Глава 3

Разговор мужчин ввергает меня в шоковое состояние.

Меня везут к какому-то хозяину, желающего сделать меня своей подстилкой ради мести. Гроссерия…

Пытаюсь найти в недрах своей памяти что-нибудь похожее, кого-нибудь из приближённых к моему отцу с такой фамилией. Но ничего. У папы друзья все в русские, ни у кого нет такой фамилии. А этот человек явно нерусский. Может быть какой-нибудь его партнёр из Монако?

Родители изменили фамилию, чтобы не выделяться в Монако, поэтому мы стали «Росси», пародия на «из России». По крайней мере, Мама объясняла это именно так.

Мы поднимаемся по серпантину в горы, удаляясь от центра и побережья. Мчим мимо густого леса, где нет людей, только мелкие грызуны и летучие мыши. Люди редко тут гуляют. Здесь хорошо закапывать трупы, их никто даже не найдёт. Богом забытое место.

Мужчины привозят нас в небольшой дом, скрытый коричневым высоким забором, посередине леса. Кажется, это домик егеря.

Над головой раздается пение лесных птичек, да и воздух здесь чистый и сладкий. Если закрыть глаза и забыть о страшных мужчинах — можно представить, что мы с Каином приехали на природу, ощутить умиротворение и поправить здоровье.

— Идите. — мужчина вновь толкает меня в спину, чтобы я поспешила. Приходится подчиниться.

Людей здесь почти нет. Только мы. И Хозяина никакого не видно.

— Не зря, Лука ее так тщательно скрывал. Посмотри какие булочки, как кружатся, а… — водитель машины никак не успокаивается, идет позади и присвистывает. — я бы эту Блонди натянул на свой член и повертел на нем. Гар, давай трахнем, никто и не узнает. Девке не поверят никогда. Такие бабы раз в жизни бывают. Как докажут, что девственница? Не верю, посмотри на нее, да она передавала всем уже!

Второй ему так и не отвечает, видимо не решается ослушаться приказа Хозяина.

Нас заводят в подвал дома, где нет окон. В углу комнаты стоит только маленькая кровать. Больше никакой мебели.

Я замираю. Паника начинает нарастать с новой силой. У меня больше не остается ресурсов держаться. Нет ни одного шанса выбраться отсюда.

— Что Вы хотите? — спрашиваю я резко, оборачиваясь к мужчине, который забрал нас с Каином, он явно главнее водителя. — Мой отец может заплатить Вам втрое больше того, что Вам обещали за мое похищение. Он очень богат и влиятелен. Позвоните ему или моему крестному.

— Твой отец стал пеплом, как и мать и брат. Смерть твоего крёстного тоже вопрос времени. — мужчина усмехается и сплевывает на пол. Его слова причиняют мне боль, не замечаю, как впиваюсь руками в бедра, оставляя синяки на теле. От перенапряжения меня потряхивает. — Но ты не переживай, тебя не убьют. По крайней мере сразу. Личико у тебя красивое.

— Моя семья жива. — убеждённо говорю я, отказываясь верить, что этот сюр — реальность.

— Нет, Блонди. Они сгорели заживо. Наверняка мучились. — Водитель выглядывает из-за его спины. У него невероятно мерзкое лицо, мужчина намного моложе своего компаньона. Он упивается страхом, смакует мои эмоции. — Я лично видел, как ты покинула дом на такси, а они остались. Никто из них не выходил из Вашего красиво дома, твой папочка курил в саду, когда произошёл взрыв. Так что, сегодня, наконец-то, он сдох.

Нервно облизываю губы и оседаю непроизвольно на пол. Ноги отказывают и не удерживают меня. Мир расплывается перед глазами. Мужчина верит в то, что говорит, значит не врет. По его пылающим глазам вижу, какое удовольствие ему доставляет смерть моих родителей.

— Так что тебе остается только уповать на милосердие Хозяина.

***

— Мне так жаль, Алена… мне так… — Каин пытается меня успокоить, поднять с холодного бетона, на котором я сижу. Мне безразлично все происходящее. Мне даже безразлично, что со мной будет. Религия утверждает, что смерть еще не конец.

Мужчины — мерзкие ублюдки, но когда они говорили о смерти моих родителей, они не лгали. По крайней мере они сами верили в это.

— Хватит сидеть, ты застудишься! Вставай! — Каин поднял меня и дотащил до кровати. — Скажи хоть слово! Алена!

— Они мертвы… Мама… Папа… Макс… — подступающие слезы стали душить меня. Я свернулась калачиком и разревелась, испытывая пожирающую меня боль. Я была, как будто в том самом огне, охватившем мой дом. Меня жгли заживо.

— Хватит плакать! — зашипел Каин. — Реветь будешь, когда мы выберемся отсюда. Не позорь своих родителей, они бы не хотели, чтобы ты расклеилась и умерла в подвале!

