Глава 18

Эльфы явились на поляну, словно их позвал неслышный голос. Наверное, какой-то магический зов. При виде меня: живой и здоровой, — лица у всех вытянулись. Они что ожидали вместо меня увидеть кучку пепла? Или какую-нибудь мерзкую живность, типа жабы? Наверное, так и есть. Кальм и Дриан вздохнули с явным облегчением. А над поляной вновь раздался громогласный глас Айлинара:

— Слушайте мою волю, дети мои! В знак того, что я оценил жертву, принесенную ее родителями, я дам этому нечестивому отродью шанс на спасение.

Вот сволочь — родителей моих приплел. Хочет репутацию сохранить, видимо. Ну да, как же иначе ему объяснить, почему решил меня пощадить. Не знаю, читал сейчас местный божок мои мысли или нет, но продолжал невозмутимо разглагольствовать:

— Она должна доказать, что может принести пользу Айлии. Только это спасет ее. Если существо, называющее себя Арина, сумеет обезвредить чудовище, не дающее вам покоя уже несколько столетий, я оставлю ей жизнь. Арина должна спасти всех вас от… — Айлинар выдержал эффектную паузу (вот позер!) и продолжил: — лесной ведьмы. Разумеется, проклятье деторождения теперь снято. Вы доказали, что являетесь послушными моей воле.

Со всех сторон послышались взволнованные возгласы. Я заметила, как побледнели мои парни. Прекрасно их понимаю. По сути, Айлинар сообщил сейчас, что выбрал для меня более изощренный способ казни.

— Может ли кто-нибудь помочь Арине в этой миссии? — послышался тихий голос дроу.

— О, да, — в интонациях Айлинара явно ощущалась насмешка. — Ей может помогать кто угодно. Если, конечно, сам того пожелает.

— Тогда я готов! — Дриан решительно выступил вперед.

— И я тоже, — Кальм шагнул вслед за ним.

У меня глаза поневоле наполнились слезами умиления. Ничего не изменилось — они все еще готовы умереть за меня.

— Вы не должны этого делать, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал решительно.

Оба меня просто проигнорировали. Остальные эльфы, явно обескураженные и ошеломленные случившимся, потянулись прочь с поляны. У капища Айлинара остались только мы с Кальмом и Дрианом. Дождавшись, пока шум шагов остальных стихнет в отдалении, светлый эльф заговорил:

— Что здесь произошло вообще?

— Мы с Айлинаром заключили сделку, — откликнулась я. — Мне пришлось выторговать себе жизнь.

— Ты всерьез считаешь, что можешь справиться с лесной ведьмой? — Дриан скривил губы.

Я пожала плечами.

— Хотя бы попытаюсь. Если бы знала, что вы двое увяжетесь за мной, то не стала бы заключать эту сделку.

— Ты думала, что мы позволим тебе в одиночку пойти на верную смерть?! — возмутился Кальм.

— Ладно, оставим лирику, — вмешался дроу, хмуря брови. — Лучше давайте думать, что делать. Нужен какой-то план.

— У меня его пока нет, — вздохнула я.

Кальм решительно взял меня под руку и потянул с поляны.

— Мы все слишком вымотаны. Предлагаю отправиться в город, немного отдохнуть. Заодно и что-нибудь придумаем.

Дриан поддержал его решение:

— Так и правда будет лучше. Ведь сроки вы с Айлинаром не оговаривали?

— Не-а.

— Вот и отлично.

Мы поплелись прочь. Разговаривать больше не хотелось. Я то и дело прокручивала в голове все, что случилось. Интересно, как бы могло все повернуться, если бы хоть что-нибудь произошло не так. Скорее всего, Дриан, Кальм и я уже были бы мертвы. А сейчас мы живы. И это главное. Я заставила себя мыслить оптимистически. Нет безвыходных ситуаций. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Зачем-то ведь у нас есть мозг. Главное, не сдаваться раньше времени. Уже то, что я пойду на битву с ведьмой не одна, увеличивает мои шансы на спасение втрое. И пускай это три процента из ста, но уже не так плохо, как один. Решив это, я немного приободрилась.

