Глава 24

 Инквизиторы заставили Тарлана опуститься на колени и сорвали с него рубаху, оставив голым по пояс. По обе стороны от него они поставили две здоровые колоды, покрытые бурыми потеками. От одного только взгляда на эти темные пятна меня затошнило. Мне даже казалось, что я чувствую приторный сладковатый запах запекшейся крови.

В первом ряду, совсем рядом с нами, стояла Верховная. Она смотрела на коленопреклоненного Тарлана, вскинув голову и поглаживая губы.

– Мама, останови это! – сквозь толпу к матери протолкалась Хелла.

– Хелла, успокойся! Не позорься! – Катарина прошипела сквозь зубы, крепко сжав плечо дочери.

Та принялась вырываться:

– Останови, ты же можешь! Ты это начала!

– Командующий совершил преступление и должен понести наказание, – ректорша овеяла дочь каким-то магическим знаком, и та разом обмякла, едва ли не повиснув у нее на руках.

Верховная быстрым взглядом окинула толпу, не заметил ли кто этой перепалки, но все были слишком увлечены зрелищем предстоящей экзекуции Тарлана.

Инквизиторы продолжали подготовку. Они заставили крылатого согнуться, словно в поклоне и вдвоем схватили его правое крыло. С силой потянули. В первый момент Тарлан начал сопротивляться, двинул плечами, пытаясь освободиться, но быстро затих и только лишь поднял голову. Его взгляд скользнул по лицам толпы. И я знала, кого он искал глазами. Но не понимала, хочу ли, чтобы он меня увидел. Сердце билось где-то около горла, ладони покрылись липким потом…

А сзади к крылатому уже приблизился вершитель со своим чудовищным мечом в руках. Замахнулся…

Двое инквизиторов в черных доспехах распластали крыло Тарлана на правой колоде, лица их покраснели от натуги. Стараясь, чтобы голос прозвучал ровно, Альтаир выдавил через силу:

– Так не будем же тянуть. Вершитель, руби!

Словно в замедленной съемке огромное лезвие начало опускаться. И вот, Тарлан все-таки нашел меня толпе. Наши взгляды встретились, а в следующий момент раздался короткий стук меча, ударившегося о колоду. На миг глаза Тарлана остекленели, скулы напряглись, и вот, уже его черное крыло, словно темный плащ, соскользнуло в сторону, отсеченное от спины хозяина. Из короткого обрубка брызнула струя темной крови, Тарлан согнулся пополам, опустив голову, и контакт наших глаз прервался.

Звонкую тишину внезапно прорезал чудовищный нутряной рев, полный боли и злости. Этот рев, такой знакомый, но оттого не менее пугающий, сотряс стены Академии. Зрители испуганно задрали головы – звук доносился с крыши здания.

– Что за?.. – это все, что смог выдавить из себя Денис, также как остальные, в страхе запрокинувший голову вверх.

– Дракон… – я проговорила непослушными губами. – Это его дракон ревет. Анкас…

Альтаир аж присел от неожиданности. Бросил быстрый взгляд на второго инквизитора:

– Быстрее! Давайте второе!

Второму удару Тарлан уже не сопротивлялся, обреченно опустив голову, только лишь плечи его мелко подрагивали. Вершитель занес меч во второй раз, и Рубеж сотрясся от второго громоподобного рева. Дракон ярился в своей клетке, чувствуя страдания своего хозяина. Своего боевого товарища…

И рука палача дрогнула…

То ли удар оказался недостаточно силен, то ли лезвие затупилось после предыдущего раза, но с первого удара крыло отрубить не удалось. Послышался мерзкий влажный хруст, словно пытались ломать сырую ветку, от силы толчка или от боли Тарлан рванулся вперед, и с его губ слетел сдавленный вскрик.

Мир закружился вокруг меня. Я не чувствовала, как Нард с Денисом придерживают меня за плечи, не слышала их слов, обращенных ко мне. Я слышала только этот отвратительный хруст и короткий крик Тарлана. Я закрыла лицо ладонями, не в силах больше смотреть, но в следующий момент все-таки подняла глаза на казнь.

Я должна была это видеть…

Вершитель замахнулся снова, и на сей раз его удар оказался удачен, второе крыло соскользнуло в сторону, распластавшись на земле неживой массой, чужеродное и мертвое.

Инквизиторы выпустили Тарлана, и командующий медленно завалился на землю, уткнувшись в нее лицом. Дракон ревел, не переставая. Послышались глухие удары сверху. Альтаир обменялся быстрыми взглядами с другими инквизиторами, словно отдал им короткие безмолвные приказы, и все чернодоспешные заторопились прочь с плахи.

– А с ним что? – над площадью прозвучал дрожащий голос Катарины.

