Глава 28

Наконец лес был благополучно пройден, и тропинка вывела их прямо к двери. Мила оглянулась: глухая стена тянулась в обе стороны, насколько хватало глаз – так далеко, что не обойти. Она нервно сглотнула и трясущейся рукой открыла дверь. За ней оказалась кромешная темнота, но внезапно где-то далеко впереди зажёгся крохотный огонёк. – Похоже, другого пути нет, – грустно вздохнул Анак. – Мне страшно. Ты не знаешь, что там, Анак? – дрогнувшими губами спросила Милена, с надеждой посмотрев на фамильяра. – Нет. Я никогда не был в Междумирье, – поведал Анак, сев на плечо. – Мы постоянно живём в тонких мирах, пока нас не призовут на службу. Знаю только одно: здесь живут хозяева, и, чтобы поддерживать силы, им нужны свежие души. Иногда человек умирает, и его душа не осознаёт этого, тогда она попадает сюда. Ещё хозяева раз в несколько лет имеют возможность проскользнуть в другой мир и украсть там душу. Так случилось с Нейласом. Тело ещё живо, а душа здесь. Но как только его душа истончится – тело умрёт. Мила поёжилась от рассказа помощника: по телу скользнули неприятные мурашки. – Нужно идти, другого выхода нет. Только где искать Нейласа? Да и тот голос, что позвал меня сюда, похожий на Эрио, больше не появляется. Помог бы, что ли? – с досадой произнесла она. – Нашла помощника! – проворчал Анак. – Тот, что говорил с тобой, не отсюда. Эта душа старая, и я почему-то не смог её развоплотить. Я ещё недостаточно силён: обычно истинная-колдунья получает фамильяра в детстве, и тот набирается силы и опыта вместе с ней, – они помолчали, и зверёк, не выдержав, спросил: – Ну что, будем дальше разговаривать или пойдём? Мила, поколебавшись ещё пару секунд, шагнула в темноту. Дверь за спиной громко хлопнула. Вверху зажёгся неяркий свет. Она обернулась и увидела, что дверь исчезла. – Эй, куда?! – с досадой крикнула девушка, потрогала стену, но руки натыкались только на гладкую поверхность. Милена сжала руки в кулаки, снова обернулась, приглядываясь, но кругом были только зеркальные стены. Сглотнув комок в горле, она медленно побрела вперёд. Вдруг в зеркале скользнула чёрная тень. Обернувшись, Мила шарахнулась в сторону, чуть не ударившись спиной о стену напротив. Анак взлетел с плеча, громко хлопая крыльями, и завис в воздухе. – Ух ты-ы… Юная чёрная колдунья? Какая прелесть, – раздалось над ухом. Мила снова испуганно обернулась. Она уже поняла, что её душа каким-то образом определяет что есть что, хотя в реальной жизни предметов никогда не видела. В зеркале с ней отразился страшный человек в широких штанах и балахоне. На самом деле рядом никто не стоял. Незнакомец выглядел отталкивающе: лысый череп, выпученные глаза и неестественно красные нос и губы. – Заходи в гости, юная колдунья, будет весело, обещаю, – растянул рот в широкой улыбке этот незнакомец, и Мила увидела ряд острых зубов и странный язык. Это на самом деле у него во рту змея? Язык вдруг рванул вперёд, и раззявил пасть с двумя острыми клыками. – Берегись, укус змеи опасен! – предупреждающе крикнул Анак. Мила будто из транса вышла: опомнилась и побежала прочь. – Куда же ты, а в гости? Я так ждал, – раздался сзади жалобный плач вперемешку с хохотом. Милена не останавливалась, бежала вперёд, пока не оказалась в тупике. – Анак, это что, лабиринт? – спросил она, пытаясь отдышаться. – Лабиринт, лабиринт… – повторило эхо противным голосом. – Похоже на то, – вздохнул Анак, снова присаживаясь на её плечо. – То, то… – повторил голос. – Эй, ты, где мальчик по имени Нейлас, знаешь? – крикнула Милена неизвестно кому. – Знаешь, знаешь… – Бесполезно. Этот кто-то над нами издевается, – махнула рукой Мила. – Пошли назад, Анак. На первом же повороте свернём. Милена так и сделала, и вдруг из зеркальной стены молниеносно появилась пара рук с длинными чёрными когтями и вцепилась в его запястье. – Попалась?! Иди к папочке, юная колдунья, – пробасил голос, и её стали затягивать в стену. Мила пыталась вырвать руку из чужих лап, но тщетно, только ободрала кожу о длинные острые ногти, вскрикнув от боли. Анак атаковал напавшего молниями, и руки тотчас втянулись обратно в