Глава 19

Чуть помешкав, я приняла его предложение, положив свои ладони на его.

– Верь мне… – прошептали его губы.

А в следующий момент он перехватил меня за плечи, рывком приподнял от пола и завалил за каменный парапет. Я даже испугаться толком не успела, только лишь почувствовала, как мои ноги отрываются от твердой опоры, и я падаю навзничь прямо в бездну.

Я мертвой хваткой вцепилась в крылатые плечи, ухватившись за основание крыльев…

– А вот так делать не надо, иначе мы и правда упадем, – Тарлан крепко прижал меня к груди.

И мы действительно падали – только как-то очень медленно и нехотя, словно легкие перышки, вырванные из птичьего крыла. А в животе свивался клубок из Пустоты – пугающий, но… такой будоражащий.

Я спохватилась и выпустила крылья Тарлана, обняв мужчину за шею. Он тут же взмахнул ими, послышался звонкий хлопок, и нас рвануло вверх.

И вот только сейчас я испугалась.

– А-а-а! Ты что творишь! Псих! – ногами я обхватила Тарлана за талию, словно маленькая обезьянка. Прижалась к нему всем телом, крепко-крепко.

– Не бойся, я же рядом, – его лицо и правда было очень близко к моему – щека к щеке. Я чувствовала неловкость, но не могла заставить себя отстраниться. – Я тебя держу и ни за что на свете не выпущу.

– Мы разобьемся – оба! – я продолжала истерить.

– Не разобьемся, если ты больше не будешь хватать меня за крылья. Их подъемной силы вполне хватит на нас двоих, – Тарлан прижимался щекой к моей щеке, я чувствовала, как колола мою кожу его свежая щетина. И почему-то тот факт, что у крылатого Ангела-хранителя, тоже растет борода и ему, вероятно, приходится брить ее, показался мне очень волнительным.

Я представила, как Тарлан стоит перед зеркалом, обнаженный до пояса, как капельки воды после душа блестят на его широких плечах и могучей груди, а влажные крылья расслабленно свисают за спиной до самого пола. Как он, глядя в маленькое зеркальце, осторожно бреется опасным лезвием. Почему-то в этой моей фантазии не было места безопасной бритве.

Фантазия оказалась такой яркой, так взбудоражила меня, что крылатый почувствовал это:

– Ты чего? – он отстранился, насколько смог, заглядывая мне в лицо. – Так сильно напугалась? Может, вернемся тогда на балкон?

А я только молча помотала головой и удобнее перехватила руками шею крылатого. Посмотрела на него с лукавым прищуром.

– Ты чего задумала? – он ответил мне таким же игривым взглядом.

Я снова молча качнула головой. Покосилась через плечо.

Черные крылья Тарлана рассекали воздух мощными упругими взмахами. Мы парили высоко над Разломом: внизу текли реки раскаленной лавы, из земли вырывались фонтаны огненных брызг. Я чувствовала жар, поднимающийся снизу, но гораздо горячее было то пламя, что разгоралось где-то в глубине моего тела. Вернее, даже где-то между моим телом и телом Тарлана.

– Тарлан, – я тихонько окликнула крылатого.

– Да, Леночка, – он говорил, как всегда спокойно, ничуть не запыхавшись от полета, в котором ему приходилось нести двойной вес.

– Ты, правда, меня любишь? – набравшись смелости, я снова посмотрела в черные глаза Восставшего. И снова увидела в них два сгустка Тьмы. Но эта Тьма больше не пугала меня.

– Не имею обыкновения врать любимой женщине, – он улыбнулся – невесело, как мне показалось.

– И я тебя, правда, люблю, – я внимательно изучала лицо мужчины, черточку за черточкой, и с каждым таким взглядом мне казалось, что я все больше вспоминаю о том, чего не было.

Вернее, о том, что было со мной до.

То, что было еще до моей жизни в родном мире. Словно это был давний-давний сон, почти развеявшийся под наплывом впечатлений нового дня, но вот сейчас его подробности вдруг почему-то стали проступать в моей памяти.

