15

Оборотень снова зарычал, но Лиза сделала примирительный жест рукой. Таких прощелыг она уже знала, встречала в родном мире. Настоящие пиявки, не брезгующие поживиться за чужой счет. И если она сейчас с ними не договорится по-хорошему, они ей жизни не дадут.

Инмар отступил на шаг, но продолжал скалить зубы.

— Ну? — Лиза снова сложила руки на груди.

— Мы не будем выписывать штраф, — елейным тоном заявил третий констебль и взял бумаги из рук товарища, — и доноса мы никакого не видели.

Иномирянка прищурилась:

— А взамен?

— Сущая мелочь. По три кетцаля каждому.

Она вздернула брови:

— По три?

— Всего девять. Девять это же не десять, верно? Для вас, сударыня, чистая выгода!

Лиза колебалась. С одной стороны прекрасно понимала, что избежать трат не удастся. Либо штраф оплати, либо этим трем на карман. Но расставаться просто так с деньгами, добытыми тяжелым трудом, ей не хотелось.

— Два кетцаля, — наконец, выдала она, надеясь, что жадность стражей порядка победит здравый смысл. — Каждому. Или выписывайте штраф.

— Побойтесь бога, любезная, это же чистый грабеж! — возмутился усатый.

Иномирянка пожала плечами:

— Нет так нет, давайте сюда ваши бумажки, — и потянулась за ними.

— Хорошо-хорошо, — щуплый прикрыл бумаги спиной. — Давайте по два с половиной. И то, чем у вас тут так вкусно пахнет!

Лиза только вздохнула. Вернулась в дом, отсчитала семь кетцалей, добавила серебряную полушку и шесть пирожков.

— Даем вам время до завтра, — напомнил усатый, пересчитывая монеты и пряча их в поясную сумку. — Постарайтесь успеть до закрытия префектуры. Не хочется, чтобы у такой милой женщины были проблемы.

Они ушли, жуя на ходу, но неприятный осадок остался.

Лиза устало привалилась к забору.

— Кто же это за анонимщик такой? — пробормотала себе под нос.

Инмар услышал.

— Думаю, тот, кто пытался проникнуть в дом.

— Ты говорил, это местный разбойничий авторитет. Думаешь, он будет строчить доносы?

Помня свою прошлую жизнь, она в это не верила. Бандит он и в другом мире бандит.

— Ладно, — махнула рукой, — знакомый маг у меня есть, он говорил, что имеет право заключать договоры.

Вспомнилась бесшабашная улыбка рыжика, и Лиза невольно сама улыбнулась: может и правда, рискнуть? Взять его в партнеры. К тому же она знает, где он живет.

— Идем в дом, Инмар. Сделаю выходной, все равно с кое-кем надо встретиться.

* * *

К счастью, ехать самой в особняк не пришлось. Инмар объяснил, что можно воспользоваться посыльным из соседней лавки и отправить с ним письмо. Лиза быстро начеркала записку с пояснениями, сунула мальчишке несколько медяков и сказала дуть что есть мочи.

Ответ пришел через два часа. Лиза как раз заканчивала лепить пирожки, когда перед ней на стол прямо из воздуха бухнулся запечатанный конверт.

— Пижон, — лениво отметил тролль.

На немой вопрос хозяйки отреагировал оборотень:

— Магическая почта мало кому по карману. Обычно ею пользуются либо сами маги, либо те, у кого лишние деньги есть.

В конверте лежал квадратик вощеной бумаги, на которой изящным почерком было написано: «Городской парк, сегодня в три. Не опаздывайте».

И подпись «Эйф».

Эта короткая записка взволновала Лизавету больше, чем положено. Особенно тот факт, что почерк показался знакомым. Именно таким почерком были подписаны открытки в цветах. Неужели красавчик-маг и есть тот таинственный поклонник?

Она быстро долепила пирожки, сунула противень в духовку, наказала троллю присматривать за выпечкой, и поспешила к себе наверх.

