Глава 8. Тэлли

Идея свозить Ивера в город пришла мне в голову спонтанно. Целый месяц я наблюдала за усердием мальчишки – он действительно стремился к знаниям, жадно поглощая все, до чего мог дотянуться. Талантливый – Ивер легко усваивал новый материал, быстро запоминал новое и умело использовал изученные правила. Учиться ему определенно нравилось.

Но я понятия не имела, чем можно вознаградить такое старание. Любимыми вещами Ивера оставались чтение и музыка, но и книг, и музыкальных композиций в его распоряжении имелось достаточно. Библиотека – читать не перечитать, музыкальная колонка – с его любовью слушать одну и ту же песню днями он еще не скоро дойдет до конца моего плей-листа.

Оставалась любознательность, но награждать новыми уроками за хорошую учебу мне казалось не очень правильно.

Однако я наблюдала за Ивером достаточно пристально, чтобы заметить еще одно его увлечение. Ивер любил гулять в саду, а в комнатах предпочитал садиться поближе к окнам, куда смотрел каждый раз, когда о чем-то задумывался.

Мальчик, выросший внутри кластера – крепости без окон, толком не видевший в своей жизни ничего за ее пределами, отныне и навсегда запертый на ограниченной территории без права ее покинуть…

Ему наверняка понравится прогулка за пределы усадьбы.

Но прогулка по окрестностям будет мало чем отличаться от прогулок в саду. Я хотела, чтобы он получил новые впечатления, и обеспечить это мог только город.

В Оланте имелся неплохой досуговый центр, включающий парк аттракционов и зоопарк. В детстве Лаэна мы часто там бывали. Но вести энидо-мага искусственно повышать адреналин в людном месте было не самой умной идеей, поэтому я остановилась на зоопарке. В целом Иверу должно быть все равно, куда пойти, если это место будет отличаться от усадьбы.

Поэтому, проверив итоговый тест и убедившись, что написан он идеально, я предложила мальчишке свой вариант награды. Судя по тому, как он обрадовался, я с подарком угадала.

Но с инстинктом самосохранения у Ивера тоже все в порядке, поэтому он сразу подумал об опасности, которая ему грозила вне стен усадьбы. Но я знала, как ее нивелировать, да и гардероб моего подопечного уже нуждался в обновлении. Всего за месяц он вытянулся и оброс мяском, больше не выглядя, как пособие по анатомии. Одежда стала ему тесновата, хотя для дома еще подходила.

Для города – точно нет.

Было довольно забавно наблюдать, как мальчишка выбирает себе одежду, после каждого выбора поглядывая на меня в поисках одобрения. Но вмешиваться я не собиралась; проблема осознанного выбора перед мальчиком стояла довольно остро, хотя он постепенно учился определять свои желания. Особенно это чувствовалось на кухне, когда он робко предлагал приготовить что-то из своих любимых блюд.

Я никогда не отказывала.

Одежду для маскировки энидо-мага пришлось, впрочем, заказывать мне. И, когда я увидела его – со спрятанными артефактами и закрытой очками энидо-меткой, я в первый момент Ивера не узнала.

Он выглядел обычным подростком, симпатичным, спортивным. Как сотни других таких же детей. Пока он не снимет очки – никто и не заподозрит в нем энидо-мага. И это – безо всяких заклинаний.

А еще он очень честный, особенно для энидо-мага. Мог ведь просто бросить неразобранные пакеты и втихую сложить вещи после поездки. Но он все же спросил на это разрешение.

Это подкупало.

Поэтому в город я везла его с легким сердцем.

Ивер не скрывал любопытства, буквально впитывая новые впечатления. Наблюдать за ним - одно удовольствие, настолько неприкрытой была его радость. Неискушенный ребенок, он столь открыто наслаждался нашей небольшой прогулкой, что мне даже жаль было ее заканчивать. Но я видела, что он устал. И мне не хотелось, чтобы это омрачило его впечатления.

В конце концов, Ивер показал себя благонадежным, его даже не особо нервировали удивленные взгляды в кафе, когда он обедал, не снимая очков. Поэтому я не видела причин, почему бы нам не повторить такую прогулку.