– Я всегда тебя любила, Тарлан. Еще до того, как родилась, – я проговорила это с такой спокойной уверенностью, словно рассуждала о погоде на прошлой неделе.

– Конечно, – крылатый тоже смотрел на меня, не отрываясь.

Мы зависли в воздухе на одном месте, лишь чуть покачиваясь вверх и вниз.

– Я тоже всегда тебя любил. Еще до того, как ты родилась… в этом теле. Но тело – это лишь одежда, ты же помнишь. Захочешь – поменяешь.

– Пока что не хочу, мне эта нравится. И ты тоже – не меняй, – я глубоко вздохнула, собрав всю смелость, и решительно коснулась губ Тарлана своими губами.

На сей раз, ему некуда было отстраняться, но он и не собирался. Лишь на мгновение утратил контроль над полетом, пропустив пару взмахов. Мы устремились вниз, на раскаленные скалы, в животе опять свился колобок из страха и удовольствия, но уже в следующий миг черные крылья ударили по воздуху, и мы снова поднялись ввысь.

Этот поцелуй был гораздо дольше, чем то недоразумение в библиотеке. И гораздо жарче… Поначалу мы ласкали друг друга только губами, но довольно быстро эта игра наскучила обоим. Тарлан заставил меня склонить голову набок, и его язык скользнул в мой рот – требовательно, но без суеты. Мой рот тут же наполнился слюной, словно мне довелось попробовать самую изысканную в мире сладость. Соски стянуло мучительно-томящей болью – наверняка, опять стояли торчком. Но на сей раз я не стеснялась Тарлана. Наоборот, я очень хотела, чтобы он увидел мои набухшие желанием соски, хотела, чтобы он потрогал их – и пальцами, и языком.

Я простонала тихонько, протяжно, на миг переведя дыхание от поцелуя:

– Тарлан…

– Что, любимая? – он тоже едва оторвался от моих губ.

– Просто, Тарлан. Мне нравится произносить твое имя вслух, – я вцепилась губами в нижнюю губу мужчины, провела по ней языком. Затем – в верхнюю, словно пробуя его во всех местах, словно вспоминая, каков он на вкус…

При мысли о том, каким может быть на вкус его член, меня одновременно окатило жаром, и пробрал озноб, а соски скрутило так, что я закусила губу от мучительной боли. Сильнее сжала ноги на талии крылатого, подавшись промежностью ближе к его паху.

Крылатый не обманул моих ожиданий – его плоть тоже горела возбуждением, налившись силой и нетерпеливо ткнувшись между моих ног.

Это уже было слишком – терпеть такое. Я снова закусила губу, едва сдерживая стон:

– Ах-х-х… какой ты!

– Ты еще не знаешь, какой я, – он усмехнулся. – Но ты вспомнишь, ты непременно вспомнишь.

И крепко прижав меня к своей груди, крылатый стремглав бросился к узенькому карнизу, нависшему над огненной бездной.

Тарлан отнес меня на крохотный уступчик шириной едва ли в полступни, и я сразу же вжалась спиной в каменную стену. Сам он тоже коснулся опоры мысками сапог, но продолжал висеть в воздухе, махая крыльями, потому что места для двоих на карнизе попросту не было.

Прижимая меня к камню за плечи, он смотрел на меня так, как никто и никогда в жизни не смотрел. В его взгляде было восхищение, нетерпение, нежность, желание… Он… любовался мною. Это было удивительное непривычное ощущение. И его лицо было так близко…

Я тоже смотрела на него. Какой же он был красивый! Не смазливый мальчик с аватарки в соцсети, а настоящий мужчина – с жесткими и правильными, словно высеченными из камня, чертами лица, с тяжелым острым взглядом, который, казалось, видел душу до самого дна, с резкими морщинками между бровей и в уголках рта… Сейчас, однако, ни морщинок, ни тяжести во взгляде у Тарлана не было. На лице его была совершенная благость, а в глазах вожделение.

– Какой же ты… – я снова выдохнула. Язык заплетался, словно у пьяной.

