Глава 18. Тэлли

То, что Ивер сам инициировал объятия, много говорило о том, что он чувствовал. Мальчишка, который не любил чужих прикосновений, сам решился обнять другого человека. На мой взгляд, это большой прогресс. И я, наверное, впервые уверилась, что все сделала правильно, отдавая его в школу. Хотя я не собиралась отказываться от своего намерения, но все же сомнение грызло - не причиню ли я таким образом Иверу вред? Да, ему необходимо учиться, но ведь речь не только о его интеллекте, но и о психическом комфорте мальчика, и без того травмированного. Однако новое окружение не заставило его закрыться, даже напротив, словно бы помогло стать немного свободнее.

Маленький шажок вперед, но мы и не спешим.

Я ничуть не обманула Ивера по поводу собственных впечатлений от новой работы. Никогда не мечтала преподавать, но все же, представляя работу в школе, я меньше всего думала, что придется заполнять столько бумаг. Учебные планы, методические пособия, рекомендации, критерии, задачи и направления… И для каждого класса – свои. При том, что мне ничего не пришлось делать с нуля.

Директор Гаварра был так рад моей готовности обучать его учеников, что просто закрыл глаза на отсутствующий у меня опыт преподавания.

- Ничего страшного. Всю теоретическую базу мы вам предоставим, от вас потребуется только проводить практические занятия! – уверил он меня.

В тот момент я наивно ему поверила.

Хотя в целом такая готовность взять меня на работу показалась поначалу мне несколько подозрительной. Бой не был обязательной частью обучения, даже у ливарэ-магов, обычно детям просто давали общую физическую подготовку. Никто не стал бы отправлять на битву с энидо-магами обычных ливарэ, без способностей «кошек», поэтому тратить ресурсы, пытаясь вырастить из таких детей бойцов казалось чем-то бессмысленным. Но в первой же школе – ничего удивительного, что это была школа, где обучался Лаэн, ведь она была ближе остальных – едва директор узнал о моем послужном списке, как немедленно предложил мне место преподавателя с весьма неплохим окладом. А ведь я просто спросила…

Впрочем, на мое удивление Гаварра ответил честно.

- Любая школа будет рада, если удастся заполучить специалиста вашего уровня. Ливарэ-маги часто гибнут в столкновениях с энидо-магами, только потому, что не знают, как защитить себя.

- Но вы ведь понимаете, что они даже с моей помощью, - и любого другого боевого мага, стоит быть честной, - не получат должную подготовку, чтобы победить энидо-магов. Этому надо посвятить жизнь.

- Никто не просит вас научить их побеждать. Только защищаться. Поднять их шансы выжить, если такое столкновение произойдет, - возразил Гаварра.

Эта задача была вполне выполнима. В конце концов, именно этому я обучала Лаэна – и в какой-то мере Ивера. Хотя с моим подопечным тренировки давно стали куда более углубленными. Но на него у меня были с некоторых пор большие планы.

- У меня есть условие, при котором я возьмусь работать у вас, - я решила, что тоже должна быть честной с мужчиной.

Все же я предлагала не бескорыстную помощь, а дополнительные проблемы.

- Все, что угодно, - опрометчиво согласился Гаварра.

- Вам придется взять на обучение моего подопечного.

- Это не проблема. Школы существуют как раз для того, чтобы обучать детей…

- У него энидо-метка, - добавила я.

Гаварра опешил настолько, что не сразу нашелся, что ответить. А затем неуверенно поинтересовался:

- Ваш подопечный – энидо-маг?

- Нет. У него энидо-метка. Это результат определенного стечения обстоятельств… пока магистратум не знает, как ее убрать. Метку и энидо-магию, которая ее оставила.

- То есть у него есть все признаки энидо?

- Формально – да. Поэтому он ограничен в передвижении, но это предосторожность в первую очередь в его интересах.

- Но почему его случай не предадут огласке? Разве это не сделает его жизнь более безопасной?

Как ни странно, Гаварра принял мою версию.

- В первую очередь это выдаст его местоположение энидо-магам, которые не упускают случая вернуть себе свое, - пояснила я, впрочем, ничуть не солгав. – А во-вторых, магистратум пока не готов раскрыть общественности свою беспомощность в данном вопросе. Поэтому предпочитает отмечать моего подопечного как энидо-мага.

