Глава 15

* * *

Поздний вечер подсматривает через окна в дома и квартиры. Кто-то уже лежит в постели, кто-то только готовится ко сну, а у кого-то день только начинается. Крышка старого ноутбука открывается со скрипом, загорается экран. Худые пальцы летают по клавишам, сообщения летят через сеть, создавая иллюзию общения. Иллюзию нормальной жизни. Иллюзию дружбы.

Одиночество заставляет примерять разные маски, за аватарками скрывают личность, за никами – душу. Он всего лишь хотел быть нормальным. Завести друзей, чтобы обсуждать любимые книги и фильмы, но все обернулось иначе. Подглядывание за жизнями тех, кто когда-то обидел и не принял, подарило преимущество в виде милой девушки, что любит любовные истории и обожает сочинять для них сюжеты. Она стала вдохновением и вынужденным союзником, а все остальное – дело терпения и умения перевоплощаться. Буквы на экране могут быть самыми лживыми, но если они собраны в нужные фразы, собеседник никогда этого не поймет.

Кэтрин: «Я сама не верю, что все получилось! Это просто невероятно! Моя подруга так счастлива, и они теперь вместе, представляешь?! Теория работает! *смайлики-звездочки*»

Луна сегодня красивая: «Ты невероятна! Я всегда это говорил *красное сердце*»

Кэтрин: «Без тебя я не справилась бы *смущенный смайлик*»

Луна сегодня красивая: «Конечно, справилась! *улыбочка* Но что дальше, рукопись закончена? Герои теперь вместе и их ждет „долго и счастливо“?»

Кэтрин: «По канону история не может закончиться так просто. Герои, после того как объявляют себя парой, должны пройти ряд испытаний, чтобы заслужить счастье, иначе читатель не будет за них по-настоящему рад»

Луна сегодня красивая: «Значит, это еще не конец?»

Кэтрин: «В жизни, конечно, друзья уже сами будут за себя решать, а вот в моей рукописи… не уверена, что смогу ее закончить»

Луна сегодня красивая: «Сможешь *смайлик-ангел* Подумай, куда ты дальше повернула бы сюжет. Накидай варианты *подмигивающий смайл*»

Кэтрин: «В целом стандартных вариантов создания переломного момента всего два. Первый: появляется еще один парень, и героиня встает перед выбором (любовный треугольник, ревность, ссоры и обиды). Второй: всплывает какая-то тайна, знаменующая предательство, и разводит героев в разные стороны (недопонимание, ложь, недоговоренность)»

Улыбка растягивает тонкие губы, кончики пальцев подрагивают от восторга. Для обоих вариантов есть свои козыри, главное, правильно разыграть карты и все продумать. Хорошо, что у Кэтрин богатое воображение.

Луна сегодня красивая: «Выглядит очень интересно и захватывающе! Я хочу об этом прочитать! *смайлик с влюбленными глазами*»

Кэтрин: «Ты правда так думаешь?»

Луна сегодня красивая: «Без сомнений! У тебя талант, и его нельзя тратить зря! *красное сердце*»

Кэтрин: «Значит, мне пора садиться за следующую главу *смущенный смайлик*»

Луна сегодня красивая: «Буду ждать с нетерпением *поцелуйчик*»

Руки падают на мягкое одеяло, тяжелая голова упирается затылком в стену. Его глаза закрыты, а мысли крутятся, точно шестеренки в механизме старых часов. Все начиналось, как побег от реальности, где он был бесконечно одинок в этой маленькой комнате с кучей потрепанных книг и едва работающим ноутбуком. Романы и фильмы через год после добровольного заточения перестали радовать и волновать, хотелось чего-то живого и настоящего. Хотелось людского тепла и общения, но… кто стал бы дружить с отбросом? Хорошо, что в Интернете не видно человека по ту сторону экрана. Это огромный плюс.

Социальные сети подарили долгожданную свободу и возможность стать другом для обидчиков как доказательство того, что они были не правы. Что он хороший и с ним можно было дружить и общаться, если бы они все были чуточку добрее. Правда, до одного важного человека так и не удалось достучаться. Сколько бы масок он ни перебирал, Елисей не отвечал на сообщения и не шел на контакт, зато другие с удовольствием делились всем, что происходит за пределами этих кирпичных стен. Они были его глазами и ушами, были проводниками в мир, где он – настоящий – навсегда останется чужим и лишним, но как призрак, наблюдающий из-за угла, вполне может выжить. Он много с кем познакомился, люди в Сети не страдают от скромности, но до цели было все еще далеко. Елисей ни с кем не общался настолько близко, чтобы узнать о нем больше, и это раздражало.