В словах друга есть толика истины, родители были очень сильными со своей философией. Они всегда учили меня не сдаваться. Многие считают меня избалованной дочкой бизнесмена Росси, но меня может быть баловали подарками, вниманием и любовью, но никогда не делали поблажек в учебе и воспитании.

Десятки репетиров и учителей трудились над моим образованием. Мне нельзя было прогуливать занятия и получать даже четверки.

Мои увлечения поощрялись, но еще меня заставляли учиться разнообразным вещам, которые должны были якобы как-то помочь мне в жизни. И права отказаться у меня не было.

— Знаешь, что я последнее сказала отцу… Что его ненавижу. — шепчу я как сумасшедшая, прокручивая в голове своё день рождение. Достаю из воспоминаний любимые образы, лица родных. Я бы все отдала, чтобы снова ощутить на себе тяжелую руку отца, покрытую татуировками. — Последнее, что произошло в моей жизни… неудачная попытка потерять невинность. Я даже с Жеромом поругалась!

Каин отпускает мне пощёчину, его ладонь обжигает мою щеку. Я подпрыгиваю на кровати и прижимаю руку к горящей коже, глядя на друга во все глаза. Такого обращения я от него никак не ожидала.

— перестала себя жалеть? — спрашивает он очень тихо, почти не слышно. Мой карамельный друг выглядит очень воинственным. — А теперь давай думать, как выбраться отсюда. Все потом, сейчас ты не можешь позволить себе ныть…

— Никогда бы не подумала, что ты такой самец. — честно говорю я другу, чувствуя прилив сил. Ради родителей я сделаю все, чтобы выбраться отсюда. Мне нужно найти их, убедиться, что сказанное похитителями ложь. И если нет, то отомщу им за то, что они сделали.

Никогда не замечала за Каином такой решительности. Обычно нежный и пугливый друг раскрылся с новой стороны.

План приходит мне в голову сам собой. Решаюсь на авантюру.

Я стучу в дверь, почти скребусь ногтями, предварительно распустив волосы, раскидав светлые локоны по плечам и груди. От слез мои голубые глаза стали только ярче, наполнились томностью и загадкой. Губы я искусала для того, чтобы они припухли и покраснели. Уверена, что выгляжу я соблазнительно.

К нашей удаче дверь открывает водитель, он сразу же оценивает мой вид. Буквально облизывается на меня, как на леденец. Все написано на его мерзком лице. Жадный человек. Грязный. Заставляю свой организм удержать в себе остатки еды. Не улыбаюсь, было бы подозрительно. Только смущенно опускаю глаза и слегка прикусываю губу, делая вид, что смущена.

— Хочется пить. Ты можешь нам дать попить? — стараюсь говорить на томном французском, раскатывая «р» в горле. На мужчину это действует, он набирает воздуха в грудь, вдыхая аромат моих духов.

— Не положено.

— Ну, пожалуйста. — я кладу ладонь на его грудь, которая вздымается все чаще и чаще. Поднимаю глаза и заставляю на него смотреть, как на сошедшего с небес Аполлона. Облизываю губы, проводя языком медленно по кругу. — У меня во рту пересохло. Умру от жажды сейчас. И тошнит от нервов. Умоляю…

Мужчина стряхивает мою руку. Его колбасит от близости, замечаю стояк. Нельзя сдаваться, это наш единственный шанс выйти из подвала. Этот пошляк должен обезумить от похоти, потерять контроль над ситуацией.

— Ты боишься меня? — вновь кладу руку на грудь и слегка прижимаюсь, еле уловимо провожу грудью по его груди. Меня передергивает от отвращения, но я не выдаю себя. Я говорю с ним по-русски. И это производит эффект. Глаза грязного мужлана расширяются. Похотливое чудовище перевешивает. Я глажу его грудь, как обычно Мама поглаживала отца, чтобы его успокоить. Повторяю жест один в один. Мужчина покупается.

Я выросла среди мужчин, папиных друзей, знаю как усыпить их бдительность.

— Значит ты говоришь по-русски? — протягивает он, дотрагиваясь до моего подбородка грязными пальцами.

— Конечно. Многие мои умения приуменьшают. — делаю фразу двусмысленной, распаляю его желания и характерно смотрю на бугор в штанах. Водитель превращается в оголенный нерв. А мне только этого и нужно.

Чтобы окончательно добить его, демонстративно откидываю волосы, обнажая декольте и демонстрируя ему ключицы и впадинки над ними. У меня красивая грудь, знаю это, постоянно слышала комплименты от одноклассников. Она умеет очаровывать. Загипнотизирует его сейчас.

Пускаю все своё женское оружие против него.