И я была готова назвать этот день удачным, когда по дороге домой Ивер приметил начинающийся магический шторм. Шторм, который набирал силу подозрительно быстро.

И речи не шло о том, чтобы проехать мимо. Да, одна я не справлюсь; велика вероятность, что я даже не смогу удержать шторм до прибытия команды усмирителей. Но мое вмешательство даст шанс Оланту. Если шторм не притормозить, город просто погибнет до того, как прибудут спасатели.

К сожалению, отвечала я не только за себя. Мне не впервой рисковать, другое дело – Ивер. Ошейник не позволит ему пережить мою смерть, а значит, рискую я и жизнью мальчишки. Но отключить ошейник и отправить мальчика восвояси я не могу. Он – энидо-маг и, почуяв свободу, вполне может напасть в том числе на меня. И тогда Олант погибнет. Пусть Ивер не выглядел тем, кто способен на такое, но и исключать подобную возможность нельзя. Энидо-маги коварны и доверять им не стоит.

Поэтому Ивер поехал со мной. Как ни странно, он осознавал опасность – и как будто совсем не боялся.

К тому моменту, как мы добрались до шторма, тот раскрутился почти до четвертой категории. И, запуская заклинание усмирения, я не сомневалась, что этот шторм не переживу. Мысленно я отсчитывала время до прибытия подкрепления, но уже пятнадцать минут спустя осознала, что больше не протяну. Еще чуть-чуть – и давление шторма станет невыносимым.

И вдруг оно ослабло. Так резко и настолько серьезно, что я впервые за эти пятнадцать минут смогла вздохнуть свободно. И обнаружила, что заклинание растеклось почти по всему глазу бури, усиленное вторым потоком, вливающимся в него на полпути к небу.

Вот только никаких других машин в глазе бури не появилось.

Сама себе не веря, я покосилась на Ивера.

Он стоял в странной позе, словно собрался встать на мостик, но вдруг передумал и замер, раскинув руки. А из его тела – ровнехонько из груди – бил в небо поток магии, который и вплетался в мое заклинание.

Я растерялась настолько, что в даже не попыталась осознать увиденное. И первой связной мыслью стало понимание – магия выходит через грудь, потому что руки скованы артефактами. И это наверняка крайне болезненно.

Но мальчишка держал заклинание – долгие восемь минут, которые подарило мне его вмешательство. И его жертва не была напрасной: этого времени хватило группе, отправленной на усмирение шторма, чтобы прибыть на место.

После третьего заклинания усмирения, направленного в сердце магического шторма, я устало опустила руки. В тот же миг поток магии Ивера угас, и мальчишка свалился на сиденье машины. Я едва успела его подхватить, чтобы он ничего себе не сломал, и посадила в кресло.

«Я пуста, уезжаю» - отправив сообщение диспетчеру, я завела машину и покатила домой. Помочь здесь я уже ничем не могла, группа прекрасно справлялась и без меня, а показывать Ивера другим ливарэ-магам было бы не очень умным поступком.

К тому же мне следовало подумать над произошедшим. Потому что подобное попросту невозможно.

Нет, конечно, Каэрс упоминал о ливарэ-профиле Ивера, но речь шла о психологических предрасположенностях, а не о магии! И энидо-магия не работала с заклинаниями. Да это в принципе не была энидо-магия! Которая, к тому же, действует на магические штормы с противоположным эффектом – раскручивая их.

А у Ивера она и вовсе заблокирована, я ведь сама ее сдерживаю!

Энидо-маги не умеют пользоваться ливарэ-магией. Она им недоступна. Даже если до инициации маг имел ливарэ-дар, тот пропадал, поглощенный энидо-магией.

Ивер просто не мог сделать то, что сделал. Либо мы чего-то не знаем про энидо-магию.

Приехав домой, я занесла в гостиную мальчика, который так и не очнулся, и стянула с него безрукавку. На его груди алел ожог в виде узора заклинания усмирения, отпечатавшийся довольно глубоко.

Я принесла мазь от ожогов и обработала ей кожу подопечного. И для пущего эффекта активировала у него на ключицах заклинание регенерации. Довольно болезненное, но мазь должна притупить боль.