Отправной точкой главной игры стало знакомство с Кэтрин, книжная тема быстро сближает. Она болтала обо всем, будто годами хранила обет молчания и, наконец, получила возможность высказаться. Оставалось лишь внимательно слушать и хвалить ее по поводу и без, чтобы не потерять расположение, ведь такой кладезь информации нельзя упускать. А еще она была доброй и очаровывала своим неумолимым желанием окунуться в выдуманный мир. Они были похожи. Недооцененные и непонятые, лишенные одобрения со стороны и страдающие от этого. Они нашли друг в друге то, чего им обоим так не хватало – поддержку. И вот в одной из переписок Кэтрин вскользь упомянула о подруге, заинтересованной важной личностью, в которой недвусмысленно угадывался Елисей. Тот самый Елисей, который на переменах закрывался в туалете и выбегал из гимназии сразу после звонка с последнего урока, теперь состоял в шайке крутых парней, возглавляющих тридцать третью школу, и готовился принять пост генерала.

Новость была сокрушительной и болезненной. Он не мог поверить, что Елисей не просто примкнул к тем, кого всегда ненавидел, а еще и мог повести их за собой, но Кэтрин незачем было врать. Позже она написала шуточное предположение, что так начинается большинство романтических историй: главная героиня влюбляется в крутого парня, у которого, конечно же, есть враги и темное прошлое, они борются за любовь, сражаются со злом, а в финале выясняется, что героиня была той самой единственной слабостью героя, из-за которой он погибает или хотя бы страдает.

Так зажглась первая лампочка, которую вместо электричества питали обида и боль. Появись у Елисея девушка, с которой удалось бы выйти на контакт под одной из масок, это помогло бы стать ближе к Елисею и понять, в кого он превратился.

Найти Лану оказалось легко, фотографии на странице Кэтрин указали путь, а маска хохотушки Ребуськи и любовь к онлайн-играм завершили дело. Лана открывалась медленно, но в процессе был выловлен еще один интересный персонаж – Лорд Северный, тайное увлечение Ланы, ее друг и, как выяснилось чуть позже, ученик гимназии и один из банды командующего. Неплохой набор, он мог пригодиться. Игра захватывала все больше, а всплывающие факты, точно детали мозаики, что складываются в красивую картину, кружили голову и дарили ощущение настоящей жизни и движения вперед.

Вычислить Севу удалось с трудом, втереться в доверие еще труднее, но после нескольких неудачных попыток было найдено слабое место, удар по которому открыл все двери. Сева хотел быть крутым, очень хотел, и он люто завидовал посту командующего гимназией, но за его спиной не было никого, кто мог бы помочь. И тут в игру вступила еще одна маска – интернет-друг, который во всем поддерживает и дает дельные советы для достижения цели. Сева выдал много информации об обновленном Елисее, первая лампочка перегорела, и зажглась вторая, которую питала ненависть.

Елисей стал одним из уродов, что испортили ему детство, таким же высокомерным, наглым и жестоким. Говорят, люди не меняются, но это не так. Обстоятельства меняют всех, просто кто-то ломается без возможности двигаться дальше, а кто-то ломает других.

План с помощью Кэтрин и ее таланта придумывать и мечтать приобретал все более понятные очертания, не хватало только одного персонажа, чтобы собрать полный комплект и наслаждаться шоу. Какая же сказка без злодея? С Андреем было проще всего, стоило сказать, что у него может появиться свой человек в тылу врага, то есть в тридцать третьей школе, и он тут же поплыл, сам того не ведая подписав контракт на одну из главных ролей.

Генерал и командующий, тайная любовь, война школ, старые обиды. И правда, похоже на начало удивительной истории, которая может стать душераздирающей драмой, потому что счастливый конец не предусмотрен ни для кого. Если Елисей ничем не отличается от Андрея, то почему бы не столкнуть их лбами? Пусть сожрут друг друга. Пусть захлебнутся властью и величием.

