Глава 16. Тэлли

Лаэн всегда легко сходился с людьми, и потому меня ничуть не удивило то, как быстро он подружился с моим подопечным. Я же только радовалась за Ивера, глядя, как вытаскивает его мой брат из панциря, в котором мальчишка продолжал прятаться. Дружелюбие Лаэна позволило Иверу раскрыться, начать чуть больше доверять окружающему миру. В компании моего брата Ивер стал чаще смеяться, больше разговаривать, активнее проявлять любопытство.

Да и сам Лаэн признался, что Ивер его удивил – он не ожидал, что мальчик с меткой энидо может оказаться таким славным малым. И за брата я тоже радовалась – это знакомство, поначалу всколыхнувшее старые душевные раны, словно бы помогло справиться с ними.

Провожали Лаэна мы вдвоем, и я видела, что Ивер искренне огорчен его отъездом. Но времени грустить я ему не оставила.

Каэрс прислал положительный ответ по моему запросу только накануне, поэтому я не говорила Иверу заранее о том, что ему предстоит обучаться в обычной школе. Потому что даже у Каэрса возможности не безграничны, и устроить пленного энидо-мага учиться в школу у него могло и не получиться.

Но все получилось, и теперь огорошенный Ивер смотрел на меня круглыми от удивления глазами, не веря моим словам.

- Как это – в настоящей школе? – осведомился он.

- Это значит, что твое обучение больше не будет домашним, - охотно пояснила я. – К сожалению, я не смогу дать тебе то образование, которое ты заслуживаешь.

- Заслуживаю? – недоверчиво переспросил он.

- Ты умный мальчик, любишь учиться и имеешь право обучаться в школе, как любой гражданин Альвинии.

- Но я ведь не гражданин Альвинии.

- С чего бы это вдруг? – я удивилась такому заявлению.

- Я ведь энидо-маг, - напомнил он.

- Энидо-маги не перестают быть гражданами Альвинии только потому, что получают метку энидо, - пожала я плечами. – Иначе как бы мы судили их по нашим законам?

- Вот как? – задумчиво пробормотал Ивер, а затем упрямо тряхнул головой: - Но… школа? Как я буду учиться – там ведь будут другие… люди, - он уставился на меня обвиняюще: - Так вот о каких людях ты тогда говорила!

- Когда? – удивилась я.

- Когда сказала, что у меня сломан психологический барьер!

Что-то такое мы и впрямь обсуждали, и я покачала головой:

- Нет. Как раз тогда я говорила о людях гипотетически. Но ты все равно не можешь провести в этом доме всю жизнь. Так что, почему бы не начать со школы? Так делают все дети.

- Почему – не могу? – возразил он. – Разве я не осужден до конца жизни?

- Считаешь мой дом своей тюрьмой? – осведомилась я.

Ивер смутился:

- Нет. Но… формально разве это не так? И я вовсе не против прожить здесь всю жизнь.

- Страшно? – догадалась я.

- Страшно, - не стал отрицать он, пряча взгляд.

И боялся он явно не только за себя. Но и того, что может совершить в гневе.

А еще ему страшно что-то менять в своей жизни, которая кажется ему такой безопасной сейчас.

- Ивер, тебе нечего бояться. Я буду рядом. Я начну работать в той же школе, где ты будешь учиться. Так что в случае чего ты не окажешься в одиночестве.

- Правда? – с надеждой посмотрел он на меня.

Я улыбнулась ободряюще:

- Конечно. Разве я тебя когда-нибудь обманывала?

Он немного помолчал, словно пытаясь уложить в голове новости, а затем осторожно поинтересовался:

- А как нужно готовиться к школе?

- Пойдем с тобой за покупками.

- Пойдем? – изумился он.

Все покупки мы осуществляли из дома, просто делая заказ, так что его удивление понятно. Но я решила, что Иверу не помешает немного потолкаться в толпе, чтобы еще немножко подготовиться к предстоящему. Все же для мальчишки, который никогда не бывал среди толпы незнакомцев, многолюдность школы может стать стрессом, справляться с которым ему желательно научиться заранее.

