Глава 52. Варя

Я стояла на холодной земле, дрожащая, почти без чувств. Воздух казался плотным, как вода, — каждое дыхание давалось с трудом.

Марк...

Он действительно был здесь. Один. Без оружия. Среди чужих. В окружении людей, которые легко могут убить его за один приказ.

Я не понимала, как он оказался тут. Почему он пошёл на это. И что, чёрт возьми, будет с нами теперь.

Савин стоял напротив него, на несколько шагов ближе ко мне. Его лицо было искажено. Злость — настоящая, многолетняя, гнилая — вспыхивала в каждом его слове, в каждом движении.

— Ты, значит, решил сыграть в честь? — выдал он хрипло, медленно подходя к Марку. — Один. Без оружия. Без гарантий.

Марк стоял спокойно. Руки опущены. Лицо — холодное. Голос — ровный.

— Ты знаешь правила, Савин. Мы оба выросли в них. Никто не трогает женщину. Тем более — не виновную.

Савин зло усмехнулся, но в его глазах ярость только росла.

— Ты хочешь говорить мне о правилах?! — Его голос резко сорвался. — После того, что сделал её отец? После того, как он вырезал половину моих людей и оставил меня ни с чем?

Он резко развернулся в мою сторону, и я вздрогнула.

— Она — его кровь! И я не собираюсь смотреть, как она живёт спокойно, как будто ничего не было.

Марк шагнул вперёд, не спеша.

— Если ты её тронешь, Савин, — его голос стал тише, и от этого страшнее, — ты ничем не будешь отличаться от тех, кого сам ненавидишь. От трусов, которые мстят за счёт слабых.

— Не учи меня, Марк! — рявкнул Савин, подходя ближе, почти вплотную. Его люди напряглись. Один уже держал ладонь на автомате.

А я просто стояла. Сбоку. Оцепеневшая. Немая.

Я не могла закричать. Не могла двинуться. Не могла понять — закончится ли это переговорами... или выстрелом.

Всё вокруг будто сжалось. Сердце билось в горле. Я только знала одно: если сейчас раздастся выстрел — я не переживу. Ни Марк. Ни я. Ни ребёнок, если он есть.

Марк стоял прямо, дышал тяжело, но взгляд у него был уверенный — цепкий, спокойный. Он посмотрел на Савина и произнёс так, будто всё уже решено:

— Мы договорились. Ты отпускаешь Варю. Это был твой выбор. Я пришёл без оружия, без охраны, как ты хотел. Слово за слово. Ты соблюдаешь — и мы расходимся.

Савин молчал. Он будто выжидал. Потом медленно усмехнулся и качнул головой.

— Договорились? — переспросил он, словно пробуя слово на вкус. — А ты до сих пор веришь, что слова чего-то стоят в этом мире?

Марк чуть прищурился, напряжение прошлось по его плечам, но он не двинулся с места.

— Ты дал слово, Савин. Не мне — себе.

— А потом вспомнил, что я живу в мире, где слова не спасают, — бросил Савин. Его тон стал другим — жёстким, обжигающим. — В мире, где я похоронил брата, мать, десятки своих людей. Где твой грёбаный "кодекс" ничего не значил, когда твой тесть приказал расчистить улицы от моих.

Марк понял первым. Я увидела это в его лице. Мышца дёрнулась на челюсти. Плечи напряглись.

— Савин… — сказал он тихо, но в этом голосе была сталь. — Не глупи.

Савин сделал шаг назад, взмахнул рукой. Его люди моментально подняли оружие. На меня. На него. Сразу.

— Поздно, Марк, — произнёс он почти с сожалением. — Я решил, что не хочу больше жить по правилам. Я хочу видеть, как страдает его дочь. И как ты сдохнешь рядом с ней.

Моё дыхание сбилось. Мир задрожал. Я судорожно отступила на шаг, не в силах сдержать паники.

Савин медленно поднял руку с пистолетом. Дуло направилось прямо на меня. Он смотрел мне в глаза — спокойно, без пощады, будто я была не человек, а просто мишень.

Я не чувствовала ног. Словно земля подо мной исчезла. Марк рванулся вперёд.

— Савин, не смей! — крикнул он, но Родион не отреагировал.

Я не дышала. Всё сжалось внутри.

И вдруг — выстрел.

Глухой, резкий. Савин дёрнулся, будто его кто-то дёрнул за нитку. В следующую секунду он рухнул. Прямо передо мной. Без звука. Мёртвый. Пуля вошла в висок. Его глаза остались открытыми.

Я вскрикнула.

— На землю, Варя! — заорал Марк, и его голос вырвал меня из оцепенения.

Я рухнула вниз, прикрывая голову руками, как в замедленном сне.

И началось. Сразу. В один момент.

Сверху — треск автоматов. Крики. Мат. Выстрелы — короткие очереди, одиночные хлопки. Чьи-то шаги. Глухие удары тел. Визг. Я вжималась в бетон, дрожа, не понимая, где свой, где чужой.

Пули свистели где-то над головой. Земля сыпалась с потолка. Кто-то пробежал рядом. Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать, не выдать себя.

Меня кто-то резко схватил сзади. Руки — крепкие, грубые, сжали мои плечи, и я закричала:

— Не трогай меня! Отпусти! Пожалуйста, не надо!

Я билась, как могла. Пыталась вырваться. Кулаки бессильно били по груди, по рукам. Слёзы текли, слипались с пылью, мешали дышать.

— Пусти! Пусти! — я задыхалась, не соображая, что происходит вокруг.

А потом… я услышала голос. Хриплый. Родной.

— Варя… Варя, это я. Тихо. Я с тобой. Всё, всё…

Мир дернулся. Я застыла. Медленно обернулась — и увидела его.

Ворон.

Грязный, в чёрной куртке, лицо в пыли и крови, волосы взъерошены, глаза — горящие. Он дышал тяжело, держал меня за плечи, вглядывался в моё лицо, будто боялся, что я исчезну.

— Ворон?.. — мой голос дрожал. Я не верила. Не могла поверить.

— Живая, слава Богу… — он выдохнул, и в следующую секунду притянул меня к себе.

Я разрыдалась. Громко, тяжело, уткнувшись ему в грудь. Руки вцепились в его куртку, как в спасение. Он обнял крепко, прижимая к себе всем телом, будто хотел закрыть от всего мира.

— Тихо. Я тут. Я с тобой, слышишь? — шептал он мне в волосы. — Всё хорошо. Всё уже… почти кончилось.

— Я думала… — всхлипнула я, — Я правда думала, что не выберусь… Я…

— Ш-ш-ш. Все хорошо, котенок. Мы с Марком теперь тебя не отпустим. Вас… Никогда. Поняла?