Это уже было не совсем правдой, но я ничуть не беспокоилась об этом. Потому что знала, окажись у меня веские доказательства в пользу моей версии и прими ее магистратум, все было бы в точности, как я объяснила директору Гаварре.

Что я, не в курсе, как действует магистратум?

- Но… я ведь не смогу объяснить обучение в школе энидо-мага, если оно будет проходит без одобрения властей, - директор беспомощно на меня посмотрел.

Безусловно, он хотел заполучить боевого мага в педсостав, но связываться в энидо-магом при этом желания не испытывал.

- Вы получите это одобрение, если примете мое условие.

- Но почему бы вам не отложить обучение вашего подопечного до того момента, когда эта ситуация разрешится? – все же так просто сдаваться он не собирался.

- Потому что мальчик может находиться только на весьма ограниченном расстоянии от меня, - я улыбнулась. – И я не намерена запирать его где бы то ни было в школе, в то время как он может получать здесь образование, не теряя времени на ожидание, когда там магистратум найдет способ справиться с его проблемой.

Потому что магистратум эту проблему точно не решит. А когда у меня появится такая возможность, пока неизвестно. Ивер и без того потерял слишком много времени.

Гаварра задумался. В принципе, у него не было причин не верить мне, а значит, считать ситуацию угрожающей. Конечно, если бы речь шла о безопасности учеников, он бы даже разговаривать со мной не стал, но присутствие в школе ученика с энидо-меткой, как я его описала, просто отразилось бы на комфорте остальных учеников.

А на другой чаше весов – возможность дать ученикам шанс защищаться в случае реальной угрозы.

Гаварра знал, что, если он мне откажет, с этим же предложением я обращусь в другие школы. И гарантированно найду такую, где мое условие примут. А вот его школе еще долго не представится случай получить подобного мне специалиста. Не только потому, что нас мало – хотя школ в Альвинии, пожалуй, что и больше – а потому, что боевые маги предпочитают готовить себе смену из числа «кошек», которым эти умения точно принесут пользу.

- Хорошо. Я согласен с вашим условием… если, конечно, будет разрешение магистратума.

Я кивнула, уверенная, что последним меня непременно обеспечит Каэрс, если его хорошенько попросить, и, попрощавшись, выключила комм. Разумеется, все собеседование шло по связи, ведь покинуть дом в тайне от Ивера я не могла, а заранее сообщать о своих планах не хотела.

Поскольку понимала, что у меня может и не получиться.

Но все вышло, как я и запланировала. За исключением бумажной работы, которую я в таких объемах совершенно не ожидала.

С другой стороны, не стоило откладывать все на первый рабочий день. Это только первичной документации много, а потом уж точно легче будет.

Я не стала первой разрывать объятия, позволяя Иверу завершить их, когда он будет готов. Впрочем, долго они не пролились – все же к таким проявлениям чувств мальчик привычен не был. Чуть смущенный, Ивер вернулся на свое место, нацепил наушники и погрузился в музыку, а я продолжила работу.

Разумеется, все сделать я не успела, но время перевалило за обеденное, и мучить голодом Ивера – да и себя заодно – я не стала. Основной объем бумаг я заполнила, оставшееся можно будет доделать по мере учебного процесса. Поэтому, отложив остаток дел, я позвала Ивера обратно домой.

Мальчишка явно обрадовался. Все же в доме было куда удобнее, чем в моем кабинете. Да и проголодался наверняка.

Вернулись мы тем же путем, что и пришли – через портальную арку.

И дома Ивер окончательно расслабился. Так странно, он не казался особо встревоженным, пока сидел и ждал меня в кабинете, но, едва мы вернулись, сразу стала видна разница – между напускным и настоящим спокойствием.

На миг кольнуло сожаление – стоило ли все это затевать? Но я вспомнила, как он обнял меня, и сожаление прошло. Ему нужны изменения, даже ценой комфорта, иначе он никогда не выберется из своей раковины.

Но все же приятно в очередной раз убедиться, что Ивер полюбил мой дом, как родной. Что здесь он чувствует себя в безопасности и возвращается сюда с радостью. Мы оба хорошо для этого потрудились.

- Как считаешь, если судить по первому дню, ты справишься? – поинтересовалась я у Ивера.

К его чести, он не стал отвечать сразу, легкомысленно отмахиваясь от проблемы. А подумав, кивнул:

- Думаю, да. Если взрослые не будут относиться ко мне с предубеждением, то с детьми проблем не возникнет.