Альтаир ответил уже на ходу:

– По правилам осужденный должен остаться здесь, пока не сможет уйти сам. Вершитель проследит, чтобы никто из сострадания не помешал правосудию.

– А если не сможет? – в голосе ректорши прозвучало сомнение, хотя, как по мне, сомневаться было не в чем: в таком состоянии Тарлан точно не сможет уйти. Даже подняться на ноги не сможет…

– Значит, приговор оказался немного суровее, чем мы хотели. На все воля Пламени и Тьмы, – инквизитор дал отмашку своим подчиненным, и они заторопились внутрь здания.

Следом за инквизиторами прочь с плаца усмирять дракона отправилась добрая половина студентов из старшаков. А с крыши уже сыпалась черепица, и летели куски камня – дракон рвался с магической привязи на помощь хозяину…

Тарлан лежал ничком, не шевелясь, и только кровь двумя обильными струями вытекала из обрубков его крыльев. Барух продолжал держать в руках цепочку, стягивающую запястья крылатого и потерянно вертя головой по сторонам. Вершитель замер над командующим, словно чудовищная, высеченная из камня статуя. Меч он уткнул острием в землю, и хоть глаз этого монстра видно не было, казалось, что он буравит поредевшую толпу тяжелым взглядом, одним только этим предостерегая от любых попыток помочь Тарлану.

Какое-то время зрители смущенно переминались возле места казни, а потом начали расходиться. На помосте образовалась внушительная лужа темной крови, она уже стекала вниз, на иссушенную Пламенем землю, которая, изголодавшись по любой влаге, охотно ее впитывала.

Над Пограничьем продолжал неистовствовать черный дракон Тарлана.

От слов подошедшей к нам Верховной я вздрогнула:

– Теперь он ни с кем в полете трахаться на сможет.

Женщина была бледна, но выглядела удовлетворенной.  За руку она держала безучастную и словно оцепеневшую Хеллу. Денис тут же вскинулся:

– О чем это она, а, Ленка? Вы с ним все-таки переспали? – сурово сдвинул брови, в глазах – осуждение. Ни дать, ни взять оскорбленное достоинство.

Я лишь процедила со злостью:

– Чья бы корова мычала. – Перевела взгляд на Верховную, – Какая же ты…

– Какая? – Катарина усмехнулась, развела кистями рук. – Он убийца. Пусть скажет спасибо, что не голову отрубили. Или член… – промурлыкала, стрельнув глазами в Дениса.

– Спасибо, – я ответила, словно плюнула.

– А ты здесь причем? – Она показательно вскинула брови. – Ты же пострадала больше всех. Вот, наслаждайся отмщением, – она театральным жестом указала на лежащего в луже крови Тарлана и медленно, покачивая бедрами, отправилась прочь.

Дэн тут же устремил сальный взгляд ей вслед:

– А она вообще-то ничего, – довольно крякнул, но мне уже было не до похоти моего супруга. На меня удушливой волной все сильнее накатывало ощущение, что я совершила чудовищную ошибку.

Я до крови кусала губы, глядя на неподвижное тело Тарлана, бросая взгляды то на застывшего изваянием вершителя, то на горного тролля потерянно теребившую колдовскую цепочку. Наконец, не выдержала:

– В чем дело? Почему он не излечивается? На нем все так быстро заживает…

Я шагнула к Тарлану, чтобы хотя бы убедиться, что крылатый был жив, но стоило мне приблизиться, как вершитель сбросил свое каменное оцепенение, шевельнулся, перевел на меня взгляд, скрытый под пирамидальным шлемом. Меня точно прошило насквозь ледяными иглами. Я споткнулась на ровном месте и застыла, только лишь еще сильнее раскусывая губы.

Хоть у горных троллей и был иммунитет к чужой магии, но этот посыл вершителя почувствовал даже Барух. Он в страхе попятился – огромный горный тролль затрясся, словно зайчонок – бросил цепочку и кинулся наутек. Толстая цепь из светло-серого колдовского металла коротко звякнула и свилась на погосте смертельно опасной змеей.

Меня осенило.

– Это цепочка! Это она не дает ему излечиваться. Он умрет, если ее не снять! – я снова рванулась к Тарлану, и снова вершитель угрожающе шевельнулся, звякнув по плахе своим устрашающим мечом.

– Ну, и пусть. Он же сам этого хотел, – Денис осторожно, за одежду, оттащил меня на шаг назад, словно вытаскивая из трясины.

– Я этого не хочу! – я огрызнулась и вывернулась из его рук. – Что же делать?

Мой взгляд лихорадочно бегал по сторонам. Возле плахи остались только мы втроем, да вершитель. Ну, и Тарлан, разумеется… Крылатый… теперь бескрылый так и лежал ничком, и лишь приглядевшись, можно было различить, что-то он едва-едва дышал. А кровь все не останавливалась…

– Тарлан… – я позвала тихонечко. – Тарлан…

Он не ответил. Даже не двинулся. То ли не считал нужным, то ли попросту был без сознания от боли и кровопотери. Почему-то во второе верилось больше.

