Глава 15

А я чуть не взвыла от обиды, разочарования и неудовлетворенного желания. Чтобы не заорать в голос, я закусила зубами запястье руки с силой, до боли. Успокоилась, только почувствовав во рту соленый привкус, то ли собственной крови, то ли слез. И обессилено раскинулась на диванчике.

Он был удобен, в меру мягок и пружинист. Я даже попрыгала на нем чуток, чтобы убедиться в его упругости. Ах, как же было бы здорово заняться на нем любовью с Тарланом! Я закусила губу – эротические фантазии нахлынули на меня с новой силой.

Быстро оглядевшись по сторонам, я упрямо расстегнула верхние пуговки рубашки, так заботливо застегнутые крылатым, и оголила грудь. Соски по-прежнему стояли торчком, так и не дождавшись мужской ласки. И тогда я погладила их сама – щекотно и очень трепетно. Вдохнув воздух сквозь сжатые зубы, я сдавила соски сильнее, потянула, одновременно лаская их подушечками пальцев. Блаженно раскинулась на диванчике и тихонько застонала, не прекращая ласкать свою грудь. Обо всех тех, кто может застать меня в библиотеке в таком виде, я вообще не думала. Хотя, нет. Я бы очень хотела, чтобы Тарлан увидел меня такой – горящей от возбуждения, истекающей желанием…

Я снова тронула рукой промежность – ткань промокла насквозь и была очень теплой, почти горячей. И от одного лишь слабого касания моя плоть трепетно содрогнулась. Я зашипела сквозь зубы, понимая, что не смогу долго терпеть такое томление.

Секунда колебания, и я приспустила с себя штаны. Едва коснулась припухших половых губок, чувствуя, как мое естество отзывается на каждое легкое прикосновение. Быстро облизала пересохшие губы языком. Никогда в жизни я не испытывала подобного влечение к мужчине. Да, с Дэном я пару раз испытывала оргазм, больше от собственных ухищрений, нежели его усилиями, но я никогда по-настоящему не хотела его. Исполнять супружеский долг было моей обязанностью, но я никогда не любила секс. Но теперь… Одного лишь воспоминания о том, как Тарлан застегивал пуговки на моей груди, хватило для того, чтобы вызвать новый прилив дрожи. Моя плоть трепетала, саднила и ныла, словно от боли. Я застонала и аккуратно тронула себя пальчиком.

Снова зашипела – ощущения были такими, будто я прижгла себя раскаленным тавром: мучительно приятно, сладостно больно. Я тихонько погладила распухшую, налитую желанием плоть, а в следующее мгновение принялась неистово тереть ее – с нетерпением и даже злостью. Возбуждение мгновенно взвилось до самого потолка подземного книгохранилища, и оргазм не заставил себя ждать. Я выгнулась, глухо застонала, но и не подумала останавливаться. Мне было мало, неимоверно мало. Наверно, Тарлан смог бы наполнить меня с первого раза, но самой с собой мне не хватило чувственности. И потому я продолжила яростно теребить свою плоть.

Новая волна оргазма накатила достаточно быстро, но все никак не могла поднять меня на свой гребень. Я зарычала от злости и, приспустив штаны еще ниже, сунула два пальца себе внутрь.

Если бы кто-то увидел меня сейчас, он бы здорово удивился. Молодая симпатичная девушка яростно сношает сама себя рукой среди книжных полок, стонет и рычит от злости и досады. Но я вообще не думала о том, как выгляжу. Мне нужен был мой оргазм, а он спрятался где-то глубоко внутри моего естества. Я попыталась достать его рукой, но мои пальцы были слишком тонки и коротки для такого. Мне нужен был мужской член. Причем весьма конкретный член, но его обладатель ушел за «попить», да так и сгинул.

– Тарлан, – я прорычала-проворковала его имя, словно оно, как заклинание, могло помочь мне кончить. – Тарла-а-ан… – позвала мужчину хриплым шепотом. Слышал ли он мои стоны? Наверно, слышал, но не желал присутствовать при таком непотребстве. Или наоборот, желал слишком сильно?

Внутри у меня было очень скользко и мокро. Настолько мокро, что сок желания стекал по моим пальцам, капал на диван, впитываясь в упругие подушки. Я двигала рукой быстро и ритмично, пытаясь имитировать движения мужского члена, чувствовала, как трепещут стеночки моего лона, сжимая мои пальцы. Так, как они должны были бы сжимать ствол мужского фаллоса. О, как хорошо было бы Тарлану внутри меня! Как туго и, вместе с тем, нежно. Я приняла бы его на всю длину, так, как ему бы того захотелось. Ну, где же ты, крылатый? Зачем ты оставил меня сейчас?