- А что, кто-то отнесся с предубеждением? – насторожилась я.

- Нет, - он даже удивился. – Поэтому я и надеюсь, что такого не будет.

Я хмыкнула и промолчала.

А вот Ивер молчать не стал и поинтересовался в свою очередь:

- А ты? Справишься?

Вопрос вовсе не был праздным. Какой бы сложной не показалась мне работа с бумагами, с детьми будет гораздо сложнее. Все дети разные, и желательно найти подход к каждому – индивидуально и в целом к группе, ведь дети охотно идут за лидером – или лидирующим мнением. И не факт, что я всем понравлюсь. А учитывая, что я нигде не училась ладить с детьми, и весь мой опыт подобного рода ограничен двумя мальчишками, которые не пытались со мной конфликтовать…

В целом, у меня были причины для волнения. И гарантий, что у меня получится преподавать, мне никто дать не мог. Включая меня саму.

- Посмотрим, - я лучезарно улыбнулась Иверу.

- Да, - согласился он и улыбнулся в ответ. – Посмотрим.

В жизни «кошек» достаточно ситуаций, связанных с тревогой, волнением и страхами. Каждая атака на крепость – это фактическое самоубийство, и довольно сложно сохранять спокойствие, зная, что идешь на смерть. Снова. Так что умение справляться с собой было одним из необходимых в арсенале оперативников магистратума.

Но, пожалуй, перед началом занятий я волновалась даже больше, чем перед зачисткой любой из крепостей. Там все просто – или ты, или тебя. А здесь что? Нельзя просто взять и вышвырнуть из своей жизни того, кто тебе не понравился. Или кто решил отравлять тебе жизнь. А дети умеют быть теми еще занозами.

Но, к счастью, оперативных навыков я не растеряла, и утром никто не сказал бы, что мое спокойствие – напускное.

Как и накануне, мы с Ивером прошли через портальную арку, но сегодня наше появление на территории школы не осталось незамеченным. На Ивера глазели, за его спиной шептались, но его благоразумно огибали, не пытаясь задеть. Во многом благодаря моему присутствию, но во взглядах учеников, которые они бросали на меня, читалась явная неприязнь.

Так себе начало карьеры преподавателя. Но, как я советовала Иверу – не стоит беспокоиться о первом впечатлении, которое испорчено задолго до. Работать надо с тем, что есть, а мне было что предложить ученикам – как и Иверу.

Мой первый урок в качестве преподавателя был у выпускного класса. Еще год назад я бы сочла, что учить их – только зря тратить время, но пример Ивера показал, что все зависит от мотивации.

Другое дело, что мотивировать этих детей моей задачей не являлось.

Можно вдохновить на короткий промежуток времени, но вызвать у каждого из них внутреннее желание учиться защищать себя потребовало бы от меня усилий, которые не стоили той отдачи, которую я получу. С детьми помладше еще можно попробовать. С практически взрослыми людьми – я решила даже не пытаться.

- А у вас и правда есть боевой опыт? – после знакомства поинтересовался один из учеников, глядя на меня с вызовом и почти откровенной насмешкой.

- Да, - спокойно ответила я.

- А вы не слишком молоды для этого? – насмешки стало больше.

- Вы ожидаете, что я буду доказывать вам свою компетентность? – я приподняла бровь, позволив себе легкую улыбку.

- Было бы неплохо, - откровенно насмешливо ответил парнишка, немногим младше моего брата.

Тот тоже частенько позволял себе язвительность, но с Лаэном мне не нужно было сдерживаться при ответах.

- Боюсь, ваших умений не хватит, чтобы оценить мои, - снисходительно ответила я. – Но, раз уж вы вызвались – прошу в круг.

- Э… что? – юный наглец опешил.

Я сдержала улыбку и мягко повторила:

- В круг. Небольшая демонстрация того, чему вам предстоит научиться.

Юнец презрительно хмыкнул и подошел к тренировочной площадке. Встал напротив меня в боевую стойку и замер, ожидая моих действий. И здесь явно было что-то не так. Слишком самоуверенный, и это не могло быть результатом только его сомнения в моем опыте.

