Часть 23

В офисе я ещё как-то могу притвориться, что ничего не произошло. Но дома меня накрывает. Не могу спокойно взглянуть на себя в зеркало. Не могу ответить на Сашкины звонки или сообщения. Любое моё слово, жест или взгляд кажется лицемерным. Я даже поплакать из жалости к себе не могу, потому что кажется, что жалеть меня совершенно не за что. И поговорить о том, что случилось, я тоже ни с кем не могу. Едва ли кто-то вообще способен понять меня в такой ситуации. Приходится соврать Саше, что устала и пораньше собираюсь лечь. Ночь же проходит в беспокойных раздумьях. Я не хочу идти на работу. Не представляю, как вести себя с Игнатом Дмитриевичем. Вчера я просто сбежала. Может, надо было взять отпуск за свой счёт? Хотя едва ли он мне его даст.

После бессонной ночи утро новыми решениями не балует. Я, чтобы избежать вопросов от матери, одеваюсь как на работу, хотя идти туда не собираюсь. Пофиг, пусть увольняют по статье за прогулы. Не найдя других вариантов для себя, я иду к Майе. Знаю, что она в отпуске сейчас, так что точно дома. Быстро выхожу из нашей квартиры и звоню в её дверь. Майя открывает и беспокойно оглядывает меня.

— Можно, я зайду? — спрашиваю я, отчего-то испытывая невероятное чувство стыда.

— Хорошо, — кивает она и пропускает меня. — А ты одна? От тебя чужаком пахнет.

Замираю посреди прихожей, в отчаянии глядя на неё. Кажется, будто меня поймали с поличным. Я вроде и душ приняла и одежду сменила, только кардиган остался тот же, что и вчера. Не думала, что на мне всё ещё остался запах Игната. Впрочем, после того как Майя говорит об этом, мне и вправду начинает казаться, что я слышу лёгкий аромат его парфюма.

— Ты чего? — спрашивает Майя, глядя на меня. — Всё хорошо.

Я чувствую, как слёзы выступают на глазах, и закрываю руками лицо. Майя делает шаг ко мне и касается легонько моего плеча.

— Эй, Алён, — беспокойно шепчет она. — Тише-тише, идём-ка сюда.

Она приобнимает меня за плечи и ведёт на кухню. Там наливает воды, достаёт «пион» из шкафчика над раковиной и капает несколько капель в чайную ложку. Я сначала мотаю головой, но потом всё-таки решаю выпить с надеждой забыть всё хотя бы на время.

— Ты неважно выглядишь, — говорит Майя вздыхая.

— Плохо спала, — отвечаю я, отводя взгляд. — Хотя если быть честной, то совсем не спала. Не могу никак найти себе места. Извини, что вот так припёрлась с утра без приглашения.

— Да нормально всё, — качает головой Майя. — Если хочешь рассказать, то я готова тебя выслушать.

Она садится на табурет напротив. Специально не смотрит на меня, давая мне больше личного пространства. В этом вся Майя — она такая, сколько я её знаю. Мне становится стыдно вдвойне. Кажется, что все вокруг хорошие, я одна, стерва бесстыжая.

— Это твой начальник? — осторожно предполагает Майя, видя, что мне трудно начать. Я киваю.

— Я не знаю, что мне теперь делать, — всхлипывая, прикрываю глаза рукой. — Не знаю, что Сашке скажу при встрече. И понятия не имею, как вести себя с гендиром.

— Алён, постарайся успокоиться, — Майя наклоняется и касается моего локтя. — Не думай ты о других. О себе позаботься в первую очередь. Тебя вон трясёт всю. Не спала, говоришь.

— Не могу я. Закрываю глаза, и мысли одни и те же по кругу, — утирая слёзы, признаюсь я.

Может, всё дело в том, что меня кто-то пожалел, но я уже не могу сдержать их. Словно шлюз прорвало. Я начинаю жаловаться Майе, плача навзрыд, рассказывать обо всём в подробностях с самого начала. Подруга похлопывает меня по руке и хмурится всё больше. В конце своего рассказа я вновь прихожу к мысли: не знаю, что делать дальше. Майя поднимается со стула и подходит ко мне. Обнимает меня по-матерински, прижимая к груди и заметно округлившемуся животу. Я понимаю, что что-то не так, но мои переживания оказываются сильнее любопытства. Я смыкаю свои руки у неё на талии и прячу лицо в складках уютной флисовой толстовки.

— Ты ни в чем не виновата, Алёнка, — шепчет она и ласково гладит меня по голове. — Твой начальник — подонок и гнусный мерзавец. По нему тюрьма плачет. И Саша тебе скажет то же самое, когда узнает правду. А если не скажет, то значит, он тоже не очень хороший человек.

Я поднимаю на неё недоверчивый взгляд.

— И вообще, я тебя не узнаю, — Майя грустно улыбается мне. — Не ты ли мне говорила, что жертва никогда не виновата? Я помню, как ты утешала меня, когда ко мне препод приставал во время учёбы. Мне после твоих слов сильно полегчало тогда. Почему же сейчас ты пытаешься обвинить саму себя?

Пожимаю плечами, чувствуя, как меня постепенно отпускает. Наверное, пион действует, а может, и правда иногда надо просто выговориться. В конце концов, Майя поднимает меня и ведёт в зал. Там усаживает на диван, даёт подушку и плед.

— Раз не можешь спать, давай сериал смотреть про вампиров, — улыбаясь, говорит она и садится в кресло рядом.

