять ко мне отношение и подружиться со мной, но чувствовал благодарность. За то, что он показал мне, что это вообще такое – дружба.

У меня никогда не было друзей. То, что связывало нас с Шаи, не было дружбой – взаимная поддержка, за которую мы цеплялись, чтобы выжить. Тэлли… наши отношения дружбой не являлись тоже. Я любил ее, как маму и бесконечно уважал, и никогда не осмелился бы вести себя с ней, как равный. И в ее заботе обо мне было больше материнского, чем дружеского. Лаэн же… мы не зависели друг от друга, и потому могли быть свободны в своем общении. И, хотя я много читал о друзьях, раньше у меня не было возможности узнать, каково это – дружить с кем-то.

Мне понравилось. И я знал, что буду скучать по нему – и следующий его приезд меня обрадует, а не испугает.

А когда портал за Лаэном закрылся, Тэлли вдруг повернулась ко мне и заявила:

- Что ж, теперь мы можем заняться твоей подготовкой к школе.

- В каком смысле? – удивился я.

Ни в какой специальной подготовке к школе я не нуждался – разве что узнать расписание и взять дополнительную литературу по предстоящим предметам. Но ответ Тэлли полностью выбил меня из колеи.

- В предстоящем учебном году ты будешь учиться с другими детьми в настоящей школе.