В сознание Ивер не пришел, и я, чуть помедлив, приподняла его веко. Увы. Склера по-прежнему оставалась черной.

- Что же с тобой не так, мальчик? Кто ты такой? – пробормотала я.

Единственное объяснение, которое пришло мне в голову, оказалось несостоятельным. Но как, как энидо-маг, прошедший инициацию, участвовавший в ритуалах, может использовать ливарэ-магию? Откуда она вообще у него может взяться?

И что-то мне подсказывает, что у самого Ивера ответов на эти вопросы тоже нет.

Я сочла, что после пережитого мальчишке будет полезнее подольше полежать, поэтому поужинать решила прямо в гостиной. И, стоило мне расположиться рядом и приступить к еде, Ивер наконец-то пришел в себя.

Поморщился – несмотря на обезболивающую мазь, ожоги вкупе с целительным узором причиняли дискомфорт – и открыл глаза. Обвел недоумевающим взглядом гостиную и неуверенно спросил:

- Госпожа Нортис? А мы уже дома?

- Да, - я улыбнулась. – Как ты себя чувствуешь?

- Как-то… неважно, - честно признался он, догадался посмотреть на себя и странно дернулся, будто собираясь укутаться в накинутый на диван плед.

Но передумал и посмотрел на меня обреченно.

Подобная реакция меня удивила. Я припомнила, что схожим образом он реагировал каждый раз, когда ему приходилось раздеваться в моем присутствии. Неужели в кластере существует табу на раздевание? Лаэн не всегда утруждался надевать рубашки, так что для меня нет ничего шокирующего в полуодетом подростке. Но, кажется, для Ивера это довольно неприятная ситуация.

- На открытой коже исцеление пройдет быстрее, - пояснила я Иверу его вид. – Тебя обожгла магия, которую ты использовал. Выход магии не через руки всегда травматичен.

Словно бы подуспокоившись, мальчишка коснулся пальцами ожога и посмотрел на меня:

- У меня… получилось?

- Где ты выучил заклинание усмирения? – кивнув, поинтересовалась я.

Ивер удивился:

- Но вы ведь сами его использовали. Я увидел и повторил… Но я не знал, что энидо-магия подчиняется заклинаниям.

- Она и не подчиняется, - возразила я. – Ты использовал ливарэ-магию.

- Лива… что? – опешил мальчишка. – Но я ведь энидо-маг, у меня разве может быть ливарэ-магия?

- Не может, - подтвердила я. – Но она есть. Или была на тот момент.

- Мне повторить заклинание? – спросил неожиданно Ивер.

- Зачем? – не поняла я.

- Чтобы проверить, осталась ли у меня ливарэ-магия, - бесхитростно ответил мальчишка.

Я закатила глаза:

- Ну куда тебе экспериментировать? Ожоги еще даже не зажили, добавки хочешь?

- Я подумал, что вам интересно, - прошептал он.

Дотянувшись до Ивера, я потрепала его по голове:

- Неужели ты правда думаешь, что я буду тебя мучить только для того, чтобы удовлетворить свое любопытство?

Что ж, судя по тому, как он смущенно отвел взгляд, именно так он и думал. Охо-хо… ждать от других хорошего мальчишка явно не привык.

- Я просто… - пробормотал он, словно пытаясь оправдаться.

Но я его перебила:

- Ты раньше использовал ливарэ-магию?

- Нет, - Ивер посмотрел на меня удивленно. – До этого дня я не знал ни одного заклинания.

Что ж, резонно. Энидо-магам ни к чему учить заклинания. А ливарэ-магия без заклинаний не работает. Так что выяснить, всегда Ивер был таким уникумом, или это проявилось в нем только сейчас, невозможно.

- Ладно, это не так уж важно, - легкомысленно отмахнулась я. – Тебе нужно поесть.

Я помогла ему устроиться полулежа и подала налитый в кружку бульон. Ни с чем более тяжелым его организм после магического повреждения просто не справится.

- Что это? – настороженно поинтересовался Ивер, принюхиваясь к незнакомой еде.

- Бульон. Не бойся, это вкусно. Но пить стоит маленькими глоточками. И выпить надо все.

Ивер послушно кивнул. А допив бульон, вдруг спросил:

- Я могу стать ливарэ-магом?

