Глава 17

Мы направились во вторую часть класса, освобожденную от мебели. Все это было похоже на какую-то детскую игру. «Так, детки, встаем в кружочек, беремся за ручки, топаем ножками под музыку…» Вот только Тарлан был совершенно серьезен, да и остальные студенты тоже не шибко веселились. На Нарда вообще жалко было смотреть. Он ссутулился и шел показательно медленно, словно желая максимально оттянуть момент практического занятия.

– Разбиваемся на пары! – Тарлан не кричал, но говорил в таком безапелляционном приказном тоне, что ослушаться его было невозможно.

Нард сразу же скользнул к своему приятелю Мако, супруги-альвы встали друг с другом. Я хотела было подойти к Денису, но ему уже принялась строить глазки Хелла. Здоровяк горный тролль навис над крошкой Пикси, а я осталась без пары. Я потерянно мялась посреди класса, чувствуя себя до невозможности глупо. Словно на школьной дискотеке, когда подружки разобрали всех более-менее симпатичных ребят, а тебя никто не захотел пригласить на танец. Даже вон тот очкарик из параллельного класса.

– Нет, ну так не пойдет, – Тарлану, однако, подобная расстановка тоже не понравилась. – Я же только что называл вам все признаки, по которым можно распознать Поток, комплементарный вашему. И никто из вас не сделал верного выбора партнера.

Крылатый принялся менять студентов местами:

– Нард, придется тебе поработать с сестрой. Иначе, боюсь, что ты бедному Мако уши подпалишь, а ему даже противопоставить тебе будет нечего.

– А мне, значит, есть, что? – Хелла промурлыкала, когда Тарлан за плечи перевел ее к брату.

– Тебе – есть, – крылатый, однако, на ее кокетство снова не отреагировал и направился к Дэну. – Ты – неофит, тебе нельзя выбирать напарника с таким мощным Потоком, как у Хеллы, нужен кто-то попроще, – от поучений крылатого выражение лица моего мужа только лишь каменело все сильнее. – Ошибешься так в реальном деле – костей не соберешь.

Дениса крылатый не стал трогать руками, просто указал ему на Мако, и супруг нехотя, сверкая глазами из-под насупленных бровей, подошел к вихрастому. Сам Мако тоже выглядел недовольным после того, как его сочли кем «попроще».

– Пикси… – Тарлан со вздохом окинул взглядом крылатую девочку, которой пришлось порхать над полом, чтобы подняться до уровня лица Баруха, – нет, так тоже не пойдет. Ты тренируешься с Элмором. Барух – тебе Ариллен.

– А мне? – я пробормотала очень тихо, краснея со стыда, но крылатый меня, ожидаемо услышал.

Поднял на меня свои черные глаза-угли и, как ни в чем не бывало, улыбнулся:

– А тебе придется потренироваться со мной. Надеюсь, ты не против?

Интересно, если бы я сказала, что против, он стал бы считаться с моим мнением?

– Ну, разумеется, – крылатый проговорил негромко, встав напротив меня на расстоянии вытянутой руки.

Я смерила его недовольным взглядом: обещал ведь не копаться в моей голове, но, вероятно, не считал нужным держать свое слово. А ведь я еще на Лукаса сердилась за его недружелюбные слова про Тарлана и перед Нардом командующего защищала.

То ли снова прочитав мои мысли, то ли просто отреагировав на выражение моего лица, Тарлан перестал улыбаться. Оценил взглядом каждую получившуюся пару, согласно кивнул, словно, одобряя свой выбор.

– А теперь ваша задача – обменяться направлением магического Потока с напарником. И при этом не подпалить ему уши, Хелла, – хмыкнул, заметив кровожадный взгляд младшей Валлис.

– Ничего, в его огненно-рыжей шевелюре огня и не заметно будет, – чародейка плотоядно ухмыльнулась.

Нарда, однако, этот выпад только раззадорил:

– Вот, и посмотрим, чьи уши лучше горят, да, сестренка? – он подмигнул ей и, закрыв глаза, принялся колдовать.

