Глава 27

Гордячка, маленькая моя гордячка! Так хотелось стиснуть её, прижать к себе, чтобы пропищала котёнком, потёрлась об меня своим красным от слёз носом, пожаловалась на то, как было страшно. Только не станет ведь, по всему её виду и поведению понятно, что не станет. Решила, что без меня со всем справится. Только вот губы дрожат, да носом шмыгает.

Отобрал у неё разорванный мусорный пакет, в который собирала рассыпавшиеся коробки и контейнеры из под готовой еды. Чем она здесь вообще питалась? Так, молоко, а это что? Написано «черника». Коробка от пирога с рыбой и капустой, упаковка от творога. Сбрасывал в пакет всё, что вывалилось из него, пока моя маленькая тигрица дралась с этим боровом.

Офигел, когда увидел. Кровавой пеленой глаза застило, думал, убью тварь. Спасибо Лина вцепилась в меня клещом, закричала, заплакала. Отрезвило моментом. Но прописать козлу успел всё же, жалко, что мало. Трусливый гад попался, в машину прыгнул и свалил. Что-то там угрожал, орал уезжая. А зря. В своём праве был. При форме. Я первый напал. Мог бы просто подмогу вызвать. А может, и вызвал. Валить отсюда надо. Мне сейчас в сводки полицейские никак нельзя.

Взял Ангела за руку и потащил в другую сторону от дороги. Здесь можно через кусты пройти, перелезть через трубы теплотрассы, и мы уже в другом дворе окажемся, а из него можно выйти на задворки торгового центра и дальше в парк. Я ещё вчера окрестности осмотрел, ознакомился, так сказать. Всегда пригодиться знать все подходы и пути отступления.

Лина послушно шла за мной, приноравливаясь к моему шагу. Руку не вырывала. Её нежная ладошка была тёплой и мягкой. Хотелось поцеловать её в самую серединку, но я только крепче сжимал и время от времени гладил шёлковую кожу большим пальцем. Как же я соскучился!

— Вещи все забрала? Документы, телефон?

— Да.

— Кто это вообще был, Лин? Что ему от тебя надо было?

— Сын хозяйки квартиры. Не понравилась я ему. Докопался.

Хорошо, что я вовремя успел. Вот как чуял, что надо пораньше утром прийти. Чем бы эта ещё история с ментом закончилась — непонятно. Что ему от Лины надо было? Зачем поджидал у подъезда? Запихнул бы в машину и ищи потом. Хорошо, если по отделениям, чёрт его знает, что в башке этого козла было. Морда его мне ох как не понравилась. Наглая, самоуверенная. Ну я с него спесь быстро сбил. За шкирняк так рванул, от Линки отрывая, что у него след на шее, наверное, останется, как от удавки. Ну и фонарь под глазом тоже недельку светить будет. А надо было ещё нос набок свернуть, чтобы захлебнулся своей кровушкой. Аш-ш-ш… Руки до сих пор чешутся.

— А ты куда в такую рань собралась? Опять сбежать решила? — обернулся на ходу, окинул понурую фигурку взглядом. Мало, мало я врезал этому козлу. Сейчас уже отпустило немного, но от вида испуганной и грустной жены, в груди снова поднималась волна бешенства.

— Не от тебя, от него.

Пока с ней телефон, я её всегда найти смогу. Остановился, достал из внутреннего кармана куртки серёжки и протянул на раскрытой ладони Лине.

— Надевай.

Взяла послушно, аккуратно вдела в ушки, щёлкнула застёжками и подняла на меня взгляд, в котором сквозили вызов и обида. Опять двадцать пять. Сейчас то я в чём виноват?

— Лин, ты же понимаешь, что это для безопасности?

— Или для твоего спокойствия? — вздёрнула подбородок. Злится, что снова под колпаком?

— И для него. — спокойно кивнул, подтверждая ее слова. — И не только моего. Знаешь, сколько людей на ноги поставили, чтобы найти тебя?

Глазки опустила, виновато вздохнула, но протянутую руку не приняла. Поджав губы, вцепилась в лямки своего рюкзачка. Ла-а-дно. Пришла в себя, значит. Опомнилась.

— Я взял нам билеты на сегодняшний поезд. Ночью уезжаем домой. Нагулялись.

Поводила носочком кроссовка по асфальту.

— Почему не самолётом? — поинтересовалась, не поднимая головы.

— Потому что не нужен тебе сейчас самолёт. Рисковать не будем. Поедем спокойно на поезде.

Может, я перестраховщик или псих, сдвинутый на самочувствии жены, но помнил, что сразу после операции и травм головы, нам запрещали летать самолётом. Вдруг и сейчас этого не стоит делать. Не хотелось бы рисковать здоровьем Лины и жизнью нашего малыша. Тем более, время у меня ещё есть. Леший дал пять дней, чтобы найти и привезти. Доедем не спеша.

— Поезд ночью. Что целый день делать будем? — очень хотелось заправить выбившуюся белоснежную прядку за ушко, но не посмел.

Лина безразлично пожала плечами и как-то обречённо вздохнула.

— Пойдём куда-нибудь поедим. Я не завтракал. И вообще, сутки не жрамши.

Опять молча пожала плечами. Совсем разговаривать со мной не будет?

— Показывай, где тут у вас вкусно поесть можно.

Как же хотелось обнять упрямицу, соскучился страшно. Но помнил её вчерашнюю реакцию. Как задрожала, заплакала. Не буду провоцировать, потерплю. И разговоры о нас пока подождут. Поговорим о чём-нибудь другом. Пускай успокоится, привыкнет, что я всё равно буду рядом. Дорога дальняя, успеем всё обсудить.

Лина молча повернулась ко мне спиной и, не приглашая идти за ней, зашагала по узкому тротуару в сторону центральной улицы. Пошёл за ней, как привязанный. Куда она — туда и я. Всегда буду рядом. Она оттает, моя девочка. Всё сделаю, чтобы простила.