Я поначалу тушуюсь немного ведь, кажется, будто выгнала её с насиженного места. Но Майя настойчива, и я решаю не спорить больше. Забираюсь с ногами на диван и укрываюсь пледом.

— А вампиры тоже существуют? — спрашиваю я её, с интересом глядя на экран.

— Вряд ли, — качает головой она. — Это уж совсем из области фантастики.

Я криво усмехаюсь. Спустя пару серий меня начинает клонить в сон. Я не сопротивляюсь, просто расслабляюсь и засыпаю. У Майи дома чисто и уютно, отовсюду веет теплом и безопасностью. Здесь мне даже сны снятся светлые и радостные.

Просыпаюсь я под вечер, когда на улице уже темнеет. В зале, кроме меня, никого, телевизор выключен. Слышу, как за закрытой дверью в прихожей кто-то ругается. Невольно напрягаюсь и прислушиваюсь. Голоса мужские. Первый, низкий и громкий, принадлежит Артёму, второй я узнаю не сразу, а когда доходит, то меня охватывает озноб.

«Игнат! Но как он узнал, что я тут?» — потихоньку поднимаюсь и подхожу к двери.

— Я всего лишь спросил, где она? — требовательно произносит Игнат. — Так трудно ответить?!

— С какой стати я должен? — недовольно говорит Артём. — Ты вообще кто такой?

— Кто я? Ты, видно, не местный? Переехал недавно и не знаешь, кто тут главный?

— Так и есть, — подтверждает Артём. — Но я знаю законы и правила.

Я с замиранием сердца слушаю их разговор. От страха и беспокойства руки холодеют.

— Слушай, — раздражённо вздыхает Игнат. — Мне нет резона ссориться с тобой. Я вижу, что парень ты правильный. Отдай мне Алёну, а я тебе, если нужно будет, помогу. Всё равно это не твоя омега…

— И не твоя, — обрывает его Артём. — У неё есть истинный. И то, что ты делаешь против правил и против природы. Ты не сделаешь ей хорошо, только испортишь.

— Так, это начинает раздражать, — Игнат повышает голос. — Не знаю, как насчёт неё, но вот тебе я жизнь могу испортить. И жене твоей!

Понимаю, что дальше прятаться по меньшей мере низко. Я и так создала проблемы людям, что всё время мне помогают. Надеваю свой кардиган и выхожу в прихожую. Игнат бросает на меня напряжённый взгляд.

— Вы не явились на работу, Алёна Николаевна, — произносит он сурово, и у меня перехватывает дыхание.

— Простите, — только и могу ответить я, пряча глаза. — Мне нездоровилось.

— Вы могли хотя бы позвонить, — его тон становится ещё более суровым.

Моё сознание и волю буквально расплющивает под давлением его авторитета и харизмы. Я невольно бросаю взгляд на Артёма и понимаю, что ему тоже некомфортно. Он глядит на Игната с неприкрытой неприязнью, чувствуя исходящую от него угрозу. Сжимает кулаки, готовый в любой момент кинуться в драку. Но я не могу этого допустить. Как Игнат и сказал, я не его омега, чтобы за меня драться.

— Мне очень жаль, — говорю я, сглотнув ком в горле.

— Раз вам жаль, тогда собирайтесь, — бросает он, криво усмехаясь. Я уже знаю, что значит эта усмешка.

— Алёна никуда с вами не пойдёт! — говорит Майя, выглядывая из кухни. Она выглядит очень бледной и напуганной.

Игнат бросает на неё злобный взгляд, но Артём загораживает. Я вижу, как внешность его начинает меняться. Лицо вытягивается и обрастает шерстью. Картина одновременно и страшная, и завораживающая.

— Ты уверен, что хочешь драться со мной? — выгнув бровь, спрашивает Игнат. — Знаешь же, что будет, если проиграешь? Твою омегу я заберу себе...

Он угрожающе заглядывает Артёму за спину. У меня холодеют конечности.

— Не нужно драк, пожалуйста, — произношу я дрожащим голосом. — Я пойду с вами, Игнат Дмитриевич. Майя, Артём, спасибо за заботу, и простите за беспокойство.

— Алён, ты не должна… — начинает Майя, но осекается. Игнат глядит на неё предостерегающе.

Я надеваю свой пуховик и нехотя выхожу на лестничную площадку. Чувствую, как Игнат дышит мне в затылок. Всё то время, пока мы ждём лифт, Майя и Артём напряжённо смотрят на нас. Мне неловко и стыдно, хочется поскорее уйти. Наконец, подходит лифт, и мы вместе с Игнатом делаем шаг внутрь. Он брезгливо морщится от запаха. Поднимает глаза на меня, протягивает руку и касается моего лба. Я невольно дёргаюсь, отчего он морщится и вздыхает ещё больше.

— Алён, ну, зачем ты так? — говорит устало. — Я ведь и вправду беспокоился.

Он приближается, и я внезапно оказываюсь зажатой в угол. Игнат одной рукой касается моих волос, другой ловит подбородок и целует. На сей раз уже бережно и осторожно. Я невольно закрываю глаза, чувствую запах его парфюма, чужой запах, отталкивающий и дразнящий одновременно.

— Беспокоился и скучал, — добавляет он, отрываясь от моих губ. — Поедем ко мне.

Он не спрашивает, а утверждает. А у меня нет ни силы, ни воли возразить ему.