Глава 13

Я решила — хватит.

Хватит прятаться, хватит реветь в подушку, хватит позволять какой-то столичной штучке указывать мне, где моё место.

Моё место — здесь. В моём доме, на моей земле. И мне плевать на всяких там сосе идей!

Утром я надела свои лучшие джинсы, завязала хвост повыше и вышла во двор. Надо было полить теплицы — утро, солнце ещё не припекло, самое время.

Размотала шланг, подключила к насосу, открыла воду. Приятная прохлада разлилась по рукам и я направила струю на помидоры. Вода весело зашипела, разбрызгиваясь по листьям.

И тут за калиткой раздался голос:

— О, соседка, трудишься? Прямо как в американском фильме про фермеров. Только ковбойской шляпы не хватает.

Я выключила воду и обернулась.

Алина стояла по ту сторону забора. В белом льняном платье, босая, наверное, каблуки в траву ушли, с небрежно распущенными волосами. Картинка: «деревенский шик» за пятьсот тысяч.

— Чего тебе? — спросила я, опуская шланг.

— Поговорить, — она оперлась на калитку, не решаясь открыть. — По-женски.

— О чём?

— О Макаре, — она вздохнула театрально. — Ты думаешь, он с тобой всерьёз? Милая, он коллекционер, собирает впечатления. А когда надоедает — выбрасывает.

— Спасибо за заботу, — я отвернулась и снова включила воду. — Но я как-нибудь сама разберусь.

Алина, видимо, решила, что разговор не окончен. Она открыла калитку и шагнула на мой участок.

В этот момент я вышла из теплицы, держа шланг в руках. Ну забыла я нажать на рычажок, чтобы перекрыть воду и совершенно случайно подняла шланг повыше и посильнее нажала на спуск.

Струя воды ударила прямо в её идеальное белое платье.

Алина взвизгнула.

Не, не так.

РАЗДАЛСЯ ВИЗГ ПО ВСЕЙ ДЕРЕВНЕ.

— Ты что творишь?! — орала она, пытаясь прикрыться руками. Вода била ей в лицо, в грудь, в живот, затекала за вырез. Платье мгновенно промокло, облепив фигуру, волосы слиплись, тушь потекла.

— Ой, извини, — сказала я с самым невинным лицом. — Рука дрогнула. Нервы, знаешь ли.

— Ты! Ты специально! — Алина отступала к калитке, поскальзываясь на мокрой траве. — Макар! Ма-а-а-кар!

Она выскочила за калитку и побежала к его дому, разбрызгивая лужи.

Я выключила шланг и улыбнулась.

Дверь особняка распахнулась и на пороге появился заспанный и недовольный Макар, с чашкой кофе в руках.

— Макар! — Алина трясла руками. — Эта... эта деревенщина облила меня из шланга! Специально! Посмотри на меня!

— Вижу, — спокойно сказал Макар. И посмотрел на небо.

— Видишь?! Она хамка! Она психопатка! Она... она...

— А как она со свои шлангом дотянулась до тебя здесь? — удивился он, отпивая из чашки.

— Ну... ну я зашла к ней... По-соседски!

— Зачем? — продолжал он смаковать кофе.

— Поговорить!

— Поговорила?

— Что?! — Алина вытаращилась на него. — Ты её защищаешь? Меня, меня можно поливать из шланга, как скотину?

— Ты сама напросилась, — Макар снова посмотрел в небо, но я заметила, как дёргаются уголки его губ. — Не зли сибирячку, милая, — изрёк он и вернулся в дом, закрыв за собой дверь.

— Я... я... — Алина развернулась ко мне, сжала кулаки. — Ты пожалеешь! Я расскажу всем в Москве, какая ты...

— Что ты расскажешь? — я спокойно намотала шланг на катушку. — Что пришла на чужой участок и случайно попала под дождь? Или что проиграла битву с деревенской девчонкой?

— Ты! — она шагнула ко мне уже через дыру в поваленном заборе, и я снова подняла руку с зажатым в не поливочным шлангом.

— Алина, — Макар спустился с крыльца полностью одетый и взял её за локоть. — Поехали в райцентр. Там примешь душ, переоденешься. И я куплю тебе билет на ближайший самолёт.

— Я никуда не поеду! — она вырвала руку. — Я останусь! Я докажу, что...

— Что ты докажешь? — Макар вздохнул. — Что умеешь устраивать истерики? И так понятно.

Алина посмотрела на него, потом на меня, потом снова на него.

— Ты ещё вспомнишь меня, Кречетов, — прошипела она. — И ты, — она ткнула пальцем в мою сторону, — тоже.