– Ему бы в лазарет, – рядом со мной озабоченно хмурился Нард. На лице шатена было искренне участие, несмотря на всю их взаимную неприязнь с командующим, – Только этот громила разве же отпустит.

– Да, в лазарет, – я протянула задумчиво и тут же вскинулась. – Я сейчас! Я быстро! Только дождитесь меня здесь! Никуда не уходите, пожалуйста! – прокричала уже через плечо, со всех ног мчась в сторону лазарета…

…На сей раз, я нашла лазарет безошибочно и очень быстро.

Лазарет переменился. Оттуда пропала обычная атмосфера спокойной благости. На смену ей пришло натянутое напряжение. На больничную койку, как правило, попадали сослуживцы и подчиненные Тарлана, которые не понаслышке знали, чего стоит командующий в деле. Поэтому лазарет встретил меня угрюмым молчанием и колючими взглядами исподлобья. Но мне сейчас было не до чьей-то неприязни.

Моя койка, с которой я поднялась на суд, уже была кем-то занята, но я без лишней скромности бросилась к ней, упала на коленки и принялась шарить руками по полу.

– Полы решила мне протереть? Так у меня здесь чисто, – над головой прозвучал недовольный голос Катары.

Поскольку я не отреагировала на замечание, продолжая ползать по полу, она снова заговорила:

– Ты чего забыла под чужой койкой? Вылезай, пока я тебя отсюда не выставила! – эта угроза подействовала, и я поднялась на ноги.

На Катару жалко было смотреть. Она зябко куталась в больничное одеяло, ее открытое приятное лицо осунулось, под глазами набухли мешки.

– Чего смотришь? – она процедила сквозь зубы. – Это только тебе все равно, что сделали с командующим.

И отвернулась.

– Мне не все равно, – я ответила ей в тон, насупясь. – Я хочу ему помочь.

– Правда? Ты уже помогла, – Катара шмыгнула носом, не поворачиваясь.

– Вместо того чтобы обвинять меня, лучше бы помогла, – я огрызнулась и, более не реагируя на угрозы, снова нырнула под кровати.

– Что ты ищешь? – медичка еще раз всхлипнула и посмотрела на меня уже с толикой интереса.

– Колечко. Просто серое колечко без украшений, – я ощупывала пол пядь за пядью, но все никак не могла найти подарка Тарлана, который в сердцах выбросила.

– Это? – Катара вытащила из кармана и протянула на ладони то самое простое колечко.

– Оно, – я ответила негромко и протянула уже руку, чтобы забрать находку, но медичка отпрянула.

– Обещай мне, – она сверлила меня яростным взглядом, – нет, поклянись, что ты не дашь ему умереть. Он не достоин смерти, кто бы что ни говорил… Что бы он ни совершил в прошлом, он уже наказан…

Из глаз Катары бежали слезы, она смотрела на меня, не мигая, словно дырку готова была прожечь, и я кивнула:

– Обещаю. Я сейчас приведу его к тебе в лазарет, и нам очень понадобится твоя помощь. И не только твоя, – я обвела взглядом пациентов лазарета, воинов и магов, всех, кто отчаянно прислушивался к нашему разговору. – Катарине и инквизитору не понравится то, что я собираюсь сделать.

– Конечно, все, что смогу, – Катара тоже кивнула и протянула мне колечко. – Береги его, – не понятно было, о ком она это сказала, о Тарлане или о кольце.

Я выхватила кольцо из ее рук и бросилась обратно на площадь.

На площади ничего не изменилось, за исключением того, что лужа крови под Тарланом увеличилась чуть ли не вдвое.

– Как он? – я тщетно пыталась понять, что с Тарланом, и мне показалось, что он даже не дышит.

– Не шевелится, – Нард качнул головой. Тут же добавил с кривой усмешкой, – Ни один из них.

– Тебе бы все шуточки, – я выплюнула с осуждением, но тут же пожалела о своих словах. Нард не был виноват в происшедшем. А, кроме того, мне требовалась его помощь.

Проговорила со вздохом:

– Извини. Вот что… Отвлеките его.

– Как? – шатен вскинул темно-рыжие брови.

– Не знаю! Станцуй стриптиз! – я снова вспылила.

Чародей хмыкнул:

– Не уверен, что ему это понравится.

– Ленка, ты что задумала? – Денис знал меня уже двадцать лет и сразу понял, что его бедовая женушка вбила в голову какую-то самоубийственную идею.

– Собираюсь забрать своего ангела-хранителя с плахи, – проговорила нарочито спокойно.

– Из-под носа у его палача? – Дэн только руками развел.