зеркальную поверхность, зато отовсюду к ней потянулись другие: толстые, тонкие, но абсолютно все со скрюченными пальцами, желавшие схватить и утянуть в зазеркалье. Милена не знала, что делать: она пока научилась только вызывать огонь. Ударив по очередной скрюченной лапе, девушка освободила себе немного пространства и призвала пламя. Это сработало. Только вот не совсем так, как она ожидала: чужие руки легко загорались, но не спешили исчезать, а продолжали тянуть к ней обугленные кости. В воздухе отвратительно пахло горелой плотью – дыхание спёрло, и накатил удушливой волной страх. Обессилев, Мила упала на колени и вдруг вспомнила, что бабушка водила её когда-то в церковь. Оставалось только молиться перед смертью, но в этой стране были свои боги. – Тэрри, Хуаши, Шинай, смилуйтесь надо мной, – зашептала девушка имена, надеясь, что правильно их вспомнила. – Я виновата, что пошла неподготовленная, но я должна спасти Нейласа. Помогите, пожалуйста! Неожиданно Милена почувствовала, как жжёт лицо, упала на спину и закричала. Храбрый Анак отбивал от неё жаждущие затащить к себе руки, но Мила видела, что тот тоже на пределе. Боль прекратилась так же внезапно, как и началась. Девушка поднялась, чувствуя прилив сил. В голове гудело, но она откуда-то знала, что нужно делать. Подняв руку вверх, Мила крикнула: – Золотое копьё чёрной колдуньи, призываю тебя! В руку тут же скользнуло длинное золотое древко с двумя острыми лезвиями на концах. Мила стала отбиваться копьём, орудуя неумело, но старательно. Даже не дрогнув, она отрубала тянувшиеся к ней конечности, и те падали ей под ноги, рассыпаясь в прах. Зеркала пошли рябью, и оттуда послышался страшный вой, но Милена боялась останавливаться и шла вперёд. Какие-то руки исчезали сами, другие она безжалостно срезала, проторяя себе путь. – Анак, а вдруг мальчик где-то тут, в лабиринте? – спросил девушка, тяжело дыша. – Он бы позвал тебя, – уверенно ответил фамильяр, летя над её головой. Наконец они дошли до очередной развилки, от нее в стороны расходились длинные коридоры. Хочешь – вправо иди, хочешь – влево. – Правое дело всегда верное, – буркнула Милена, сворачивая. Никаких чудовищ за поворотом не обнаружилось, и она решила передохнуть, усевшись прямо посередине коридора. Анак приземлился рядом. Переведя дыхание, девушка глянула на верного друга и погладила его по голове, благодаря за помощь, а потом посмотрела на себя в зеркало. От края волос и через лоб тянулись две полоски с чёрными рунами. Они прерывались в районе век и снова начинались под глазом, доходя до края подбородка. Ещё одна маленькая татуировка тянулась от переносицы до кончика носа. – Что это, Анак? – потрясённо спросила Мила, дотрагиваясь до лица. – Боги подарили тебе магические руны. Чёрная колдунья получает их после инициации. Тебе они достались для того, чтобы ты знала, что нужно делать. Ты молодец, попросила помощи у богов. Их забыли так давно, что сейчас для них каждая молитва в радость. Ты ещё, к тому же, последняя истинная. Пока последняя. – Ясно, – протянула Мила и пожаловалась: – Голова болит жутко. И пить хочется. – Разумеется, болит: знания не дают просто так. У тебя есть ещё одна проблема: каждое твоё превращение будет идти через боль. В первый раз всегда больно, но обучающий мастер облегчает всё. Я не смогу этого сделать, поэтому готовься. – Анак, а ты знаешь, что сейчас с моим телом? – нервно спросила Милена, испуганными глазами глядя на друга. – И что будет, если мы не вернёмся? – Посмотри на свою руку. Видишь раны? На твоём теле такие же. О плохом пока не будем говорить, идём дальше, нужно найти выход, – пискнул Анак, взлетая. Мила поплелась следом, постепенно ускоряясь. Копьё она держала в руке, готовая в любое время обороняться. Благополучно дойдя до очередного поворота, они свернули в новый коридор, и вдруг свет погас. В темноте что-то зашуршало, зашелестело, будто приближалось множество существ. – Золотое свечение, – произнесла Милена, поднимая копьё вверх и держа древко параллельно полу. Пространство осветилось, и она увидела, что стоит в окружении тысяч пауков. Их тела были