Вопрос поставил меня в тупик, настолько я его не ожидала. Ливарэ-магом можно стать, имея соответствующий дар и пройдя обучение – ведь без нужных заклинаний наша магия не работает. Способности к заклинаниям у Ивера точно есть, раз уж он с первого раза запомнил и смог воспроизвести довольно сложное усмирение. Кажется, дар ливарэ-магии у него тоже был, хотя я все еще не понимала, как такое возможно. Разве что дар ливарэ-магии настолько силен, что до сих пор сопротивляется влиянию энидо. Но… метка энидо не исчезла. Пусть энидо-магия в его случае сработала не полностью – или еще не успела закончить перестройку слишком стойкого организма мальчишки – но она уже была в нем. А значит, рано или поздно сожрет его ливарэ-дар.

Так стоит ли начинать?

- Ивер, - мягко заговорила я. – При наличии артефактов каждое заклинание будет тебя ранить. А снять их с энидо-мага никто не позволит. Прости. У тебя мог бы быть шанс, не пройди ты инициацию.

Мальчишка опустил голову, пытаясь скрыть разочарование.

Как ни странно, но энидо-магия – это удел бездарных либо одаренных слабо. Ее сила полностью зависит от того, сколько страданий и смертей причинил носитель, и достаточно быть жестоким, чтобы пробиться на самый верх иерархии энидо-магов. Но вот сильным одаренным проще оставаться ливарэ-магами. Дар не зависит от внешних источников, всегда с тобой и восполняется сам, без жертв и ритуалов. А заклинания позволяют расходовать энергию экономно, при этом почти не уступая в скорости магам энидо, которые тратят прорвы украденных сил, чтобы заставить свою магию делать то, что нужно. Поэтому становиться энидо-магом, имея талант в ливарэ-магии – это очень сомнительный выбор.

Впрочем, в крепости энидо дети вряд ли имеют право выбора. Поэтому разочарование Ивера вполне понятно.

- А если не подпитывать энидо-магию, она уйдет? – тихо спросил он.

- Умеешь ты задавать сложные вопросы, - слегка опешив, заметила я. – И ответить на этот я не могу. Такого еще не было, чтобы энидо-маг захотел отказаться от своих сил. Поэтому невозможно сказать точно, сработает ли это… а если сработает, то когда.

- Я хочу попробовать, - посмотрел на меня мальчишка серьезно.

- Хорошо, - улыбнулась я ему.

У него и не получилось бы подпитывать свою магию, пока он под моим контролем. Но я не стала ему об этом напоминать. Если он решился на такое сознательно – это хороший признак.

Я включила ему экран, поинтересовалась, нужно ли ему что-то еще, разрешила вставать не раньше, чем через два часа и оставила мальчишку восстанавливаться в одиночестве. А сама отправилась в сад – меня ждал непростой разговор. А в том, что он состоится, я не сомневалась.

Добравшись до беседки, я позвонила Каэрсу, приглашая его в гости.

- Ты обнаружила магический шторм, - вместо приветствия констатировал он.

- Не совсем. Первым его увидел Ивер.

- Ивер… - эхом повторил он. – В отчетах сказано, что к прибытию группы шторм гасили двое.

Отчет… да. Мне еще только предстояло его написать, причем так, чтобы Ивер там не фигурировал. Мальчик – личный проект Каэрса, но, узнав такие подробности, в магистратуме могут решить забрать нетипичного энидо-мага в качестве подопытного. Здесь хотя бы у Ивера есть сад и моя забота, а в лабораториях к нему едва ли отнесутся тепло. Поэтому я предпочла бы не афишировать произошедшее перед всем магистратумом.

Но объяснить второе заклинание – придется постараться.

- Я и Ивер, - подтвердила я, поскольку скрывать от Каэрса правду было бы бессмысленно.

- Почему ты не оставила мальчишку в доме? – ожидаемо возмутился Каэрс. – Перекинуть привязку – минутное дело! А если бы он раскрутил шторм?

- При подконтрольной мне магии? – сыронизировала я. – Вир, ты вообще услышал, что я сказала?

