Глава 23

 – Коллегия проверит подлинность этих записей, – Альтаир проговорил хриплым голосом и выключил трансляцию. – А пока… Обвиняемый, быть может, вы хотите как-то прокомментировать вновь открывшиеся факты? Обвинение более чем серьезное.

– Да, я… хочу сказать, – Тарлан переступил с ноги на ногу, поднял голову, обведя присяжных невидящим взглядом.

Я смотрела на глянцевые черные перья его крыльев, а перед глазами стоял подлый удар в спину любимой женщины. Это казалось немыслимым, чудовищным… неправдоподобным. Почувствовала на плечах чьи-то руки и не сразу поняла, что это Денис приобнял меня, почти по-братски.

– Не плачь, Ленка, я с самого начала знал, что он сволочь.

Только после его слов я заметила, что плачу. Вернее, что из глаз текут слезы, но сил поднять руку и вытереть их просто не было. Как не было сил сбросить с плеча руку изменника-мужа.

Тарлан заговорил, обращаясь к присяжным, хотя мне казалось, что объясняться он должен был со мной:

– Мэтр Альтаир все верно сказал, я – один из тех, кого вы называете тварями Пустоты, хоть это и не совсем верное название. У Бездны нет личности, в ней нет жизни, и тварей там быть не может, но… я действительно пришел оттуда и принес с собой часть той разрушительной силы, суть которой есть поглощение…

По аудитории прошел слитный театральный вздох, словно бы раньше никто об этом не знал.

Не обращая внимания на реакцию слушателей, крылатый продолжал:

– …но я не желаю вам зла. Никогда не желал, более того, всегда пытался, как мог, беречь этот мир от Тьмы. До тех пор, пока не понял, что беречь его нужно, в первую очередь, от меня самого. И тогда я попытался вернуться туда, откуда пришел, но… Бездна не приняла меня обратно.

Тарлан сделал паузу, чтобы перевести дух, и в тот же момент слово взяла Ливадия:

– Для тех, кто, может быть, не понимает, о чем речь, поясню. Орудием самоубийства командующий выбрал ритуальный кинжал Пурбу. Этот кинжал способен пронзить не только плоть. Он может резать магию и магические Потоки. Командующий Тарлан, совершая эту немыслимую глупость, попытался перерезать с его помощью свой Поток, связывающий его с Тьмой. Верно я говорю, Тарлан? – приорина перевела взгляд на крылатого, и тот кивнул.

– Да. Но я потерпел неудачу. Мое тело оказалось слишком… не готово умирать…

– А жаль, – Денис со злостью процедил над моим ухом. – Скольких проблем можно было бы избежать, если бы ты сдох тогда.

Эти слова немного отрезвили меня, и я все-таки скинула руку мужа:

– И мы бы с тобой здесь тогда не стояли, – процедила сквозь зубы. – И дети наши не учились бы в Солнечном городе.

Денис скрипнул зубами и промолчал. А Тарлан все говорил:

– Мне пришлось жить дальше со своим даром или, вернее будет сказать, своим проклятием. Осторожно, так, чтобы не навредить ткани живого мира. Я старался… А Вселенная оказалась настолько жестока, что подарила мне истинную пару. Я любил ее… – при этих словах крылья Тарлана встрепенулись, задрожали, но тут же снова поникли. – Любил так, как вы и представить себе не можете, – он сделал попытку обернуться, дернул головой, но остановился. – И поэтому был обязан избавить ее от истинной связи с таким, как я.

– И поэтому вы убили свою истинную пару? – Альтаир вопросительно вскинул брови, и Тарлан снова кивнул:

– Я знал, что ее душа сможет воплотиться вновь, уже свободная от уз Тьмы…

– Если не затеряется в этой Тьме, – Верховная перебила его, но Тарлан не отреагировал:

– И у меня получилось. Душа Корры обрела новое пристанище в мире, закрытом от магии, огражденном от сил Тьмы самой природой своего существования.

– Но потом что-то пошло не так, и ты решил вытащить ее из этого мира? – Ливадия тоже вопросительно подняла брови.

– Я не мог оставить Корру одну, поэтому… я присматривал за ней в ее новой жизни… Помогал, как мог, берег… – Тарлан запнулся, попытался прочистить горло, – и когда ее мир оказался на краю гибели не смог остаться в стороне…

Крылатый замолчал.

В аудитории было тихо, слышны были лишь вздохи да поскрипывание стульев.