— Ну пойдём, утолю твою жажду… — хрипло говорит он, распахивая дверь и пропуская меня вперед, спрятав пистолет и расслабившись.

***

Делаю несколько шагов вперед. Сердце готово вырваться из груди, проломить рёбра и выпрыгнуть наружу. Чудом передвигаю ноги и разговариваю, не заикаясь. Не могу поверить, что он купился на это представление.

Когда мужчина оборачивается, чтобы закрыть дверь, я делаю несколько бесшумных шагов назад и прислушиваюсь, пытаясь уловить все звуки в доме. У меня музыкальный слух с детства, ничего не пропускаю мимо ушей. Нужно понять: нет ли поблизости Второго.

Убедившись, что второго нет на горизонте, я ударяю мужчину с ноги в спину, пока он пытается закрыть подвал, вкладывая всю свою силу в удар, просто толкаю его обратно в подвал. Каин только этого и ждал, парень неуклюже набрасывается на Водителя, затыкая ему рот и прикладывая его головой о стену. Я бросаюсь помогать, у моего любимого друга гея много талантов, но драться он не умеет точно.

— Быстрее! — тихо с нотками истерики шепчу я, бросаясь к двери и хватая за собой Каина, у которого так широко распахнуты глаза, что мне кажется, что глазные яблоки сейчас выпадут. — Нужно бежать в лес!

Мы создаём невыносимо много шума, постоянно налетаем на мебель на своём пути и что-то роняем. Но главное цель — поскорее выбраться из этого дома.

— Бежим в лес. Там в разные стороны и ищем людей. — уверенно говорю я ему, будто профессионал в таких делах.

— Нам нельзя разделяться!

— Каин. Они убьют тебя сразу. Я слышала о чем они говорили, им нужна я. Живая. А ты нет. Поэтому беги, запомни, где этот дом и беги за подмогой. Они в первую очередь будут гнаться за мной. — Друг начинает отрицательно качать головой, но я цепко хватаюсь за него и смотрю в глаза, пытаясь переубедить. — Каин, поверь мне. Нас двоих вместе они поймают намного быстрее.

Второго мужчину, выбившего дверь, не видно, и это меня пугает сильнее всего. Он словно притаился и ждёт нас. Страшно так, что зубы стучат.

Мы крестимся и ломимся к воротам в дом, быстрее открывая их и выбегая наружу.

Мысль, что все происходит слишком быстро меня пугает. Что-то не так. Где-то должен быть подвох. Стоит мне только об этом подумать, как за спиной раздается выстрел в воздух и тот самый водитель начинает истошно вопить:

— Сука. Блонди! Иди к папочке, если ты мне отсосешь, я может быть прощу тебя.

Перехожу на бег с такой скоростью, что Усейн Болт позавидовал бы мне. Не замечаю даже как воздух обжигает легкие. Слишком явно слышу, его шаги позади меня. Он зовёт меня. Кричит. Повторяет имя снова и снова.

— Блонди! Я чувствую запах твоей промежности. От меня не убежать!

В темноте не замечаю ямы, подворачиваю ногу и растягиваюсь на асфальте, раздирая руки и ноги. Боль охватывает тело. Я беззвучно кричу, не разрешая себе издать и звука. Между нами сокращается дистанция. Нужно бежать в лес.

Нужно бежать. Нельзя думать о пожирающей боли. Просто переставлять ноги. Левую. Правую. Одну за другой.

Сквозь густые кроны деревьев не проникнуть и лучику света. Вокруг кромешная тьма, несмотря на то, что сегодня безоблачно и полнолуние. Сегодня Луна красная, кровавая. Источающая зло. Она плачет вместе со мной.

Но сейчас нельзя думать об этом. Нужно бежать. Быстрее и не оглядываясь.

Бегу так быстро, как могу, игнорирую ноющую боль в правом боку. Вытягиваю руки вперед, чтобы хоть как-то защитить лицо от веток деревьев, которые царапают нежную кожу до крови. Часть из них путается в моих волосах и выдирают клочья.

Болит все тело, душа. Все. Но только эта боль напоминает мне, что я еще жива и должна бежать, чтобы выжить и защитить себя.

— Эй! Блонди, беги сюда! Я буду натягивать тебя на свой член! — трудно определить в этой темноте откуда раздаётся голос, он преследует меня, настигает и ставит подножку. Падаю, распластываюсь на холодной земле, раздирая подборок в кровь. Прикусываю губу, чтобы не заплакать.

Сил не остается ни на что, даже дышать трудно. Не могу. Остается ползти. Если я остановлюсь, он догонит! Победит.

— Блонди! Где же ты, красавица моя? — голос совсем рядом.

Чья-то рука хватает меня за лодыжку и тянет на себя. Я вскрикиваю и пытаюсь ударить ногой темноту. Попадаю в цель, но это меня не спасает.