Моей целью не было проучить парня. Я намеревалась в любом случае пригласить добровольца, чтобы показать ученикам, чему я планирую их научить. Но и проигнорировать столь явную наглость было бы глупо. Судя по всему, остальные его поддерживают, и, если не разобраться с ситуацией, не видать мне спокойствия в этом классе.

Скопировав его стойку, я нанесла пробный удар.

Ожидаемо парень уклонился и попытался провести встречную атаку. Его кулак вскользь прошелся по моему боку, не нанеся никакого вреда, но я позволила инерции увлечь меня вперед, на пару неуверенных шагов. Остановившись, я обернулась, взглянув на победно ухмыляющегося ученика.

Да, со стороны могло показаться, что его удар достиг цели.

- Ах, подловили, господин Кельтен, - я наконец-то позволила себе улыбку. – Но этого все равно недостаточно.

Развернувшись на месте, я ударила в корпус парня, определенно имевшего боевую подготовку, второй рукой коснулась болевой точки, сделала подсечку и уронила его на пол – одним точным приемом.

Ничего противопоставить он мне просто не успел и теперь кривился от боли, глядя на меня снизу вверх.

- Признаюсь сразу – вы не застали меня врасплох, - сообщила я. – Я могу определить наличие подготовки. Но против меня она не поможет. Видите ли, господин Кельтен, - я протянула ему руку, помогая встать. – Я тренируюсь дольше, чем вы живете.

Он помедлил, но моей помощью все же воспользовался.

- Вы двигаетесь слишком быстро, - обвиняюще буркнул он.

- А иначе с энидо-магами не справиться, - улыбнулась я ему и посмотрела на остальных учеников. – И скажу сразу – за то время, что у нас с вами есть, я не смогу обучить вас сражаться с серьезным противником. Поэтому я не собираюсь принуждать вас ходить на мои занятия. Шанс столкнуться с энидо-магами у большинства граждан Альвинии весьма невелик. Если вы считаете, что уж с вами-то такого никогда не произойдет – можете просто прийти за своим зачетом, его я поставлю всем без исключения. Но если вы не уверены в своей удаче, то занятия со мной определенно повысят ваши шансы выжить в таком столкновении.

- Вы будете учить нас защищаться? – спросил кто-то из учеников.

- Нет. Я буду учить вас нападать. Потому что защититься от энидо-магии вы не сможете.

Подростки переглянулись, явно не ожидая такого утверждения, а затем уставились на меня недоверчиво:

- А какой смысл нападать, если невозможно защититься? – поинтересовалась одна из девушек.

- Потому что в случае столкновения с энидо-магами лучшая защита – это нападение, - сообщила я. – Чтобы спастись, нужно либо не попадаться врагу на глаза, либо атаковать его раньше, чем он успеет применить магию.

- Но мы же маги. Нам есть, что противопоставить энидо-магии! – возмущенно заметил Кельтен.

- Проблема в том, - повернулась я к нему. – Что нам нужно время, чтобы активировать заклинание. А им – только концентрация. Поэтому единственный шанс против энидо-мага – сбить его концентрацию до того, как он применит свою силу. Хорошая новость – это не так сложно, если действовать быстро и знать, что делать. Этому я вас и собираюсь научить. Если, конечно, вы захотите учиться.

- За один год вы нас ничему не научите, - сердито заявил Кельтен.

Я хмыкнула:

- При отсутствии желания чему-то учиться – разумеется, не научу. О чем я сразу вас и предупредила – ходить на мои занятия не обязательно. Но вот если есть желание, - я взглянула на наглого парня, - никакая подготовка лишней не будет.

- Как вы так быстро двигаетесь? – все же не удержался он от вопроса.

- Долгие годы практики, - я едва заметно улыбнулась, - без которых можно обойтись, если использовать правильные заклинания.

- А этому вы тоже будете учить? – поинтересовался кто-то из учеников.

- Разумеется. Комплекс основных приемов, способных спасти вас при встрече с энидо-магами, включает и поддерживающие заклинания, использовать которые можно заранее. В отличие от боевых. Еще вопросы?

Старшеклассники посматривали друг на друга, словно пытаясь придумать, что бы еще спросить. И заговорил опять неугомонный Кельтен:

- Но вы ведь не сталкивались с энидо-магами? Вы слишком молоды для «кошки».