В отчаянии второй рукой я коснулась складочек снаружи, соединив два типа ласк. И вот, долгожданный оргазм вывернул мое тело. Стеночки моего лона содрогнулись, выбрасывая наружу поток горячей прозрачной жидкости, мышцы живота свело судорогой, настолько сильной, что наслаждение граничило с болью.

Все закончилось в несколько быстрых рывков. Я без сил вытянулась на диване, тяжело дыша, словно мне пришлось бегать среди книжных шкафов, спасаясь от насильника. Голова кружилась, в ушах звенело… и потому я не сразу услышала робкие шаркающие шаги и извиняющееся покашливание прямо за спинкой дивана.

– Кто здесь?!!

Я подскочила, словно ошпаренная, и трясущимися руками принялась натягивать штаны, уповая лишь на то, что в подвальной полутьме мало что можно было разглядеть.

– Я прошу прощения, что помешал вашему… хм… чтению, но командующий Тарлан велел найти вас и передать вот это.

Из темноты за моей спиной выступил человек. Он протягивал мне большую чашку и, кажется, улыбался.

– С-с-спасибо, – дрожащей рукой приняла питье.

Наши пальцы на миг соприкоснулись на чашке, и меня окатило горячей волной запоздалого стыда:

– Извините, – пробормотала, спрятав нос в чашке.

– За что? Это командующий приказал принести вам попить. А мне и не сложно.

– А где он сам? Командующий? – я покосилась на пришельца из-за чашки, словно пытаясь спрятаться за ней от собственной пошлости.

В полутьме лицо мужчины было плохо видно – обычное такое лицо неопределенного возраста, с небольшой бородкой. Он пожал плечами:

– Мне почем знать? Главнокомандующий передо мной не отчитывается. Велено найти красивую девушку и напоить. Я нашел и, – он предлагающим жестом указал на чашку в моих руках, – напоил. Да, вы пейте-пейте, не стесняйтесь.

– А-а-а, что это такое? – я с сомнением понюхала содержимое чашки.

Поскольку мужчина не ответил, я решилась и сделала глоток. На вкус питье напоминало обычный лимонад практически без газа. После пережитого волнения мне очень хотелось сладкого, да и пить тоже хотелось, потому я осушила кружку в несколько больших глотков. Тихонькой икнула, прикрыв рот рукой:

– Извините.

– Да, что ж вы все извиняетесь-то? – незнакомец показательно всплеснул руками и забрал у меня чашку. – Кто ж вам столько вины-то на плечи положил?

Я дернула щекой, не зная, что ответить на такое.

– Вы Библиотекарь, да?

Мужчина кивнул:

– Он самый. Как вам? Получше? Сможете встать?

– Да, конечно, я в порядке, – я подхватилась с дивана, но голова сразу же предательски закружилась, и Библиотекарь тут же встал рядом, подставив худое плечо.

Оказался он не очень высокого роста – примерно вровень со мной, и достаточно щуплого сложения. Впрочем, от книжного червя несправедливо было бы ожидать ширины плеч крылатого воина. Лицо его вдруг оказалось очень близко – я не успела отшатнуться, и меня лишь обжег его взгляд, желто-зеленый, горящий и похотливый. В следующий момент Библиотекарь сморгнул и посмотрел на меня уже спокойно, с доброй улыбкой.

Я закусила губу – показалось или нет?

– Спасибо, я сама.

Мужчина только согласно склонил голову:

– Мне велено показать вам библиотеку, особенно те секции, которые пригодятся вам для учебы в первое время. Идемте? – он приглашающим жестом указал в проход между стеллажами.

– Конечно, – я кивнула. – А, как вас зовут? Меня Лена.

Библиотекарь, уже направившийся было прочь, вдруг застыл на месте и развернулся ко мне. В глазах его на сей раз блестело изумление:

– Вы первая, кто спросила об этом, – показалось, или его голос задрожал?

– Правда? – я хмыкнула. – Ну, я же не могу обращаться к вам по названию должности. Или могу? – озадаченно нахмурилась. Тарлана тут каждый второй называл «крылатым», может, с Библиотекарем также принято?

– Ну, большинство так и обращаются, – он пожал плечами. – А некоторые, например, главнокомандующий Тарлан, и вовсе – никак.