Там взглянула на заляпанный мукой передник и решила, что стоит ополоснуться после жара печи. Выбрала в ящике с нижним бельем самый симпатичный комплект, оправдывая себя тем, что уверенность женщины зависит, в том числе, и от качества исподнего.

К такому белью несомненно нужна красивая нижняя юбка — стеганая, с игривым голубым бантиком на волане. Белоснежная рубашка. Бархатный жилет с вышивкой, бархатная верхняя юбка, теплый плащ… А как лучше уложить волосы?

Пока Лиза крутилась перед зеркалом, Инмар внизу недовольно морщился. Его бесили ежедневные букеты, раздражало чужое внимание к Лизавете. Но больше всего бесило то, что он не мог определить настойчивого поклонника — дом настолько пропах лимоном, что оборотень едва мог дышать.

Еще и амулет этот, указывающий на то, что артефакт где-то рядом! И юбки!

Нюх у волка ослаб, зато слух ловил едва заметное шуршание шелковой нижней юбки под строгой бархатной. И поскрипывание бретелей бюстье под скромной блузкой. Стоило представить, как нежная плоть наполняет шелковую чашку — и оборотень разрывался между желанием завыть и поудобнее уложить кое-что в штанах.

Может отпроситься на денёк? Переночевать у отца, повозиться с малышками, обдумать все, без сводящих с ума звуков и ароматов?

Когда довольная собой Лизавета спорхнула вниз и объявила, что идет на встречу с магом, чтобы решить вопрос с договорами, волк понял, что остро нуждается в смене обстановки:

— Госпожа Лизавета, — окликнул он хозяйку дома, — можно я сегодня переночую у родственников?

— Конечно, — с улыбкой отозвалась женщина, — думаю одну ночь мы спокойно проведем без вас. После поимки орка к нам боятся соваться.

Инмар проводил глазами уходящую женщину. Ыргын неприлично хохотнул, доставая из печи пирожки, но тут же смолк, под бешеным взглядом оборотня.

— Ты б не ярился, волк, а поел! Хорошая еда, она не хуже доброй бабы! — выдал нравоучительно зеленокожий гигант и первым надкусил пирожок.

* * *

Лизавета тряслась в коляске, везущей ее в центр Старого Дуба, и отчего-то не замечала февральской распутицы, хмурого серого неба и холодного ветра. Может потому, что на сердце цвела весна?

Она расплатилась с возницей и поспешила в парк, на встречу с Эйфом.

Сейчас быстренько объяснит ему про договоры, попросит завтра прийти пораньше, чтобы все работницы успели подписать бумаги, а потом…

Немного погуляет по городу, зайдет в кафе, купит себе не очередную практичную вещь в дешевой лавке, а что-нибудь легкое, изящное, красивое… Для души!

Когда Лизавета с мечтательной улыбкой показалась в начале аллеи, Эйфрил невольно оценил ее стать. На миг залюбовался ею, отмечая и ясную улыбку, играющую на сочных губах, и ямочки на щеках, и искрящийся взгляд. А потом резко одернул себя: все это не имеет значения! Он дракон, она — человечка, да еще иномирянка. Что толку в том, что он был бы не прочь за ней приударить? Сейчас нужно думать о деле! К тому же…

Любвеобильные эльфийки с удовольствием скрасят его тоску.

Он поднялся со скамейки, стряхнул с камзола невидимую пылинку и, поудобнее перехватив букет, шагнул вперед.

Расплылся в самой обаятельной улыбке:

— Госпожа Лизавета! Рад нашей встрече.

Лиза зарделась от удовольствия, когда он поцеловал ее пальцы.

— Ну что вы, совсем ни к чему было дарить мне цветы.

Неожиданно для себя, ей вдруг захотелось кокетничать. Удивленная собственным поведением, Лиза мысленно шикнула на себя: а ну, соберись! Ты здесь по делу или как?

Тоненький голосок в голове пропел: «Или как».

— Вы правы, ваша красота затмит любые цветы, — дракон отвесил ловкий комплимент.

— А вот это уже наглая лесть, — Лиза пожурила его, погрозив пальчиком, но не смогла скрыть довольного блеска в глазах. — У меня к вам деловой разговор.

