Глава 28

 Тарлан повел меня в самую глубину завала, туда, где под грудами обломков лежало изувеченное тело его боевого товарища. Пока еще смутная тревога клещами сжала сердце.

– Ты что задумал? – я сделала попытку остановиться, но проще было остановить поезд на полном ходу, чем заставить передумать лишившегося крыльев ангела.

– Мне сейчас придется пустить в ход самую грязную часть моей магии. Прости, любимая, – он посмотрел на меня извиняющимся взглядом, – но тебе тоже придется запачкаться.

В ответ я только сглотнула комок в горле. Чего уже там? Если на кону жизни моих мальчишек, можно и запачкаться.

Тарлан все-таки выпустил мою руку, а сам принялся раскидывать обломки с тела Анкаса. Я, было, бросилась помогать ему, но он остановил меня:

– Оставь. Не женское дело…

– Но я думала… – я замялась, – ты сказал, запачкаться.

– Да, запачкаться, – командующий отбросил в сторону длинный кусок сломанной доски. – Сейчас… кое-что здесь будет происходить, и тебе придется последить, чтобы щупальца Тьмы не расползались слишком далеко от тела. – Очевидно увидев ошалевшее выражение моего лица, он поспешил добавить, – Ты справишься, они будут маленькие. Не будем терять времени.

Тарлан убрал последний крупный кусок мусора и отвернулся лицом к телу Анкаса. А я все никак не могла понять, что именно он собирается делать, но спрашивать его уже было некогда. Страшное чудище двигалось к Солнечному городу, в котором были мои дети, а у Тарлана больше не было крыльев, чтобы догнать его и остановить. И не было ни одного живого дракона, чтобы оседлать.

Ему нужны были крылья…

О, Господи!

В подтверждение моей страшной догадки крылья мертвого дракона вдруг шевельнулись. Нет… Это просто через огромные дыры в разломанной крыше на чердак влетел порыв ледяного ветра и приподнял их над полом. И снова бессильно уронил.

Следующий порыв ветра приподнял не только крылья, но качнул всю тушу целиком. Мертвая драконья голова мотнулась, и прямо на моих глазах покореженная плоть начала восстанавливаться. Вправлялись вывернутые суставы, выпрямлялись конечности, словно кто-то поставил запись на обратную перемотку. При этом глаза сказочного зверя оставались закрытыми, морда его безвольно болталась по полу, а из пасти вдруг полилась… нет, не кровь, а темная мгла, похожая на черно-фиолетовый дымный кисель. Это выглядело так отвратительно… словно мертвого зверя рвало этой мерзкой субстанцией.

Я попятилась, не спуская глаз с ужасной картины. Сердце захолонуло… Дети… Куда ты пятишься, Леночка? Стой и смотри. И помогай своему хранителю. Только вот как? Он сказал, следить за щупальцами Тьмы…

Я подняла вопросительный взгляд на Тарлана, но мужчина был занят колдовским действом и не почувствовал моего вопроса. А по спине его расползалось два темных пятна. Все-таки в этот раз сила жизни оказалась в нем недостаточно велика…

Закусив уже неоднократно обкусанную губу, я отвернулась от кровавых пятен на спине Тарлана и устремила взгляд на темные язычки дымной субстанции, ползущие по полу. Они походили на тоненьких змеек или ручейки, только в отличие от потоков воды, быстро меняли направление движения. В первый момент я отшагнула от очередного «ручейка», но уже следующим шагом в сердцах наступила ногой прямо на текущий туман. Послышался визг, сродни тому, что издавал вершитель перед гибелью от меча Тарлана, и дымный отросток развеялся, только ногу мою овеяло потоком ледяного воздуха.

И я принялась топтать эти отростки. И так увлеклась, что упустила из виду происходящее с самим Тарланом. А когда после уничтожения очередной дымной кляксы, подняла на него глаза, то подавилась своим вздохом. На месте Тарлана танцевал черно-фиолетовый вихрь, совсем такой же, в который превратился Эонар, только поменьше размером. Тело дракона полностью расправилось, и если бы не расслабленно висевшие крылья и голова, можно было бы подумать, что он просто отдыхает. Какая-то сила приподняла тушу над полом – невысоко – а потом…

Воронка из силы Тарлана вдруг расширилась и охватила собой тело мертвого дракона, заключив его в своем центре. Вихрь продолжал кружиться, а тело сказочного зверя принялось гнуться и корежиться, только на сей раз это были не убийственные судороги. Так потягивается только что проснувшийся после долгого сна, расправляя затекшие члены.

Вот, вихрь развеялся, растворившись в воздухе, а дракон встал на лапы. Поднял тяжелую рогатую голову, приоткрыл пасть, показав ряд белоснежных острейших зубов. И шагнул в мою сторону.

Я отшатнулась, со страхом глядя на кончики клыков, поблескивающие капельками слюны.

«Не бойся, Леночка, это я», – в голове прозвучал голос Тарлана.

Я только рот приоткрыла от удивления и уже чисто машинально  наступила на последний дымный язычок Тьмы, попытавшийся проползти мимо меня из-под лап зверя.

– Тарлан! Ты что натворил?!! – я только смогла выдохнуть, во все глаза глядя на воскресшего дракона. Он двигался немного неуверенно, словно пытаясь приноровиться к новому телу.

