Часть 24

Если бы кто-то из моих друзей или близких узнал о том, что я сделал, то наверняка бы осудил. Мода на равноправие и так называемое «активное согласие» рано или поздно появляется в любом обществе, сколь бы консервативным оно ни было. Именно поэтому я не собираюсь никому рассказывать про нас с Алёной. Эта тайна должна оставаться сугубо между нами.

Я приезжаю на работу к десяти и тут же окунаюсь в ностальгическое чувство. Место секретаря уныло пустует, телефон разрывается. Всё совсем как тогда, когда Алёнушка у меня ещё не работала. И чего это она? Неужели решила, что теперь может приходить и уходить из офиса, когда ей вздумается? Я на всякий случай проверяю её компьютер, вдруг просто отошла в соседний отдел, и я зря лютую. Комп оказывается выключен. Появляется неприятное предчувствие. Набираю своей секретарше на мобильный и попадаю на голосовую почту.

— Игнорить меня вздумала? — с досадой произношу я.

Настроение мгновенно портится. Я переадресую звонки из приёмной в отдел кадров, а сам раздумываю, что делать дальше. Как назло, сегодня запланированы две встречи, так что приходится на время отложить поиски моей потеряшки.

— Игнат Дмитриевич, а что, Алёны нет сегодня? — спрашивает меня по внутренней линии Ирина Сергеевна. Я понимаю, что в офисе о своём отсутствии Алёна никого не предупреждала.

— Она звонила мне утром, — отвечаю я. — Заболела, говорит. Я отпустил. Обещала сообщить сразу, если уйдёт на больничный.

— Надеюсь, не уйдёт всё-таки, — с тяжёлым вздохом отвечает кадровик.

— Я тоже надеюсь, — говорю я и завершаю звонок.

То, что Алёна на самом деле не предупредила меня, а теперь не берёт трубку, жутко раздражает. Я ощущаю себя каким-то неудачником, который врёт, чтобы всем вокруг казалось, что у него всё в порядке. Я не из этого типа людей, к тому же я не представляю, что такого у неё могло случиться, чтобы она вот так забила на работу. Если бы я не был в ней заинтересован, то за такой проступок она перестала бы числиться в списке моих сотрудников уже завтра. Надеюсь, позже, при встрече она сможет мне предоставить достаточно веские аргументы, объясняющие её отсутствие.

Я разбираюсь с текущими задачами, а после выезжаю на важную встречу. Телефон звонит, и я мгновенно принимаю вызов, даже не удосужившись взглянуть на экран. Надеюсь услышать в наушнике знакомый голос, полный раскаяния. Голос и правда оказывается знакомый, но вовсе не тот, которого я ждал.

— Привет, Игнат! — произносит Юля каким-то странно довольным тоном. Я утомлённо вздыхаю. Если она в таком настроении, хорошего явно не стоит ждать.

— Здравствуй, Юль. У тебя что-то срочное? Мне сейчас неудобно говорить! — скороговоркой произношу я в трубку.

— Было бы неудобно, не взял бы трубку. Разве не так? — отвечает она, возвращая мне спустя время мои же слова. — Ну, да ладно. Я просто хотела предупредить тебя, что мы с твоей мамой сегодня обедали.

Становится ясно, отчего она такая уверенная в себе. Но в то же время жаль её немного. Неужели она серьёзно считает, что если заручится поддержкой моей мамы, то сможет женить меня на себе. Эта какая-то прямо наивность, граничащая с идиотизмом. Я был о Юле более высокого мнения.

— Молодцы, — говорю я безразличным тоном. — Надеюсь, хорошо время провели.

— Просто отлично, — в голосе Юли проскальзывают сарказм и агрессия. Очевидно, моё равнодушие ей не по душе. Но что я могу поделать? Для меня и правда не принципиально, с кем обедает моя мама.

— Что ж, я рад, — говорю я в завершение. — Спасибо, что составила ей компанию.

Кладу трубку, не дожидаясь, что она скажет. Откровенно говоря, думать о ней мне совсем не хочется. Часть моих мыслей занимают вопросы предстоящих переговоров, другую часть — пропавшая секретарша. Я открываю электронную почту с телефона и начинаю искать анкеты, которые мне присылала Ирина Сергеевна. Помню, что вроде бы там был указан адрес места жительства. Хочется верить, что это не просто фиктивная прописка. Но район, откровенно говоря, та ещё дыра. Тяжело вздыхаю и вновь мысленно переключаюсь на предстоящую встречу с деловыми партнёрами.

Только вечером, направляясь по адресу, указанному в анкете, я вдруг ловлю себя на мысли, что как-то слишком сильно интересуюсь Алёной. Это на меня не похоже. Она девушка совершенно не моего уровня: бедная и, судя по всему, не из самой хорошей семьи. Я знаю, чем чревато общение с такими. Они всеми силами стараются залететь, чтоб потом до конца жизни тянуть из тебя деньги. В отличие от таких, как Юлька, этих даже замужество не интересует. Они в ценность семьи не верят, потому что не видели положительного примера.

Так зачем мне всё это? Зачем идти на риск и преодолевать трудности? Ради секса? Едва ли. Мне не нужно даже прилагать усилия, чтобы получить его. Почему я так одержим мыслью заполучить Алёну, если даже не испытываю к ней ничего кроме брезгливости? Ответа на этот вопрос у меня нет. Не признаваться же самому себе, что влюбился. Это было бы ещё более наивно, чем Юлькины попытки выйти за меня. Должно быть, это всё из-за жажды попробовать что-то новое, незнакомое. Да, всё именно так.

Убедив самого себя, я паркуюсь у дома Алёны и выхожу из машины.