В общем-то беспочвенное утверждение, учитывая, что один из энидо-магов – по крайней мере, формальный - находится под моей опекой. Хотя в какой-то мере он прав, обычно карьера «кошки» в моем возрасте только начинается. Но у меня – особые обстоятельства, рассказывать о которых каждому встречному я не намерена.

- Я ветеран. Эта информация находится в открытом доступе в магистратуме, и у вас было время, чтобы с ней ознакомиться. Разумеется, если бы вы взялись судить непредвзято, - не удержалась я от легкой колкости.

Для чего не стоило бы считать себя самым умным, но об этом я решила не упоминать. Все же в мои планы не входит портить отношения с этими детьми.

Скепсиса во взгляде Кельтена слегка поубавилось, но верить мне на слово он, конечно, не собирался. Обязательно проверит, в надежде поймать меня на хвастовстве. Знакомый типаж людей, которые любят делать скоропалительные выводы и не любят признавать собственных ошибок. А еще часто берут харизмой и своей уверенностью в собственной непогрешимости, из-за чего пользуются поддержкой окружения.

Уверена, Джай в школьную пору был признанным лидером класса. И мне стоило больших усилий удержаться от того, чтобы не щелкнуть мальчишку Кельтена по носу – фигурально выражаясь. Такова учительская этика – ко всем ученикам относиться одинаково, даже если кто-то вызывает личную неприязнь. Или приязнь.

Так что я решила не проводить лишних параллелей и попытаться соответствовать своему новому званию учителя.

- Если вопросов больше нет, перейдем к занятию, - подождав немного, предложила я.

- Вы сказали, что мы можем уйти, - подала голос худенькая девушка из задних рядов.

- Я сказала, что вы можете не приходить, - поправила я ее мягко. – Но, так как сейчас вы уже здесь, то с вводным занятием придется ознакомиться. Хотя бы получите представление, от чего отказываетесь.

По их рядам прошелся тихий ропот, но громких возражений больше не звучало.

А затем все было легко. Все же практики в тренировках у меня много – не зря я занималась физической подготовкой брата, а затем и Ивера. На первом занятии я лишь оценивала их физические возможности и показала несколько простых приемов, движение которых мы закрепили в коротком танце в конце занятия. Баловство.

Другим классам предлагать столь же щедрые условия я не стала. Это один год – срок слишком короткий. Для остальных мои занятия будут куда более полезны.

Проще всего оказалось взаимодействовать с самыми маленькими из учеников. Они не очень хорошо понимали, зачем им еще один урок физического развития, но с удовольствием бегали и прыгали под моим руководством, встретив меня с искренним любопытством и без скрытой неприязни. А, поскольку уроки у первых классов были короче, чем у остальных школьников, то у меня образовался небольшой перерыв перед очередным занятием – на этот раз с классом, где обучался Ивер.

Я решила использовать перерыв, чтобы проверить, как там мой подопечный, тем более, что у них как раз проводился урок физподготовки – в тренировочном зале, где должно было пройти и мое следующее занятие. Так что никто не подумает, что я оказываю лишнее внимание Иверу. Я не хотела создавать ему проблемы чрезмерной опекой.

Но, когда я заглянула в зал, увиденное мне не понравилось.

Весь класс занимался разминкой перед преподавателем, а Ивер – в одиночестве в дальнем от них углу. Я подошла к мальчишке:

- А почему ты не со всеми?

Он посмотрел на меня чуть удивленно:

- Госпожа Левойд сказала, что не будет меня обучать. И поэтому мне нельзя заниматься с другими учениками.

Обиженным он не выглядел.

Я посмотрела на преподавателя. Она оглянулась, но ничего не сказала по поводу моего появления. Что ж, я имела право находиться в этом помещении, и устраивать разборки во время урока не собирались ни я, ни она.

- Хм. Хорошо, давай проведем разминку вдвоем, - я улыбнулась.

Ивер кивнул, отвечая мне улыбкой. Это было привычно – совместные тренировки, но на этот раз я хотела, чтобы возможности Ивера увидели его одноклассники. Ему определенно не помешает демонстрация физической подготовки перед теми, для кого это – один из критериев успешности. И, судя по тому, как смотрели на нас дети – демонстрация вполне удалась.

Ивер и впрямь был хорош. За год он не только набрал мышечную массу, но и научился владеть своим телом на уровне уверенного бойца. Он достойно противостоял Лаэну, который, что бы сам не говорил, был отлично подготовлен, и стремился к совершенствованию. Я была уверена, что никто из его новых одноклассников не сможет с ним сравниться. И, какое бы мнение у них не сложилось об Ивере, равнодушно к его силе они не отнесутся.