Эйф тут же стал серьезным.

— Тогда, может, обсудим все в местном кафе? Здесь недалеко есть очень приличное заведение.

И в самом деле, стоять посреди аллеи было глупо. Слишком много народу вокруг, уже косятся.

В этот час в парке чинно прогуливались юные девушки в сопровождении своих камеристок, и мужчины, приходившие размяться после обеда. Первые стреляли глазками, пытаясь поймать перспективного мужа. Вторые присматривались к юным прелестницам и тоже подыскивали хорошую партию.

До того как появилась Лизавета, некоторые из девушек уже заприметили рыжего красавца, сидящего в гордом одиночестве. Его одежда говорила о достатке, модная нынче трость была украшена алмазным навершием, на шелковом шейном платке красовалась бриллиантовая булавка. Он держал в руках пышный букет и, казалось, ни на кого не обращал внимания.

Девушки переглядывались, пытаясь выяснить, кого же он ждет. Но когда он встал и пошел навстречу женщине весьма скромной наружности… их охватило глубокое разочарование.

Незнакомка была… никакой. Слишком высокая, слишком крупная для женщины из светского общества. И лицо чересчур простое. Никакой тебе модной бледности или изящества. Судя по одежде — она еще и не слишком богатая. На ней даже украшений не было, ни одного!

Лиза тоже заметила враждебные взгляды. Кое-кто из местных прелестниц даже демонстративно фыркал, отворачиваясь, когда проходил мимо них.

Поэтому она не раздумывая приняла приглашение Эйфа. Так хотелось поскорее уйти с чужих глаз:

— Я согласна. Идемте.

* * *

Кафе оказалось совсем рядом — у центрального выхода из парка. Эйф галантно придержал дверь перед Лизой, а потом взял ее плащ и, подозвав распорядителя, надменно сказал:

— Лучший столик. И циантейской воды для дамы.

Тот послушно бросился исполнять приказ.

— Кажется, вас тут хорошо знают, — хмыкнула Лизавета, усаживаясь на предложенное место.

Кафе внутри оказалось очень уютным: плетеные столики, плетеные кресла, обложенные цветными подушечками. Воздух наполнен ароматами кофе и пряностей. Над каждым столиком с потолка спускался фонарик, напомнивший ей китайские. А еще стояли свечи, которые Эйф тут же зажег, просто щелкнув пальцами.

— Да, — произнес, отмечая восторг, загоревшийся в глазах собеседницы от его детской выходки. — Я здесь часто бываю.

— Вы же говорили, что недавно прибыли в Старый Дуб? — тут же прищурилась Лиза.

— Так и есть. Но с тех пор часто здесь бываю, — не моргнув глазом, пояснил Эйф. — Так что у вас там за дело?

Разговор пришлось прервать: к столику подошел эльф-официант, держа на одной руке серебристый поднос с бутылкой и бокалами, а другой придерживая белоснежное полотенце. Пока он мелодичным голосом рассказывал краткую историю циантейской воды, пока откупоривал бутылку и разливал розовую игристую жидкость в бокалы, Лиза во все глаза разглядывала его. Потом наклонилась к Эйфу и тихо шепнула:

— Вот уж не думала, что мне будет прислуживать эльф!

— Это полукровка, — с мягкой улыбкой заметил Эйф.

— И что?

— В Светлом лесу их не очень-то любят. Чистокровный эльф никогда не опустится до того, чтобы прислуживать смертным, да и вообще, чтобы жить с другими расами по соседству. Они уже тысячу лет спорят с вампирами, за кем же право первородства. Хотя этот вопрос уже давно решен.

Эйф говорил, постепенно понижая голос. И последние слова почти прошептал, так что Лизе пришлось нагнуться к нему совсем близко, чтобы их расслышать. Так близко, что она разглядела алые искорки, вспыхивающие в его глазах, которые из карих стали золотистыми как янтарь.

— И за кем же оно? — прошептала она, поддаваясь магнетизму этого взгляда.

— Конечно же за драконами! — ответил Эйф абсолютно будничным тоном. — Это всем известно.