– Вы закончили, обвиняемый? – наконец, Альтаир нарушил молчание.

– Да.

– Ну, что же, тогда скажу я, – чернодоспешный поднялся со своего места, оглядел аудиторию. – Хм… непростую задачку вы задали нам, генерал Мель Тарлан. Вы пытались совершить убийство, но ваша жертва сейчас стоит перед нами живая и невредимая.

– Но это уже не она! Лишь носительница ее души! – Катарина снова влезла с замечаниями, и снова на них никто не отреагировал.

– Вы, бесспорно, заслуживаете наказание за саму попытку подобного деяния, но вот тяжесть его должна определить потерпевшая сторона.

И инквизитор посмотрел на меня. А следом за ним на меня посмотрели все присяжные и, вероятно, вообще все присутствующие в аудитории, кроме крылатого. Я чувствовала нацеленные мне в спину колючие взгляды. В них было много всего: от сочувствия и жалости до открытой враждебности.

– Пожалуйста, подойдите, – Альтаир вытянул руку в мою сторону, и я на ватных негнущихся ногах направилась в сторону стола присяжных.

Не дойдя до них нескольких шагов, остановилась аккурат рядом с крылатым. Почему-то, несмотря ни на что, рядом с ним мне казалось спокойнее всего. Хотя как можно чувствовать себя спокойно рядом с собственным убийцей?

– Представьтесь, пожалуйста, – чернодоспешный подбодрил меня.

– Мое имя Елена Шацкая, – голос прозвучал слабо и жалко. Я прочистила горло и искоса глянула на крылатого. Он по-прежнему на меня не смотрел.

– Вы хорошо слышали все, что было сказано здесь в обвинение генерала Мель Тарлана? – инквизитор продолжал допрос.

Чтобы снова не позориться, я просто кивнула, поняв на своей шкуре, почему крылатый так мало говорил на суде.

– Все из сказанного было вам понятно? – Альтаир снисходительно улыбнулся, но тут же пояснил, – Вы из закрытого мира, поэтому многие вещи могут казаться вам странными.

Я недовольно нахмурилась и еще раз кивнула.

– В вашей власти смягчить или даже отменить приговор генерала Мель Тарлана. Вы можете просить о его помиловании, особенно учитывая, что вы, как я понимаю, его истинная пара, – инквизитор смотрел снисходительно и покровительственно, и от этого взгляда во мне начала подниматься злость.

Все здесь смотрят на меня как на диковинную зверушку, даже сам Тарлан! Даже? Да, он первый считает меня за питомца, которого можно выгуливать на поводке, ласкать и кормить с руки вкусняшками, а можно усыпить, если он вдруг окажется неугоден.

Я скрипнула зубами. Проговорила, старательно следя за голосом:

– Я поняла вас.

Повисла тишина, все словно ждали от меня еще чего-то, но я не знала, что делать дальше. Председатель проговорил, едва сдержав обреченный вздох:

– Тогда мы ждем ваших слов. Готовы ли вы просить о помиловании? Или наоборот, быть может, об ужесточении наказания?

Я подняла глаза на Тарлана. Ну же, крылатый, посмотри на меня! Твоя ведь судьба решается! Да, и моя, наверно, тоже…

Сердце обреченно билось о грудную клетку изнутри, отсчитывая мгновения. Горло свело спазмом, я пыталась сглотнуть, но никак не получалось. И все смотрела на крылатого. Как… ну, как у него поднялась рука на нее?!!

На меня…

И я спросила об этом вслух:

– Как же у тебя поднялась рука, Тарлан? Она же… верила тебе…

Крылатый повернул голову и посмотрел на меня. И лучше бы он продолжал буравить взглядом присяжных! В его глазах плескалась Тьма – глубокая… Нет! Бездонная Тьма, которая затягивала в свою Бездну, не оставляя шанса на спасение.

– Как же ты смог?.. – голос сорвался и я замолчала.

– Я хотел защитить… тебя, – Тарлан проговорил чуть слышно. Он скорбно хмурился, красиво очерченные губы его были бледны и чуть подрагивали, на скулах проступили лихорадочные пятна. – Хотел, чтобы у тебя была счастливая безопасная жизнь…

– Ты отнял эту жизнь! – я выдохнула и, поперхнувшись, закашлялась.

– Я подарил тебе другую, – он говорил все тише. – Ту, в которой не было Тьмы…

– В которой не было тебя… – я ответила также тихо.

