Глава 5

Глава 5

Он лениво указывает на шкаф-монстра, пожирающий целую стену. Папки. Горы папок. Кажется, он скупал их тоннами.

— Разобрать. Пронумеровать. Алфавитный порядок, внутри числовой. Если я через месяц не найду контракт с «Агатой-2000» с закрытыми глазами — твой долг вырастет на стоимость моего потраченного времени. Дорогое, кстати, время.

Я смотрю на эту макулатурную эпопею, потом на него. Сидит, красавец, кофе потягивает. Как будто выдал мне миссию по спасению вселенной, а не тупой канцелярский труд.

— Ого, — растягиваю я, складывая руки на груди. — А ты в курсе, что в двадцать первом веке живём? Или тут в особняке время остановили, вместе с технологиями? Что, нельзя было всю эту макулатуру в электронку перевести?

Он медленно переводит на меня взгляд. Не злой. Скучающий. Как на назойливую муху, которую вот-вот прихлопнут.

— Сарказм свой оставь для кого-нибудь другого. Шутки шутить умеешь — умеешь. Значит, сможешь и папки разложить по полочкам. И в прямом, и в переносном смысле. К работе, мыслитель.

Вот же сволочь. Я подхожу к шкафу и выдёргиваю первую попавшуюся папку. «Авансовые отчёты. 2018». С силой швыряю её на пол. Пусть бумаги веером разлетаются — мелкая, но приятная месть.

— Папка «А» на полу, — тут же раздаётся его голос, ровный, без единой нотки упрёка. — Поздравляю. Ты только что увеличила свой долг примерно на… две тысячи. За порчу имущества. Продолжай в том же духе — скоро будешь должна мне свою следующую жизнь. А она, я смотрю, у тебя небогатая.

Я замираю с полуподнятой следующей папкой. В горле пересыхает. Две тысячи? За хруст картона? Я осторожно, будто это бомба, кладу папку на ковёр. Ненависть закипает где-то в районе желудка, горькая и беспомощная.

— Теперь я понимаю, почему тут такой бардак. Все секретарши явно сбегали, не вынеся такие пытки. — шиплю я, начиная копаться в груде бумаг. — Твое умение вынести мозг и заколебать — поразительно.

— Спасибо за высокую оценку, — он отпивает кофе, отзываясь с невозмутимым лицом. — Моя работа — бизнес. А бизнес любит порядок. Создавай порядок, бунтарь.

Я погружаюсь в работу, огрызаясь про себя. Папка «Б» затерялась за «Ю». «В» перепутана с «Д». Цифры не соответствуют содержанию. Это не архив. Это хаос, облечённый в картон. И почему-то мне дико хочется этот хаос победить. Не для него. Для себя. Чтобы доказать этой горе в костюме, что я могу. Даже эту тупую работу.

Через час я уже не огрызаюсь. Я ползаю по полу, расставляя стопки, бормоча себе под нос: «Сорок пятая… где сорок шестая? А, вот ты где, стерва!» Я нашла систему. Мою систему. И это кайф — вставить последний пазл в мозаику беспорядка, который он создал.

Закусываю губу, рыская взглядом за утерянной папкой №47. Она должна быть здесь! И… да! Закатилась под низ шкафа. Я почти торжествующе вытаскиваю её, смахиваю паутину. Ставлю на идеальное место в идеальном ряду.

Готово. Я откидываюсь на пятках и смотрю на свою работу. Полки сияют строгой геометрией. Это… красиво. Глупо, но красиво. Чувство странное — пустота и гордость одновременно.

Я встаю, отряхиваюсь. Даже не смотрю в его сторону. Просто иду к двери. На пороге оборачиваюсь.

— Архив в порядке, ваше величество, — бросаю я самым саркастичным тоном, на какой способна. — Можете искать свою «Агату-2000» даже под наркозом.

Он не отвечает. Не поднимает головы, продолжая работать за ноутом. Тишина. Она громче любого смеха. Как будто мои два часа труда, моя маленькая победа над хаосом — вообще ничто. Пыль.

Я выхожу и хлопаю дверью. Сильнее, чем нужно. Иду на кухню, к холодильнику. Распахиваю его. Внутри светит холодный, пустой свет. Я хватаю бутылку воды.

— Отличная работа, Яна, — говорю я вслух пустой кухне, передразнивая его низкий, ровный голос. — Теперь ты заслужила минералку из моего личного запаса. Не расплескай.

Отвечаю сама себе своим голосом, злым и сдавленным:

— Да пошёл ты, урод. Со своим запасом.

Выпиваю половину бутылки залпом. Холод обжигает горло. Я стою, слушаю тишину. Из кабинета — ни звука. Он не оценил. Не заметил.

Я швыряю пустую бутылку в мусорное ведро. Не попадаю. Она с грохотом катится по кафелю. Я оставляю её там. Пусть валяется. Маленький островок моего бардака в его стерильном раю. Единственное, что я пока могу себе позволить.

Иду в свою комнату, но мыслями возвращаюсь к тем идеальным полкам. Я их победила. А его? Он даже не вступил в бой. Он просто отдал приказ. И это самое противное. Я сражалась с тенью. И даже не знаю, выиграла или проиграла.