Глава 56. Варя

— Что?.. — выдохнула я, явно не ожидая такого ответа. Казалось, воздух вышел из лёгких. Я смотрела на него, не веря в то, что только что услышала. Но потом — резко выпрямила спину. Вытерла ладонью мокрую щёку и сдержанно кивнула.

— Да, так лучше. Для всех.

Ворон вскочил, словно я его ударила.

— Для всех, — повторил он, голос был низкий, срывающийся на злость. — Конечно. Прекрасная логика. Безопасность. Контроль. Расчёт. Прямо как у него. — Он махнул рукой куда-то в сторону, подразумевая Марка.

Я молчала. Мне казалось, если я сейчас что-то скажу — всё рухнет. Я сорвусь. Заплачу. Умолять начну. А я не имела на это права.

— Хорошо, Варя. Хочешь уйти — уходи, — процедил он. — Только знай… ты больше не вернёшься. Ни к нам. Ни к себе прежней.

— А та прежняя — уже умерла, — сказала я, не узнав свой голос.

Он резко отвернулся. Подошёл к окну. И тишина снова захлопнула нас, как клетку.

Мне хотелось броситься к нему. Сказать, что я соврала. Что я хочу остаться. Что боюсь, да, но без них я — ничто.

Но я сидела. Сильная. Глупая. Одинокая. И всё больше ощущала, как между нами врастает стена.

Когда Ворон ушел, я принялась за сборы. Собрала всё за десять минут. Только самое необходимое — одежду, документы, немного наличных. Всё остальное не имело значения. Всё остальное... было слишком личным. Слишком их.

Я сложила вещи в сумку и поставила её у двери. И не выходила из комнаты весь день.

Ворон не пришёл. Марк тоже.

Я слышала, как кто-то ходит по дому. Слышала, как хлопают двери, как работает кофемашина на кухне. Слышала приглушённые голоса охраны за окном. Но ко мне — никто.

И это было больнее всего. Гораздо больнее, чем если бы кто-то ворвался, закричал, начал умолять остаться.

Потому что это означало только одно: Они отпускают.

Я смотрела на дверь. Сколько раз я хотела встать, выйти, просто... поговорить. Услышать их. Один раз. Всего лишь раз.

Но я знала: если услышу их голоса — не уйду. Если встречусь с их глазами — сломаюсь. Если он назовёт меня Котёнком, а второй — просто обнимет, как умеет только он...

Я останусь. Опять.

И тогда всё повторится. Опасность. Кровь. Паника. И я снова стану причиной их боли.

Поэтому я сидела на кровати, обняв колени, уткнувшись лбом в них. Молча.

Я уговаривала себя не плакать. Не сожалеть. Не оборачиваться.

Ведь я делала это ради них.

Ради Ворона — чтобы он больше не приходил домой в крови. Ради Марка — чтобы он не рисковал собой, не стоял безоружным перед врагами. Ради того, чтобы хотя бы кто-то из нас выжил.

Я повторяла это про себя, как мантру. Снова и снова, до головной боли. “Ты делаешь правильно. Ты сильная. Ты не эгоистка.”

Но сердце… сердце всё равно предавало. Оно билось так гулко, так жалобно, будто кричало: «Останься!» Больно, глупо, отчаянно.

Я встала с кровати, подошла к окну. За ним начинал тускнеть вечер. Дом погружался в тишину. И я — вместе с ним.

Слёзы подступили к глазам, но я моргнула, стиснула челюсть. Нет. Не сейчас. Не сегодня.

Я не позволю себе распасться на части. Потому что если позволю — больше не соберусь. А я ещё должна дойти до двери. Выйти.

Уйти.

Меня трусило. Не от холода — от пустоты внутри. От решения, которое всё ещё давило, хоть я и считала его правильным.

Я хотела только одного — горячего чая. Хоть на секунду почувствовать что-то… живое. Было уже поздно. Дом будто вымер. Я долго стояла у двери, прислушиваясь. Тишина. Ни шагов, ни голосов. Ни одного звука.

Я вышла в коридор босиком. Пальцы ног словно прилипали к холодному полу. Каждый шаг был тяжелым, как будто я шла по воде.

На кухне всё было по-прежнему — идеально, стерильно, как будто тут давно никого не было. Я подошла к чайнику, на автомате включила его, взяла чашку. Руки дрожали.

Просто чай. Просто немного тепла. И обратно в комнату.

И тут — голос за моей спиной. Низкий. Хриплый. Знакомый до боли.

— Не спится, Котёнок? — голос Ворона был тише обычного. Без насмешки. Без давления.

Я медленно обернулась.

Он стоял у дверного проёма, в тени. Рубашка расстёгнута, на лице усталость, под глазами — тени бессонной ночи. Его взгляд скользнул по мне, как лезвие — точно, пристально.

— Я… просто хотела чаю, — пробормотала я, чувствуя, как предательски дрожат пальцы.

Он шагнул ближе. Молча. Без лишних слов подошёл к столу, взял кружку из шкафа и включил свет над раковиной. Я зажмурилась на секунду — резкий свет больно резанул глаза.

Но прежде чем я успела сказать что-то ещё — послышались шаги.

— Ты тоже не спишь? — в голосе Марка была хрипотца, но никакого удивления. Он вошёл в кухню, как будто знал, что мы тут. Как будто ждал.

Я почувствовала, как в горле снова встал ком.

— Чай, — ответила я тихо, почти извиняясь.

Марк подошёл к столу, встал рядом с Вороном. Они оба смотрели на меня. Один — сдержанно, второй — с болью в глазах, которую он пытался спрятать за привычной суровостью.

— Всё ради нас, да? — Марк опёрся ладонями о стол. — Уйти. Исчезнуть. Чтобы мы были в безопасности.

Я не выдержала и кивнула. Медленно.

— Господи, Варя… — он отвёл взгляд и усмехнулся. Грустно, горько. — Ты хоть понимаешь, что это самое идиотское и самое храброе, что ты могла придумать?

— Это правильно, — прошептала я. — Я ведь только беду приношу.

Ворон покачал головой. Он подошёл ближе, обнял меня сзади, его подбородок лёг мне на плечо.

— А нам без беды никак. Мы сами — беда, Варя.

Я задохнулась. От слов. От тепла. От желания рухнуть им в руки и забыть обо всём.

Но я всё ещё держала чашку. Горячую. Дрожащими пальцами. И чувствовала, как слёзы снова наворачиваются.

Снова я была слабой.