Часть 39

Игнат привозит меня в отель. Я всё ещё в шоке от того, что действительно готова была сделать то, о чём он просит, на глазах у толпы. Просто не раздеваясь сажусь в низкое неудобное кресло и закрываю руками лицо. Мне плохо. До тошноты. Я не понимаю, сколько ещё это может продолжаться.

Игнат, замечая моё настроение, присаживается на кровать напротив.

— Алён… — вздыхает он. — Это была дурная шутка, я знаю. Но ты меня вынудила.

Он касается моего плеча, потом перехватывает руку и прижимает к своим губам. Видит слёзы, и лицо из самодовольного становится обиженным.

— Алён, ты чего? — голос смягчается. — Я же люблю тебя. Ну, иди ко мне.

Он тянет меня к себе, и я поднимаюсь. Пуховик летит на пол, за ним и мой шарф. Игнат приглаживает мои распушившиеся волосы. Прямо сейчас он даже похож на нормального человека. Но я понимаю, что всё это фикция. Он не уважает никого вокруг себя и ни во что не ставит. А значит, человеческого взаимодействия с ним не построишь.

— Как же я соскучился по тебе, — Игнат стискивает меня в объятиях и вдыхает аромат моих волос.

Мне этот его фетиш кажется странным. Но это наименьшая из его странностей. Его руки исследуют моё тело. Я не чувствую отвращения, не чувствую вообще ничего. Так бывает, когда ты не хочешь мужчину, но не можешь прямо отказать. Я сейчас как среднестатистическая домохозяйка после двадцати лет брака — думаю, что лучше дать и отвязаться.

Его длинные пальцы стягивают свитер и расправляются с пуговицами блузки. Он отводит полы в стороны и встречается с неприглядным лифчиком. Хмурится и спешит быстрее снять его. Я про себя усмехаюсь, вспоминая, какие на мне сегодня трусы. Но будто прочитав мои мысли, Игнат отправляет меня в душ.

Я получаю передышку, но ненадолго. Едва успеваю ополоснуться, как он открывает дверь и входит. Голый и возбуждённый забирается в душевую кабину, почти вплотную прижимаясь ко мне. Я пытаюсь возмущаться, но он ловит мой подбородок и приобняв сзади целует. Низ живота начинает тянуть. Его руки движутся по влажной, скользкой от мыла коже, массируют грудь, стимулируют соски. Игнат трётся сзади напряжённым стволом о мои ягодицы. И меня переполняют смешанные чувства. С одной стороны, я понимаю, что всё не должно быть так. А с другой, знаю, что он всё равно добьётся своего. Так не лучше ли просто сдаться и закончить всё побыстрее.

— Хочу тебя, — шепчет он мне на ухо и тянется рукой к лобку. Отводит руку вниз и начинает ласкать меня между ног. — Давай же, Алён, покажи, как ты меня хочешь.

Я вздрагиваю и выдыхаю тяжело. Его пальцы находят чувствительную точку и начинают её стимулировать. Ноги мои дрожат, я упираюсь в стену рукой, слегка наклоняясь. Игнат воспринимает это как приглашение. Слегка давит мне на поясницу, заставляя ещё больше прогнуться. Он входит сзади, и я издаю невольный стон. Мой голос эхом отдаётся от стен ванной. Слегка болезненное ощущение смешивается с удовольствием. Игнат приподнимает моё бедро, чтобы вставить ещё глубже. Становится труднее стоять на ногах. Опираюсь на стену второй рукой. Мир вокруг раскачивается и плывёт. Кажется, что единственное связующее звено с ним сейчас — это Игнат. Его толчки быстрые и резкие. Я пытаюсь дышать в такт, хватаю воздух ртом. Стоны сами собой рвутся из груди.

— Вот так, — шепчет он исступлённо. — Я сделаю тебе очень хорошо.

Со мной, наверное, что-то не так, но я испытываю удовольствие от происходящего. Как любовник Игнат был бы даже не плох, если бы не делал всё, что ему вздумается против воли. Продолжая двигаться внутри, он тянется к моей груди, другой рукой начинает массировать клитор. Ощущения становятся запредельными. Чувствую, как всё расплывается перед глазами. Пульс отдаётся в ушах. Я кончаю сильно и громко, содрогаясь всем телом.

Чувствую, как он всё ещё движется во мне, придерживая за бёдра. Громкий и пошлый звук от шлепков разносится по ванной, заставляя испытывать жгучий стыд. Он вбивается в меня, теперь уже не беспокоясь о моих ощущениях. Грубо и резко. Я слышу его тяжелое дыхание. Я не знаю, что такого есть для Игната в сексе со мной, что заставляет его предпринимать столько всего, чтобы быть со мной. Неужели обычный оргазм стоит того, чтобы нарушать человеческие и моральные законы? Или это его совсем не волнует? А если так, то как далеко он готов зайти?

Игнат выдыхает со стоном и прижимает меня к себе. Его объятия словно тиски — мне трудно дышать. С минуту мы просто стоим. Я ощущаю его дрожь и ускоренное сердцебиение. После он разворачивает меня к себе и целует, нежно и бережно. Гладит по влажным волосам, смотрит с улыбкой.

— Ты моя, Алёна. Только моя, — произносит он, проводя широкой ладонью по груди и животу.

Дрожь пробегает по телу от этих слов, но не согласиться я не могу. Он включает воду и прижимает меня к себе. Скользит ладонями по телу, прогоняя струи тёплой воды. Мне в голову в очередной раз приходит, что раз я не могу сопротивляться, то нужно смириться. Меня просто расслабляет и уносит на очередной волне возбуждения. Я несмело касаюсь Игната, целую его. Его тело отзывается на мои ласки. Внезапно мы оказываемся охвачены пожаром, затушить который не способен ни холодный душ, ни даже волны стыда.

Я думала, что со дна путь только наверх. Но кажется только что пробила очередное дно.