Часть 30

Я быстрым шагом удаляюсь прочь от дома Игната. Кажется, если замедлюсь хоть на секунду, то он настигнет меня и вернёт. Эта мысль пугает и подстёгивает. На эмоциях я прохожу метров пятьсот до соседнего двора, а потом оглядываюсь по сторонам. Понимаю, что район этот мне не знаком, и надо бы вызвать такси. Достаю телефон из сумочки и включаю его. Едва я открываю приложение, как на экране отображается входящий звонок от Саши. Меня охватывает паника. Вчера вечером я сказала ему, что плохо себя чувствую и обещала перезвонить. Но на связь с тех пор не выходила и телефон выключила. Если он узнает, что произошло, это будет конец всего. Меня начинает трясти при мысли о том, что же я на самом деле натворила. Оглядываюсь по сторонам, пытаюсь понять, что мне делать. Словно кто-то извне способен подсказать выход из ситуации.

Я задумываюсь о том, как много Саше может быть известно. Врать ему я не собираюсь, но от его осведомлённости зависит развитие событий в данный момент. Понимаю, что лучше всё-таки ответить на звонок. Несмотря ни на что я люблю его и хочу услышать его голос. Сейчас, может быть, даже больше, чем прежде.

— Ты где? — слышится в трубке любимый голос.

«Он знает» — пульсирует в голове. — Он всё знает!»

Мне вдруг становится так страшно, как не было за всю свою жизнь. Буквально по слогам, запинаясь и заикаясь, я объясняю ему своё местонахождение. Саша обещает приехать, и мне становится ещё страшнее. Понятия не имею, как вести себя с ним. Мне так стыдно. Я ненавижу и проклинаю Игната. Но ещё больше себя. Обещаю мысленно сама себе, что ноги моей больше не будет в этом офисе. И плевать на карьеру, и на деньги. Я уйду, чего бы мне это не стоило. Уйду, даже если Саша не простит меня и бросит. От этой мысли я прихожу в полнейшее отчаяние. Я понимаю, что сделала. Но всё равно надеюсь, что он меня простит. Где-то в глубине души теплится надежда, что он всё поймёт.

Саша действительно приезжает за мной. Я одновременно и рада, и не могу поверить. Впрочем, возможно я всё же ошиблась, и он ничего не знает. Я спешу к его машине и вдруг вспоминаю про запах. Майя говорила, что чистокровные оборотни хорошо чувствуют его. Что мне делать, если Саша учует запах Игната. Кажется, пытаться скрыть что-либо бесполезно. Саша терпеливо взирает на меня сквозь стекло. Потом всё же не выдерживает и выходит. Никогда прежде я ни была так счастлива увидеть его. Чувствую себя использованной, испорченной, но всё равно хочу оказаться в его объятиях.

Он смотрит на меня беспокойно. Спрашивает, цела ли я. Я не знаю, что именно ему известно. Но предпринимаю отчаянную попытку и бросаюсь к нему. Саша принимает меня, обнимает крепко. Я реву и не могу остановиться. Мне стыдно, больно, но в то же время я счастлива. Я ощущаю его запах, слышу, как быстро бьётся его сердце. Чувствую, что я, как и прежде, нужна ему. Ничего не изменилось.

Саша привозит меня к себе домой. Я не возражаю и не задаю вопросов. И пусть я не предупредила родителей, что не буду ночевать дома, это ничего. Сейчас мне гораздо важнее понять, что между нами. Что он знает? И есть ли у нас всё ещё шанс?

Я много раз была у Саши дома, но наверное впервые я возвращаюсь сюда, как в единственную безопасную гавань. Чувствую волнение, исходящее от Сашки, хотя ведёт он себя как обычно. Болтает о чём-то, юморит.

— Ты есть хочешь? — спрашивает, заглядывая в холодильник. — Для доставки уже поздно, но у меня есть пельмени.

— Опять ночной дожор? — я выдавливаю из себя усмешку.

Он довольно кивает.

— Я так точно поправлюсь, — вздыхаю я и вдруг понимаю, что растолстеть — это не такая уж плохая идея. Мне почему-то кажется, что будь я пышкой, Игнат, с его педантичностью и тонким эстетическим вкусом, внимание на меня вряд ли обратил бы.

— Есть ещё шоколадное мороженное, кстати, — добавляет Саша, загадочно улыбаясь.

— Гулять, так гулять, — говорю я и сворачиваю в ванную. — У тебя чистого полотенца не найдётся?

На секунду на лице Саши появляется странное выражение, смесь ревности и боли, из которого я могу сделать вывод, что он действительно всё знает. Но вида он не подает и, мгновенно взяв себя в руки, продолжает улыбаться. Он приносит мне полотенце и свою огромную футболку. Я запираю дверь и невольно зарываюсь носом в ворс полотенца. Хочется забыть обо всём, не знать ничего кроме этого запаха. И я знаю, что это дико, но я не выдерживаю и снимаю с себя всё своё шмотьё и бросаю в стиралку. Была бы возможность, я бы сожгла. Но раз нет, то и так сойдёт. Надеюсь, Саша не сильно удивится.

После душа я выхожу на кухню. Сашка, посматривая одним глазом какой-то видос в телефоне, мешает большой ложкой содержимое кастрюли. При взгляде на меня в футболке на голое тело нервно сглатывает. Бросает ложку и быстро выходит. Вскоре возвращается с пледом и накидывает мне его на плечи. Я становлюсь похожа на ребёнка решившего поиграть в приведение. Это забавно и мило.

Я и раньше знала, что мне повезло с ним. Но сейчас вдруг поняла, насколько именно. Саша действительно любит меня. Безусловно. И я чувствую, как он меняется, когда я успокаиваюсь и перестаю мысленно гнобить себя. Кажется, он тоже расслабляется. Очень трудно говорить о чём-то, после всего, но он находит темы. Он рассказывает про эти свои пельмени так, что хочется слушать и невозможно не смеяться. Внезапно я ощущаю себя совершенно счастливой. Настолько, что это даже пугает.