Вот только оставлять ситуацию с запретом на обучение для Ивера на самотек я не собиралась. И, едва прозвучал сигнал об окончании урока, я подошла к госпоже Левойд.

- Я прошу прощения, но мне хотелось бы знать, что это за отношение к Иверу с вашей стороны, госпожа Левойд? – я постаралась, чтобы в голосе не звучало обвинение.

По крайней мере явно.

- Какое вам дело до моих методов обучения, госпожа Нортис? – а вот моя собеседница определенно жаждала конфликта.

Госпожа Левойд была довольно молода – не многим старше меня. Привлекательная женщина, тренировочный костюм не скрывает отличную фигуру, длину светлых волос сложно определить из-за туго заплетенного пучка на затылке. На вид – вполне приятный человек, но сердито поджатые губы и прищур несколько портят впечатление.

Никогда бы не подумала, что она способна предвзято отнестись к Иверу.

- Ваши методы меня не волнуют, - я улыбнулась. – Меня беспокоит ваша компетентность.

- Простите, что? – возмутилась она.

- Почему вы запретили Иверу заниматься вместе с другими?

- Он – энидо-маг! Ему не место рядом с другими детьми!

- Магистратум так не считает, - заметила я. – Вы полагаете свое мнение более обоснованным, чем распоряжение властей?

- Власти не подвергаются опасности рядом с энидо-магом! – возмущенно заявила она.

- Так вы тоже не подвергаетесь, - уверила я ее. – Ивер совершенно безопасен для окружающих. И потому я снова спрошу – на каком основании вы отстраняете его от занятия?

- А какое право вы имеете меня в чем-то обвинять?

- У вас должно быть весьма веское основание, поскольку иначе я буду вынуждена поставить вопрос о вашей профпригодности перед руководством школы, - как можно более доброжелательным тоном отметила я, проигнорировав ее вопрос.

- Вы сомневаетесь в моей компетентности, госпожа Нортис? – а вот ее тон был предельно холоден.

Я едва удержалась от смешка. Сначала меня обвиняли в некомпетентности, а теперь я сама этим занимаюсь. Иронично.

- Признак профессионализма любого учителя – беспристрастное отношение к ученикам, - напомнила я ей. – Вне зависимости от своих симпатий или антипатий, вне зависимости от талантов и способностей обучающихся. И, если вы не способны обеспечить своим ученикам такое отношение – вам не стоит работать в школе.

- Руководство школы меня поддержит, - уверенно заявила преподаватель.

- В таком случае я подам на школу в суд, - спокойно заметила я.

- В суд?

- Вы не просто проявляете профессиональную непригодность. Вы ущемляете гражданские права Ивера. У него есть право учиться, а у вас запрещать ему это – права нет.

- И вы готовы оправиться в суд из-за такого пустяка? – ее это впечатлило.

Как бы она не относилась к Иверу, она понимала, что суд, если до него дойдет, будет учитывать исключительно правовую сторону вопроса, которая не зависит от субъективного мнения участников процесса. А значит – внезапно – будет не на ее стороне.

- По-вашему, препятствие в получении образования – это пустяк?

- Почему вы вообще защищаете энидо-мага? – госпожа Левойд понизила голос. – К нему нельзя относиться, как к обычному ученику!

- Так вы определитесь – для вас это пустяк или все-таки принципиальная позиция?

Ее взгляд пылал гневом, но меня это ничуть не обеспокоило. Возможно, я нажила себе врага, но интересы Ивера для меня были на первом месте. Я переживу конфликт, а вот ему и без того сложно.

Госпожа Левойд первая отвела взгляд.

- Нет, это не принципиально. Вы правы, мы должны доверять властям. И, если магистратум считает… - она посмотрела на Ивера.

- В таком случае, сообщите Иверу, что снимаете ваш запрет.

К чести госпожи Левойд, она сдержала недовольство. И голос ее звучал спокойно, когда она обратилась к моему подопечному.

- Господин Нортис. Признаю, мой запрет был несколько чрезмерным. В дальнейшем на моих уроках вы можете заниматься вместе с остальными.