размером с её кулак, а длинные лапы скребли по полу. – Поймайте её, мои верные друзья, опутайте паутиной и тащите сюда, – буквально пропел приятный ласковый голос. Пауки не спешили приближаться, опасаясь силы золотого копья. Через пару секунд один осмелился войти в круг света, но тут же сгорел, оставляя после себя горстку пепла. – Не нужно, я передумал, – пропел голос, и пауки стали исчезать в стенах. Мила смахнула пот со лба, наблюдая за этим, и сглотнула вязкую слюну. Они пошли дальше. Лабиринт путал их, а тёмные зеркала, едва слышный зловещий шёпот и шелест паучьих лапок наводили ужас. Они уже давно заблудились: повороты сменяли друг друга, перемежаясь временами развилками, одинаковые коридоры – казалось, они бродят тут уже вечность. Уперевшись в тупик, Мила вынуждена была возвращаться назад и снова блуждать. Золотой свет помогал, защищая от жителей этого мира. Те пугались свечения копья и не приближались к ним, но Милена видела их всех в зеркалах, и её трясло от страха – такие страшные лица смотрели на неё оттуда. За очередным поворотом оказался бесконечный коридор, и девушка опустила плечи, отчаявшись выбраться. – Не смей унывать! Ты чёрная колдунья, тебя бояться должны, а не ты, – подбодрил Анак. – Кого бояться, слепую? – шмыгнула носом Милена. – Не смеши меня, друг. Копьё вдруг перестало светиться, и сразу же сзади раздался злобный голос: – Взять её! Притащите мне добычу! Мила ринулась на свет, зажёгшийся впереди, преследуемая громким лаем. Добежав до освещённого места, она оглянулась на бегу и увидела огромного пса с тремя головами. Похолодев от ужаса, она рванула ещё быстрее. Лёгкие горели огнём, дыхания не хватало. Рычание и лай слышались совсем рядом. Мила снова обернулась. С оскаленных морд капала розовая слюна. Она ускорилась из последних сил, чувствуя, что вот-вот упадёт к ногам зверя. И каково же было её разочарование, когда перед ней внезапно выросла стена. – Чёрт! Тупик! – закричала Милена, останавливаясь и резко разворачиваясь к псу: тот наступал на неё со зловещим рычанием, мягко переставляя лапы. Зверь шёл медленно, видимо, был уверен, что жертва уже никуда не денется. Мила по инерции сделала пару шагов назад, упёрлась спиной в стену и провалилась. – Мила! – раздался истошный вопль Анака. Зверёк прыгнул за ней, выкидывая из лапок светящуюся верёвку. Милена едва успела схватиться и поняла, что они зависли над глубокой и широкой пропастью. – Я не удержу, ты тяжёлая, – процедил сквозь стиснутые зубы Анак, натужно хлопая крыльями. – Крылья, – прошептала девушка, а в уши врезался собственный дикий вопль. В кожу будто ножи воткнули, пронзая тело, и на спине стремительно выросли крылья. Анак отпустил верёвку, и Мила ухнула в глубокий провал. Крылья зашелестели чёрными перьями. – Работай крыльями! Давай! Ты сможешь! Лети по ветру! – крикнул Анак, подсказывая. Только сейчас Мила почувствовала ветер. Махать крыльями оказалось больно, но она старалась и вскоре поймала ветер, по совету Анака взмывая вверх. – Молодец, Мила. Летим на ту сторону. Видишь там маленькую башню? – спросил летящий рядом помощник. – Вижу. Стоп, а как я вижу? – почему-то пришло в голову спросить Анака именно сейчас. – Моими глазами. И предметы ты по моей указке распознаёшь. Я говорил тебе, что это возможно. – Спасибо, Анак, ты лучший, – Милена нашла силы улыбнуться и решительно полетела вперёд. Они приземлились у самой башни. Та одиноко высилась на равнине, окружённая чёрными пиками гор. Круглая, с длинными узкими окнами, башня оказалась по-своему красива. Мила решила осмотреться и перевести дух. Она села на небольшой валун неподалёку, но почти сразу послышался шорох и жалобный голос: – Хозяин, пощади. Дай отдохнуть, хозяин, – Милена навострила слух, узнавая голос того самого мальчика, Нейласа. – Мы нашли его, Анак, он здесь, – тихо шепнула она фамильяру, сидевшему на плече. – Только я копьё в пропасть уронила. – Это же твоё копьё, – фыркнул зверёк. – Будет нужно, призовёшь ещё. Мила посидела ещё чуть-чуть, но, поняв, что все равно не успеет отдохнуть как следует, встала и решительно направилась к дверям башни.