В Глайне нам всем троим пришлось поселиться в доме Кальма. Благо, он жил один и никто не мог запретить ему принять нас. О том, чтобы мне вернуться к Файлии, и речи быть не могло. Я видеть ее не могла после всего, что пришлось пережить по ее вине. Знать эту женщину я больше точно не хотела. Дриан же в дом родителей вернуться не захотел. После того как отец дал понять, что он против него, дроу не хотел с ним общаться. Я даже ругалась с ним из-за этого в дороге. Какой-никакой, но он его отец. Я вот, всю жизнь лишенная родительской любви, очень трепетно к этому относилась.

— Дриан, ну ты его тоже пойми! Он считал, что поступает так ради спасения Айлии. Для него я была угрозой существованию вашего мира. Как бы то ни было, он твой отец. Не отказывайся от него.

— Ты не знаешь всего, — буркнул дроу. — После того, как тебя арестовали, я пришел к нему. Умолял хотя бы о том, чтобы разрешил повидать тебя. Он назвал меня слабаком и предателем. Потом заявил, что если я не откажусь от мыслей помочь тебе, он больше не будет считать меня сыном. Я выбор сделал.

В растерянности я умолкла. Его слова настолько не вязались с тем, что он пытался показать. Тем, что он хочет забыть меня. Значит, все еще любит, просто чертова гордость мешает ему признаться в обратном! Я стиснула зубы, сообразив, что даже если это так, сейчас явно не время выяснять отношения. Мы оба можем скоро умереть, и тогда все упростится само собой. Вот если… нет, буду оптимисткой до конца… когда мы победим лесную ведьму, тогда и поговорим обо всем. Я постараюсь снова достучаться до этого упрямца. Сказать, как люблю его и хочу быть только с ним. Правда, до этого нужно объясниться с Кальмом и как-то смягчить удар… Блин, как же все сложно! Мне так хотелось, чтобы у нас всех все было хорошо. Но так не будет. Кто-то в любом случае будет страдать.

Дом Кальма был больше, чем тот, где жила Файлия. Он находился поблизости от главной площади города. Обстановка в нем отличалась вкусом и роскошью. Но чего-то не было в этом месте. Наверное, то, что можно назвать теплом и уютом. Казалось, что мы оказались в замке Снежной Королевы. Я поняла, что именно таким и можно было назвать Кальма до встречи со мной. Внутри царили только холод и пустота. Как же сильно он отличался от себя прежнего! Исчезло высокомерное выражение, которое я отметила в начале знакомства с ним. Его сменили задумчивая грусть и в то же время внутренний огонь. Этот человек обрел то, что пробудило его к жизни. Как жаль, что я не смогу дать ему полное счастье. То, чего он так жаждет.

Кальм выделил мне лучшую комнату в доме и окружил заботой и вниманием. Наверное, пытался показать, что меня ждет, если соглашусь остаться с ним. Грустно, но всему этому я предпочла бы жизнь на вулкане вместе с Дрианом. Постоянные смены его настроения, бурный нрав и отсутствие церемоний со мной. Кальм видел во мне идеал, Дриан же — женщину. Может, именно это и подкупило меня. Он был со мной самим собой. И даже играя в безразличие, своими поступками давал понять обратное. То, что пойдет со мной сквозь огонь и воду.

За ужином мы почти не разговаривали. Каждый размышлял о своем. Думаю, нам просто было неловко говорить о том, что волнует на самом деле. А о пустяках не хотелось. Тишина стояла просто гробовая — слышалось только позвякивание приборов. Я с отрешенностью отметила это, а потом вдруг резко дернулась. Мысль про гробовую тишину навела на странные ассоциации. Гроб. Вампиры. Лесную ведьму тоже можно считать вампиром. Блин, дурацкая идея. Я замотала головой, отгоняя ее, потом снова к ней вернулась. Нет, что-то в этом определенно есть.

— Что-то случилось? — раздался голос Кальма.

Наверное, на моем лице явственно отразилась мучительная мысленная деятельность, раз он это спросил.