- Спасибо, госпожа Левойд, - совершенно искренне поблагодарил Ивер и посмотрел на меня: - Спасибо, госпожа Нортис.

Я фыркнула едва слышно. Увы, требовать от него возвращения к ставшему уже привычным фамильярному обращению я не могла – правила школы не позволяли. Но слышать от него столь официальное "госпожа Нортис" – не особо приятно. Словно мы на год назад вернулись.

Моя коллега смерила меня неприязненным взглядом и покинула зал. Следом прозвучал сигнал к началу занятия, и я повернулась к остальным ученикам:

- Добрый день. Как вы уже знаете, меня зовут Теллиша Нортис, и я буду преподавать вам самооборону.

- На ваши занятия ведь можно не ходить? – неожиданно осведомился один из мальчишек, бросавший на Ивера злые взгляды.

Я удивленно на него посмотрела:

- Почему вы так решили?

- Старшим классам вы разрешили, - нахмурился он.

- Не старшим, а выпускным. И лишь потому, что для того, чтобы обучиться чему-то полезному за год, нужно этого хотеть. А с вами у нас куда больше времени. Поэтому… давайте знакомиться.

Мальчишку, не желающему посещать мои занятия, звали Вилан Лерте, и он вполне подходил мне в качестве добровольца. Поэтому, прежде чем он успел сказать еще хоть что-то, я пригласила его в круг.

- А почему я? – агрессивно осведомился он.

- А почему бы и нет? – я улыбнулась. – Вы же не боитесь?

- Я не хочу с вами заниматься! – безапелляционно заявил он. – Вы защищаете энидо-мага!

- Я защищала бы любого на его месте. Верховенство закона в Альвинии – краеугольный камень нашего общества. И если его начнут нарушать с нашего попустительства, что останется от Альвинии?

- На энидо-магов закон не распространяется!

- Они так считают, да, поэтому охотно его нарушают, - не стала я отрицать. – А вы, господин Лерте, согласны с энидо-магами?

- Нет, - он слегка опешил.

- Они отвечают перед законом. И закон позволил Иверу учиться. А я, как ответственная за него, буду и впредь обеспечивать его право на обучение. На вашем же месте, господин Лерте, я бы не отказывалась от возможности научиться защищаться от энидо-магов.

- Я – будущий маг! Я смогу защититься от энидо! – запальчиво сообщил он.

- Вот как? – я даже удивилась этой незамутненной самоуверенности. – Хорошо. Давайте рассмотрим на примере. Попрошу вас, господин Лерте, считайте вслух.

- Считать?

- Да. Начинайте.

Мальчишка не стал вредничать, отказываться и уточнять, зачем это нужно. Видимо, моя просьба сбила его с настроя.

- Один, два…

Пока он считал, я активировала заклинание магического клинка, кончик которого коснулся груди Вилана, едва он успел произнести «пять».

- Вы убиты, господин Лерте, - сообщила я.

Среди детей пронеслись восхищенные шепотки.

- Какая вы быстрая, - уважительно произнес кто-то из них.

Я окинула взглядом группу:

- Будь на его месте энидо-маг, я была бы мертва еще при счете три, - сообщила я им. – Увы, в магической дуэли преимущество всегда будет у энидо-магов. Им не нужно читать заклинания, чтобы использовать свою магию. И единственный шанс не погибнуть в первые же секунды – сбить концентрацию противника. Начните счет заново, господин Лерте.

На этот раз он не стал переспрашивать, явно и сам заинтересованный. Всем им было интересно, что будет дальше.

Мальчишка едва успел начать счет, как я стремительно к нему приблизилась и коротким приемом уронила его на мягкую поверхность круга.

Обнаружив себя лежащим на спине, Вилан несколько раз удивленно моргнул, а я пояснила:

- Таким образом можно заставить противника потерять концентрацию. Убить энидо-мага сложно, его защищает магия. Поэтому лучшей стратегией будет вырубить врага и уйти. Иначе велик шанс замешкаться, дав ему необходимое время на удар, который, скорее всего, станет смертельным. И именно этому я буду вас учить – как оглушить энидо-магов, заставив их потерять концентрацию и таким образом спастись от них. Варианта отказаться от моих занятий у вас нет. И я советую вам серьезно отнестись к этим занятиям. Потому что не исключено, что вашим экзаменатором станет сама жизнь.

Больше никто в классе возразить мне не пробовал.