Мне вовсе не хочется, чтобы срыв, подобный недавнему, у Ивера повторился. И ладно, если это будет паника, а если агрессия? Когда я договаривалась с Каэрсом, я даже не подозревала, что Ивер может выдавать подобные реакции. По-хорошему, идею со школой следовало бы отложить еще на годик, но я понимала, что еще раз Каэрса уговорить мне не удастся. И я достаточно доверяла мальчику, чтобы отправить его учиться. Особенно – под моим присмотром.

Но тренировка все равно не помешает.

- Да. У тебя ведь нет опыта покупок в магазинах?

- Нет… А разве он мне нужен? – наивно удивился Ивер.

Я только улыбнулась:

- Вот и посмотришь. Если не понравится – заказы никто не запрещает.

Возможно, он и хотел возразить, что предпочитает заказывать из дома и безо всяких проверок, но привычно промолчал. Он тоже мне доверял, зная, что я не потребую от него ничего, что причинит ему вред.

За прошедшую зиму мы несколько раз выбирались в город. Иверу нравилось, что в зимнем наряде он не привлекает ничьего внимания – мальчишка и мальчишка в солнцезащитных очках. Особенно ему нравилось катание на лыжах – лыжный костюм был словно создан для маскировки. Впрочем, я старалась выбрать время, когда в местах развлечений будет поменьше народа, стараясь поберечь психику мальчика. Но тогда я еще не думала о том, что Иверу нужно будет учиться в школе. И то, что было в его интересах, кардинально изменится.

Несмотря на то, что Иверу было комфортно жить в моем доме, поездки он любил. Вряд ли хотел сделать их более частыми, но выбраться за пределы привычной территории всегда был рад.

Только не в этот раз.

Ивер заметно нервничал, пока я везла его в город за школьными принадлежностями. Возможно, его беспокоила сама мысль, ради чего все это делается. Я не думала, что нервничать его заставляет предстоящий поход по магазинам. Но Ивер, как обычно, прятал свои тревоги в себе.

- Это просто покупки, - заметила я, когда мы въехали в город.

- Да… я знаю, - кивнул он.

Он всегда участвовал в покупках дома, потому что я считала, что это научит его выбирать. И, в принципе, я была права, Ивер стал лучше понимать свои желания и потребности. Но, разумеется, выбор по картинке отличался от того, что можно потрогать руками и примерить на себя сразу на месте. Не уверена, что Ивер осознавал эту разницу. А возможно, он придавал этому слишком большое значение.

- И что тебя беспокоит? – решила все же спросить я.

Я вовсе не хотела ставить мальчика на грань панической атаки. Если для него это слишком сложно, мы вполне могли все отменить.

- Ничего, - откликнулся Ивер, и добавил, чуть помолчав: - Я не уверен, что школа – это хорошая идея.

Именно поэтому школа была моим единоличным решением. Ивер никогда не согласился бы на нее добровольно, а если бы согласился под натиском моих аргументов, то корил бы себя за проявленную слабость. Сейчас же я не оставила ему выбора. И поэтому всю ответственность за возможные неудачи мальчишка мог спихнуть на меня.

- Тогда просто доверься мне.

- Никому не понравится, что среди обычных детей будет учиться энидо-маг, - заметил он.

- У других людей всегда будут поводы для недовольства. Это не значит, что нужно учитывать их все. Ты никому не будешь мешать, а потому тебя не должно беспокоить чужое недовольство.

- Но у них всех есть право…

- Нет, - перебила я. – Ни у кого больше нет такого права. Каэрс добился для тебя отдельного приговора.

- Отдельного? – уставился на меня мальчишка.

- Да. Смертную казнь в твоем случае заменили на пожизненное заключение. Так что никто не имеет права причинить тебе вред.

- Правда? – недоверчиво спросил он.

- Прости, нужно было сразу это тебе сказать, - я вздохнула. – Совсем вылетело из головы.

Для меня Ивер уже давно не был приговоренным к смерти, и я даже не задумывалась, что он не в курсе. В целом, пока Ивер оставался под моей опекой, на него не распространялись никакие решения суда, и пересмотр приговора потребовался только потому, что присутствие в школе пленного энидо-мага следовало оформить законодательно. Именно для того, чтобы предотвратить возможные конфликты.