— Просто одна идея возникла. Но, думаю, это полный бред.

— Насчет лесной ведьмы? — догадался дроу. — Все-таки озвучь. У меня вон даже бредовых идей не возникает. Понятия не имею, как мы с ней справимся.

— Ну, понимаешь… — начала я издалека, не зная, как лучше объяснить. — У меня тут ассоциации возникли. Есть у нас в мифологии существа такие. Вампиры. Так вот, они тоже бессмертные. Ну, типа вашей ведьмы. Только она энергию магическую хлещет, а они кровь.

— Если честно, связи не вижу. Думаешь, на нее подействует что-то из того, что и на ваших вампиров? — с недоумением спросил Кальм.

— Ну, теоретически, может, конечно. — Я почесала затылок. — Но я не об этом. Да и как-то не хочется проверять. У нас, скорее всего, один шанс будет. Нужно что-то, что может помочь наверняка.

— Тогда что ты имеешь в виду? — Дриан приподнял брови.

— Блин, вот если скажу, точно посчитаете меня идиоткой.

— Рискни, — усмехнулся дроу и посмотрел таким взглядом, словно и так в этом не сомневался.

Вот гад! Я даже обиделась немного, но все же довела мысль до конца. Правда, при этом смотрела только на Кальма, игнорируя противного темного эльфа.

— Вампиров наших солнце убить может. И они днем в гробах спят. Так вот. Я подумала: гроб — лесная ведьма.

Повисла пауза. Судя по взгляду Кальма, теперь он, как и дроу, сильно сомневался в моих умственных способностях. Я закатила глаза, досадуя на саму себя, что не могу толком объяснить свою мысль.

— Гробы обычно делают из дерева, — пояснила я с толком и расстановкой, как для идиотов. — А чего наша ведьма боится?

— Кажется, я начинаю понимать, куда ты клонишь, — пробормотал Дриан, и я более благосклонно на него взглянула. — Хочешь ее поместить в гроб из белого дерева?

— Ага, — возбужденно откликнулась я. — Мы сами видели, что от соприкосновения с ним она слабая становится. Еле шевелится. Если будет в таком гробу лежать, то даже встать не сможет. А мы еще крышку заколотим, так что не выберется!

— Идея, конечно, хорошая, — поддержал Кальм. — Но как ты ее заставишь в гроб залезть?

Мой энтузиазм поутих.

— Вот потому я и говорю, что идея бредовая. Я даже говорить сначала не хотела.

— Нет, подожди, — неожиданно встрял дроу. — Теперь у меня возникла идея. Зверолюди, чтобы поймать опасных хищников, делают ямы с кольями. А потом маскируют, чтобы незаметно было. Рядышком приманку ставят. И вот зверюга когда бежит к приманке, в эту яму проваливается.

— Думаешь, можно вместо кольев гроб в такую яму поставить? — воскликнул Кальм.

— Думаю, эта идея стоит того, чтобы обсудить ее детальнее, — подмигнул ему Дриан.

— Хорошо, — задумался Кальм. — Можно сделать так. Двое из нас погонят ведьму к ловушке, а третий будет приманкой.

— Как ты ее гнать собираешься? — поразилась я. — Мы с Дрианом бежали со всех ног, а она нас в два счета настигла. Это она вас гнать будет, а не вы ее.

— Может, и нет. Если мы выдадим свое присутствие только ближе к ловушке. А потом останется только один источник. Два другие спрячутся в укрытии. Когда ведьма появится, то ломанется к единственной лакомой добыче. Можем даже ее белыми стрелами обстреливать, чтобы на нас не бежала, а только напрямик. В общем, продумать все надо.

— Тогда приманкой буду я, — решительно заявила. — Если стрелять придется, то я все дело запорю. В тот раз мне только чудом попасть удалось.

— Это слишком опасно. Вдруг из нашей затеи ничего не получится. И она просто перемахнет через яму, — возразил Кальм. — Я не согласен, чтобы ты была приманкой.

— Ну нет, ребята! Идея моя была? Моя. Так что я буду решать, кто будет какую роль выполнять, — поставила ультиматум. — Иначе вообще уйду в лес без вас. И так сколько раз вас опасности подвергала. Хватит меня прикрывать все время.