И вот спустя полгода ночных переписок все четверо оказались как на ладони, со своими страхами, переживаниями, целями и тайнами. Идея казалась безумной, но надежда на успех в лице Кэтрин, которая виртуозно придумывает сюжетные ходы, была сильнее. Оставалось лишь подтолкнуть Кэтрин к действию. Начать рассуждения, восхититься гениальностью теории и одобрить план, который должен был связать всю четверку. И ведь получилось. Елисей подпустил Лану, которая прислушивается к мнению Буси, как к авторитету, Сева сидит на коротком поводке в ожидании новой команды, а Андрей под присмотром в фазе накопления ярости. Осталось дождаться новой главы от Кэтрин и подумать, как лучше воплотить ее в жизнь.

POV Лана

Папа поднимает стакан с газировкой, но так и не доносит его до рта. Возвращаю бургер на поднос и стремительно оборачиваюсь. Возле стойки выдачи заказов кафе быстрого питания замечаю темноволосую женщину в длинном свободном платье. Похожа. Очень.

– Пап, – осторожно произношу я, пытаясь поймать его взгляд.

Он коротко встряхивает головой и опускает стакан на столик. Боль на его лице отзывается во мне громким плачем, заглушающим голоса в ресторанном дворике торгового центра.

– Все хорошо, солнышко. Обознался.

– Как твои сессии у психолога?

– Ты уже ждешь не дождешься, когда мне наконец-то промоют мозги? – добродушно усмехается он.

– Жду, когда увижу тебя снова счастливым, – парирую я, взмахивая перед его лицом длинным ломтиком жареной картошки.

– Обязательно увидишь, но, как сказал мне доктор, нельзя получить все и сразу. Сначала нужно разобраться в себе, а это то еще веселье.

– Все так плохо?

– Как тебе сказать? Оказывается, мы себя совсем не знаем, нами движут привычки и какие-то установки. У меня такая каша в голове после каждой встречи. Такое ощущение, что я все это время летел в космическом корабле на автопилоте прямо в могилу.

– Звучит пугающе.

– Я сам в ужасе!

Кручу в пальцах картошку, золотистая корочка манит, но аппетита почему-то больше нет.

– Солнышко, я тебя расстроил? Извини, не нужно было рассказывать об этом.

– Нет, нет, – упрямо качаю головой. – Я рада, что ты со мной поделился, просто… мне казалось, проблема решится быстрее. Я не хочу, чтобы ты страдал.

– Если бы ты не хотела, чтобы я страдал, то не притащила бы меня в торговый центр в субботу днем. Тут куча народу! – шутливо возмущается папа. – Ты только посмотри, какие очереди!

– Это ты еще в дни распродаж здесь не был.

– И слава богу, а то мне понадобился бы не только психолог, но еще и психиатр.

– Ну, па-а-ап… – жалобно тяну я. – Не могла же я идти выбирать подарок Кате на день рождения вместе с ней!

– Почему? Так она сама бы его выбрала, и не пришлось ломать голову.

– Мужская логика, – закатываю я глаза. – Весь смысл подарка в том, что его выбирают для тебя, а не ты сам его придумываешь.

– Да? – удивляется папа. – Я не знал. Получается, мне самому нужно выбирать тебе подарки?

– Нет! Только не это! У меня не такая большая комната, чтобы хранить там гигантские плюшевые игрушки!

– Ты их любила!

– В пять лет!

Заливаемся с папой дружным смехом, напряжение постепенно отпускает. Может быть, папа еще не вернулся в нормальное состояние, но проблески жизненного света – хороший знак.

Бургеры вновь перетягивают внимание на себя, разжигая аппетит. Доедаем с папой обед, а мой взгляд то и дело мечется к телефону, что лежит на краю стола. Уже почти два часа дня, а Елисей все молчит. Как целоваться, он знает, а как сообщения писать – нет? Он вообще в курсе, что значит встречаться? Хоть бы смайлик прислал, булыжник дурацкий!

– Лана, ты так смотришь на телефон, будто оттуда должен выпрыгнуть Бабадук. Все хорошо?

– Все отлично, – недовольно отвечаю я и выпиваю одним махом половину стакана цитрусовой газировки.