Хелла тоже прикрыла веки. Вообще почти все, кроме Дэна и Баруха колдовали с закрытыми глазами. Денис, правда, просто хлопал ими, явно не понимая, чего от него ждут.

Я все-таки решилась и подняла прямой взгляд на Тарлана.

– Я тоже не очень понимаю, что от меня требуется.

– Тоже? – Тарлан вопросительно приподнял бровь и все-таки снова улыбнулся.

Я покосилась на Дениса.

– Он просто вредничает, все он прекрасно понимает. Милана вчера с ним хорошо… хм… позанималась.

Сердце неприятно екнуло, но я решила, что с мужем буду разбираться уже после урока. А сейчас мне предстояло разобраться с Тарланом. А он в очередной раз принялся наставлять меня, при этом как будто бы оправдываясь:

– Поверь, что работать со мной тебе действительно будет проще всего. Инициация показала, что наши с тобой магические Потоки… до крайней степени комплементарны. Впрочем… – он вздохнул и замолк.

– Впрочем, что? – я вперила в крылатого напряженный взгляд.

– Впрочем, это было понятно и без инициации. Мне – так уж точно, – он улыбнулся с виноватым видом и протянул мне обе руки ладонями верх. – Дай мне руки.

Я медлила. Крылатый снова вздохнул и проговорил свою волшебную фразу:

– Верь мне.

Однако на сей раз она не возымела того эффекта, что раньше:

– Я уже поверила – вчера, а в итоге осталась одна в темноте.

На миг лицо крылатого скривилось от гнева, но он быстро взял себя в руки:

– Библиотекарь так и не пришел к тебе?

– Его зовут Лукас, – я процедила ледяным тоном. – Пришел. И лимонад принес. И показал мне… хм… кое-что… – воспоминание о густой темноте за окошком родного мира снова заставило мои плечи покрыться мурашками.

Я нахмурилась и отвернулась от Тарлана:

– Но я не его ждала.

– Прости, я виноват, – крылатый прикрыл глаза, опустив голову. – Но у меня есть оправдание. И если ты сейчас еще раз мне доверишься, – он болезненно сморщился при этих словах, – я попробую объяснить.

Мы препирались тихонько, остальные студенты были заняты своими проблемами и, казалось, вовсе не слышали нас. Или делали вид.

Пара мгновений на раздумья – я вздохнула, положила ладони на руки Тарлана и закрыла глаза.

– Хорошо. Я верю тебе, мой крылатый Хранитель.

– Уже – наставник, не Хранитель, – Тарлан мягко поправил меня.

– Пусть так. Сути это не меняет.

Наверно, мой ответ порадовал крылатого. Он аккуратно сжал мои ладони, и я почувствовала струящееся с них тепло. И услышала в голове голос наставника:

«Тебе нужно немного успокоиться. И настроиться на мою магию».

Я попыталась ответить также мысленно:

«Я не очень понимаю, как это сделать».

«Подумай обо мне что-нибудь хорошее…»

Вот это было как раз несложно. Труднее было при этом сохранять спокойствие, потому что мысли о крылатом будили во мне целую бурю эмоций. А уж его прикосновение и подавно.

И я начала перебирать в памяти события, от свежих к ранним. Вот, мы катаемся верхом на огромном драконе, а его тело так близко и горячо прижимается к моему. Вот, он дежурит возле моей постели в лазарете. Вот, угощает свежей булочкой. Вот, дарит кольцо, а вот… закрывает своими крыльями от ярости огня, поглотившего мой родной мир…

Черными крыльями, сотканными из Тьмы, он закрыл меня от ярости убийственного Пламени…

Стоило этой мысли оформиться в моей голове, как меня словно подхватило невидимым вихрем, подняло над полом. Я зажмурилась еще сильнее, боясь увидеть, что лечу где-то очень высоко и вот-вот могу упасть.

