Глава 24

Жизнь Милены стала не такой скучной, как раньше. Теперь у неё появился Анак, с которым можно было поговорить. Она с самого утра расспрашивала фамильяра о той магии, которая ей была не доступна. Зверёк лежал у неё на коленях, просил почесать пузико и с удовольствием отвечал на вопросы. Вскоре появился Октан в сопровождении Эрио. Король быстро удалился, чмокнув её в щёку, а балий остался. Следующие несколько минут Мила выслушивала ворчание старика, что в спальне хоть и большая кровать, но всего одна. Потом балий заявил, что в случае с Миленой ничем, кроме как быть рядом, помочь не может. И тогда Мила предложила балию поселиться в соседней комнате, но не успел тот согласиться, как за дверями неожиданно что-то стукнуло. Октан испуганно вскрикнул. Оказалось, и у старика мага есть свои недостатки: он до дрожи в коленях боялся призраков, да и вообще считал замок проклятым. – Я открою осторожно двери, – услышала Мила его дрожащий голос и почти сразу скрип петель. – Ух, две узкие койки. Откуда они тут? – Госпожа призрак помогла. В комнате много места, затащите их и поставьте у стены, – улыбаясь, предложила Мила. – Ох, старику только кровати таскать! Я уже не так юн, – проворчал балий и, судя по скрежету, потащил одну из кроватей в указанное место. Мила с помощью Анака дошла до дверей и, как умела, стал помогать ему. Позже, когда они закончили, Октан заявил, что переложит больного мальчика на одну из узких кроватей, а сам пойдёт на улицу варить зелье на костре. Мила не утерпела и напросилась с ним. Они вышли наружу, и балий подвёл её к каменной скамье. Мила слышала, как рядом хлопают крылья Анака, и тут же тоненькие лапки сжали её плечо. Девушка подумала, что её жизнь в короткие сроки преобразилась до неузнаваемости и если бы она ещё и видеть смогла, то было бы совсем замечательно. Эти мысли Милена и озвучила вслух, даже не рассчитывая на ответ, но помощник неожиданно пискнул над ухом: – Ты можешь видеть. Правда, всё будет нечётким. Магия придёт в норму – и ты будешь видеть духов. Судя по ауре, утром твоя сила войдёт в спокойную стадию. Мы сможем настроить между нами нити, и ты будешь мысленно разговаривать со мной. – Успокоил. Видеть призраков – перспектива так себе, – скривилась Мила, потерев пальцами веки. – Может, тебе удастся воспользоваться моим зрением, – с сомнением протянул фамильяр, но тут же возразил: – Но для этого нужно специальное заклинание и знание рун. Прости, я его не знаю, – виноватым тоном закончил он. – А что если попросить милости у богов? Может, они вернут хоть десятую часть зрения? – почти без надежды поинтересовалась Мила. – Не вернут. На тебе мощная магия, только она может отдать то, что забрала. Знаю, сейчас ты скажешь: «Это же боги, они должны уметь всё». Не сомневайся в их возможностях. Просто русло жизни нельзя менять, а если уж его изменили, то оно должно встать на место по воле самого человека. – Хочешь сказать, что если я обрету статус истинной, моя жизнь вернется в нужное русло? – шёпотом спросила Милена, отчего-то смущаясь. – Именно. Ты должна сама это сделать. Влюбиться в мужчину и отдаться ему, признавая себя истинной. – Нет, даже думать об этом забудь, – Мила ощутила, как горят щёки, наливаясь румянцем стыда. – Какая скромная, – хихикнул Анак, и Мила ощутила, как тёплая лапка зверька погладила щёку. – Чую, недалеко растёт лесная малинка, полечу полакомлюсь. Принесу тебе немного. Хлопнули крылья возле головы, обдавая порывом воздуха, а потом Анак улетел. Балий что-то напевал себе под нос, а может, творил заклинание, и Милена прислушалась, пытаясь разобрать слова; в воздухе разливался приятный аромат трав. Сидеть на улице было гораздо лучше, чем в комнате. Она задумалась, размышляя о своей недолгой жизни на родной планете, и даже не поняла, когда на колени плюхнулся Анак. – Подставь ладонь, я собрал для тебя немного ягод в большой лист кайгорда, – раздался писк, вытягивая из пучины дум. – Что такое кайгорд? – спросила Мила и послушно протянула ладонь. – Дерево. У него широкие и длинные листья, чуть больше ладони взрослого мужчины. – Ягодами лакомитесь? Хороший у тебя фамильяр, заботливый, – присел рядом балий. – Угощайтесь, господин Октан, – предложила Милена. – Спасибо, с удовольствием съем пару ягод. Ты очень добрая и ласковая девушка, это может сыграть с тобой злую шутку: чёрный маг не должен быть таким, – проворчал старик. – И что теперь делать? Я не собираюсь становиться злой, это неправильно, – возмутилась Мила. – Не