Глава 41

Постанывая и закатывая глаза от удовольствия, Лина запихнула в рот остатки второго пирожного. Слизнула с пальчика взбитые сливки.

— М-м-м… Как же это вкусно!

Смотрел на то, как она кайфует, и улыбался. Не зря я сделал этот круг и заехал на Сенную в «Ферму» за её любимыми булочками со взбитыми сливками. Лина за последние недели все уши мне прожужжала об этих пирожных. И какие они вкусные, и какие нежные и всегда свежие. С натуральными фермерскими сливками, в меру сладкие, в меру жирные, и просто тают во рту. Я тоже пробовал. Да, вкусные.

— Спасибо, Миш. — с сожалением отодвинула от себя фирменную коробочку, в которой ещё осталось несколько штук.

— Здесь ещё есть. — провокационно улыбнулся, заглядывая внутрь.

— Хватит. — жалобно сморщила носик, но коробку решительно закрыла. — Утром съем.

Ну утром так утром. Жаль, что уже без меня. Когда Лина проснётся, я буду где-то в небе, подлетать к аэродрому прибытия, не увижу этой картины.

— Когда уезжаешь? — наверное, что-то отразилось на моём лице, Лина хмуро свела брови и грустно поджала губы.

— В шесть отлёт, в четыре тридцать построение в части.

Непроизвольно стрельнула взглядом на электронный будильник, стоящий на письменном столе. Да, родная, у нас с тобой осталось очень мало времени. Каких-то жалких восемь часов.

Сначала хотел пригласить жену поужинать в наш любимый ресторанчик, а потом понял, что лучше провести оставшееся время только с ней вдвоём, без посторонних людей. Накупил пирожных, на ужин заказал доставку из ресторана. Осталось только уговорить Лину позволить мне задержаться у неё до утра.

— Ты не против, если я переночую у тебя? Посплю на диване в гостиной. Не хочу последнюю ночь один дома.

— Да, конечно, Миш. — растерянно взмахнула ресницами и потёрла пальцем невидимое пятнышко на столешнице. — Оставайся.

До дрожи в каждой мышце хотелось обнять, прижать жену к себе. Почувствовать тепло, мягкость её тела, вдохнуть запах белоснежных волос. Я дико скучал по нашей близости, но помнил её отчаянную истерику, слёзы и опасался повторения.

Лина без проблем позволяла взять себя за руку, когда помогал ей переступить глыбы грязного льда и смёрзшегося снега на улице. Или когда помогал выйти из машины. Но объятий у нас давно уже не было. И поцелуев. Как я скучал по её мягким, нежным губам! По их вкусу.

Словно прочитав мои мысли, Лина облизнула нижнюю губу и задумчиво прикусила её. Опустив ресницы, спрятала взгляд.

— На сколько командировка, Миш?

— Не знаю. — держать лицо сложно. И обманывать нельзя. Я понимал, что грядёт что-то долгое и непростое. — Думаю на несколько месяцев.

— К родам-то успеешь? — Лина пыталась шутливо улыбнуться, но губы всё равно печально кривились, дрожали.

Не выдержал, обогнул стол, за которым мы сидели, опустился на пол перед женой, обнял любимые коленки, поцеловал каждую.

— Я бы мог пообещать, Ангел, но не стану. Как бы не соврать. От меня не зависит. — уткнулся лицом, легонько сжал ладонями икры, провёл вниз до лодыжек. Скучаю, скучаю, хочу. Прикасаться, гладить, любить, нежить, целовать, снова любить.

Лина положила ладошку мне на голову, запустила пальчики в волосы.

— Миш. — едва слышно, несмело. Поднял голову, чтобы удостовериться, что мне не послышалось, не показалось. — Поцелуй меня.

Сама наклонилась, провела рукой по моему затылку, уху, щеке. Сглотнул. Её губы были совсем рядом. Мягкие, манящие, любимые. Выпрямился, вставая на колени. Осторожно, памятуя о её прошлой реакции на мои поцелуи, прикоснулся губами к её губам. Сердце бахнуло в груди. Сильно, неистово, с болью.

Поцелуй, осторожный, медленный, сладкий, со вкусом взбитых сливок, заставлял сердце грохотать в груди, замирать от счастья и снова срываться в бешеный ритм.

Лина отвечала. Сначала несмело, прислушиваясь к себе, потом всё нетерпеливее.

— Люблю! Как же я люблю тебя, Лина. — оторвался на секунду от тёплых, желанных губ, выдохнул на одном дыхании и снова прильнул. Нет в этом мире ничего слаще, желаннее, дороже! Девочка моя, родная, любимая. Как же я скучал по тебе!

— Миша…

Слышал, как суматошной, взволнованной птичкой билось её сердце. Линка дрожала, я дрожал, мы как два припадочных вцепились друг в друга, пытаясь удержаться в этой реальности, не улететь за край сознания.

Дико хотелось стянуть с неё проклятый кардиган, платье, носочки. Добраться до шелковистой кожи, зацеловать, облизать каждый миллиметр её тела, но я был настороже. Невероятным усилием воли сдерживал себя, боясь спровоцировать Лину на горькие воспоминания, ассоциации. В башке шумело, желание било набатом, но я пытался удержать себя, чутко прислушиваться к малейшему изменению в действиях Лины, в её дыхании.

А вот она не сдерживалась. В какой-то момент отпустила себя, застонала, сладко, протяжно, потянула мой джемпер вверх, положила ладошки на грудь, трепетно провела пальчиками по коже. Поддержал её порыв. Отстранился на секунду, быстро стянул всё вместе с футболкой через голову и отбросил в сторону. Пускай трогает, гладит, заново изучает всё, что уже давно изучено. Всё для тебя, родная. И тело и душа и сердце. Вся моя жизнь.

Медленно поднялся, встал на ноги. Держа Лину за талию, потянул за собой, вынуждая присоединиться. Запустил руки под кардиган, положил их на её хрупкие плечи.

— Можно? — тихо, одними губами. Девочка моя молча кивнула, не сводя с меня немного испуганных глаз.

Потянул мягкий трикотаж, сбрасывая с плеч. Прижал податливое тело к груди. Горячее, дрожащее. Уткнулся носом в шею, в чувствительное местечко чуть ниже изящного ушка. Потянул воздух, вдыхая самый сладкий, нежный запах жены.

Внутри всё тряслось и вибрировало от кайфа и нетерпения. Но спешить нельзя. Раньше я бы не остановился, продолжил снимать с неё одежду. Всю до последней нитки. Может, даже усадил бы жену на стол и взял прямо здесь. Сейчас же осторожно, прислушиваясь к её реакциям и вздохам, гладил поверх тонкого домашнего платья, нежно целовал шею, подбородок, скулы, глаза, брови. Моя! Моя родная, желанная, любимая.

— Лина…Ангел мой…девочка моя…

Держалась за меня, словно за последнюю соломинку, оставляя цепкими пальцами белые полосы на коже. Искала губами губы, отвечала, стонала то коротко, то протяжно.

Подхватил её на руки и шагнул в сторону спальной.