И, поскольку для меня это важным не было, я как-то не подумала, насколько важно для самого Ивера узнать, что он больше не приговорен к смерти.

- А когда… начнется мое заключение? – мальчишка отвернулся, глядя в окно.

- Да уж год как идет, - пожала я плечами, не сразу поняв эту реакцию.

Ивер уставился на меня со странным выражением, а затем робко улыбнулся:

- Значит, меня не переведут в тюрьму?

- Нет, - даже удивилась я. – Что-что, а тюрьма тебе точно не грозит. Тебя приговорили к заключению под моей опекой.

Он как-то сразу расслабился:

- Тогда… тогда хорошо.

- Вообще-то подразумевается, что это – наказание, - усмехнулась я.

- Я понимаю. Я наказан, - кивнул он серьезно и не выдержал, улыбнулся: - Это хорошее наказание.

- Ох, Ивер, - фыркнула я и сменила тему: - И для начала давай-ка купим тебе комм.

- Комм? Ты доверишь мне комм?

- Боюсь, что не без некоторых ограничений, но – да. Доверю.

Ивер долго смотрел на меня, прежде чем спросить:

- Почему?

- Потому что ты мое доверие заслужил, - пожала я плечами, озвучивая очевидное.

- Но я же ничего не делал… - как-то растерянно заявил он.

Словно у него в голове не укладывалось, что я действительно могу ему доверять. Что странно – за весь прошедший год он ни разу не сделал ничего, за что его можно было бы заподозрить в злом умысле. Признаюсь, я вообще больше не воспринимала его как энидо-мага. Кроме метки, в парне не было ничего от этих тварей.

Более того, мне сложно представить, что этот тихий, немного робкий мальчик – действительно убийца, хотя он сам это признавал.

- Вот именно, - кивнула я. – Приехали.

Ивер с любопытством уставился на торговый центр, рядом с которым мы остановились. В таких местах он еще не бывал, и большое красивое здание, сверкающее стеклом и вывесками, не могло не притягивать его взгляд. А еще здесь - толпы людей, что для Ивера в принципе не было чем-то незнакомым, просто не в таких количествах.

Поэтому, выбравшись из машины, он вцепился мне в руку, не прекращая вертеть головой, даже не пытаясь скрыть изумленное восхищение. Но и о безопасности не забывал – в такой толпе легко потеряться, если не держаться друг за друга.

Дав мальчишке немного времени привыкнуть к толкучке, я повела его в специализированный отдел. Здесь можно было подобрать подходящий комм за приемлемую цену – все лучшее, что могут предложить современные технологии. Интересный дизайн, функциональность, удобство – коммы на любой вкус, мне и самой любопытно посмотреть новинки, хотя менять свое устройство я не собиралась.

Что уж говорить о Ивере. Для него это вообще - первый в жизни комм, так что выбирали мы его долго. Мальчишка отчаянно хотел доверить выбор мне, но я была непреклонна.

Все же комм – это всегда личное устройство и подбирать его необходимо под себя.

Наконец, определившись с выбором, мы приобрели заветную коробочку. И, покидая отдел, Ивер все же спросил:

- А почему сейчас?

- Потому что у всех школьников есть коммы.

- А если бы ты не отправляла меня в школу?

- Тогда тебе бы пришлось убедительно аргументировать, зачем тебе комм в доме, - я улыбнулась.

- Но я же не просил! – запротестовал он.

- Вот именно, - я подмигнула.

Мне бы просто не пришло в голову, что Иверу нужно средство связи, когда он всегда в шаговой доступности. А с кем еще ему общаться по комму, если у него всех знакомых в Альвинии – я, Лаэн, Каэрс и Шаи, с которой он решил оборвать все связи? А остальным он может позвонить и с домашнего терминала. Не то, что я против такого приобретения, я просто не задумывалась о нем.

Ивер хотел что-то ответить, но в этот момент нас прервали.