– А так и не скажешь. В чем дело? Я, конечно, не психолог, но…

Да, он не психолог… он куда лучше. Отец никогда не сюсюкался со мной и не ставил себя выше в силу возраста. Он с интересом выслушивал мои детские фантазии и воспринимал каждое слово серьезно. Помню, как-то раз я сказала, что мой плюшевый слон храпит, и мы целую неделю укладывали его спать в прихожей. Позже до меня наконец дошло, что игрушки неживые, а за храп я приняла шум мусоровоза, который приезжал рано утром каждый день. Когда я поделилась этим открытием с отцом, он сделал вид, что очень удивился, и искренне меня похвалил. Мы вернули слона на место, а я была на седьмом небе от гордости, потому что додумалась до этого сама. С папой я не чувствую себя глупым ребенком, он не принижает мои чувства и проблемы. И я легко могу говорить с ним обо всем без страха быть непонятой или осужденной, поэтому и сейчас выдаю как на духу:

– У меня появился парень.

Папа мгновенно подбирается, нахмурив брови, берет в руки пластиковую вилку и ломает ее пополам, надавливая большим пальцем:

– И кто он?

– Тебе не идет этот образ, – хихикаю я. – Перевоплощайся.

– А я так надеялся, – с театральным разочарованием отвечает он.

– Это мальчик из школы. Ты вчера забирал меня из его дома.

– Ты была у него дома?! Где запись на премию «Худший отец года»?! Внесите меня в список на расстрел, пожалуйста!

Это я еще не сказала, что не просто была у Елисея дома, но и ночевала там. Лучше все-таки опустить эту деталь, а то и правда психиатр понадобится.

– Спокойно, – мягко произношу я, – за нами приглядывала его мама. Тетя Яна очень хорошая, мы пили чай, и все. Ничего криминального, честно.

– Ладно. И что же это за мальчик?

– Его зовут Елисей.

– Как богатыря из мультика? Он такой же чудик?

– Нет! – смеюсь я. – Он… хороший.

Беру в руки мобильник, черный экран, точно бездонная яма. Хороший, но тупой.

– Тогда что это за взгляд, солнышко? Вы поссорились?

– Еще нет. Он мне не пишет.

– Напиши ему сама.

– Спасибо, папуль, – саркастично бросаю я. – Ты вообще ничего не понимаешь, да? Я не могу написать первая.

– Это еще почему?

– Так вот в чем дело. Вы правда этого не понимаете?

– Чего именно?

– Ужас! – хлопаю себя по щеке. – У вас это в ДНК!

– Лана, да о чем ты говоришь?!

– О том, что нам нравится, когда вы делаете первый шаг, но вы, как будто специально, никогда его не делаете!

Папа оскорбленно открывает рот и прижимает руку к груди.

– Нам, вообще-то, тоже нравится, когда вы делаете первый шаг!

– Мы в тупике, – вздыхаю я. – Наверное, именно поэтому в мире столько несчастных людей.

– Хочешь, я ему напишу? Заодно и узнаю, что он из себя представляет.

– Нет, тогда это будут самые короткие отношения в мире.

– А когда они начались?

– Вчера.

– И ты мне об этом рассказала? – с тихим ужасом спрашивает папа. – Не через полгода, не за день до свадьбы, а сегодня? Прям вот так сразу?

– Ну, конечно. Зачем мне скрывать это от тебя?

Он прищуривается и говорит голосом мультяшного злодея:

– А вдруг я запрещу вам встречаться?

– Тогда я сбегу из дома и буду жить с любимым в шалаше посреди леса.

Его губы трогает нежная улыбка, и я улыбаюсь в ответ с такой же теплотой. И кто сказал, что дети и родители не могут быть на одной волне? Что они не могут быть друзьями? Мы ведь частички друг друга, плоть, кровь, гены, в конце концов! Дети, взрослея, берут пример с родителей, даже если сами этого не хотят, закон зеркала. А это значит, мы похожи на них так же, как и они на нас. Папе сейчас нужна поддержка, друг, близкий человек рядом. И всем этим могу быть я, и он для меня, конечно же, тоже.

– Лана, ты можешь взрослеть помедленнее? Я еще не готов отдавать тебя замуж.

– У тебя будет еще много времени подготовиться.

Телефон в моей руке вдруг оживает, сердце колотится, как бешеное, но быстро возвращается к привычному ритму.

Сева Рог: «Привет) Как дела?»

Нажимаю на кнопку блокировки, экран гаснет.

– Не ответишь? – спрашивает папа.

– Это не он. Пойдем, нам еще в очередях стоять.

Папа бьет себя по животу и морщится:

– Зачем мы поели перед тем, как ходить по магазинам?

– Это была твоя идея.