Мои парни насупились, но наверное, что-то в моем лице было такое, что в этот раз убедило не спорить.

— Ладно, — буркнул Дриан. — В принципе, если ничего не получится, мы все не жильцы. Так что дело только в том, за кого ведьма примется первым.

Остаток ужина прошел за бурным обсуждением, как и что лучше сделать. Гроб решили заказать у гнома, оказывающего ритуальные услуги. Кальм сказал, что если пообещает ему двойную оплату, изготовит гроб в рекордные сроки. Тем более что за изделия из белого дерева и вовсе целое состояние нужно платить. Я обрадовалась, что все решится быстро. Чем дольше оттягиваешь момент, тем хуже. Лучше уж покончить со всем раз и навсегда.

После ужина я сразу поднялась в свою комнату. Чувствовала просто жуткую усталость. Единственное, чего хотелось, это побыстрее добраться до подушки. Служанке пришлось буквально самой меня раздевать, потому что я засыпала на ходу. Чуть не застонала от наслаждения, оказавшись в мягкой постели. Обняла подушку, как самое свое дорогое сокровище, и погрузилась в сон.

Проснулась я от ощущения постороннего присутствия. Точнее, вначале меня встревожил еле слышный скрип отворяемой двери. Это потом уже, лежа и вглядываясь в темноту, я пыталась понять, что меня разбудило. Тусклый лунный свет едва заметно проникал в комнату сквозь неплотно занавешенные шторы. Я могла видеть лишь то, что происходило в пределах этой молочно-серебристой лунной дорожки. Когда человек, проникший в комнату, оказался прямо посреди призрачного сияния, я издала порывистый вздох.

Кальм! О причинах того, почему ему вздумалось проникать сюда, я догадалась. Не дура же! И, в принципе, у него были все основания считать, что я буду не против. Еще недавно мы с ним кувыркались на узкой койке в темнице. Но вот повторение в мои планы не входило. Тем более что через несколько дверей отсюда спит Дриан. Я не собираюсь все окончательно испортить. Я уже хотела попросить Кальма убраться восвояси, когда услышала, как дверь отворилась снова. Послышались шаги, и вскоре в поле зрения появился Дриан. Черт, что вообще происходит? Я так и застыла с открытым ртом, не зная, что сказать или сделать.

Кальм первым оказался рядом со мной и сел на постели. Томительно медленно потянул на себя покрывало, скрывающее мои ноги. Дриан остановился рядом с кроватью. Просто стоял и смотрел на нас, не делая ни малейшей попытки вмешаться. Это вообще в голове не укладывалось! Неужели они решили поделить меня между собой? Согласиться на то, чтобы я принадлежала им обоим. Зная собственнический характер Дриана и правильность Кальма, в это вообще трудно поверить.

Но все происходило на моих глазах. Вскоре покрывало полностью соскользнуло с тела, и Кальм прильнул губами к моей ноге, проводя по ней дорожку из нежных поцелуев. Черт… Все мое тело моментально покрылось мурашками, невольно откликаясь. Когда Дриан тоже сел рядом со мной, только в изголовье, а затем взял мою руку и стал точно так же покрывать поцелуями, я и вовсе едва не лишилась чувств от нахлынувших эмоций. Что же они творят?! Во всем этом было что-то неправильное. Я не могу одновременно быть с двумя мужчинами! Я же не шлюха!

— Ч-черт… — вырвалось у меня, когда Кальм скользнул губами к внутренней поверхности бедра. Его руки нежно и вместе с тем властно раздвинули ноги, удерживая их в своем сладостном плену.

Губы и язык скользили по средоточию моей женственности, заставляя издавать тихие сдавленные стоны. Дриан же в это время скользнул губами к ложбинке между моими грудями. Потом поочередно стал ласкать затвердевшие от возбуждения соски. Когда он слегка куснул один, тело изогнулось в судорогах удовольствия. Пульсация плоти под языком Кальма, в этот момент усилившего напор, заставила достигнуть бурного и продолжительного оргазма.