К нему подбежала маленькая девочка – лет десяти, не больше, - и радостно завопила:

- Это ты! Это же ты, да? Ты спас нас тогда, правда?

- Я… нет, вы обознались, - пробормотал мальчишка, отступая от шумной девочки.

- Ничего подобного! Я сразу тебя узнала! Ну, это же ты? Помнишь?

Казалось, Ивер сейчас ударится в панику и убежит от этой девчушки, но, к счастью, к нам подошла женщина – видимо, ее мать.

- Оили, перестань, - одернула она девчушку. – Где твое воспитание? Нельзя вот так набрасываться на людей! Простите ее. Оили пережила нападение энидо-магов, и иногда это дает о себе знать, - пояснила она для меня.

- Конечно, ничего страшного, - я улыбнулась и покрепче схватила Ивера за руку. – Всего доброго.

В торговом центре имелся и отдел для школьников, но прямо сейчас мне было необходимо кое-что обсудить с моим подопечным, поэтому повела я его к машине.

Он не сопротивлялся.

- Что это было? – поинтересовалась я, заперев двери машины.

- Я… не знаю, - тихо прошептал он.

- Ты ее узнал, - отметила я.

- Да, - он опустил плечи.

-Почему она говорит, что ты ее спас?

- Я ничего не сделал, - возразил он, опустил голову и глубоко вздохнул, повторив: - Ничего не сделал. Просто стоял и смотрел, как они активируют портал и уходят через него.

- Любопытно. Это как-то связано с тем нападением энидо-магов, которое она пережила?

Ивер отвел взгляд.

- Да, - буркнул он.

- Расскажешь? – я не хотела давить, но это был шанс выяснить что-нибудь о прошлом мальчишки.

Пока в моей голове не укладывалось сочетание нападения энидо-магов и спасения девочки ничегонеделанием. То есть предположить-то я могла, но чем гадать, лучше выслушать версию Ивера.

- Это… было первое нападение, на которое меня взяли. Одинокий дом в глуши, где нужно было убить всех взрослых и забрать в крепость детей. Но, видимо, кто-то предупредил их. Иы никого не обнаружили в доме, но глава нашей группы велел нам искать спрятавшихся, потому что считал, что они не могли уйти. Я отправился в подвал… они были там. Активировали портальную арку. Мне достаточно было позвать остальных, и беглецы не успели бы уйти. Но я этого не сделал. Просто наблюдал, пока они не ушли.

- Почему?

- Там были дети. Они бы стали обрядовыми жертвами, но я никому не желал бы такой судьбы, - тихо ответил он.

- А разве убегающие не заметили тебя? – я не могла не поинтересоваться.

Все же странно предполагать, что, заметив приближение энидо-мага, беглецы продолжили спокойно активировать арку. Но реакция этой девочки, Оили, говорила обратное.

- Заметили. Я остановился. Они подождали, и вернулись к своему занятию. Собственно, ничего другого они сделать не могли.

- А другие энидо-маги? Они обнаружили арку?

- Да. Меня наказали, хотя доказательств, что они не ушли раньше, не было. Но мне не сильно доверяли, и потому больше меня на нападения не брали.

Он сказал это едва ли не вскользь, но я тут же насторожилась:

- Подожди. Это был первый и последний раз, когда ты участвовал в нападении на людей?

- Эм… да, - покосился он на меня, почему-то виновато.

И мне стоило бы пожалеть мальчишку, но я не удержалась от так и напрашивающегося вопроса.

- Так… убивал ты обрядовых жертв?

Ивер посмотрел на меня удивленно:

- Нет. В тот единственный ритуал, куда меня допустили, я не смог причинить вред Лоссе. Я ведь знал ее, мы жили бок о бок… я сорвал ритуал. Меня наказали и больше не пускали на обряды.

- Ни невинные люди, ни обрядовые жертвы… но ты утверждал, что убивал людей, - я нахмурилась.

Мне не хотелось ловить мальчишку на лжи. Но и закрыть глаза на противоречия в его словах я не могла.

- Одного… человека, - Ивер опустил взгляд. – Он был наследником, а я – заключительной жертвой в обряде его инициации. Но я пережил этот обряд, а он – нет.

