Глава 20

В себя я пришла от резких голосов, звучавших где-то совсем рядом со мной. Вернее, это один голос был резкий – женский и визгливый, а второй – мужской – спокойный и приятный. Любимый голос.

Впрочем, сказать, что я пришла в себя, было бы неверно. Муть в голове немного развеялась, но я все равно находилась, словно, в полудреме. То ли слыша происходящее в реальном мире, то ли видя очередной сон. А после того, что крылатый показал мне на руинах моего мира, у меня вообще не было доверия ко снам…

– Не хочешь объясниться, Тарлан! – взвизгнул женский голос.

– Не шуми, Катарина, разбудишь девочку, – мягко ответил мужской.

– Ах, не шуметь?!! – Верховная не унималась. – Да, вы с этой девочкой так нашумели прошлой ночью, что все Пограничье до сих пор зудит!

– Что вас не устраивает, магесса Валлис? – голос Тарлана стал сух, потеряв свою мягкость. – Свои обязанности по охране Рубежа я выполнил даже в большей мере, чем обычно. Разлом теперь успокоился надолго. Пустота так уж точно.

– Что не устраивает?!! – Катарина и не думала понижать голос. – Не устраивает то, что твоя юная потаскушка стонала так, что в горах чуть обвал не случился.

– Не смей. Называть ее. Так, – крылатый отчеканил ледяным тоном, делая паузу после каждого слова. – Лена моя ученица и…

– Ученица или любовница? – Катарина поинтересовалась ехидно.

– Прости, но это не твое дело, – в голосе Тарлана было раздражение, столь не свойственное командующему.

– Это мое дело, – показалось, или голос Верховной задрожал? – Потому что ты мой любовник.

– Прости, больше нет, – послышался звук удаляющихся шагов, и голос Тарлана прозвучал откуда-то со стороны. – Нужно было сразу сказать тебе. Я больше не могу с тобой…

– Ты занимался с ней любовью в полете! – Катарина опять не дала ему договорить. – Сколько раз я просила тебя об этом, но ты ни разу не согласился! Ты… – она всхлипнула и осеклась.

Снова послышались мужские шаги, шуршание и – женские всхлипы. При должном уровне воображения можно было представить, как Тарлан обнял Верховную, и теперь она плакала у него на плече.

– Так будет лучше для всех. Наша с тобой связь и без того слишком затянулась, – крылатый уговаривал ректоршу Академии, словно та была наивной девчонкой. – Нам вообще не стоило… плодить лишние слухи.

– Ах, не стоило… – всхлипы затихли. – Мне казалось, тебе нравилась эта наша связь.

– Прости, но я больше не могу.

– Кому рассказать, командующий Тарлан – импотент, – Катарина со злостью процедила сквозь зубы. – Он не может.

– Ты знаешь, почему я не могу, – снова тон крылатого стал ледяным.

– Чушь! Не верю! – а Верховная наоборот взвизгнула.

– Ты же сама видела, как отступила Тьма. Это наш шанс остановить ее навсегда.

– Нельзя остановить Тьму, – Верховная проговорила уже спокойнее, безапелляционно. – Нельзя наполнить Пустоту. Для этого пришлось бы скормить ей все Негасимое Пламя целиком, и тогда наступил бы конец. Всему конец. Скажи, ты этого добиваешься? Чтобы настал конец? Чтобы везде воцарилась Пустота?

– Ты же прекрасно знаешь, что нет, – голос командующего был спокоен, но в нем звенел металл. Еще чуть-чуть, и сорвется на крик.

– Нет? Ты же один из них… Одна из тех тварей Пустоты, что пожирают наши земли – один мир за другим.

– Ты знаешь, что я не такой…

– Я все поняла теперь, – снова Катарина не дала мужчине договорить. – Разгадала твой коварный план, но ничего… Я не позволю тебе. Я защищу Пограничье… от тебя!

Послышался удаляющийся стук каблуков – Катарина вышла вон.