обязательно быть злой и вредить людям. Просто нужно быть жёсткой и уметь делать правильные выводы. Ты доверчивая, Мила, тянешься, как росток к дневному светилу, к любому, кто тебя приласкает. Тебе хочется верить в лучшее, а так нельзя. Духи коварны и могут обмануть. Впрочем, люди не лучше, – поучал балий. – А Эрио? Он тоже коварный? – дрогнувшим голосом спросила Милена, отправляя очередную ягоду в рот. – Эрио преследует свою цель, ему нужен от тебя ребёнок. Он думает только об этом и не осознаёт всех последствий. Русло человеческой жизни никогда не течёт прямо, иногда оно совершает внезапные повороты. Человек не может знать, что ждёт его за этим поворотом. Боги могут, но не станут вмешиваться. Они могут помочь человеку, но только если это не меняет русло жизни. Например, тебе они подарили Анака. – Как всё запутано и непонятно, – вздохнула девушка, пожимая плечами. – Ты ещё юна, но со временем станешь мудрее, многие знания откроются тебе. А пока пойдём спать, уже темно. Ты доела свои ягоды? – Мила кивнула и поднялась на ноги. – Я приготовил зелье, так что провожу тебя и вернусь за отваром. – Идёмте. Если честно, то спать хочется. На земле говорят: «Утро вечера мудренее», – Мила сжала пальцы, которые Октан вложил в её ладонь, и они неспешно направились обратно. – Тот, кто первый это сказал, поистине был мудрецом, – согласился балий. *** Присутствие Анака и Октана давало уверенность, что с ней ничего не произойдёт, поэтому Мила спокойно уснула, ничего не опасаясь, а проснулась от того, что рядом кто-то всхлипывал. Она распахнула глаза и каким-то невероятным образом увидела перед собой мальчика. – Помоги мне. Помоги вернуться назад, – заплакал малыш. – Ты кто? – испуганно шепнула Мила. – Нейлас. Мне семь. Я попал в Междумирье. Спаси меня! Выведи меня оттуда, мне страшно, – мальчик разрыдался. – Я не знаю, как тебе помочь, – растерялась Мила. – Знаешь. Помоги мне, выведи меня отсюда. Мне страшно тут, помоги! – снова и снова повторял ребёнок. Мальчик хныкал, утирая слёзы ладошками, и Милене стало жаль малыша. Она поняла, что этот тот самый пациент Октана, лежащий сейчас на соседней кровати. Мила правда хотела помочь Нейласу, но не знала как. Внезапно перед глазами появилось белое свечение, а в середине него – чёрная дыра. Девушка пошла к этому чёрному кругу. – Хатум! Вайс хатум! – по ушам ударил громкий крик, следом – шум крыльев, и Милена открыла глаза. Теперь уже по-настоящему. – Что случилось, Анак? – тут же послышался взволнованный голос балия. – Она открыла портал в Междумирье и чуть не ушла туда, – ответил фамильяр и строгим тоном обратился к девушке: – Ты еще не умеешь ни-че-го! Зачем ты туда пошла?! Твоя душа могла потеряться там, в лучшем случае ты бы впала в летаргический сон, в худшем – твоё тело здесь умерло бы! – Он приходил ко мне, дух Нейласа. Он сказал, что в междумирье и я должна вывести его оттуда. Я не знаю, как открылся портал, – хныкнула Мила, трясясь от страха. – Боги, ей срочно нужен учитель. Бедный скромный балий не знает заклинаний чёрных магов, – простонал старик, и Мила почувствовала, как нежно обнимают его старческие руки. – Спасибо, Анак, что помешал мне, и вам, Октан, за заботу, – нервно произнесла Мила, обнимая старика в ответ. – Этот мальчик, я его разглядела. Он такой красивый и несчастный. Я так хотела ему помочь… – Вот об этом я и говорил. Твоя доброта сыграла с тобой злую шутку: пожалев Нейласа, ты сама не заметила, как вызвала проход в междумирье. Ладно, денница занимается – ещё рано, поспи, – ласково проворковал балий, погладив девушку по голове. Мила отстранилась и легла на кровать, свернувшись калачиком. Засыпать снова было страшно. Она боялась опять увидеть дух ребёнка и то странное место. Рядом на подушку опустился Анак. Мила поняла это по особому запаху зверька. – Тебе страшно, я понимаю, но со временем всё будет хорошо. Ты меня слышишь? – раздалось у неё в голове, заставив вздрогнуть от неожиданности, но знакомый тоненький голос она уже определённо слышала. Мила расслабилась: это же её фамильяр, Анак. Она сосредоточилась и попыталась также мысленно ответить: – Мне страшно, Анак, очень сильно. Ты же поможешь мне? – Я помогу тебе всем чем смогу. Вместе мы сильнее, помни об этом, – напомнил зверёк. – Видишь, мы уже можем разговаривать без слов. Милена укрылась одеялом до подбородка, её все ещё трясло, и казалось, что тело сковывает льдом. «Ну почему из всех магий мне досталась именно эта?» – подумала она с досадой.