Я нахмурилась еще сильнее. Все, что я услышала о Тарлане за последние несколько минут, мне совершенно не понравилось. И вообще, почему он сбежал от меня? Прислал вместо себя какого-то Библиотекаря… Да, мало ли что со мной могло случиться в этом огромном темном подвале… то есть книгохранилище?!!

Стоило мне лишь накрутить себя такими мыслями, как я почувствовала легкое теплое прикосновение к левой руке. Недоуменно поднесла ладонь к лицу. Я уже почти забыла о нем. Подаренный Тарланом оберег ласково грел палец, словно напоминая о том, что крылатый всегда был рядом со мной и никогда не бросал меня. Даже перед лицом страшной гибели. И мне стало стыдно за свои подозрения. Я сжала левый кулак и осторожно коснулась губами подаренного колечка.

– Что с вами? Вы поранили руку? – Библиотекарь тут же подорвался посмотреть, но я не дала ему.

– Все хорошо. Показывайте, где у вас тут… э-э-э… картотека.

Он покорно кивнул и, чуть помедлив, тихонько проговорил:

– А зовут меня Лукас.

Какой-то хитрой короткой тропкой Лукас провел меня в самое сердце библиотеки. И там, где мы проходили, тотчас вспыхивал яркий свет. Не от магического факела, который принес с собой крылатый, а качественный такой верхний свет, при котором вполне комфортно можно было бы читать. А также рассмотреть лицо спутника.

Лукас был обычным. Небольшая пегая бородка, широкие скулы и миндалевидные глаза блеклого желто-зеленого цвета. Ни следа той гордой породистой красоты, которой мог похвастать Тарлан, ни даже яркой броской красивости Нарда или утонченной мягкой миловидности Элмора в его лице не было. И Лукас наверняка знал об этом и, возможно, даже грустил по этому поводу. Но вот когда он говорил о книгах или о своем книгохранилище, глаза его вспыхивали таким увлеченно-азартным светом, что невозможно было не проникнуться к нему определенной симпатией. И интересом к его делу.

– Вы научите меня, чтобы не теряться в библиотеке? Здесь столько книг, – мы прошли мимо очередного книжного шкафа-гиганта размером, наверное, с целый дом.

– У вас есть формуляр? – Лукас шел быстро, мелкими шаркающими шажками.

– Да, вот он, – протянула Библиотекарю небольшую плотную картонку с нарисованными на ней непонятными знаками.

– Ну, так здесь же все написано, – он расплылся в довольной улыбке, демонстрируя мне карточку.

И действительно, в его руках странные пиктограммы удивительным образом сложились в осмысленные слова и схемы-картинки с изображением секций и отделов библиотеки.

– Главное, правильно спросить, и формуляр покажет, где искать, и даже поможет найти нужное, – видя изумленно-восторженное выражение моего лица, Лукас улыбнулся еще шире. – Всегда самое главное, это правильно задать вопрос. В любом деле.

– Да, уж, – вспомнив наш с Тарланом последний разговор и множество моих вопросов, которые так и остались не то что неотвеченными, но даже незаданными, я вздохнула. – А можно я вас поспрашиваю кое о чем?

– О чем, угодно, – мужчина широким жестом развел руки, словно собираясь меня обнять. Вроде бы жест был радушный, но я отступила от него на полшага.

– О чем, угодно, значит, – я озадаченно закусила губу. – А расскажите мне о Пламени и Пустоте. Что это за напасти такие, от которых вы тут все время отбиваетесь? И почему Пустота страшнее Пламени? Как по мне, так огонь – это самое страшное, что может приключиться с живым существом.

При воспоминании об огромном огненном грибе, выросшем на месте моего родного города, о потоках пламени, сметающих на своем пути все, что когда-то составляло мою жизнь, по моим плечам пробежали гадкие липкие мурашки. Я зябко передернула плечами.

– Вам холодно? – Лукас тут же отреагировал на это движение.

– Нет-нет, просто вспомнила кое-что… неприятное, – я ответила негромко.

А вокруг возвышались целые здания из книг, и я наконец-то увидела других посетителей библиотеки. Покрытые мехом небольшие хвостатые существа сновали между книжными полками по тонким приставным лесенкам, донельзя напоминая при этом шустрых паучков или, вернее, обезьянок, потому что у них были длинные гибкие хвосты, которыми они активно помогали себе при поиске книг. Другие посетители, обычные с виду люди, просто ждали внизу или перебирали книги на нижних полках, раздавая мохнатикам указания. Видимо, подниматься на верхние этажи… то есть стеллажи, можно было не всем.

