Часть 19

С утра всё опять заваливает снегом. Но я выхожу во двор в приподнятом настроении. Знаю, что скоро увижу Алёну на работе. В обед даже можно будет выпить вместе кофе. Она любит десерты и сладкие напитки и всегда очень мило реагирует, когда видит красивые пирожные на витрине. А ещё очень забавно разговаривает со своей едой, в своё оправдание говоря, что это помогает есть и не толстеть.

— Не вижу в этом проблемы, — обычно говорю я.

Она смеётся и произносит что-то вроде:

— Посмотрим, что ты скажешь мне лет через пять.

Мне хочется ответить, что какой бы она ни была я всё равно буду любить её и через пять лет, и через десять. Но это заявление кажется очень наивным. В вечной любви обычно подростки друг другу клянутся. И я осознаю всю нелепость своих эмоций, но не могу ничего поделать с собой. Я просто откуда-то знаю, что мы должны быть вместе. Порой мне кажется, что это потому, что мы истинная пара. Но я боюсь думать об этом. Потому что, если это так, то Алёна действительно оборотень. И в этом случае её метка представляет реальную угрозу.

Выезжаю с парковки и понимаю, что не хочу ждать до обеда. Поворачиваю на перекрёстке налево и проезжаю мимо того самого магазина, где мы встретились во второй раз. Набираю Алёне сообщение и говорю, что заеду за ней. Она в ответ присылает паникующий стикер, а после добавляет «хорошо». Не могу сдержать улыбку и прижимаю экран телефона к губам. Сердце начинает биться взволнованно.

Паркуюсь у неё во дворе и жду. Вскоре она появляется взволнованная, чуть покрасневшая. Её пальто распахнуто, она в спешке наматывает шарф вокруг шеи. Мне становится немного неловко. Я хотел, как лучше, но кажется, лишь заставил её суетиться без особой причины. Она, широко улыбаясь, садится на переднее сиденье.

— Ты куда так спешишь? — спрашиваю я. — У нас предостаточно времени.

— Не люблю заставлять ждать, — пожимает плечами она и пристёгивает ремень безопасности.

Я ощущаю аромат её волос — что-то нежное фруктово-цветочное. У меня приятные мурашки пробегают по коже. Тело невольно отзывается возбуждением. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, но понимаю, что лишь усугубил. Алёнка же улыбается мне милой и очаровательной улыбкой. Из-за полупрозрачного блеска с лёгким красным оттенком её губы выглядят более чувственными. Мне безумно хочется поцеловать их. Но я понимаю, что не время и не место, чтобы предпринимать очередную попытку к сближению. К тому же не хочется портить её макияж. Она ведь старалась, когда делала его. Потому я просто поправляю одну неаккуратно лежащую прядь её волос. Алёна замирает на мгновение, а потом опустив взгляд смущённо произносит:

— Спасибо.

Киваю ободряюще и трогаюсь с места. Алёна вздыхая, теребит свой шарф. Я понимаю, что её, как и меня, взволновала эта встреча. Но вид у неё в целом довольный, так что я начинаю думать, что это была хорошая идея. Мы приезжаем к офису довольно рано. На парковке Алёна неловко мнётся и всё время оглядывается по сторонам.

— Что такое? — интересуюсь я беспокойно.

— Да просто немного страшно, что кто-нибудь увидит из наших и по офису слухи поползут.

— А что такого? — пожимаю плечами я. Внутри появляется неприятное чувство.

— Ну, для тебя может и ничего. А про меня и так говорят, что я в компанию попала по блату, — с тревогой признаётся она. — Не хочется, чтобы думали ещё и что я только ради того, чтобы мужчину найти сюда устроилась.

Щеки Алёны заливаются краской. Я с шумом выдыхаю. Хочется сказать, что это бред, и никто на самом деле так не думает. Но что-то подсказывает, что она до подобных рассуждений не на пустом месте дошла. Были какие-то прецеденты. Приходится отпустить её вперёд. Я провожаю её взглядом, всё ещё чувствуя аромат вокруг. Возможно, я дурак и мне следовало бы быть жестче и настойчивее. Не ждать её одобрения, а действовать, как таран, переть напролом. Но правда в том, что мне противна даже мысль, что я могу обидеть её или причинить боль. Выходит, что свои негативные эмоции я могу пережить спокойно, но только не её.

В обеденный перерыв я успеваю быстро сгонять в кофейню и закупиться там вкусностями. Раз Алёнка не хочет со мной ездить больше, организую ей доставку прямо до рабочего места. С коробкой и двумя цветными стаканами пробираюсь в приёмную. Красавица моя оказывается занята, так что оставляю десерты и кофе на столе, а сам скромно присаживаюсь на стул для визитёров.

Минут через пять в приёмную из кабинета вылетает Игнат Дмитриевич. Замечает меня и закипает от злости.

— Алёна Николаевна, почему не доложили, что меня ждут? — спрашивает он её.

Та растерянно поднимается с места, не зная, как правильно объяснить, зачем я пришёл.

— А я, собственно, не к вам, — отвечаю я. Игнат хмурится, а потом переводит взгляд с меня обратно на неё.

— Кажется, я вам уже говорил, что в приёмной не должно быть никаких посторонних запахов. В том числе и запахов еды. Вы почему не выполняете мои приказы, Алёна Николаевна?

Мне хочется возразить. Что между запахом кофе из кофейни и от кофеварки, что использует Алёна не такая большая разница. Но раньше, чем я открываю рот, Алёна сползает тихонько по стеночке. Я едва успеваю придержать её. Легонько тормошу, расстёгиваю верхнюю пуговицу блузки. Она вся горит, будто от лихорадки. Я невольно касаюсь её плеча, и меня точно обжигает. Я отгибаю ворот и замечаю покрасневший шрам от укуса. Всё происходит очень быстро. Игнат Дмитриевич приносит аптечку из кабинета, садится рядом и отпихивает меня в сторону.

— Возвращайтесь к своим рабочим обязанностям, Александр! — бросает он в приказном тоне.

— Простите, но я не уйду, пока не буду уверен, что Алёна в порядке, — отвечаю я, глядя на него исподлобья. — И вообще, мы с ней в отношениях.

— Ну, не в браке ведь, — раздражённо отмахивается Игнат. — А я её руководитель. И как руководитель, несу за неё ответственность.

— А не после ваших ли грубых слов она в обморок хлопнулась? — уже не скрывая агрессии, спрашиваю я. — Вы ведь понимаете, что это значит? Шрам у неё на шее — ваша работа?

Гендиректор зловеще прищуривается. Неприятная дрожь пробегает по спине. Понимаю, что ещё немного и он сорвётся. К счастью, Алёна приходит в себя в этот момент. Позабыв про спор, мы усаживаем её в кресло за рабочим столом. Я приношу воды из кулера. Игнат некоторое время наблюдает за нами, а потом молча уходит к себе в кабинет.

— Саш, ты тоже иди, я в порядке, — лепечет она тихонько.

— Алён, может в больницу всё-таки? — спрашиваю я. — Вдруг дело серьёзное?

Она качает головой.

— Честно говоря, я просто не успела позавтракать утром. Вот голова и закружилась.

Я одновременно чувствую и вину и облегчение.

— Ну, ты даёшь, Алёнка! — усмехаюсь я вздыхая. — Напугала нас.

— Извини. Я сейчас съем твои пироженки и полегчает.

Алёна поднимает на меня чуть покрасневшие глаза и улыбается. Я ухожу. Но тревога за неё преследует меня весь день. Игнат не ответил на мой вопрос, но кажется, что всё и так очевидно.