– В следующий раз переубеди меня.

Прижимаюсь плечом к стене, скрещивая руки на груди, и наблюдаю, как папа застегивает пуговицы на черном пальто. Его туфли начищены, брюки выглажены, волосы уложены гелем, а стекла очков прозрачные, как слеза младенца. В коридоре витает терпкий запах мужского одеколона, а в груди зреет тревога. Теперь я очень хорошо понимаю, что чувствуют родители, когда их дети собираются куда-то на ночь глядя.

– Во сколько ты планируешь вернуться? – строго спрашиваю я.

– И вот мне снова семнадцать, – усмехается папа, поправляя воротник пальто.

– Это не ответ.

– До которого часа ты меня отпускаешь?

– До десяти.

– Солнышко, уже половина девятого, я успею только приехать в ресторан, поздороваться со всеми и вернуться назад.

– Вот и отлично.

– Лана, – ласково произносит отец, поворачиваясь ко мне лицом, – все будет в порядке. Я обещаю.

– Они будут заставлять тебя пить.

– Ты связался с плохой компанией, Антошка! Не дружи с ними! – пародирует папа бабушку Олю, которая до сих пор его так называет.

– Вот именно! Зачем тебе вообще туда идти? Юбилей коллеги? Что ты о нем знаешь, кроме имени и должности?

– Затем, что мне нужен социум, чтобы не сойти с ума. Доктор одобрил, и я не стану пить больше трех бокалов. Договорились?

Делаю глубокий вдох и медленный выдох, успокаиваясь. Я понимаю, что нельзя запереть отца дома и оградить от всех соблазнов, что ему необходимы общение, свобода и новые знакомства. Все понимаю, но не могу не волноваться. В конце концов, взрослые – это те же дети, просто за них уже никто не переживает, потому что они должны быть рассудительными и ответственными, но это не всегда так. Если взять компанию подростков и компанию взрослых, то глупостей могут натворить и те, и другие. Просто к первым изначально относятся предвзято, а вторых всегда пытаются оправдать, ссылаясь на проблемы взрослой жизни. Логика и справедливость ниже нуля.

– Извини, меня занесло, – говорю я, оглядывая отца с ног до головы. – Ты классно выглядишь. Повеселись там.

Папа шагает ближе, обхватывает мою голову ладонями и целует в лоб:

– Спасибо, солнышко. Ты тоже не скучай, ладно?

Смотрю в его горящие предвкушением глаза сквозь стекла очков и улыбаюсь. Он заслужил отдых, а мне остается лишь верить в него и надеяться, что все пройдет хорошо.

– Ладно, – уверенно киваю я. – Последую твоему совету и напишу Елисею первая, вот и развлекусь.

– Отличный план. Ну все, пожелай мне удачи.

– Удачи, папуль.

Закрываю за отцом дверь и отправляюсь в спальню. Сажусь на кровать и беру в руки телефон. Да, я напишу. Так напишу, что Елисею мало не покажется.

Лана: «Теперь я понимаю, почему у тебя не было долгих отношений. Мы расстаемся!»

Вот так тебе, умник! Получай! Довольно ухмыляюсь, но удовлетворение длится всего несколько секунд. А что, если он даже не ответит? Что, если он снова надо мной пошутил, и… Падаю на бок и подтягиваю колени к груди. Сердце болезненно сжимается, и я открываю страницу Елисея. Он, точно призрак, аватарки нет, фотографий тоже, музыка и друзья скрыты. Профиль пуст, словно за ним и нет никого. Как я должна понять, что все по-настоящему, если этому нет никаких подтверждений? Неужели так трудно было написать хотя бы «привет»?

Входящий видеозвонок производит эффект выстрела из хлопушки прямо в лицо. Испуганно сжимаю телефон и бью по кнопке «отклонить». Сердце пульсирует в районе горла, а его стук грохочет в ушах. Еще один звонок, и я снова его отклоняю. Он там с ума сошел? Зачем звонить-то?! Телефон вновь вибрирует, и я уже готовлюсь ударить по кнопке отмены, но это всего лишь сообщение.

ЕL: «Ответь»

Лана: «Нет»

ЕL: «Лана, не беси меня»

Лана: «Сам меня не беси!»

ЕL: «Я знаю, где ты живешь»

Лана: «Удачи»

ЕL: «Мы учимся в одной школе»

Лана: «Не надо меня пугать, я все сказала»

ЕL: «Я сейчас звоню, а ты отвечаешь»

Лана: «И еще раз… Удачи!»

