Глава 65

Прошло три недели с тех пор, как Мила в последний раз видела Эрио. Она ужасно скучала по нему, даже несмотря на то, что каждый вечер отправляла весточку любимому и получала от него ответ из разных городов страны. Впрочем, в первое время одиночество скрашивала работа. Женщины, узнавшие о страшной стихии, тащили к ней какие-то маленькие вещицы, принадлежавшие мужьям или родителям: они хотели знать, что их близкие живы. Кто-то ещё надеялся, что муж одумается и придёт в Тёмный замок, чтобы остаться жить в новой счастливой стране, что готовит для них король Эрио. К сожалению, не все преданно любили своих катун, ведь многие браки были не по любви. Но скоро всё должно измениться. Добрана рассказывала, как раньше в Нахзарии женились только истинные омега и альфа. Мила понимала, что как прежде уже не будет. В Нахзарии останется жить много простых женщин, но всё равно Эрио обещал запретить договорные браки. Родители не станут заставлять детей создавать семьи вопреки любви. Милена улыбнулась, сидя на лавке. Светило пряталось за деревья, а скоро и вовсе наступит ночь. Как же ей было тоскливо без Эрио, хотелось увидеть его хоть минутку. Один поцелуй сейчас казался самым желанным на свете. Перед лицом мелькнула светящаяся точка. Мила развернула весточку и прочитала: «Доброго часа, любовь моя. Мы в городе Храпер, тут разрушений немного, поэтому долго не задержимся. В разлом, что прошёл рядом с городом, хлынули подземные воды, ничего не поправить, поэтому придётся строить мосты на новой реке. Лорды синглита в бешенстве: по их мнению, я разбазариваю казну, чтобы помочь людишкам, и отменил из-за этого ежегодный осенний бал во дворце. А как дела у моей истинной?» Мила улыбнулась и написала ответ, что она тоже скучает и у неё всё хорошо. Ей хотелось, чтобы Эрио поскорее вернулся, но эти письма – сейчас то малое, что связывало их друг с другом. Послав весточку, она вздохнула и отправилась в свою комнату. – Мила, может, пойдёшь в столовую? Хватит прятаться в своей комнате во время трапезы. Посиди с нами, очень просим, – сказала появившаяся в дверях Жданка. Милена улыбнулась женщине и, кивнув, пошла за ней. Ничего, один вечер Добрана посидит одна. Королева-призрак теперь жила в её комнате, но в большинстве своём просто сидела в кресле с задумчивым видом. Мила знала, что она вовсе не раздражена, что замок заполонили люди, просто отвыкла от гостей. Да и пугать мамочек наличием в замке призрака не стоило. *** Велишка сидела на кровати в убогой комнатушке, что была отведена в качестве комнаты для смотрителя маяка. Хотелось выть от тоски по любимому и собственной глупости. Если бы она не пыталась занять трон нечестным путём, а просто встречалась с Радмилом, то сейчас, как и прежде, жила бы во дворце. Здесь же, на маяке, кроме нескольких служебных помещений, была только кухня и спальня. Отдыхать приходилось всем вместе. Они с Питом спали на одной кровати, а сын на другой. Хотя в последнее время чаще было иначе. Она делила ложе с сыном, потому что Пит не приходил ночевать. После того, как Велишка встретила Радмила, она совсем перестала подпускать к себе супруга. Тот не выдержал и нашёл в близлежащей деревне любовницу. Сначала пропадал на несколько часов днём, потом мог не приходить по паре дней, дальше – больше: он перестал ночевать на маяке. И вот сегодня, после полутора месяцев их пребывания тут, Пит заявил: – Я люблю Оленку, а она – меня. Хочу уйти к ней. Она месяц как в тягости. Я прошу дать мне развод. В местном храме любви проведут обряд отлучения супругов. Велишка согласилась, но заявила, что сына Питу не отдаст. И вот несколько минут назад Пит ушёл. У его будущей любимой катуны повредило ураганом крышу, а он обещался помочь. Велишка даже не расстроилась по поводу предстоящего развода. Её снова заклеймят позором, но она и без того уже упала в грязь. Какая теперь разница, что будет? Какое ей дело до того, кто и что скажет? Она всё равно не может уйти дальше той деревни, куда ходит Пит, да и там ей делать нечего. Разве посмотреть на ту вдовицу с тремя детьми, в которую влюбился почти уже бывший супруг. Велишка погладила растущий живот. Она в тягости почти три месяца, но было очень заметно. Местный балий, пришедший по её просьбе, после осмотра объяснил, что у неё будет двое детей. – Дети малы, и пол ещё не определить, но у одного ребёнка странная аура. Как бы у вас меченая не родилась, – сказал тогда балий с брезгливым выражением лица. Велишка уже любила своих малышей – это были её дети от любимого. Какая разница, меченая одна из них или нет? Она будет лелеять её, как и Дарвана. На глаза навернулись слёзы. Она чувствовала недоброе, но что это, даже понять