Библиотекарь, между тем, начал лекторским тоном:

– С Пустотой действительно сложнее иметь дело. Пламя, он же Негасимый Огонь, суть субстанция созидающая. Какой бы разрушительной ни была его мощь, она всегда направлена на творение, и если правильно использовать эту мощь, то можно делать дивные вещи…

– Но можно ведь и разрушать? – поскольку Лукас замолчал, я решила подбодрить его вопросом.

– Можно, – он согласно поднял брови. – Даже самой мудрой и доброй в мире книгой можно убить человека, если ударить его ею достаточно сильно. А уж если неправильно использовать написанные в книге слова, то… можно убить не одного, а тысячи…

– Мне можете не рассказывать, – процедила сквозь зубы, вспомнив политическое безумие последних дней родного мира. – А Пустота? Ее можно использовать?

– Увы, только для разрушения. В этом ее суть, ее предназначение. Но уверяю вас, что тот, кто пожелает укротить Тьму и использовать ее для своих целей, очень быстро об этом пожалеет. Она не поддается дрессировке, – Лукас нервно усмехнулся.

– Но как же? – я недоуменно нахмурилась. – Врач по имени Катара сказала, что средство для борьбы с Пустотой есть. И Тарлан… в смысле, командующий Тарлан при мне укрощал этих… тварей Пустоты. Так что это за средство такое?

Почему-то Лукасу этот вопрос не понравился. Он скривился, точно собирался плюнуть, но сдержался.

– Единственный способ остановить абсолютное разрушение – это абсолютное созидание, – проговорил, словно через силу.

– В смысле Пламя? – я опять запуталась. Есть вообще в этой Академии хоть кто-то, кто не будет говорить со мной загадками?

– В смысле любовь, – Лукас ответил со вздохом. – Абсолютная, безусловная любовь. Ее еще называют истинной.

– А-а-а… Тарлан… то есть, главнокомандующий Тарлан здесь при чем? – пропищала, понимая, что вопрос мой звучит в высшей степени провокационно.

– В том-то и дело, что не причем, – а вот Лукас, наоборот, развеселился. – Командующий не имеет никакого отношения к любви, зато к Пустоте имеет непосредственное. Он же… – Библиотекарь быстро огляделся, чтобы удостовериться, что нас никто не подслушивает, – он же и есть одна из тех тварей Пустоты, с которыми мы так отчаянно сражаемся.

– А-а-а?.. – на сей раз дальше междометия мой вопрос не дошел.

– Да, вот так, – довольный произведенным эффектом, Лукас сложил ручки на груди. – Показать вам, как выглядят твари Пустоты, когда не маскируются под нормальных людей?

– Н-н-не… н-н-надо, – с трудом выдавила из себя.

– Вы так не переживайте, Леночка, – Лукас попытался ободряюще похлопать меня по плечу, но я увернулась. – В отличие от остальных, у этой… хм… особи есть оформленное самосознание. Уж, по какой причине Восставший из Тьмы решил помогать нам, смертным, я не знаю. Возможно, вам лучше спросить об этом у него самого. Но пока что он ни единым поступком себя не скомпрометировал, насколько мне известно.

– А что будет, если скоп…ром…мет…рирует? – губы плохо меня слушались, поэтому сложное слово выговорилось с трудом.

– Смотря, насколько серьезно, – Лукас развел руками. – Вообще с порождениями Тьмы разговор у нас короткий, это вот с командующим он что-то затянулся.

– А вы этому не рады, что ли?– я спросила с неожиданной злостью. – Он вообще-то вас всех тут от этой самой Тьмы защищает каждый день.

– Ну, что вы, что вы, – Библиотекарь примирительно поднял руки.

– Ладно, – я дернула головой. – Скажите мне лучше вот что… – на миг задумалась. – Командующий говорил, что летать над Разломом опасно, а как же тогда сюда попадают новые люди? И нелюди тоже? – добавила, спохватившись, когда по полке над моей головой пробежало мохнатое существо, держа книжку гибким хвостом. – Припасы как сюда доставляют, те же книги?

Лицо Лукаса приняло заговорщическое выражение:

– А хотите, покажу?

– Покажете что? – казалось, что мера моих впечатлений была переполнена на годы вперед, но от последовавшего предложения невозможно было отказаться…

– Покажу вам наши двери между мирами…