На какое-то время меня окутала полная тишина – густая и плотная. Затем на лоб легла прохладная мужская ладонь, и морок отступил. Муть в голове и перед глазами развеялась, и я проснулась окончательно.

Тарлан сидел на краешке моей кровати, положив руку мне на лоб, и обеспокоенно хмурился. Увидев, что я открыла глаза, он улыбнулся и убрал руку:

– Проснулась?

– Наверное. Я теперь уже ни в чем не уверена, – я попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка вышла кривой. – Здесь… кто-то был еще, кроме тебя?

– Да, Катара. Она тебя в чувство приводила, – крылатый неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.

Я обвела глазами комнату, в которой находилась. По воздуху струился уже ставший привычным запах лекарств и бинтов, вокруг царило ощущение благости и покоя.

– Только она? – я недоверчиво вскинула брови.

Тарлан хмыкнул и отвел глаза:

– Катарина заходила тебя проведать.

– Какая честь, – я фыркнула и скривилась, прекрасно помня все содержание их разговора с крылатым. – Почему я в лазарете?

– Потому что я предупреждал, что ты еще не готова, – мужчина едва заметно вздохнул. – Для тебя моей магии оказалось слишком много.

– Но тебя это все равно не остановило? – я спросила с лукавой полуулыбкой, думая подразнить крылатого, но он на мое кокетство не отреагировал. Словно не услышал.

Тарлан сидел совершенно потерянный, опустив голову, свесив руки между коленями. Его черные крылья, что обычно горделиво вздымались за его спиной, сейчас жалко обвисли до самого пола.

– Понимаешь, Лена… Мне непросто бывает держать под контролем мою Пустоту, но я должен был показать тебе…

– Должен? – слово неприятно царапнуло слух.

– Тебе нужно было мое утешение, – он кивнул.

И вот эта фраза не просто оцарапала, она продрала мое сознание до самого основания. Я даже села в кровати, несмотря на слабость и головокружение:

– Что?!! Нужно – утешение? Ты что, пожалел меня, что ли?

Тарлан промолчал. А я, наоборот, завелась:

– Я тебе кто? Занятный питомец, которого нужно обихаживать? – в памяти так некстати всплыло обидное прозвище, данное Верховной.

– Ты моя ученица, моя…

Но я не слышала крылатого, внезапная обида притупила мой слух:

– А тебе? Тебе самому ничего не было нужно?

Тарлан не смотрел на меня. Проговорил нехотя, словно утверждая свой собственный  приговор:

– Мне нужно было обуздать Пустоту, не подпустить ее к Академии прошлой ночью. И вместе мы с этим справились. – Он поднял голову. На миг в его взгляде сверкнуло воодушевление, – Мы дополняем друг…

Благостную тишину лазарета прорезала звонкая пощечина. Я никогда в жизни ни на кого не поднимала руку, вообще не думала, что смогу сделать такое. Но вот же, влепила от всей души звонкую оплеуху единственному мужчине, который ее не заслуживал.

Тут же легла обратно в кровать, отвернувшись к стенке и натянув одеяло до самых ушей, только чтобы его не видеть.

– Уйди, пожалуйста.

Крылатый коснулся моего плеча, но я сбросила его руку.

– Не трогай меня, пожалуйста.

– Хорошо. Я вернусь, когда тебе станет лучше. И когда… – он замешкался, – ты снова захочешь говорить со мной.

И вышел, ритмично чеканя шаг. А я расплакалась, уткнувшись в подушку.

Проплакала я довольно долго. От обиды на Тарлана и на Дениса, от злости на Верховную и на саму себя. Причем, на кого я злилась или обижалась больше, мне было совершенно непонятно. Зато было очень жалко себя. Вот уж точно, я чувствовала себя брошенной и никому не нужной – даже крылатому.

Даже собственному Ангелу-хранителю!