Я внимательно посмотрела на него:

- И как это произошло?

- Я не знаю. Было больно, я потерял сознание… а когда очнулся, он был уже мертв. А у меня была метка энидо.

- И другие энидо-маги спокойно отреагировали на смерть одного из наследников? – осведомилась я задумчиво.

- В целом да, - он передернул плечами явно от неприятных воспоминаний. – Я ведь говорил, что для них не имеют значения родственные связи? Главное, чтобы кластер усилился на еще одного мага. Но все же принять бывшую обрядовую жертву в качестве одного из них они не смогли. Меня заперли в отдельной келье, пытались использовать в разных… делах, но энидо-магом я стал только номинально. Мне было позволено только принимать участие в общих собраниях, но и там я получал наказание каждый раз, когда осмеливался хоть что-то сказать.

- А ты осмеливался?

- Иногда. Перед нападением кластера на город я предупредил их, что этого делать не стоит, потому что это уничтожит крепость.

- К тебе не прислушались?

- Нет. Меня снова наказали. А потом пришли ливарэ-маги, и вот… я здесь.

- Почему ты никогда не говорил, что убил только одного человека, да и тот был почти завершившим инициацию энидо-магом?

- Но я ведь все равно убийца, - без малейшего сомнения ответил Ивер. – Ведь нет разницы, одного человека я убил или многих.

- Разница есть, - возразила я. – Мы не судим тех, кто уничтожает энидо-магов. По сути, ты выполнил работу других ливарэ-магов. И, если помнишь, энидо-маги осуждены на смерть не потому, что имеют метку запретной магии, а за те зверства, которые они совершают. Но ты не участвовал ни в нападениях, ни в ритуалах…

- Но я участвовал… - перебил он меня.

- Сорвав и то, и другое, - напомнила я. – Ивер, ты вообще не должен был быть осужден, если бы сразу это рассказал.

- А мне бы поверили? – взглянул он на меня.

- Нет, - вынуждена была признать я.

Даже я бы не поверила, услышь эту историю еще год назад. Тогда я считала, что мальчишка может просто притворяться, и подобная история только утвердила бы меня в этой мысли… Но теперь все встало на свои места.

Кто бы мог подумать, что разгадка Ивера так проста. И в то же время так все усложняет.

Но теперь я знаю, что у мальчика есть будущее. Только пока не знаю, как его обеспечить. И, собственно, именно в этом и заключалась сложность. Ох, Ивер, проблемный ты ребенок. Как же неудачно для тебя все сложилось…

Но любой другой на месте Ивера погиб бы. Однако мне придется хорошенько подумать, как теперь спасать мальчишку из той ловушки, в которую он угодил.

- В любом случае, с меткой энидо мне не удалось бы жить среди обычных людей, - пожал он плечами, принимая мой ответ.

- Тоже верно, - кивнула я.

- Ты сердишься? – покосился он на меня.

- Нет, - я улыбнулась. – Спасибо, что рассказал. Но почему ты так испугался этой девочки?

- Потому что ее слова вызвали бы у тебя вопросы… - мальчишка вздохнул. – А мне не нравится вспоминать прошлое. Как вообще она меня узнала? Я ведь изменился. И откуда она вообще здесь взялась?

- Узнала… видимо, интуицией. Похоже, девочка – будущий ливарэ-маг, в отличие от своей матери, которая определенно тебя не узнала. И, возможно, они живут неподалеку. Кластер, в котором ты жил, находился на нашей территории. Уединенные особняки здесь не редкость. И люди вряд ли стали бы покидать дом только потому, что однажды на него напали энидо-маги. Просто усилили меры безопасности.

Как раз меня такая встреча не особо удивила, хотя, разумеется, она была довольно занимательным совпадением. Но вероятность столкнуться с кем-то знакомым в магазине в городе, рядом с которым живешь, в дни перед началом учебного года – не так уж и мала, особенно, если и ты, и твой знакомый – будущие ученики.

- Никогда об этом не задумывался, - признался Ивер. – Люди, которые живут здесь, пострадали от тех энидо-магов, которых я знал.

