Часть 28

Некоторое время я бесцельно катаюсь по городу. Понимаю, что если и дальше буду оставаться наедине со своими мыслями, то сойду с ума. Ибо мозг мой разъедает ядовитая ревность. Мне больно. Физически. Всё тело ломит, будто от лихорадки. Подозреваю, что волк внутри меня просится наружу. Он желает вернуть свою волчицу. Но я не понимаю, как сделать это. Я бы мог посоветоваться с отцом, но эмоции мои слишком свежи и сильны. К тому же я боюсь, что наговорю лишнего и заставлю его чувствовать себя неважно. Потому я набираю Маше, моей подруги и вечной спасительнице. Она, к счастью, оказывается дома, так что я еду к ней.

— У тебя такое лицо, как будто кто-то умер, — произносит она на пороге с кривой усмешкой.

— Почти, — мрачно отвечаю я, проходя в квартиру.

— Только не говори мне, что тебя снова бросили, — Маша подаёт мне плечики, а после убирает моё пальто в шкаф.

Я не знаю, что ей ответить. Понятия не имею, с чего начать. Ощущение, что моя жизнь рассыпается, не покидает меня.

— Я встретил девушку, — глядя на Машу исподлобья, произношу я.

— Так, — кивает она, складывая руки на груди.

— И её забрал другой волк, альфа, — продолжаю я с дрожью в голосе. — Тот самый, что поставил ей метку вожака.

Маша бледнеет. Руки невольно опускаются вдоль туловища. На лице появляется сочувственное выражение. Она неловко делает шаг вперёд и касается моего плеча. Я, ощущая дикую тоску и одиночество, заключаю её в объятия. Слышу, как её сердцебиение учащается от неожиданности. Вспоминаю, что Маша несвободна, а я даже не спросил, одна ли она. Ещё и обниматься полез. Ну, не дебил ли?

— Извини, — вздохнув, говорю я. — Я слабак безвольный. Пришёл к подружке плакаться.

— Это кто сейчас говорит со мной? — нахмурившись, спрашивает Маша. — Ты или твои стереотипные представления о том, каким должен быть настоящий мужчина.

Я не отвечаю, только снова вздыхаю. Чувствую, что в этом месте меня не осудят, и от этого мне совсем на чуть-чуть становится легче. Маша провожает меня в зал. Я вдруг понимаю, что давно не был у неё. Мы встречаемся с ней какими-то урывками. Пьём кофе вместе, порой я забегаю к ней на работу.

— Ты перестановку сделала? — спрашиваю я, присаживаясь на диван.

— Ага, — улыбается она. — И ремонт. Ты котлеты будешь?

— Не, спасибо. А почему на помощь не позвала?

— Я через агентство делала, — пожимает плечами она. — Не хотелось никого напрягать. А так уехала на неделю. Вернулась — и всё уже готово. А ты если вдруг почувствовал себя ненужным, то можешь мне антивирус установить на ноут.

— Неси, — говорю я, ощущая себя виноватым. Меня всё ещё лихорадит, но по крайней мере, так я могу отвлечься.

Маша приносит ноут и садится рядом. Замечаю её тревожный взгляд. Чувствую, что она хочет мне что-то сказать, но не решается.

— Всё нормально, — произношу я, не отводя глаз от экрана. — Можешь назвать меня неудачником, не обижусь. Я и сам так считаю.

— Ты пробовал ей позвонить? — неожиданно спрашивает она.

— Раз сто, без преувеличения, — вздыхаю я, водя пальцем по тачпаду. — Сначала она не отвечала, а теперь у неё выключен телефон.

— Ты уверен, что всё в порядке? Может, в полицию позвонить?

— И что я им скажу? «Помогите, мою девушку трахает мой начальник!»? — я горько усмехаюсь, а потом вдруг осознаю, что только что произнёс вслух то, о чём даже подумать боялся.

— И ты прямо уверен, что трахает? — Маша как-то странно выгибает бровь.

— Нет, блин, Маша, они там судоку разгадывают! Для этого ведь мужики забирают девушек из дома на ночь глядя!

Я как-то слишком повышаю голос. Подруга морщится и невольно подаётся назад. Мне даже стыдно становится. Если уж не смог ничего предпринять, то, по крайней мере, сидел бы и не возбухал… Маша опускает глаза. Некоторое время мы сидим молча. Потом она вдруг подскакивает с места.

— Ну, раз такое дело, то может и хрен с ней? — произносит подруга с несвойственным ей пренебрежением. — Серьёзно, Саш, ты зря убиваешься. Таких парней, как ты, ещё поискать надо. Чтобы и при деньгах, и красивый, и как человек не говно. И если она с самого начала не поняла и позволила поставить себе метку, то сама, дура, виновата.

Я понимаю, что Маша, возможно, желает меня поддержать. Но её слова вызывают у меня только раздражение и желание вступиться за Алёну. Я как будто нахожусь в отношениях с зависимым человеком и пытаюсь найти ему оправдания. Впрочем, если подумать, то Алёна ведь не выбирала ничего из того, что с ней случилось. Метку ей поставили насильно на работе, наша встреча была полностью инициирована мной и уже после. Могу ли я обвинять её хоть в чём-то?

— Всё не так, Маш, — тихо произношу я. — Она моя истинная. Я не могу просто забить на неё.

— Но и поехать к тому альфе и набить ему морду ты тоже не можешь, — грустно констатирует подруга. — Грёбаная иерархия. Как бета, ты не можешь идти против альфы.

— Да, — вздыхаю я и откладываю ноут в сторону. — Всю свою жизнь я пытался делать вид, что волчьих законов для меня не существует. И вот внезапно один из них разрушил мою жизнь.

Маша задумчиво закусывает губу. Я благодарен ей за желание помочь, хоть и понимаю, что ситуация патовая. Беру свой телефон и без всякой надежды проверяю мессенджер. Вижу, что Алёна появилась в сети. Пульс ускоряется, а руки начинают дрожать от волнения. Я в спешке набираю ей.