Она развернулась и ушла в дом, хлопнув дверью. Через полчаса её машина с мокрой обидчицей за рулём уехала в сторону райцентра.

Макар перелез через забор развалины забора и подошёл ко мне.

— Ты её специально? — спросил он, улыбаясь.

— Случайно, — ответила я. — Рука дрогнула.

— Ага, — он кивнул. — Не зли сибирячку?

— Вот именно, — я взяла его за руку. — Надеюсь, она больше не вернётся?

— Не вернётся, — он поцеловал меня в висок. — Я прослежу.

— Ладно, — я вздохнула. — Пойду в магазин. Мука кончилась. А тебе советую помыться и переодеться. От тебя всё ещё кофе вчерашним пахнет.

— Иди, — он отпустил меня. — А я пока тут порядок наведу.

Я пошла в магазин. Сцена с Алиной ещё не выветрилась из головы, но на губах блуждала довольная улыбка.

Вера Петровна встретила меня привычно.

— Лизонька, привет. Слышала, у тебя там гостья была? — она хитро прищурилась. — Говорят, мокрая бегала.

Быстро же распространяются новости по деревне.

— Случайность, — я взяла корзину. — Поливала огород, она подошла слишком близко.

— Ах, случайность, — Вера Петровна покачала головой. — Ну-ну.

Я набрала хлеба, молока, крупы. Уже собралась к кассе, как дверь распахнулась, и в магазин вошла Алина.

Она вернулась?

В мокром платье, с размазанной тушью, но с тем же нахальным взглядом. Вера Петровна охнула и перекрестилась.

Алина оглядела магазин, заметила меня, подошла и встала напротив.

— Слушай, — сказала она, не глядя на меня. — Я, наверное, перегнула. Прости.

Неожиданно...

— Ладно, — ответила я. — Бывает.

— Но... — она вздёрнула голову, и в её глазах блеснула сталь. — Я хочу сделать тебе предложение. Продай участок. Хорошую цену предложу Макар мне говорил, что ты отказывалась, но я думаю, мы можем договориться.

Я рассмеялась, и хохотала аж до икоты и слёз.

— Лиза, — Алина шагнула ко мне, понижая голос. — Макар уедет. Он не останется в этой дыре. А ты... ты здесь никому не нужна. Возьми деньги, купи квартиру в городе, найди работу, хоть кем-нибудь станешь.

— Я уже кто-то, — я посмотрела ей прямо в глаза. — Я — Лиза Ковалёва, хозяйка этого участка. А ты — гостья, которая здесь никто. И советую тебе уехать, пока не стало хуже.

— Это угроза? — Алина прищурилась.

— Это предупреждение, — я развернулась и вышла из магазина, хлопнув дверью.

Вот же... змея. Хоть шлангом поливай, хоть нет — не понимает.

— Лиза! — раздался голос сзади.

Я обернулась. Алина выбегала из магазина, сжимая телефон.

— Я тебя предупреждаю, — крикнула она. — Не лезь к Макару. Он мой. И если ты думаешь...

— А если я думаю? — раздался мужской голос.

Макар вышел из-за поворота, и сейчас его лицо было жёстким, а глаза холодными.

— Алина, я сказал тебе уехать. И не трогать Лизу.

— Макар, милый, — она тут же сменила тон, бросилась к нему, повисла на плече. — Она меня облила! Специально! Посмотри, я вся мокрая!

— Я вижу, — он аккуратно отцепил её руки. — Ты сама зашла на её участок. Сама вымокла. Вопросов нет.

— Ты... ты... — Алина задохнулась от возмущения.

Она посмотрела на него, потом на меня.

— Ты пожалеешь, — прошипела она, глядя на меня. — Он тебя бросит, как только надоешь. Так же, как бросил всех до тебя.

Она развернулась и почти побежала к машине.

Мы стояли на дороге, глядя вслед удаляющемуся облаку пыли.

Макар подошёл ко мне и взял из рук пакеты.

— Извини, — сказал он. — Я не знал, что она такая упёртая.

— Ничего, — я пожала плечами. — Я справилась.

— Справилась, — он улыбнулся. — Особенно эффектно со шлангом.

— Рука дрогнула, — повторила я.

— Ага, — он не поверил, но промолчал. — Лиза... Я не брошу. Никогда.

Я посмотрела на него — на этого нелепого, упрямого, любящего мужчину. На его домашнюю футболку, на ссадины на руках, на то, как он смотрит на меня — так, будто я — единственное, что у него есть.

— Пошли чай пить, — сказала я. — Пирожки ты сегодня заслужил.