- Скорее всего, ты и сам из этих мест, - предположила я. – Только твоих родственников, скорее всего, не осталось.

- Почему ты так думаешь?

- Каэрс проверил тебя в базе данных пропавших детей. Твоих данных там нет, а это значит, что у тебя не осталось родственников, которые могут тебя искать.

- А может, я им просто не нужен? – посмотрел на меня Ивер.

- Искать похищенных родственников – это не право, а обязанность, - вздохнула я. – И уклоняться от нее нельзя.

- В любом случае, даже если бы родственники у меня были, они бы не обрадовались возвращению своего ребенка с меткой энидо, - пробормотал мальчишка.

Он был расстроен, и я решила, что разговор на эту тему пора прекращать. Мы здесь для того, чтобы укрепить психику Ивера, а не расшатать ее еще больше.

- Только вначале, - ободряюще улыбнулась я. – Они бы полюбили тебя, узнав поближе.

- Ты думаешь? – Ивер посмотрел на меня с надеждой.

- Я уверена, - со мной вот это сработало, но я решила не нервировать мальчика еще больше такими откровениями. – А теперь пойдем-ка за остальными покупками.

Я не стремилась сделать тайну из того, что привязалась к Иверу, как к родному ребенку. Лучшего сына и пожелать нельзя, особенно с учетом всего, что я о нем сегодня узнала, но, даже считая его прошедшим инициацию энидо и виновным в их преступлениях, я искренне считала Ивера достойным добрых чувств. Просто мне казалось, что мальчик, травмированный жизнью в кластере энидо, не способен ни понять, ни принять подобных чувств, а потому, узнав о моем отношении, только сильнее замкнется в себе, не зная, как на это реагировать.

Ведь я была для него чужим человеком, к тому же контролировавшим его силы, по сути – тюремщицей, прикрывающейся красивыми словами об опеке. Да, он научился доверять мне, но в его беспрекословном послушании мне видится страх наказания, вынесенный из крепости.

Я не была уверена, что являюсь тем человеком, к которому Ивер может привязаться сколько-нибудь искренне.

- А… мы еще не закончили? – наивно удивился Ивер.

- Да мы еще даже толком не начинали, - рассмеялась я.

И мы отправились за покупками, которые отняли у нас неприлично много времени. Как из-за слишком большого выбора, так и из-за толп других покупателей, среди которых Ивер чувствовал себя неуютно. Но мы все же справились. Во всех смыслах.

Несмотря на несколько часов в весьма шумной толпе, никаких приступов у Ивера не случилось.

Оставалось надеяться, что и в школе он сумеет держать себя в руках. Но я в любом случае буду рядом.

Нужно только подготовить мальчика к тому, с чем ему придется столкнуться в новом месте.

Ивер переживал, хотя и старался это скрыть. У него не было большого опыта взаимодействия с обычными людьми, тем более – сверстниками, но он читал разные книги для подростков, в которых рассказывалось не только о детской дружбе, но и о школьных противостояниях. Разумеется, он примерял на себя худшие сценарии, предполагая, что не найдет дружелюбия среди тех, с кем ему предстоит учиться.

Но я полагала, что Ивер сумеет справиться с предвзятым отношением. У него была удивительная способность располагать к себе, и я считала, что он сумеет воспользоваться ею. Просто ему нужно чуть больше уверенности в себе.

И я надеялась, что смогу дать ему ее.

- Ивер. Ты обеспокоен, - после очередной тренировки заметила я.

- Да, - честно признался он. – Меня… пугает школа. Я не понравлюсь никому, и меня беспокоит, как это на мне отразится.

- Новеньким всегда сложно, - утешила я его. - Не только ты окажешься среди незнакомцев, но и они увидят кого-то незнакомого и опасного. И первоначальная настороженность – это нормально. Но со временем это пройдет. Они увидят, что ты – славный парень, и начнут относиться к тебе хорошо.

- Никто не будет рассматривать энидо-мага, - пробурчал он.

- Как будто у них действительно есть выбор, - я фыркнула. – Ты безусловно станешь им интересен. И ты будешь рядом с ними. Вне зависимости от своих желаний, они начнут присматриваться к тебе.