По щекам снова текли слезы. Я судорожно вздохнула, едва подавив всхлип.

– Мы ждем ваших слов, – Альтаир напомнил о том, что мы были на суде, и сантиментам здесь было не место.

Я решительно вытерла слезы тыльной стороной ладони:

– Я промолчу.

И отвернулась от Тарлана.

– Да, будет так, – Альтаир кивнул. – Коллегия берет перерыв, чтобы принять решение. Все присутствующие могут пока переместиться на площадь для экзекуций.

Послышалось шуршание одежды и топот ног. Зрители двинулись на выход, по широкой дуге обходя Тарлана. Чуть помешкав, я тоже влилась в этот поток. Мне казалось, крылатый смотрит мне вслед, и оттого метка Вечной пары на спине горит огнем, но я не могла заставить себя обернуться на него.

На выходе из аудитории на меня, словно ураган, налетела Хелла. Она изо всех сил ударила меня в плечо, вытолкав из толпы. Я впечаталась спиной в стену, глядя на разъяренную магичку спокойным, почти безразличным взглядом.

– Ты что натворила?!! Я тебя зачем сюда притащила?!! – Хелла брызгала слюной. – Ты помочь ему должна была, а ты!..

Она кинулась ко мне, явно собираясь вцепиться а волосы, а я смотрела на нее с каким-то отупением, не шевелясь.

– Ну-ка уймись, сестренка! – Нард перехватил девушку поперед туловища и оттащил в сторону. – Причем здесь Лена?

– Причем?!! Как причем?!! – младшая Валлис не успокаивалась.

– Он убийца, и должен быть наказан, – Нард проговорил жестко, встряхнул сестру за плечи. – Прекрати истерить. Да, уймись же ты! – поскольку Хелла и не думала успокаиваться, Нард отвесил сестре легкую оплеуху.

Ошарашенная, магичка схватилась за щеку, попятилась, переводя ненавидящий взгляд с брата на меня, налетела на кого-то спиной. Фыркнула и скрылась в толпе.

– Эй, ты как? – шатен приблизился, участливо заглядывая мне в глаза.

– Нормально, – выдавила из себя. – Где у вас тут эта площадь для экзекуций?

– Ты уверена, что хочешь туда идти? – Нард скривился.

– А-а-а… что там будет? – у меня уже привычно засосало под ложечкой.

– Не знаю, приговора же еще не было, – чародей пожал плечами, – но ничего хорошего или приятного там никогда не происходит.

Из толпы вытолкался Денис:

– Рыжий прав. Ну ее, эту экзекуцию, – супруг окинул меня сочувствующим взглядом. – Идем к себе. Я тебе такое покажу…

– Покажи лучше своей Милане! – я огрызнулась, разом вспомнив все ощущения от зрелища измены мужа. – Да, не трогай ты меня! – скинула заботливые руки Нарда. – Ты тоже хорош, с ним заодно. Нового напарника себе нашел вместо Мако? Где он кстати? – прошипела шатену в лицо, и тот, смутившись, промямлил:

– Он не любит подобных мероприятий…

Я фыркнула. Перевела взгляд на Дениса:

– Чего молчишь? Ты ей все уже показал?

– Послушай, Ленка… – Дэн замялся, – тут такое дело… понимаешь…

– Даже слушать ничего не хочу! Я все видела, как вы втроем… на троих… – от волнения я никак не могла подобрать слова и только махнула рукой на мужчин. – Делайте, что хотите, но без меня.

Я дернула головой и решительно направилась за остатками толпы.

– Погоди, Лен… – в спину прозвучал голос Дениса. – Подожди, мы с тобой. Идем, рыжий!

Толпа вынесла меня на карниз перед Академией. В торце здания была оборудована небольшая площадка с помостом, на который несколько крепких студентов уже вытаскивали приспособления самого жуткого вида. Какую-то колоду с веревками, массивные стойки, скрепленные не менее мощными перекладинами.

– Что это? – я остановилась, с ужасом глядя на место экзекуции.

За моей спиной остановились Дэн с Нардом.

– Плаха, – кажется, ответил чародей.

– Мамочка, – я прикрыла рот ладонью.

– Я ведь предупреждал, что зрелище будет не для слабонервных, – Нард хмыкнул.

Зрители расположились вокруг помоста. И среди толпы мне то и дело мерещилось лицо библиотекаря Лукаса, кривое и полубезумное, но я не смогла бы утверждать это наверняка. По рядам студентов бегали шепотки, и от того, что я слышала, у меня волосы шевелились на голове.