«Верь мне… – руки Тарлана по-прежнему держали мои ладони. – Я не дам тебе упасть…»

Я открыла глаза, но при этом веки мои остались закрытыми. Я могла видеть, хоть вокруг была лишь темнота. Она держала меня в своих ладонях – ласковой, но мертвой хваткой.

Силой – не вырваться.

«Что это?»

«Тьма», – казалось, Тарлан был где-то очень-очень близко. Я перестала ощущать его прикосновение к своим рукам, но зато я ощущала его иначе. Так, словно он касался моей души.

«Я уже видела такое».

«Да, из окон того класса с чучелами» – мыслеобраз крылатого принес горькую усмешку.

«Нет, не только. На Перекрестке миров я видела, как Тьма затопила мой родной мир. Скажи, Тарлан, от моего мира осталось хоть что-нибудь?»

«Немного», – ответ прошелестел, словно сухие листья на ноябрьском ветру, также тихо и безнадежно. У осенних листьев ведь нет будущего, лишь распад и вечный сон под слоем зимнего снега.

«Я могу… увидеть то, что осталось?»

«Тебе это не понравится», – снова ласковое касание где-то глубоко внутри меня.

«Ну, пожалуйста! Я должна это увидеть!»

«Зачем?»

«Не знаю. Чтобы точно убедиться, что пути назад нет…»

«Для тебя его нет в любом случае…» – на миг Тарлан словно отстранился, и мне стало невыносимо холодно. Совсем как тогда, на карнизе перед Академией, когда мы с Катарой кутались в больничное одеяло, а на Пограничье наползала Пустота.

«Ну, пожалуйста… Я знаю, что ты можешь. Она послушается тебя, тебя она пропустит. Хоть одним глазком. Ну, пожалуйста…»

Вокруг меня сомкнулась плотная тишина. Еще более непроницаемая, чем царящая Тьма. Мгновения тянулись вечность, высасывая тепло из тела, страсть из сердца, огонь из души…

Наконец, пытка кончилась, и магические Потоки принесли ответ Тарлана:

«Хорошо. Смотри, но это тебя шокирует. Ты готова?»

«Да!..»

Мне показалось, что меня потащило куда-то со все увеличивающейся скоростью, хотя умом я понимала, что мое тело остается на месте – в классе для практических занятий. Тарлан был рядом, он словно укрывал меня своими широкими крыльями, сотканными из самой Тьмы… Я сама не смогла бы объяснить себе, откуда вдруг взялось такое сравнение, но была убеждена, что права. За плечами крылатого трепетала Тьма, принявшая вид двух иссиня-черных крыльев.

Вот, мы остановились, и объятия Тарлана разжались. Он как будто отступил от меня в сторону, убрав крылья, которыми укрывал меня. Но ничего не изменилось – вокруг по-прежнему царил мрак.

«Я ничего не вижу».

«Погоди немного, даже к обычной темноте глазам нужно привыкнуть. А здесь сейчас гораздо темнее, чем в любой темноте любого из Обитаемых миров».

И действительно, прошло несколько нескончаемо долгих мгновений, и во мраке начали проступать искорки, словно свет далеких звезд. Все ярче, все больше. Вот, эти искорки начали сливаться в образы – смутные шевелящиеся тени, а потом из этого марева послышались обрывки звуков: вот, удар церковного колокола, вот, чей-то оборвавшийся смех, чей-то крик…

«Что это?» – мне было страшно, и я цеплялась за этот страх, потому что кроме него для меня в этом ужасном месте больше ничего не было. Пропадет мой страх – исчезну и я вместе с ним.

Так мне казалось.

Крылатый считал иначе:

«Не бойся, это лишь образы, воспоминания, которые еще не до конца стерты из ткани этого мира. Они не принесут тебе вреда».

«Это все, что осталось?» – мне никак не верилось в то, что мой мир исчез без следа.

«Почти. Смотри еще», – ответ Тарлана был краток.