- Да, вы гасили шторм вдвоем с… - он осекся и уставился на меня неверяще: - Вдвоем с энидо-магом?!

- Именно. Мальчик повторил заклинание усмирения за мной – и оно подействовало.

- Это невозможно!

- Я знаю. Метка все еще на нем. Единственное мое предположение – он был очень одаренным силой ливарэ, и энидо еще не поглотила дар до конца.

- Этим может объясняться и спасение им детей, - подумав, решил согласиться со мной Каэрс. – Но все же, зачем ты взяла его с собой?

- Мы ездили на прогулку.

- Что?

- В город, - уточнила я.

- Что?! – Каэрс опешил. – Тэлли! Ты… ты чем думала? Везти в город энидо-мага!

- И что здесь тебя так возмущает? – даже удивилась я.

- Что возмущает? Ты подвергла опасности тысячи людей и интересуешься, что меня возмущает?!

- Какой опасности, Вир? – вкрадчиво поинтересовалась я. – Что он мог сделать в городе, под моим-то контролем?

- Напасть на кого-либо!

- И зачем это ему? – я хмыкнула. – Ивер – не психопат, помешанный на насилии. Он не станет нападать на людей просто так, рискуя собственной жизнью.

- А если бы он захотел пополнить запасы энидо? В надежде превозмочь твой контроль? – осуждающе поинтересовался Каэрс.

- Вир, о чем ты? Для пополнения запасов простого убийства недостаточно, нужен ритуал. И я бы не дала Иверу провести ритуал, так что городу ничего не угрожало.

- Тэлли… - покачал головой Каэрс. – Как тебе вообще пришло в голову вывести его в город?

- Это была награда за хорошую учебу, - пояснила я.

Каэрс, вручив мне мальчишку, отнюдь не самоустранился и время от времени звонил уточнить, как у меня идут дела. Поэтому знал и о занятиях Ивера, хотя сразу заявил, что это пустая трата времени.

Он искренне полагал, что в возрасте Ивера, да еще при инициации энидо, учиться уже поздно. Хотя я исправно сообщала об успехах мальчика, впечатлен ими магистр не был.

- Ты занимаешься бессмысленным делом, - заявил Каэрс.

- Почему? У него хорошо получается, мальчишка способный…

- Ему ни к чему образование, - пожал он плечами.

А я насторожилась. Как-то Ивер спрашивал меня, что ждет его в будущем, но я не интересовалась планами Каэрса на этот счет. Теперь же задумалась – не потому ли мой бывший начальник считает образование Ивера бессмысленным, что собирается избавиться от него?

- Почему? – прямо спросила я. – Ты что, решил его казнить после окончания эксперимента?

- Это будет зависеть от результатов, - не стал он отпираться.

- И какие результаты от эксперимента ты ждешь? Зачем вообще ты отдал его мне?

- Тебе вдруг стало интересно? – осведомился ехидно Каэрс.

- Да.

Меня не беспокоила судьба незнакомого энидо-мага, когда Каэрс попросил меня присмотреть за ним.

Но Иверу я зла не желала. Он был – или очень ловко притворялся – хорошим парнишкой. И мне хотелось, чтобы у него все сложилось хорошо.

Каэрс задумчиво отвернулся, словно изучая сад, и заговорил будто бы нехотя.

- Ты никогда не задумывалась, что только для части энидо-магов энидо – осознанный выбор? Второе и последующие поколения в кластерах – воспитаны как последователи энидо. Они даже не знают, что можно по-другому. И… что, если это можно исправить? Если идеи энидо не проникли в детей глубоко?

- Вир, - я покачала головой. – После инициации уже не имеет значения, насколько разделяют дети идеи энидо. Для них приемлемы пытки и убийства – как такое исправить?

- Я тоже так считал, пока не появился Ивер, - кивнул он. – Он спас обрядовых жертв… и я счел, что с ним можно попробовать. Показать ему, как можно жить иначе. И посмотреть, поможет ли это перевоспитать ребенка, для которого стали приемлемы пытки и убийства.

- Ивер – особый случай, - заметила я. – Но, возможно, этот эффект пропадет вместе с остатками его ливарэ-магии.

- Но этого времени может хватить, чтобы мальчишка стал… нормальным.