Ему не нужна была я сама, ему нужна была какая-то моя гипотетическая сила, о существовании которой я узнала каких-то пару дней назад. Которую я совершенно не понимала и даже толком не чувствовала. Зато Тарлан, судя по всему, чувствовал очень хорошо.

Всхлипнув в очередной раз, я принялась с остервенением стаскивать подаренное крылатым кольцо. Но то ли руки мои опухли, то ли пальцы потолстели, но колечко никак не хотело сниматься, словно прилипнув к коже. Я даже зарычала от злости, с силой дернула и все-таки сорвала кольцо, продрав им палец чуть ли не до крови. От боли я разозлилась еще сильнее и в сердцах – наотмашь – швырнула украшение куда-то в дальний угол лазарета. Колечко жалобно звякнуло по каменному полу и затерялось где-то под чужими кроватями.

А я снова уткнулась в подушку, залившись очередным потоком слез.

Катара ко мне не подходила, хотя время от времени бросала взгляды на мою койку. И мне казалось, что я чувствовала в них какое-то злое торжество, смешанное с жалостью и состраданием. Вот, и эта тоже меня жалела. Кто еще пожалеет бездомную бродяжку? Еще одно прозвище, которым меня наградила Верховная.

– Ты чего это тут сырость развела? – от обращенного ко мне вопроса я вздрогнула.

Увлекшись самобичеванием и жалением себя, я даже не заметила, как ко мне подошли двое: Дэн и Хелла Валлис.

Ни того, ни другого я видеть совершенно не хотела, особенно учитывая, что после долгих рыданий выглядела не лучшим образом. Денис казался смущенным и настороженно зыркал на меня из-под насупленных бровей. То ли Нард ему рассказал о моем несвоевременном визите в спальню, то ли сам он как-то догадался. Хелла выглядела встревоженной. Впрочем, вряд ли она тревожилась из-за меня.

– Хватит валяться тут, вставай, давай, – Хелла пренебрежительно скривилась и, чуть помешкав, сдернула с меня одеяло.

– Эй, ты чего творишь?!! – я запоздало схватилась за край соскользнувшего покрывала, но удержать его не успела.

– Да уж, ты бы поосторожнее как-нибудь, – неожиданно Денис решил за меня заступиться. – Не видишь, плохо ей. Ленка, ты как? – обратился уже ко мне, однако прямого взгляда на меня избегал. Ну, точно, чувствовал свою вину.

– Сносно, – я прогундосила и отвернулась от супруга. Сейчас я точно была не в состоянии выяснять с ним отношения: разреветься еще больше на глазах у младшей Валлис – так себе перспектива.

– Вот, и прекрасно, подымайся, – а она все не унималась.

– Чего тебе от меня надо? Отвали, – я со злостью процедила сквозь зубы. – Валите вообще оба отсюда.

И попыталась снова натянуть на себя одеяло.

– Вот, ты не угадала! – Хелла вцепилась в одеяло с другой стороны, и мы принялись вырывать его друг у друга с таким остервенением, словно на носу был очередной ледниковый период, а это было последнее одеяло на всем белом свете.

– Эй, вы чего это там делаете?!! – к нам уже спешила Катара.

Денис только виновато улыбнулся медичке и несмело попытался забрать у нас с Хеллой одеяло:

– Девочки, успокойтесь. Порвете же.

– Ну-ка отдайте! – Катара подошла к нам и схватилась за одеяло с четвертой стороны.

Хелла тут же разжала пальцы и подняла ладошки с самым невинным видом. Дэн бросил покрывало чуть ли не с испугом. Я по инерции дернула и едва не завалила медичку к себе на кровать.

– Ты совсем сдурела? – Катара сверкнула на меня сердитым взглядом.

– Извините, – я пробормотала и тоже выпустила злосчастное одеяло.

– Время посещений закончилось, – надо отдать должное, что на Дэна с Хеллой Катара зыркнула не менее сердито.