Я уже не думала ни о чем… О том, что это неправильно, о том, что завтра не смогу им даже в глаза смотреть. Плевать… Я получала почти нестерпимое удовольствие от того, что они делали со мной. Не смогу заставить себя остановиться, даже если разум будет вопить от протеста.

Оба сменили позиции. Теперь Кальм оказался сверху и прильнул к моим губам — я ощутила на языке собственный вкус, и это почему-то возбудило еще сильнее. Дриан же оседлал мои бедра и томительно медленно вошел внутрь. Я выгнулась, а поцелуй Кальма подавил мой стон. Обхватив ногами бедра Дриана, ощущала внутри его ритмичные толчки, и движения языка Кальма внутри моего рта, вторящие им. Просто неземное, будоражащее ощущение. Руки эльфа и дроу ласкали мое тело, вызывая россыпь разбегающихся мурашек и все новые и новые волны возбуждения. В какой-то момент тело снова содрогнулось в оргазме. Дриан кончил в меня и какое-то время мы застыли так. Потом он мягко выскользнул. И его место занял Кальм. Только он брал меня сзади, проникая в лоно мягко и осторожно. Дриан же ласкал меня спереди, его пальцы играли с моим клитором, а губы целовали грудь.

Не знаю, сколько раз за эту бурную ночь я содрогалась от наслаждения. Но когда все закончилось, тело будто налилось приятной тяжестью. Я чувствовала себя абсолютно насыщенной и умиротворенной. В какой-то момент открыв глаза, с удивлением увидела, что эльфа и дроу нет рядом. Оторопело осмотрелась, ощущая влажные от пота простыни. Тут же в голове раздался смешок, показавшийся откуда-то знакомым. Ничего не понимая, я зажгла свечу и уставилась на дверь. Только тут осознала, что все это время она была заперта на задвижку. Я сама это сделала, боясь того, что, собственно, и произошло. Как же Дриан и Кальм попали сюда? Неужели применили магию? Нет, ну в таком случае почему я четко видела, как отворилась дверь?

Бред какой-то.

— Тебе понравился сон? — послышался в голове насмешливый голос.

Айлинар?! Я поспешно схватила откинутое покрывало и натянула на обнаженное тело.

— А ты все-таки страстная. Даже во сне. Сама с себя ночную сорочку сорвала.

— Это вы на меня наслали такой развратный сон?! — дошло, наконец, до меня.

— Показалось забавным, — усмехнулся он. — Ваша троица меня здорово развлекает. Между вами такие страсти кипят. Кстати, те двое видели сегодня во сне то же самое. Только для них это ты пришла к ним вместе с другим партнером.

— Глупые у вас шутки! — возмутилась я.

Снова послышался смех, потом голос Айлинара уже более серьезно сказал:

— Мне показалось, что вы заслуживаете награды. За смелость и находчивость. Все трое просто изнываете от страсти, но не решаетесь признаться. Ты ведь даже не задумывалась, что возможен и такой вариант? Что вы можете остаться все вместе…

— Да никогда ничего подобного не будет! — выпалила я.

— Судя по тому, что было ночью, все вполне возможно, — усмехнулся он. — Я ведь придумал только начало сна. Все остальное вы сделали сами.

Чувствуя, что сейчас сгорю от стыда, я закрыла лицо руками. Интересно, Кальму и Дриану он тоже расскажет о нашем виртуальном соитии? О том, что частично оно было реальным.

— Не беспокойся… Не расскажу, — снова послышался смешок. — Предоставлю тебе право выбора.

— И на том спасибо! — буркнула я. — Только больше таких экспериментов прошу на мне не ставить.

— Только если сама попросишь… Ладно, буду с интересом наблюдать за развитием вашего плана. А потом тебя ждет то, что ты хочешь. Врата в твой мир. Самому интересно, кого ты возьмешь с собой, а кого обречешь на страдания.

Вот знает же, как надавить на больную мозоль! Сволочь просто! Думать о необходимости выбора и его последствиях после сегодняшней безумной ночи было еще более мучительно, чем всегда.