Часть 38

Я думала, что если сбегу в другое место, где мало знакомых, оборву старые контакты и начну всё сначала, моя жизнь изменится. В последние пару месяцев мне удалось шагнуть далеко вперёд в профессиональном плане. Это дало мне надежду, что будущее моё может быть не таким уж мрачным. Но отчего-то вдруг я опять оказалась перед очередным начальником с сальным взглядом. Он не задаёт мне серьёзных вопросов. Только шутит странные шутки и тянет время. Мне неуютно, хочется уйти. Зачем вообще было тратить время? Но тупое первобытное «а вдруг» не даёт подняться со стула и уйти. Я кое-как дожидаюсь, когда наш разговор подойдёт к логическому завершению. Чувствую себя при этом совершенно выжатой и опустошённой.

— Ну, что ж, приятно было познакомится, — говорит Сергей Владимирович. — Мы рассмотрим ваше резюме и перезвоним.

Я вижу по глазам, что он лжёт. Причём как-то гаденько, хитро. Точно ребёнка обвёл вокруг пальца. От этого странный холод пробегает по спине. Инстинкт самосохранения подсказывает, что надо бежать отсюда и как можно быстрее. Не доверять собственному чутью у меня нет оснований, а потому я спешно покидаю офис компании. Не повезло тут, значит, повезёт где-то ещё. Всё самое страшное со мной уже случилось. А со дна, как известно, путь только вверх.

— Алёна! — слышу я за спиной, и что-то внутри обрывается.

Я хочу заткнуть уши и убежать раньше, чем Игнат успеет приказать мне что-то. Но он как назло очень громко разговаривает и очень быстро ходит.

— Пойдём, — кивает он в сторону парковки. — Поговорим в машине.

Все заблуждения, что были у меня насчёт Игната, давно остались в прошлом. Я точно знаю, чем закончится этот разговор. И хотя я понимаю, что после буду собирать свою душу по частям, у меня не хватает воли уйти. Я проклинаю своё происхождение, что не дало мне ничего кроме разочарования и боли. И медленно дохожу до той точки, когда всё разумное и душевное отключается, и остаётся лишь пустая телесная оболочка.

— Ну, и к чему весь этот цирк? — спрашивает он, когда мы садимся в машину.

Я молчу, понимая, что ему бесполезно что-то объяснять.

— Алён, ты обиделась, что я тебя прогнал. Я понимаю, — тон Игната чуть смягчается. — Но и ты меня пойми. Как я мог сдержаться и не психануть, когда ты мне такого наговорила?

Я бросаю на него внимательный взгляд. У меня просто слов нет, насколько я поражена его непрошибаемостью. Впервые в жизни я встречаю человека настолько уверенного в собственной значимости. Он ведь даже не допускает мысли, что причина моего побега может заключаться в чём-то другом.

— Но то, как ты себя повела, это какой-то детский сад, — продолжает он, тяжело вздыхая. — Типа, «я убегу, а вы давайте, ищите меня»! Ну, что, ты довольна, что я тебя нашёл?

— Нет, — отвечаю я без единой эмоции в голосе. — Глаза б мои вас не видели, Игнат Дмитриевич.

Вижу, как на виске его нервно дёргается жилка. Его явно взбесили мои слова, но он продолжает держать себя в руках. Я знаю, что сильно рискую. Ведь если ему взбредёт в голову приказать мне броситься под машину, то я не смогу игнорировать его приказ. Во всяком случае, у меня есть все основания полагать, что это так. И это страшно. Но совсем никак не реагировать на тот бред, что он несёт, не получается.

— Вот опять ты хамишь, Алёна, — Игнат недовольно качает головой. — Мало того, что на работу забила. Теперь ещё и это. На выговор напрашиваешься.

— А вы разве ещё не поняли? Я у вас больше не работаю. Так что выговорами своими, можете подтереться.

Игнат с явным раздражением на лице заводит автомобиль.

— Я ведь по-хорошему с тобой пока. А могу и по-плохому, — предупреждает он и смотрит на меня недобрым взглядом.

Холодная дрожь пробегает по телу. Но я уже решила, что на этот раз буду сопротивляться до самого конца. И даже если мне будет плохо, во всяком случае я потом не буду сожалеть.

— И что вы мне сделаете? — спрашиваю я нервно. Игнат прищуривается, а потом на его лице появляется опасная ухмылка.

— Увидишь, — отвечает он и жмёт на газ.

Игнат привозит меня в один из местных торговых центров и ведёт в ювелирный отдел. Я не понимаю, что происходит. Он что, собирается купить моё расположение с помощью подарков? Я стараюсь не пялиться по сторонам. Мне в целом никогда не было дела до ювелирки, так что если он хотел меня впечатлить, то явно промахнулся.

Мы идём к самой дорогой витрине с бриллиантами. На минуту у меня появляется паническая мысль: «А что, если он сейчас заставит меня совершить преступление?» Страх сковывает по рукам и ногам. Я кое-как успокаиваю себя мыслью, что в этом случае он не стал бы сам заходить со мной, ведь это для него опасно.

К нам подходит консультант и интересуется, чем может помочь.

— Нам нужно что-нибудь красивое и очень дорогое вот для этой руки, — Игнат бесцеремонно хватает меня за запястье и трясёт моей рукой в воздухе, словно какой-то вещью.

Консультант с готовностью кивает и предлагает Игнату браслет из белого золота с брюликами. Он смотрит на него внимательно, потом косится на меня.

— Как тебе?

— Пофиг, — отвечаю я, отворачиваясь. Игнат небрежно бросает браслет на витрину.

— Не годится! — произносит он агрессивно. — Предложите что-то посимпатичнее.

Девушка, бледнея, кивает. Аккуратно возвращает браслет обратно под стекло и достаёт другой, ярче и дороже. Я пытаюсь поддерживать безразличный тон, но с каждым моим отказом, Игнат становится всё злее. И я молюсь, чтобы эта бедная девушка уже вызвала наконец полицию или вневедомственную охрану. Но она слишком молода и прежде, очевидно, не имела дела с засранцами. На глазах у неё застывают слёзы, а на лбу появляется испарина. Она в свою очередь с надеждой смотрит на меня, словно я действительно что-то решаю в этой жизни. Вокруг напрягаются все: другие продавцы, охранники торгового центра, случайные покупатели. Наконец я не выдерживаю давления их взглядов и тихонько киваю.

— Вот и отлично! — выдыхает Игнат. — Берём.

Мне страшно даже представить, сколько стоит этот браслет, но ещё страшнее — что мне придётся сделать, чтобы компенсировать Игнату его траты.

— Тебе нравится? — спрашивает он меня, пока продавец оформляет покупку.

— Ага, — еле слышно отвечаю я, холодея всем телом.

— Раз тебе нравится, то встань на колени и отблагодари меня за подарок, — наклонившись, шепчет он мне на ухо.

Меня начинает трясти. Ноги подкашиваются. На глазах выступают слёзы.

— Да шучу я, — усмехается злобно Игнат. — В машину за мной. Живо!