Часть 17

— Значит, говоришь, не может сопротивляться? — подозрительно прищурившись, спрашивает Вадим.

— Я тестов не проводил. Но есть ощущение, что это так, — отвечаю, чувствуя восторженное волнение.

— Надеюсь, что у тебя хватит ума и такта не проверять, — тяжело вздыхает Вадим, улавливая моё настроение. — Ты ведь понимаешь, что она живой человек. Личность, в конце концов.

— Ой, Вадим, не лечи, умоляю, — морщась, отвечаю я. — Думаешь, я без тебя не знаю про это всё? Про права человека и законы? Не собираюсь я с ней ничего делать. Только если она сама захочет, тогда может быть. И то не факт.

— Я говорю тебе всё это потому, что ты, возможно, не отдаёшь себе отчёта в том, что можешь поломать ей психику, — Вадим тяжело вздыхает и залпом допивает свой кофе. — На твоём месте я бы снял метку. Это ведь не так и сложно. Просто внушаешь этой своей секретарше, что метка её больше не действует. Шрам останется, конечно. Он ведь от волка. Но влиянию твоему она будет подвержена не больше, чем кто-либо другой в стае.

Слушаю Вадима и киваю. А про себя думаю, что на моём месте он вряд ли так просто решился бы отпустить омегу, готовую исполнить любую его прихоть. Это слишком соблазнительно. Причём у схемы этой нет изъянов. Ведь внушить можно не только действия, но и чувства и эмоции. У меня приятная дрожь пробегает по телу.

Возвращаюсь в офис и иду к себе в кабинет. Алёнушка здоровается со мной с улыбкой. Вчера вечером я попросил её примерить платье и отправить мне фото для оценки. Как я и думал, выглядит она в нём просто фантастически. Кажется, ей и самой понравилось. Вон какая довольная. А ещё не хотела принимать.

В приподнятом настроении берусь за дела. Минут через пять приходит Алёна и приносит документы на подпись. Её аппетитная задница оказывается в непосредственной близости от моей руки. Сомнения мои длятся всего секунду. Наверное, сказываются мои сексуальные фантазии о ней. Я задеваю её как бы случайно. Алёна слегка дёргается, но не подаёт вида.

«Давай же, — думаю я про себя. — Если ты против, то должна сопротивляться активнее».

Я в курсе, что это немного нечестно. В действительности она ведь не может мне отказать, если я прикажу. Но насиловать я никого не собираюсь, всё должно быть по желанию. Я снова провожу рукой по упругой ягодице, обтянутой тонкими брючками. Алёна судорожно выдыхает.

— Игнат Дмитриевич... — произносит взволнованно.

— Что, Алёна Николаевна? — ласково спрашиваю я, поднимая на неё глаза.

— Пе-перестаньте, пожалуйста! — заикаясь говорит она, подаваясь в сторону.

— Почему? — я ловлю её за рукав блузы и притягиваю обратно. — Просто расслабься и получай удовольствие.

Кладу руку на плоский живот и веду вниз, одновременно притягивая Алёну к себе. Она, глядя на меня исподлобья, перехватывает моё запястье. Это раздражает. Ей ведь нравится моё внимание, так к чему этот спектакль?

— Это приказ, — добавляю я игриво. Но, похоже, даже это действует на неё безотказно.

Алёна сдаётся и неловко падает ко мне на колени. Я обнимаю её сзади, касаюсь губами шеи. Чувствую, как волна дрожи проходит по её телу. Ощущаю, как меняется её аромат. Становится более вязким, плотным и сексуальным. Что бы она ни говорила на словах, а тело её мне никогда не соврёт. Я запускаю руку под блузку и тянусь к её пышной груди. Небрежным движением оттягиваю вниз бюстгальтер выпуская её богатство на свободу. Потом ловлю один из затвердевших сосков и сжимаю. Алёна издаёт сдержанный стон. Невольно начинает елозить попой по моим бёдрам.

— Хватит... пожалуйста, — долетает до моего уха.

— Алён, ну, чего ты? Всё ведь хорошо, — шепчу я ей на ухо и прикусываю мочку. — Я не обижу тебя, не бойся.

Развожу её ноги в стороны. Поглаживаю лобок Алёны через брюки, потом спускаюсь ниже. Одновременно второй рукой ласкаю её грудь. Алёна зажмуривает глаза и сглатывает. Начинает дышать тяжело, возбуждённо.

— Вот же, — мурлычу ей на ухо с улыбкой. — Славная девочка... Моя девочка.

Она недоверчиво поворачивается ко мне лицом, и я ловлю её губы. Целую долго и страстно, пока она не становится совсем мягкой и податливой. Тогда я расстёгиваю молнию на её брюках и запускаю руку ей в трусики. Чувствую горячую влагу на пальцах. Погружаю их глубже, поглаживаю изнутри, нахожу чувствительную точку. Алёна вздрагивает и закусывает губу.

— Здесь, да? — спрашиваю я улыбаясь. — Здесь тебе приятно?

Она отчаянно трясёт головой.

— Пожалуйста, не надо... Дверь же открыта, — шепчет она, заливаясь краской.

— Тогда постарайся кончить побыстрее, — отвечаю я и вновь дразняще касаюсь чувствительной точки кончиком пальца.

Алёна издаёт стон и слегка наклоняется вперёд. Одна из её грудей аккуратно ложится мне в ладонь. От возбуждения голова идёт кругом. Мне хочется уложить Алёнушку на стол и спустить её брюки, чтобы и самому активно подключиться к процессу. Но я понимаю, что Алёна права, и мы сильно рискуем. Эта игра так хороша только потому, что скрыта от чужих глаз. Если по офису поползут слухи, что я трахаю свою секретаршу, ничего интересного уже не будет. И рано или поздно, мне всё же придётся уволить Алёну. А я этого не хочу. У меня ещё есть планы на неё. Потому я просто довожу её до оргазма.

Последний стон её и следующие за ним судороги, особенно приятные и опасно завораживающие. Я вижу выражение лица Алёны в погасшем мониторе. Такое смущённое и одновременно расслабленное, удовлетворённое. Она еще пару секунд сидит, не шевелясь, только слабо дёргаясь, а затем быстро вскакивает и застёгивает свои брюки.

— Я пойду! — растерянно произносит она и убегает, попутно роняя документы со стола.

Я смотрю ей вслед, улыбаясь. Самому жутко хочется разрядки, но я только что получил удовлетворение иного рода, так что могу и подождать.