И я смотрела. И видела все больше. Из нечетких образов начали проступать картинки – моей прежней жизни. Вот, колокольный перезвон на нашей с Денисом свадьбе. Вот, это я кричу во время первых родов. Вот хохочет мой старший сын, когда первый раз сам смог надуть большой мыльный пузырь…

«Что это, Тарлан?» – я снова повторила этот вопрос.

«Воспоминания, которые ты оставила в своем мире. Все то, что было там ненужного или болезненного для тебя».

«Так странно… но я не помню этих моментов. В моей памяти на их месте словно дырки».

«Верно. Ты же их оставила».

Воспоминания становились все четче и захватывали меня все сильнее, словно затянув внутрь самих себя. Я больше не была сторонним наблюдателем. Я смотрела на картинки своей прежней жизни изнутри, как участник событий. Они мелькали и кружились вокруг меня: и мелкие неприятные отголоски ссоры с продавщицей в магазине, и наполненные болью воспоминания о рождении ребенка – все они казались похожими на разбросанный пазл и никак не желали складываться в цельную картинку. В них словно не хватало чего-то очень важного. В каждом – какого-то кусочка.

«В этих воспоминаниях больше нет жизни, – Тарлан ответил на вопрос, который я не успела даже осознать. – Все самое из них важное ты забрала с собой».

Но вот, звуки моей памяти стали как будто отдаляться. Они раздавались все тише, а со всех сторон на картинку начал наползать темный туман, одну за другой смывая детали. Стирая образы и лица, заглушая звуки. Затих и смех, и крики… Остался только стон. Такой сладкий, полный такой блаженной муки, что даже сейчас, находясь внутри мертвого мира в самом сердце Тьмы, я почувствовала прилив чувственного желания и… зависти. К той, кто могла стонать так самозабвенно.

Я прислушалась внимательнее, и… да, это же мой собственный стон! Это я сама так сладостно стонаю на брачном ложе под мужчиной!

Тьма плотным туманом закрыла остатки образов из моей памяти, кроме одного…

Резкий взмах черного крыла – рывок – крылатый мужчина склоняется надо мной, помогая себе двигаться с помощью крыльев.

Взмах – рывок.

Я чувствую, как его тело пронзает мое.

Взмах – рывок.

От каждого нового погружения мужской плоти в мое тело внутри меня растекается раскаленное блаженство. И я уже не просто стонаю – кричу в голос. От счастья, равного которому мне не доводилось испытывать больше ни разу в жизни.

Как я могла забыть о таком?!!

«Тарлан, как я могла забыть о таком?!!» – я попыталась крикнуть, но забыла, что во Тьме у меня нет голоса. Я принялась шарить вокруг себя, пытаясь отыскать своего крылатого то ли Хранителя, то ли наставника, то ли любовника…

«Тарлан, где ты?!!»

«Здесь… Я всегда был здесь…»

Я была собой, но в то же время была участницей происходящей передо мной любовной сцены. Я чувствовала тело любовника внутри себя. Он двигался, мерно махая крыльями и поднимая меня все выше и выше над пределом плотского удовольствия. И сам поднимаясь вместе со мной.

«Нет! Я не хочу забывать об этом! Тарлан, ты слышишь?!! Я не хочу забывать этого!»

Мой крик перешел в хриплый стон, тело скрутило мучительно сладкой судорогой. Я рванулась изо всех сил, и Тьма неожиданно легко выпустила меня.

И я вывалилась из чувственного видения прямо на пол класса для практических занятий под ноги своему запыхавшемуся наставнику. Я подняла голову, краем глаза успев заметить темное пятно на его штанах в паху. Но уже в следующую секунду Тарлан прикрылся крыльями ниже пояса.

– На сегодня занятие окончено! – он проорал хриплым голосом. – Все – вон!

Окрик Тарлана выдернул студентов из магического транса. Хелла, как и предполагал крылатый, не удержала свой Поток, и магия, вырвавшись из-под ее контроля, стеганула Нарда по лицу крошечным раскаленным хлыстом. Шатен зашипел от боли, едва успев прикрыться от заклинания сестры:

– Хелла, чтоб тебя! – на щеке рыжеволосого красавчика вспух тонкий ожог.