— Сука! — мужчина шипит, впиваясь пальцами в кожу и оставляя синяки.

Он наваливается на меня сверху, прижимает всем своим телом, скручивает руки и связывает их грубой леской, режущей кожу. Обреченно затихаю, набираясь сил перед новым рывком. Нужно выждать время, улучить подходящий момент. Пусть думает, что я сдалась.

— Так-то лучше, сучка! Если бы ты сразу была ласковая и послушная, то я бы давно тебя приголубил! Показал бы тебе, как это быть под настоящим мужиком. Будешь у меня жить на привязи в спальне. Я быстро научу тебя манерам, покажу как нужно разговаривать и вести себя. Папочка не научил манерам, значит это сделаю я! Слишком разнежил он свою принцессу.

Зря он упомянул моего отца.

Боль обжигает легкие и глаза, которые опухли от слез. Во мне осталась только кровь, только ей могу плакать. Чувствую прилив энергии. Боль утраты притупляет все остальное.

Когда парень ставит меня на ноги, чтобы закинуть себе на плечо и отнести обратно в свой дом, я впиваюсь зубами в кожу, вгрызаюсь как дикий волчонок, вырываю мясо без тени жалости.

— Тогда лучше сейчас убей! Потому что я отгрызу тебе член, если ты им засветишь в моем присутствии! — из моей груди вырываются чудовищные крики. Если он думает, что сломает меня так просто, то он ошибается. Я умру, истеку кровью, но не сдамся. Не запятнаю память о моей семье, не заставлю отца и мать краснеть на том свете.

— Не ерепенься, Ангелочек, с тебя быстро сойдёт спесь и холеность, когда я займусь тобой. — Мужчина оглушает меня, дергаюсь и оседаю. Сознание покидает меня, как бы я не цеплялась за него и не пыталась изо всех сил быть сильной.

Последнее, что я слышу, как он шепчет:

— Ты сдохнешь на моем члене.

***

Чувство теплоты кутает меня с головы до пят. Мне так хорошо, что не хочется даже шевелиться. Чьи-то руки заботливо приглаживают мои волосы и кутают в тепло. Чувствую даже еле уловимый поцелуй в висок. Жаркие губы скользят по коже.

Мне мерещится знакомый запах. Терпкий. Сладкий. Родной. Он дурманит меня и успокаивает. Утыкаюсь носом в чьё-то плечо и даже мурлычу от удовольствия.

Полностью расслабляюсь и поддаюсь успокаивающей меня темноте. Крепко засыпаю.

Это всего лишь сон или мираж. Кто будет так ласково кутать меня и целовать?

Из этой нирваны выдергивает мысль, что это может быть, тот самый Хозяин. Резко открываю глаза, ощущая дикую боль в висках и каждом сантиметре моего тела. Во рту образовалась обезвоженная пустыня.

Я закутана в тёплый плед и лежу на заднем сиденье машины, которая пахнет еще новым пластиком и кожей. Одна. Аккуратно осматриваюсь.

На моих руках только следы от верёвок. Я свободна. Меня развязали.

Мы во дворе у егерского дома. Ворота покорёжены, но раскрыты. У самого дома я замечаю лужу крови и распластанное тело водителя. Первое, что я чувствую — ужас, второе — облегчение.

Сердце начинает биться чаще. Подумаю об их смерти позже. Это может быть мой шанс. Аккуратно толкаю дверку и выскальзываю из машины. Ужас сковывает, но я заставляю себя выскользнуть и рвануть к дороге, оббегая обескровленные тела.

Нет никакого желания узнавать, кто этот самый Хозяин и почему он убил своих прихвостней. Если это он.

Нужно бежать, затеряться в этом лесу. Найти помощь.

Выскакиваю на проезжую часть и меня слепит яркий свет фар приближающейся машины. У меня нет сил пошевелиться, просто обреченно закрываю глаза и валюсь на асфальт перед тормозящей машиной. Пусть будет, что будет. Внутри меня что-то выключается.

— Боже, вставай! Разлеглась тут как на курорте. — надо мной возвышается Каин, который успел быстро выскочить из машины, друг тоже выглядит неважно. Как же я рада его видеть! Облегченно выдыхаю, принимая его руку, друг помогает мне встать и залезть в машину, за рулём которой сидит худенький парень с голубыми волосами. Даже в темноте отчетливо вижу яркие волосы. — Знакомься, это Стив. Он единственный, кто согласился поехать сюда ночью.

Из дома раздается дикий крик, напоминающий рёв бешеного зверя. Мы втроём дергаемся и Стив быстро нажимает на газ, убираясь подальше от этого дома к чертовой матери.

— Вы очень смелый, Стив. — выдавливаю из себя и смотрю, как Каин поглаживает бедро Стива.

Да уж, герои нашего времени уже не те.