Я любовалась крылатым и лишь недоумевала, почему мы ждали так долго – целых несколько дней! – прежде чем сказали друг другу о своих чувствах?!!

Нет!

Мы ждали целую жизнь…

– Я так долго ждала тебя. Почему ты не приходил? – я обвила руками шею крылатого, привлекла его ближе к себе.

Я держала его так, словно боялась, что он упадет в огненную бездну, разверзшуюся за его спиной, сорвется с крошечного уступчика или – еще хуже – взмахнет своими сильными крыльями и улетит от меня. Как улетал много раз до этого, а я его даже не запомнила…

Но Тарлан оставался на месте, вжимая свое тело в мое так, словно хотел соединить их в одно.

– Я приходил к тебе…

– Не помню! – я зажмурилась и помотала головой.

– Я всегда был рядом…

– Я не помню тебя! – еще крепче прижала к себе мужчину, поднялась на цыпочки, чтобы дать ему хоть немного места на крошечном уступчике.

– Помнишь. Ты все вспомнишь, – он наклонился ко мне, продолжая бить крыльями по воздуху, коснулся губами щеки возле уха – раз, другой.

Меня овевало горячим воздухом, который его крылья гнали со стороны Разлома – словно в парной. Мне было жарко – снаружи и еще жарче – изнутри.

Тарлан продолжал целовать меня.

Он убрал мои волосы в сторону, и покрывал ушко поцелуями – короткими, легкими – и от каждого такого касания дыхание перехватывало, а в животе дружно взмахивала крылышками целая стайка бабочек.

– Что же ты делаешь? – у меня кружилась голова – от близости любимого мужчины, от его аккуратных, но таких жарких ласк, от опасной высоты, на которой мы находились.

– Делаю тебе приятно, – он выдохнул мне на ухо, и от этого вздоха по моему затылку пробежала щекотная волна.

– Я тоже хочу сделать тебе приятно, – я запрокинула голову, но сразу же уперлась затылком в каменную стену.

Я подняла одну ногу и закинула ее крылатому на спину. Он сразу же прижался ко мне еще сильнее, вдавив свой пах в мою промежность. Теперь его плоть от моей отделало только лишь два слоя тонкой ткани – на его и моих брюках. Со стоном я подмахнула бедрами, попытавшись потереться о его член.

– Хочу тебя, – я пробормотала, понимая, что мой здравый смысл окончательно оставил меня. Ну, кому в трезвом уме придет в голову заниматься любовью на головокружительной высоте на крошечном уступчике над огненными скалами?

– Тогда убери это, – очень ловко Тарлан избавил меня от брюк. Кажется, я услышала треск разрываемой ткани, но это было уже не важно. Ставшая ненужной материя полетела вниз, прямо в горящий на камнях костер.

– А ты это, – у меня не получилось также ловко, поэтому я просто приспустила с него штаны, оголив возбужденный член. Мимоходом коснулась его рукой и не удержалась, чтобы не поласкать пальцами.

А в следующий миг Тарлан подхватил обе мои ноги под коленки, и я потеряла опору. Я висела, прижавшись спиной к шершавой скале, опираясь ногами на руки любовника.

– Мы же упадем! – я выпустила плечи крылатого и попыталась ухватиться за каменную стену за своей спиной, но на ней не за что было зацепиться.

– Верь мне, – Тарлан проговорил с какой-то дьявольской полуулыбкой на губах.

Испуг подстегнул новую волну возбуждения, ощущение невесомости и опасности подняло мое желание до самого неба. Я скосила глаза на пах любовника – в отсветах, пылавших на Разломе пожаров, его возбужденный член показался мне огромным пламенным жезлом, который вот-вот проткнет меня насквозь.

И как же я хотела этого!

Я развела ноги широко-широко, словно приглашая его войти. Тарлан прижался ко мне. Я почувствовала, как его твердый горячий член уткнулся в мою промежность, встретив сопротивление женской плоти. Немного настойчивости – Тарлан надавил, и медленно, раздвигая тугие стеночки лона, как будто бы вновь ставшего девственным, протолкнул фаллос внутрь моего тела.