Жму «отправить» и галопом несусь к зеркалу в ванной. Провожу ладонями по горящему лицу, поправляю челку и наношу на губы гигиеническую помаду. Вроде бы все не так плохо, повезло, что я накрасилась перед тем, как ехать в торговый центр. Мобильник нетерпеливо жужжит, и я бегу в гостиную. Падаю на диван и вытягиваю руку с телефоном перед собой, медленно выдыхая. Раз, два, три… Нажимаю кнопку «принять вызов», и из экрана в меня летят световые лучи лазеров, пробивающие насквозь. Брови Елисея подняты, глаза сощурены. Широкий ворот белой футболки открывает ключицы и напряженную шею. Кажется, я правда его взбесила, но он сам виноват! Молчание затягивается в крепкий узел волнения. Елисей вздыхает и подпирает подбородок кулаком:

– Ну и? В чем дело?

Снова ромашковый чай по венам пустил? Думает, я тут шутки шучу? Пожимаю плечами и отвечаю беспечно:

– Просто я подумала, что стоит выбрать парня, который пишет мне сегодня весь день, а не того, который даже не вспомнил о моем существовании.

– А пишет тебе, конечно же, Сева?

– Представь себе!

– Он и правда тугодоходящий, – тихо бормочет Елисей, а после обращается ко мне со всей серьезностью: – Лана, я не люблю пустую болтовню, а пустые переписки вообще ненавижу.

– Здорово! Ты не переписываешься, а я не целуюсь! Да мы просто созданы, чтобы бесить друг друга!

– Похоже на то, – говорит Елисей и по-доброму улыбается.

Сердце вздрагивает и стучит все тише и тише, наполняя тело нежным теплом. Опускаю подбородок, не отрывая взгляд от экрана. Раздражение уступает место трепету, а из динамика звучит мягкий тембр голоса, от которого мурашки бегут по спине:

– Ну, рассказывай. Как прошел твой день?

– Как будто тебе интересно, – обиженно бросаю я.

– Мне интересно.

– Ты спрашиваешь, только потому что я тебя заставила.

Елисей демонстративно хлопает себя по лбу:

– О великий Будда, дай мне сил.

– Попроси немного и для меня, потому что ты сам не подарок.

– Ты будешь рассказывать или нет?

– Буду!

Звонок растягивается на целый час, звучат шутки и подколки. Лицо горит, щеки болят, но это все пустяки. Тревога, преследующая меня с самого утра, утихает. Все реально. Мы реальны! И мы неплохо ладим, ловим одну волну и плывем на ней, раскрываясь все больше. А видеозвонки – это не так уж и плохо, даже лучше, чем переписки.

– Какие планы на завтра? – спрашивает Елисей и прикрывает зевок ладонью.

– Уборка, уроки… ничего интересного. А у тебя?

– Утром идем с мамой в бассейн, а потом все по твоей схеме.

– Бассейн?

– Ага. Хочешь с нами?

– Нет!

– Можешь надеть водолазный костюм, если стесняешься.

– Я кладу трубку!

– Погоди… ты так и не рассказала о Севе.

– Нечего рассказывать. О тебе мы не говорили, обычная болтовня ни о чем.

– Ясно, – задумчиво кивает Елисей. – Теперь можешь класть трубку.

– Ладно, – медленно отвечаю я, потому что мне совсем не хочется прощаться.

Елисей безэмоционально смотрит в камеру. А почему, собственно, я должна это делать? Он позвонил, пусть первый и кладет.

– Давай лучше ты, – бросаю я.

– Хорошо. Спокойной ночи, Лана, – говорит Елисей и завершает звонок.

Серьезно? Взял и сбросил? Ну и козел! Прижимаю ладонь к горячему лбу и смеюсь. Что вообще со мной происходит? Я сейчас правда расстроилась из-за того, что Елисей положил трубку? Надо бы взять у папы контакты его психолога. Телефон сигналит о новом сообщении, наверное, Сева. Открываю диалоги, и неконтролируемая улыбка расцветает на губах.

ЕL: «И я не забывал о твоем существовании, ясно? Жду понедельника, чтобы снова увидеться. Только, пожалуйста, не вздумай прятаться от меня и не бери с собой воду. Спокойной ночи»