- Боюсь, внимание будет недобрым. А если на меня начнут нападать? Мне ведь нельзя защищаться.

- Так вот что тебя беспокоит, - внимательно посмотрела я на него.

- Я не хочу новых шрамов, - он вздохнул.

- Ивер, почему ты решил, что не можешь защищаться? – я едва заметно улыбнулась. – Тебе запрещено давать сдачи, но защита и уклонение никак не повлияют на артефакт. Зря мы с тобой столько тренировались, что ли? Но это – в крайнем случае. Потому что в конфликте желательно не доводить до драки.

- Тэлли, энидо-магов официально разрешено убивать. Они все будут считать, что делают благородное дело, нападая на меня.

Я покачала головой. Где он только нахватался таких идей? Но в чем-то он прав. Среди детей хватает тех, кто стремится самоутвердиться за чужой счет, а Ивер выглядит, как идеальная жертва. Он беззащитен и воспринимается как плохой человек из-за энидо-метки – то есть никто не осудит за издевательства над жертвой.

И он не умеет справляться с конфликтами, привыкнув принимать наказания.

- В таком случае, тебе следует объяснить им, почему они не правы.

- Меня никто не будет слушать, - махнул он рукой.

- Ивер. Тебе достаточно сказать, что ты сдался в плен не для того, чтобы снова очутиться среди готовых энидо-магов.

- Что? – мальчишка удивленно посмотрел на меня.

- Ливарэ-маги разные. Среди нас есть хорошие люди, и не очень хорошие, эгоисты и альтруисты, есть грубияны и драчуны, но даже худшие из нас никогда не нападут на беззащитного человека. Даже если это энидо-маг. Другое дело, что энидо беззащитными не бывают… Но я не об этом. Отмеченные меткой энидо – другие. Для них беззащитность жертвы – это сигнал для самых страшных издевательств. Ты не имеешь возможности постоять за себя, и потому нападать на тебя – недостойно ливарэ-мага. Это в духе энидо. И ни один ребенок в Альвинии не захочет быть похожим на энидо-мага. Особенно в чужих глазах. Вот твое оружие. Обвиняй их в том, за что они попытаются наказать тебя. А если они продолжат – значит, этим займется школьный совет. Тот, кто ведет себя как энидо-маг – вероятный кандидат для вербовки в кластеры. От таких лучше заранее избавляться.

- Избавляться? – насторожился Ивер.

- С ними проводят коррекционную работу, чтобы исправить мировоззрение, допускающее идеологию энидо, - успокоила я его.

Для того, чтобы стать энидо-магом, нужно обладать определенным отклонением в психике, которые можно исправить, если вовремя его заметить. Нормальный человек не сможет наслаждаться страданиями невинных жертв, а без этого энидо-магия не укоренится в теле.

Поэтому я не особо беспокоилась за Ивера. Его могут начать задирать из вполне понятного страха, но далеко это не зайдет. А если зайдет – то мы просто выявим потенциального энидо-мага, которого сможем вернуть к норме.

- Это больно? – осведомился мой подопечный.

- Нет, - я рассмеялась. – Это не больно. Это просто помощь тем, кто не в силах справиться со своими проблемами сам. А иногда и не подозревает о своих проблемах.

- Звучит сложно, - признался Ивер.

- Я знаю, ты не станешь провоцировать конфликты. Но если конфликт все-таки начнется, взывай к совести. А если совести не окажется – защищайся и зови меня. На твоем комме есть кнопка экстренного вызова, она настроена на меня. И никогда не бойся вмешивать в свои дела тех, кто может урегулировать ситуацию.

- Ты думаешь, со мной все будет в порядке? – с надеждой спросил он меня.

- Я уверена в этом, - я ободряюще улыбнулась мальчишке.

Он задумчиво кивнул. Едва ли его убедили мои слова достаточно, чтобы Ивер больше не волновался. Но я знала, он услышал меня и обязательно учтет все, что я говорила.

И ему хватит ума и выдержки, чтобы не пострадать.

А я буду рядом, чтобы защитить его.