… – Интересно, какое наказание выберут? Хоть бы пожестче!

– Тебе так не нравится командующий?

– Нет, просто люблю много крови…

… – Даже не верится, что наш крылатый – убийца.

– Да, ладно? Мне он всегда казался странным. Удивительно, что это вскрылось так поздно…

… Подумать только! Тарлан – убийца!

– Жалко только, что он эту девчонку до конца не убил. Интереснее было бы…

Я ссутулилась в толпе, стараясь стать как можно незаметнее, боязливо выглядывая из-за плеч соседей. Рядом со мной по обе стороны расположились Нард и Дэн, и в тот момент я была им даже благодарна за такую своеобразную поддержку.

Наконец, по толпе зрителей прошел возбужденный вздох – на площадь привели крылатого. Руки его по-прежнему были скованы, и вел его все также Барух.

– Почему его ведет горный тролль? – я наклонилась к Нарду.

– Так, перестраховываются же. У горных троллей чугунная шкура и почти полный иммунитет к чужой магии, – Нард наклонился ко мне в ответ, с удовольствием шепча мне прямо на ухо, едва не касаясь моей кожи губами. – К тому же, он здоров, как черт. Если командующий вдруг решит применить физическую силу, справиться с троллем ему будет сложнее всего.

– Тарлан так покорно принимает это наказание, – проговорила, понимая, что голос дрожит против воли. – Вряд ли он полезет в драку.

– Конечно, покорно, – стоявший по другую сторону Дэн хмыкнул. – Знает, сволота, что виноват.

– Не называй его так! – я с жаром огрызнулась на Дениса, и тот только крякнул:

– Ты еще и защищаешь его, что ли?

– Я… вообще не знаю, что думать, – я смутилась и замолкла.

Следом за крылатым и Барухом на помост поднялся Альтаир, еще один мужчина в черных доспехах и тот самый пугающий человек в шлеме в виде пирамиды, которого Альтаир назвал вершителем. И от одного взгляда на этого пирамидоголового вершителя, у меня похолодели руки, а в животе прорвалась дыра, заполненная холодом. Никто, ни горный тролль, ни драконы – не вызывали во мне такого глубинного животного ужаса, как это неведомое существо…

Он был высок ростом. На полторы головы выше, чем все остальные инквизиторы, выше Тарлана, даже если не учитывать его высокий островерхий шлем. На нем были надеты плотные мешковатые штаны и безрукавка, которая не скрывала ни единого переката железных мышц. В руках он держал огромный меч длиной, наверно, метра два, который он нес легко, словно тот был сделан из фанеры. Таким, пожалуй, можно с одного удара голову отхватить…

От этой мысли пальцы у меня и вовсе онемели, коленки принялись дрожать, и я обеими руками вцепилась в стоявших рядом мужчин, чтобы не упасть.

– Мамочка моя, – я прошептала одними губами, не отрывая взгляда от чудовищного вершителя.

Альтаир зачитывал приговор, но его слова доходили до меня, словно с запозданием:

– …тяжесть совершенного им преступления предполагает высшую меру наказания…

Сердце мое дало осечку – раз, другой – я пыталась сделать вдох…

– Что же я наделала?!! – сказала это вслух или лишь подумала?

Инквизитор все говорил:

– …но учитывая заслуги генерала Мель Тарлана перед Пограничьем, его неоценимую помощь в обороне Рубежа…

Дэн встряхнул меня за плечи:

– Лена! Очнись! В обморок только не падай!

Я скосила глаза на мужа, снова посмотрела на помост. Все происходящее казалось каким-то нереальным, словно было записано на старую-старую кинопленку…

– …смертная казнь будет заменена…

Еще раз сердце пропустило удар – неужели помилуют?

– …на отсечение крыльев!

Над площадью повисла гробовая тишина. А я наконец-то смогла сфокусировать взгляд на Тарлане. Он очень пытался держать себя в руках – на лице застыло каменное выражение – но я видела, как его затрясло. Крылатый сжал кулаки – до белых костяшек – натянул цепь, сковывающую его руки. Цепь предостерегающе звякнула, и оба инквизитора вместе с вершителем отшатнулись от Тарлана. Однако бОльшего он не сделал. Только стоял, бледный, как мел, глядя невидящими глазами прямо перед собой.

– Приговор привести в исполнение немедленно!