Он пронзил меня от промежности до самой макушки нестерпимым жаром, зажигая каждую клеточку чувственным вожделением, заставляя желать Тарлана так, как не желала ничего и никогда в своей жизни.

– А-а-а! – я вскрикнула, и скалы Разлома подхватили мой стон, многократно отразив его от своих боков.

– Да-а-а… – он прорычал мне в самое ухо и замер без движения, словно смакуя ощущение близости наших тел.

– Двигайся… Ну, прошу тебя, – а я зашептала в ухо ему.

И он двинулся, легонько качнув тазом. Его член шевельнулся внутри меня, еще сильнее распаляя желание.

– Да-а-а, – он снова выдохнул и опять замер.

А мне так хотелось продолжения!

Хотелось неистовой пляски, бешеного танца – прямо на краю Бездны. Я попыталась сама двинуть бедрами, но у меня было очень неудобное положение. Я лишь продрала спину о шершавую скалу, разбередив едва заживший странный ожог – метку истинной пары, – да так и застыла, вцепившись в плечи крылатого.

– Ну, чего же ты ждешь? Двигайся! – я тряхнула его со всей своей силой, но он лишь скинул мои руки и посмотрел на меня полубезумным взглядом, в котором уже не клубилась Тьма – в нем пылало само Негасимое Пламя.

– А ты готова принять меня?

– Я уже тебя приняла! – проговорила, чуть не плача. – Я хочу тебя! Я готова! Давай!

– Нет, ты еще не готова, – он прохрипел каким-то не человеческим голосом. – Но я дам тебе…

И началась пляска – бешеная, первобытная. Тарлан был ненасытен – он двигался с такой силой и неистовством, что порой мне казалось, я не выдержу его напора. Он раз за разом погружался в самую глубину, доставая до самых потаенных точек наслаждения. Таких, о существовании которых я раньше даже не подозревала. И каждый свой рывок он подкреплял резким хлопком крыльев, придавая своим движениям дополнительной силы.

Мне казалось, что время замерло, что я утратила все ощущения внешнего мира. Все, кроме ощущения ярящегося внутри меня мужского члена, проникающего все ближе и ближе к самой моей сути. Еще чуть-чуть, и он достанет до потаенной сокровищницы, спрятанной где-то глубоко внутри моего естества, порвет ее пульсирующие стеночки, и наружу прольется невиданное наслаждение…

И больше не было меня отдельно от Тарлана, а были только мы, соединенные его фаллосом, который я чувствовала уже не как что-то чужеродное, проникшее ко мне внутрь, а как часть самое себя. Пульсирующую часть, готовую вот-вот исторгнуть из себя живительный поток.

В тот самый момент, когда мой живот подвело в преддверии сильной судороги, а его член напрягся, встав колом, Тарлан сгреб меня в охапку и оттолкнулся от уступчика, за который мы цеплялись.

И распластал крылья по воздуху….

Мы ринулись в Бездну – и Бездна проникла ко мне внутрь. Меня скрутило от оргазма такой силы, что, казалось, я на миг потеряла сознание. Рванулась, но сильные руки любовника держали крепко. Снова рванулась, не имея сил сдержать удовольствия.

Меня продолжало выворачивать, а мы все падали, и падали…

Тарлан был рядом. Я видела его черные глаза, сияющие как две раскаленные звезды, чувствовала его руки на своих плечах, его член, который все еще был в моем лоне.

Наконец, почти у самой земли, он взмахнул крыльями – раз, другой… Взлететь вверх он уже не успел, поэтому мы просто мягко опустились на каменистую равнину.

Из меня словно разом ушли все силы. Как тряпичная кукла, я повисла в руках крылатого, едва в состоянии просто дышать. Затухающим взглядом я увидела, как будто некий невидимый великан властной рукой убирает прочь пелену черной хмари, медленно ползущую в сторону Академии со стороны Разлома.

Словно сквозь вату, до меня донесся ликующий голос крылатого:

– Ни одна тварь Пустоты не посмеет пересечь Рубеж сегодня! Сегодня Пограничье будет спать спокойно.

И я отключилась.