– У нас срочное дело, – Хелла тряхнула гривой темно-рыжих волос. – Перевела на меня недружелюбный взгляд. – Доигралась?

– Во что? – я тоже недовольно нахмурилась, глядя то на Хеллу, то на Катару. Сил смотреть на Дениса у меня не было.

– Во что? – она передразнила меня, но на лице ее уже не было издевки. Только озабоченность. – Из-за тебя командующего арестовали!

– Из-за меня? Арестовали? – смысл ее слов с трудом доходил до моего истерзанного слезами сознания.

– Как арестовали? За что? – Катара, похоже, тоже была не в курсе. – Он же буквально только что был здесь.

Хелла неуверенно повела плечами, Денис бросил было на меня осуждающий взгляд, но спохватился и передумал открывать рот.

– Не знаю, за что именно, – младшая Валлис хмурилась. – Правил Тарлан… то есть командующий Тарлан нарушил за последнее время немало. Все из-за тебя, – перевела на меня злой взгляд, снова тряхнула волосами и продолжила, – Может, из-за того, что оставил Рубеж, может, из-за инициации. Не знаю. Но все очень серьезно. Я видела инквизитора из Амара и… вершителя.

– Кого? – я спустила ноги с кровати, чувствуя, что меня колотит озноб.

– Того, – Хелла скривилась. – Слушай, ты мне не нравишься. Совсем, – в подтверждение своих слов она даже фыркнула. – Но сейчас Тарлану нужна помощь, и я вынуждена признать, что ты можешь помочь. Возможно, только ты и можешь, – она скрипнула зубами.

– С чего бы такая трепетная забота о командующем Тарлане? – я процедила, сделав упор на предпоследнем слове.

– Не твоего ума дело! – Хелла огрызнулась в ответ. – Это вообще все из-за тебя! Собирайся, давай!

Я перевела настороженный взгляд на Катару. Медичка тоже выглядела встревоженной и удивленной.

– Где моя одежда?

– Хм, туника порвана и обгорела, а где штаны, я понятия не имею, – Катара хмыкнула. – Я принесу тебе новый комплект.

– Спасибо, – я проговорила едва слышно, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

Хелла усмехнулась с издевкой, покосилась на моего мужа, но тот делал вид, что происходящее его вообще не интересует.

Катара принесла форму, и я принялась спешно натягивать штаны, больше не стесняясь присутствия других пациентов. Магичка смотрела на мои потуги, покусывая губы от нетерпения. Наконец, не выдержала:

– Инквизиция от командующего так просто теперь не отстанет. Они давно на него зуб точат, им только повод был нужен. И сейчас этих поводов накопилось на целый приговор. Благодаря тебе, – Хелла не упустила возможности вставить очередную шпильку.

– Слушай, ну хватит уже, – неожиданно Дэн снова вступился за меня. – На ней и так лица нет, и ты еще масла в огонь подливаешь. – Набравшись смелости, обратился прямо ко мне, – Я вообще не понимаю, Ленка, зачем нам с тобой все это нужно. Пойдем домой, – он попытался взять меня за руку, но я вывернулась.

– Нет у нас больше дома. А с тобой я вообще больше никуда не пойду. – В ответ на показательно недоуменное выражение лица Дениса фыркнула, – Потом поговорим. Сейчас не до тебя.

– Тебе всегда было не до меня… – муж процедил с неожиданной обидой в голосе.

Я бросила на него удивленный взгляд:

– Вообще-то Тарлан спас нас всех, всю нашу семью. Твоих детей спас. И мы не можем теперь бросить его. Это было бы просто неблагодарно… Какой приговор? – я натянула тунику через голову и посмотрела на Хеллу с видом отчаянной решимости.

– Пока неизвестно, вердикта еще не было. Но думаю, что одной экзекуцией дело не обойдется, – она зябко передернула плечами, и я поежилась следом за ней.

– Ясно, – я кивнула, хотя ясно мне ничего не было. – Значит, идем спасать командующего Тарлана.