– Из-под носа у самого дьявола заберу, если потребуется! – я сверкнула на мужа глазами, почувствовав, как мои плечи и голову окутало тяжелым холодом.

Муж отшатнулся, поднял руки в примирительном жесте:

– Ленка, ты меня пугаешь. Только не злись, мы тебе поможем. Да, рыжий? – Денис перевел взгляд на чародея, но тот только плечом двинул:

– Что ты предлагаешь?

– Есть у меня одна идея, – супруг хитро подмигнул Нарду и в следующий миг сгреб его за грудки.

– Ты что за… – спросить Нард не успел, потому что Денис отвесил ему смачную оплеуху, у шатена только слюна с губ брызнула.

Я заметила ошалевший взгляд Нарда, но в следующую секунду он уже сообразил, что к чему, и ответил Дэну не менее тяжелой пощечиной. Кусая губы и внутренне благодаря своих неожиданных союзников, я метнулась к плахе, но на сей раз не полезла в лоб. Я обошла помост по широкой дуге и, убедившись, что вершитель не смотрит в мою сторону, увлеченный потасовкой, которую устроили Нард с Денисом, натянула на палец кольцо. Оно наделось с трудом, словно нехотя. Словно пальцы отекли.

Руки мои дрожали. Я вовсе не была уверена, что моя задумка сработает. Что, если магия вершителя была сильнее магии Тарлана? Тогда кольцо в принципе было бесполезно. Или же оно не работало без поддержки крыл… командующего, а он сейчас был не в том состоянии, чтобы колдовать.

Так или иначе, был лишь один способ это проверить. Едва надев кольцо на безымянный палец левой руки, я шагнула к помосту. Вершитель не отреагировал на мое приближение.

Еще шаг.

Еще.

Вот, уже под моими ногами ступени. Только бы они не скрипнули.

Тихо-тихо, едва дыша, на цыпочках я поднялась на плаху. Весь ее верх был залит кровью Тарлана. Я в тревоге кусала губы, моля всех известных мне богов, чтобы не опоздать… и тут с ужасом увидела, что оставляю следы на подсыхающих кровавых лужах.

По счастью, вершитель не смотрел в мою сторону. Нард с Денисом устроили очень красочное представление. Супруг вовсю орудовал своими увесистыми кулаками, чародей пустил в ход магию, по площади метались огненные шары и молнии. Они врезались в землю, выбивая из нее сухие фонтанчики грунта, поджигали сухую траву. Валлис так увлекся, что не замечал учиняемого им раздора. А я перепугалась, что, заметив это непотребство, на площадь придет кто-нибудь из преподавателей, и тогда мой план точно сорвется.

Нужно было спешить.

Я метнулась к Тарану, попыталась перевернуть его на спину. Только бы он не застонал от боли… Но командующий не издал ни звука. Я покосилась на вершителя – тот не поворачивал головы, наверно, попросту не чувствуя моего присутствия. Все-таки магия моего Хранителя оказалась сильнее и даже сейчас прятала меня от любой возможной опасности.

Тарлан был без сознания. Я попыталась закинуть его руку себе на плечо и поставить его на ноги. Но как же он был тяжел! Крупный крепкий мужчина почти на голову выше меня ростом! Еще эта цепь дурацкая, которая так неудобно стягивала его запястья…

Я до крови закусила губу, чувствуя во рту ее гадкий соленый привкус. Я не могла отступить сейчас! Не могла бросить Тарлана, тем более что именно я, вольно или невольно, оказалась причиной того, что с ним произошло.

Ну же, родной, помоги мне еще разок!

Я перехватила тяжелую ношу, пытаясь подставить плечо под мышку Тарлана. И от этого резкого движения, он очнулся. Тихонько застонал, уткнувшись лицом мне в шею. Прошептал едва слышно:

– Лена?

– Тише, прошу тебя… – я ответила одними губами, неловкими шагами двигаясь прочь от помоста.

– Прости… меня… – он прошелестел мне на ухо.

– Потом, все потом, – я едва не оступилась на скользких от крови ступенях, но каким-то невероятным усилием Тарлан помог мне устоять.

– Прости… – он все твердил, не успокаиваясь.

– Держись, родной, – я чувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы, как ноги мои заплетаются, но упорно тащилась прочь с площади.

Дальше от чудовищного вершителя, дальше от залитой кровью плахи. И только зайдя за угол, я позволила себе передышку, привалив тело полубесчувственного Тарлана к выступу стены, понимая, что без посторонней помощи не смогу больше сделать ни шагу.

– Дэн! – позвала охрипшим голосом. – Дэн!.. – повторила и прислонилась к стене рядом с Тарланом, пытаясь хоть чуть отдышаться.

Он повернул голову в мою сторону, безуспешно фокусируя взгляд, а в следующий момент просто осел на землю.

Командующий снова был без сознания.