- Так ты этого хочешь? – удивилась я. – Посмотреть, нельзя ли сделать из энидо-мага нормального человека?

- Именно.

- А если получится? – поинтересовалась я.

- Если получится? – переспросил Каэрс с таким видом, словно никогда не верил в возможность подобного. – В таком случае, мы будем искать подобных Иверу детей и перевоспитывать их.

- А потом?

- Что - потом?

- Вир, я спрашиваю конкретно про Ивера. Что с ним будет после того, как ты признаешь эксперимент удачным?

- Думаю, он сумеет помочь нам в исследованиях. Возможность избавления от энидо-метки, выведение из организма магии энидо, возможно, исследование самой природы этой магии. Мы найдем, как использовать мальчика.

Я помолчала немного и спросила:

- Значит, он останется пленником, даже если докажет, что больше не представляет опасности?

- Он останется пленником в любом случае. Он – энидо-маг и убийца, мы никогда не сможем быть абсолютно уверены в его лояльности, если не будем его контролировать. Даже если он избавится от метки энидо-магии, никто не рискнет впустить в общество того, чья психика искалечена и может рвануть в любой момент.

- Вир, тебе не кажется, что твой эксперимент бессмысленен? Пытаться перевоспитать энидо-магов… для чего? Чтобы над ними ставили опыты и заперли в тюрьме до конца жизни?

- Мне кажется, это гуманнее, чем просто убивать тех, кто может исправиться.

- Зачем им исправляться, если это для них ничего не изменит? – резонно возразила я.

- Чтобы спасти себе жизнь. Если энидо-маги будут знать, что могут выжить, возможно, они перестанут оказывать сопротивление «кошкам» столь же рьяно. Особенно молодые, у которых появится шанс на спасение. Или такие, как Ивер. Возможно, тогда спасенных жертв станет больше.

Я покачала головой:

- Ты делаешь слишком далеко идущие предположения, исходя из особенностей одного Ивера. Нам не попадались такие энидо-маги прежде – и скорее всего, больше таких и нет. У ребенка от энидо-мага слишком низок шанс на появление ливарэ-дара. Тем более – настолько сильного, чтобы сдерживать разрушающее воздействие энидо.

При условии, что это предположение действительно верно. В конце концов, то, что иных предположений нет, вовсе не значит, что дело не может быть в чем-то еще, о чем мы и не догадываемся.

- Я даже не уверен, что Ивер сумеет понять, почему убивать – это плохо, так что никаких далеко идущих планов у меня нет, - вздохнул Каэрс.

- И, если он этого так и не поймет? – осторожно спросила я.

- Его придется ликвидировать, - пожал он плечами. – Я не собираюсь подвергать своих людей опасности, заставляя их контактировать с энидо-магом.

- Под контролем он не опасен, - напомнила я.

- Энидо-маги всегда опасны, - возразил Каэрс. – Малейшая оплошность с нашей стороны – и он не остановится ни перед чем, чтобы вырваться на свободу. Это будет означать жертвы, много жертв. Поэтому источник опасности лучше уничтожить до того, как он активизируется.

И он, разумеется, был прав. Но… в Ивере не ощущалась опасность. Он не был агрессивным, с ним не случалось припадков неконтролируемого гнева, и никаких попыток увеличить свои запасы энидо он не предпринимал. Это вполне могло быть притворством, но за это время фальшь я бы почувствовала.

Но Ивер оставался искренним. Он словно бы не умел лгать, предпочитая отмалчиваться, если не хотел говорить правду.

Жаль, что нет заклинания, заставляющего говорить только правду. Хотела бы я быть уверенной, что Ивер – именно такой, каким мне кажется.

- Если ты считаешь бессмысленными мои усилия, тогда зачем все это? – взглянула я на бывшего начальника.

- Я не считаю их бессмысленными, - возразил Каэрс. – Иначе я не затеял бы этот эксперимент. И я считаю, что, если кто с этим и справится, то только ты. Шансы не велики, но они есть.

Теперь стало ясно, почему Каэрс считает бесполезной трату усилий на обучение мальчика. В худшем случае Ивер умрет, в лучшем – станет вечным подопытным в лабораториях магистратума. Так или иначе, образование ему не пригодится.

