Часть 22

Вечером Саша забирает меня с работы, и мы едем с ним ужинать. Мне приходится спрятать платье в своей сумке, чтобы подарочный пакет не вызвал вопросов. Ругаю себя мысленно, но ровно до тех пор, пока Саша не вручает мне свой подарок — красивый чёрно-красный клатч, будто специально созданный для того платья. Мне ненадолго становится ещё более не по себе. Но потом ко мне вдруг приходит мысль, что раз мне дарят настолько дорогие подарки, значит, я того заслуживаю. Я никого не заставляла, не изменяла и не обманывала, не крутила роман с двумя одновременно, чтобы заниматься самобичеванием. В кои-то веки жизнь подкинула мне что-то приятное, так что стоит этому порадоваться.

Радоваться мне, к сожалению, приходится не очень долго, потому что уже следующим вечером Игнат Дмитриевич напоминает мне про фото. Это дико смущает и заставляет чувствовать, будто кто-то бесцеремонно вторгается в моё личное пространство. И всё же я отправляю ему селфи в зеркале. Стараюсь выбрать самое скромное фото. Но после всё же кажется, что можно было сделать что-то менее вызывающее. Впрочем, возможно, дело именно в платье. В нём, как ни сфотографируйся, всё равно получается горячо. Я сдержанно благодарю его за подарок, а после стыдливо закрываю диалог. Очень надеюсь, что на этом поползновения босса в мою сторону прекратятся.

Однако в понедельник случается нечто, что окончательно переворачивает всё в наших отношениях и в моей жизни. Всё начинается с того, что Игнат Дмитриевич одаривает меня странным комплиментом.

— Алёна Николаевна, вы сегодня выглядите ещё горячее, чем обычно, — произносит он с усмешкой.

Я держусь, как всегда, холодно, игнорируя явный флирт. Про себя думаю, что надо бы, наверное, как-нибудь спрятать декольте. Оно неглубокое и довольно скромное по общим меркам. Но раз этот заметил, значит, надо прикрыться. Незачем провоцировать. У меня и так ощущение, будто я хожу по краю. Вроде никаких активных действий не предпринимаю. Но обстоятельства вокруг меня так складываются, что кажется, будто это я сама источник беспокойства.

Игнат Дмитриевич уходит к себе. Я выдыхаю, но понимаю, что скоро мне придётся идти к нему, подписывать документы. Делать это мне совершенно не хочется, поэтому я, как могу, оттягиваю момент. Порой я и правда думаю уволиться. Но в такие моменты я задаюсь вопросом, действительно ли всё так плохо, или я себя накручиваю. Ведь кому-то мой руководитель показался бы просто идеальным: не орёт, делает комплименты и дарит дорогие подарки. Может, я реально просто придираюсь. Начиталась своих женских журналов, вот теперь и мерещится везде харассмент и абьюз. Ещё и Артём с Майей меня запугали предупреждениями, что с этой меткой Игнат может делать со мной, что хочет. Но даже если это и правда так, это ведь не значит, что он непременно будет?

Уверовав в то, что начальник мой — человек адекватный, я беру стопку договоров и доверенностей и несу их ему на подпись. Прохожу в кабинет и, едва закрыв дверь за собой, ощущаю сильнейшее давление. Трудно объяснить словами — я не могу даже вздохнуть полной грудью наедине с ним. Все движения становятся неестественными, вымученными. Игнат не смотрит на меня прямо, но следит, и от осознания этого лёгкая дрожь пробегает по спине. Я подхожу к его столу и оставляю документы. Он подаётся назад в своём кресле. Протягивает руку к ящику шкафа за моей спиной и случайно задевает мою ногу. Ещё одна волна дрожи проходит по телу. Я забываю, как дышать. Намереваюсь уйти, но уже в следующий момент его рука ложится на моё бедро, теперь уже вполне намеренно. Я замираю, не понимая, как вести себя в такой ситуации. Он же не мужик из троллейбуса, ему сумкой по морде не заедешь.

— Игнат Дмитриевич… — собрав всю волю в кулак, произношу я с намерением отчитать его.

— Что, Алёна Николаевна? — он поднимает на меня хитрый, насмешливый взгляд. Осознаю, что плевать мой начальник хотел на мои замечания. Он считает себя вправе лапать меня за задницу. Меня охватывает паника. Его прикосновения — не просто интерес, нежелание продемонстрировать власть. Игнат трогает меня так, будто хочет завести.

— Т-так нельзя, — продолжаю я, с каждой секундой всё стремительнее теряя решимость.

— Почему? Просто расслабься и получай удовольствие. Это приказ, — говорит он с нажимом в голосе. Слёзы застывают в глазах. Самое ужасное во всей этой ситуации, что моё тело реагирует на него. Оно охотно откликается на его ласки.

Игнат усаживает меня к себе на колени и касается ширинки моих брюк. Поглаживает настойчиво. Целует мою шею. Низ живота напрягается до боли. Я чувствую, как влажно становится там. Ощущаю ягодицами, как возбуждён сам Игнат. Сквозь стыд и неловкость воображение рисует мне очень смелые картины горячего секса на офисном столе. Это ещё больше пробуждает желание. Я понимаю, что так нельзя. Ни с какой точки зрения! А если об этом ещё и узнает кто-то… А мы ведь даже дверь не заперли. Его свободная рука легко справляется с молнией брюк и проскальзывает за пояс.

Уже очень давно никто не касался меня там. Наверное, оттого я стала настолько чувствительной. Он ласкает и гладит меня, с каждым движением делая всё приятнее. И я невольно начинаю двигать бёдрами навстречу его руке. Кусаю губы, чтобы сдержать стоны. Такие сладкие и одновременно неправильные ощущения... Мне стыдно, но в глубине сознания не хочется, чтобы это заканчивалось. Игнат ловит мой подбородок и целует, его горячий язык касается моего. Я невольно сжимаю его пальцы, представляя, как он входит в меня по-настоящему. Возбуждение достигает своего пика, а после меня уносит волной оргазма, словно мощным потоком. Даже уши закладывает на какое-то время, тело бьётся в судороге. Игнат продолжает держать меня в объятиях, шепча на ухо какие-то пошлости. Минуту мы сидим практически неподвижно. Разум постепенно возвращается ко мне, и становится страшно. Я всё ещё ощущаю задом его стояк. Думаю про себя, что если он потребует удовлетворить его в ответ, я ведь не смогу отказать ему. Минуту назад я даже сама это представляла. К счастью, он больше не продолжает приставания.

Я быстро поднимаюсь и ухожу к себе. Сердце бьётся как сумасшедшее. Голова идёт кругом. Я не могу поверить, что это произошло. Не понимаю, как я это допустила, и не знаю, как вести себя дальше. Вроде бы секса между нами не было, но я всё равно ощущаю себя грязной. Как вообще люди поступают в таких ситуациях? Это ведь не изнасилование, в полицию с таким не пойдёшь. Я сажусь за свой стол и обхватываю голову руками.