не могла. От мыслей оторвал сын, вернувшийся с прогулки. Она обняла его и поцеловала в макушку. – Я приготовила поесть, сынок. Повар из меня неважный, но сегодня получилось лучше, чем вчера. Идём поедим, да ляжем спать, а завтра сходим в деревню. – У тебя всегда вкусно, мамочка, – и Дарван аккуратно стёр слезинку с её щеки. *** На следующий день Велишка отправилась в деревню, взяв сына с собой. Люди смотрели на неё и ехидно улыбались. Все знали, кто она: слухи расходились быстро. Оказалось, местный храмовник тоже язык за зубами не держал. Селяне были осведомлены, что Пит Пронис разводится с женой и тут же берёт в катуны вдовушку. Велишка узнала это, услышав шепоток за спиной. Не обратив внимание на злобный шёпот, она зашла в храм любви. Там уже ждал Пит со своей возлюбленной. Велишка поздоровалась, мазнув по ней взглядом, и удивилась: Оленка оказалась обычной женщиной, не блещущей красотой, правда, и уродиной не была. По сравнению с ней, Велишкой, эта женщина просто серая тень. Что в ней нашёл Пит? Впрочем, она не стала заострять на этом внимание и стойко выдержала церемонию отлучения. Такое было редкостью в их стране – набежали зеваки, чтобы поглазеть на это действо. Катуны старались любым способом удержать мужа рядом. Ведь если мужчина разводился, во всём обвиняли женщину. Наверное, неряха, раз он ушёл? А может, изменила ему? А то, что мужчина изменил, зазорным не считалось. Опять же, во всём винили женщину: это она недостаточно ублажала его в постели, была ему не жаркой любовницей, а куском стылого льда. Отстояв церемонию, Велишка не стала смотреть на то, как Пит снова женится, она взяла сына за руку и отправилась назад на маяк. Вслед ей летел издевательский смех. Даже женщины не жалели – показывали пальцем и хохотали в голос. – Брошенка! Брошенка! Даже мужик не стал жить с королевской убийцей! – кричал кто-то. – Да она детей своих, небось, нагуляла?! – От катуны, что в постели ярче огня горит, мужья по другим бабам не шляются! – громко хохоча, выкрикнул какой-то старик. – Балий сказал, она может меченую родить! Эй ты, брошенка, в нашей деревне никогда не рождались такие! Родишь меченую – мы тебя вместе с ней на дереве вздёрнем! – злобно прокричал какой-то мужик и кинул в неё камень. Дарван успел встать на его пути, и камень попал ему в живот. Он охнул и согнулся пополам от боли. Велишка подхватила сына и помчалась прочь под дружный хохот толпы. Уже на маяке она дала волю слезам. Нет, ей было не жаль, что она развелась, но у Дарвана остался синяк. Правда, сын заверил, что уже ничего не болит, что он будет защищать любимую мамочку, как герой. И тогда в груди стало больно, а на глаза навернулись слёзы. Но самое страшное могло быть впереди. Пит теперь будет проводить больше времени в деревне. И, по сути, именно она станет управлять маяком, а жалование получать будет он. Да, Пит обещал приносить продукты, но этого так мало. Скоро понадобятся средства для новорожденных. Ткань на пелёнки за красивые глаза не дадут. Да и прийти могут теперь, чтобы поквитаться, ведь она без защиты осталась. Велишка знала: Эрио лично помогает людям. У него, оказывается, великая магия. Теперь, по прошествии трёх недель, как утих ураган, короля стали боготворить. Она же – его родня, старшая сестра – попыталась убить народного любимца. Теперь-то точно поквитаются. И если не сейчас, то в случае рождения меченой обязательно. Отправив сына поесть, Велишка стала писать магическую весть, чтобы отправить брату. «Доброго часа, Эрио. Сейчас я, та, что когда-то пыталась тебя свергнуть, стою перед тобой на коленях. Я униженно прошу пощадить, но не меня, а моих детей. Пит влюбился, и сегодня я получила статус брошенки. Он сразу женился, потому что его возлюбленная в тягости. А у меня двойня, и у одного ребёнка странная аура – так сказал балий. В деревне узнали об этом и обещали расправиться со мной и младенцем, если родится меченая. Эрио, я знаю, нет мне прощения, но я готова целовать твои ноги, лишь бы ты спас моих малышей и Дарвана. Ты говорил, что все женщины, носящие во чреве меченых, могут получить твою защиту. Я могу её просить? Или я проклята тобой и не имею на это права? Каково бы ни было твоё решение, ответь мне. Я обещаю поклясться на крови в вечной преданности, если заберёшь нас под своё крыло». Отослав послание, Велишка пошла на кухню перекусить. Она увидела, как встрепенулся испуганно сын, глядя в открытое окно. – Что-то случилось? – взволнованно спросила она. – Ничего. Я просто загрустил, – Дарван украдкой смахнул слёзы. Велишка обняла сына. Она не стала говорить о весточке королю, чтобы не обнадёживать напрасно, но всё же надеялась, что её брат сжалится над ними.