– Скажи спасибо, что не уши, – девушка злорадно хихикнула, бросила кокетливый взгляд на преподавателя, но встретившись с ним глазами, тут же перестала улыбаться и испуганно захлопала ресницами.

В глазах Тарлана плескалась Тьма.

– Идем, Нард, – он схватила упирающегося брата за руку и первой выскочила из класса.

За ними поспешил Мако:

– Эй, Нард! Меня подожди! – он только крикнул вдогонку приятелю.

Следом чинно прошествовала пара альвов, за ними проковылял Барух. Покосился на нас с Тарланом подозрительным взглядом, но ничего не спросил.

– Мне тоже уйти? – я процедила сквозь зубы, так и сидя на полу и не поднимая взгляда на наставника.

В ответ Тарлан просто молча подал мне руку, помогая встать.

– Ну, и что здесь происходит? – а рядом уже вырос Денис и, набычившись, мерил крылатого недружелюбным взглядом.

– Я сказал, все вон, – крылатый проговорил уже спокойно, но от того в не менее приказном тоне.

– А ты чего тут вообще раскомандовался, а? – Дэн решил в очередной раз покачать свои права. – Может, нам пора поговорить, наконец, по-мужски? Глаз положил на мою бабу, да? Детей отобрал, теперь за бабу взялся? Да, я тебе…

Денис заводился все сильнее, подначивая сам себя. Лицо его покраснело, глаза налились. Я испугалась той вспышки, которая могла последовать за подобным вступлением. Тихонько коснулась плеча супруга:

– Диня, не кипятись…

Муж рывком скинул мою руку:

– Опять, Диня?!! Сорок лет уже Диня! Ну, чего вылупился? – он набычился, глядя на Тарлана.

Тот смерил его холодным высокомерным взглядом, процедил сквозь зубы:

– Я сказал – вон.

И такой в этот момент от Тарлана повеяло волей – ледяной, несдвигаемой, будто айсберг, что вспышку Дениса задуло, словно свечу морозным ветром. Он отшатнулся и молча торопливо вышел из класса.

Тарлан тоже избегал смотреть на меня. Он сделал несколько широких шагов по классу: в одну сторону, потом в другую – словно зверь метался по клетке. Правда, делал он это так лениво-медленно, что не сразу и поймешь, какая там буря бушует у него внутри.

Наконец, он остановился и проговорил:

– Не хочешь прогуляться? На ходу думается лучше.

– Не хочешь ничего мне рассказать? – ответила в тон крылатому.

– Не хочу, – он сжал губы в тонкую жесткую линию, – но, видимо, придется. Ты не должна была этого видеть. Все вышло из-под контроля. Теперь-то уж точно.

– А я рада, что увидела, – я стиснула зубы и посмотрела на Тарлана через прищуренные веки. Крылатый выглядел недовольным. – Скажи, ты же… на самом деле приходил ко мне по ночам?

– Да.

– Это было добровольно?

– Да и нет, – ответ снова был односложен. Чуть подумав, крылатый добавил, – Ты думала, что это сон.

– Но это ведь не был сон, – я закусила губу и опустила глаза. – Почему я совсем этого не помню?

– Потому что это была ошибка. Одна из многих моих ошибок.

– Ошибка… – я повторила эхом.

Он, казалось, не услышал меня.

– У тебя есть муж, и он тебе небезразличен. Я не должен был вмешиваться в твою семейную жизнь. Ты сама видела, что я такое. Поэтому я забрал у тебя эти воспоминания.

– Что ты такое? – я подняла взгляд на пах Тарлана, чтобы убедиться в том, что мне не показалось, но он завернулся в свои черные крылья, точно в плащ.

– Ты так и не поняла? – крылатый выглядел удивленным.

Я лишь неуверенно повела плечами.

– Пойдем все-таки погуляем, мне нужно остудить голову. Да, и тебе проветриться не помешает. Заодно объясню все наглядно и доходчиво.