- Мне не нравится то будущее, которое ты готовишь Иверу, - сообщила я магистру.

- А какое, по-твоему, оно должно быть? – он искренне удивился.

- Более оптимистичное, - нахмурилась я. – Пусть пленник, но к нему должны хорошо относиться.

Каэрс помолчал и улыбнулся:

- Кажется, этот мальчик сумел вызвать в тебе симпатию. Помнится, услышав о нем, ты первым делом предложила его убить.

- А увидев – едва не убила, - пожала я плечами, соглашаясь. – Но он старается. Изучает новую реальность и не хочет возвращаться в старую. Возможно, это притворство, или временный эффект, но в любом случае такие старания должны быть вознаграждены. Если он перевоспитается – он заслужит хорошее к себе отношение.

- Тэлли, не нужно делать из меня чудовище. Конечно, никто не будет держать мальчика в клетке и ставить над ним бесчеловечные опыты. Да, его не выпустят на свободу, но в его распоряжении останутся все возможности, какие он имеет в твоем доме. Никаких пыток и издевательств, или что ты там себе надумала. Если эксперимент удастся, он проживет тихую мирную жизнь под присмотром ученых. А мы узнаем больше об энидо-магии и никого не подвергнем риску. Такое будущее для Ивера тебя устраивает?

Я кивнула, хотя и такой вариант мне не особо нравился. Но лучшего Каэрс предложить не мог. А мне было обидно за талантливого, одаренного мальчика, жизнь которому сломали энидо-маги. Попади он к нам до инициации, то мог бы стать великим магом. И как жаль, что этого не произошло.

- Мне бы не хотелось упоминать в отчетах об участии Ивера в усмирении шторма, - я вздохнула.

Каэрс будет одним из проверяющих и может не одобрить моего самоуправства, если я предоставлю магистратуму недостоверные данные без согласования с ним.

- Разумеется, не стоит об этом упоминать. Эксперимент только начался, и вмешательство со стороны было бы нежелательным, - согласился магистр. – Как дела у твоего брата?

Неожиданная смена темы не застала меня врасплох.

- Учится. Есть определенные сложности с практической магией, но он справляется. Безумно рад, что попал в университет, выглядит довольным, на окружение не жалуется.

- Да, мне говорили, что мой протеже успешно учится. В руководстве даже поднимается вопрос о том, чтобы разрешить обучение неодаренным.

- Было бы отлично, если пример Лаэна откроет двери другим талантам, - я невольно улыбнулась. – Спасибо, Вир. Без тебя этого бы не произошло.

- У меня был очень серьезный стимул, - рассмеялся Каэрс, а затем посерьезнел: - Тэлли, все же будь осторожнее. Каким бы безобидным не выглядел Ивер, он – энидо-маг. Он очень опасен. Не забывай об этом, даже если симпатизируешь ему.

- Поверь, я помню об этом.

Пусть даже его метка энидо мне примелькалась, забыть о том, что она означает, невозможно. Но я знала, что под моим контролем этот мальчишка безопасен. Он не вынашивает планы, как сбежать от меня или вернуть свою силу – не потому, что это бесполезно, просто сейчас ему куда интереснее другое. Он изучает жизнь вне кластера, и ему это нравится.

Ивер начинает считать своим мой дом. И это означает, что он сделает все, чтобы остаться здесь.

Вот только мои аргументы для Каэрса не будут убедительны. Мне нечем их подтвердить – надо наблюдать за мальчишкой долгое время, чтобы понять, почему я так считаю. Впрочем, мне и не нужно ни в чем убеждать магистра. В конце концов, мое участие в эксперименте сугубо добровольное, и запретить мне действовать по своему усмотрению он не может.

- В таком случае, надеюсь на твое благоразумие, - Каэрс вздохнул. – Обращайся, если что.

Мы попрощались, и магистр исчез в арке индивидуального телепорта. Маг старой закалки, он всегда предпочитал личное общение новомодной связи по комму.

Посидев в беседке еще немного, я вернулась домой. Следовало помочь Иверу добраться до его комнаты и уложить неугомонного мальчишку спать. С него станется половину ночи потратить на очередную книгу.