«Вернул себе крылья», – дракон вытянул шею и посмотрел на меня. Меня овеяло сухим жаром его дыхания, горло перехватило, но я, словно загипнотизированная уставилась в его глаза-омуты.

Глаза этого дракона не были зелеными, как у его собратьев, они были непроницаемо черными, как у самого Тарлана. Я чувствовала, как меня затягивает, парализует его волей… Что я совершенно не в состоянии противиться его властному зову.

«Ты со мной?» – вопрос Тарлана вывел меня из ступора.

– Куда? – я ошарашено потрясла головой.

«В Солнечный город. Помощь истинной пары будет… весьма нелишней».

– Да, конечно, – я уже пыталась вскарабкаться на спину дракона, хотя отупевший разум и пытался кричать мне, что я совершаю большую ошибку. Ну, какой из меня волшебник? И тем более, воин? Но разве разум в состоянии докричаться, когда речь идет о детях и любимом мужчине? – Только я не уверена, что смогу помочь, – уже взгромоздившись на загривок зверя, я, наконец, озвучила вслух свои сомнения. – Я же из закрытого мира.

«Верь мне…» – в моей голове мелькнула мысль, но Тарлан сразу же смущенно осекся.

А я ухмыльнулась с долей горечи в улыбке:

– Я тебе верю.

И черный дракон взмыл в воздух, со всех крыльев бросившись догонять тварь Пустоты, летящую в Солнечный город.

Неожиданно самым ярким впечатлением от полета оказался сильнейший ветер. Он свистел в ушах так, что мне казалось, я оглохну. И все норовил сорвать меня со спины сказочного ящера. Я распласталась на драконьем загривке, обхватив его шею руками и ногами и спрятав лицо в складках жесткой шкуры.

«Не бойся, Леночка, я тебя не уроню», – голос Тарлана звучал внутри моей головы, словно мой собственный, словно второй мой внутренний голос.

«Я не боюсь», – решила ответить ему также мысленно, и у меня на удивление хорошо это получилось. Правда, я соврала. Страшно мне было очень, и Тарлан наверняка это чувствовал, но ничего мне не сказал.

Наверно, мы летели очень быстро. Под нами мелькали какие-то ландшафты: камни, зелень, вода. Подробностей я не видела. Видела только чернильно-черную кляксу с фиолетовыми прожилками, маячившую впереди. Клякса быстро приближалась, росла, и вот, она уже закрывала собой половину неба.

Вот уже почти все небо. Какая она огромная…

«Какое оно огромное, Тарлан», – я сказала об этом хранителю, хотя он, наверняка, слышал мои мысли и без прямого обращения к себе.

«Ты даже не представляешь, насколько, – ответ был замысловат, но очень серьезен. – Оно бесконечно. И в этом самая большая его опасность».

«Но что ты тогда собираешься с ним делать? Как нам спасти Солнечный город?» – да, я верила своему хранителю, но мне все равно было страшно. И непонятно.

«Тебе успели объяснить, какая единственная сила в мире способна противостоять абсолютной Пустоте?»

Я принялась судорожно вспоминать все те крохи знания, которые успела получить за короткое время своего сумбурного обучения в Академии Пограничья.

«Не знаю, не уверена, не помню…» – ответила я также сумбурно.

«Эта сила – любовь, – а Тарлан ответил запросто. – Если наша любовь настоящая, то все получится. Тьма отступит перед светом истинной любви…»

…Впереди показался Солнечный город. Я сразу это поняла. Потому что над таким городом должно всегда светить солнце. Маленькие аккуратные домики, широкие зеленые дороги, золотые купола высоких стройных башен – весь этот город был светлый, чистый – наполненный жизнью и радостью. Солнечный город. Там сейчас жили и учились мои дети, и дочь ректорши Академии, и еще много-много чьих-то детей. А в детях было столько радости познания нового, столько любопытства к жизни. И сейчас огромная черная туча закрыла небо над этим городом. И уродливые дымные щупальца уже протянулись вниз, чтобы высосать эту радость, сожрать в попытке наполнить свою ненасытную утробу и хоть чуть утишить мучающий ее вечный голод.

«Тарлан, быстрее!» – я видела, как черные отростки устремились к группе ребятишек лет семи-восьми, ровесников моего младшего сына. Они сидели прямо на траве, на полянке вокруг учителя и сосредоточенно рисовали что-то в своих альбомах. И потому не сразу заметили нависшую над ними страшную опасность.

Дракон спикировал следом за щупальцами, уже не успевая их перехватить, и потому сделал единственно возможное в той ситуации. Над полянкой полыхнуло драконье пламя, напуганные дети с криками побросали свои альбомы и кинулись врассыпную. Поток драконьего огня хлестнул по черному щупальцу. Послышался уже знакомый мне противный визг, и щупальце рассыпалось черным пеплом. Но и драконий огонь тоже иссяк, а сам дракон поперхнулся. Мертвое тело не желало воевать.

Тарлан еще раз дохнул на тварь Пустоты колдовским пламенем, проплавив небольшую прореху в ее теле, но не причинил особого вреда. Дыра мгновенно затянулась, а тварь выпустила новые щупальца. Дракон закашлялся и вместо очередной порции  огня выпустил из пасти облачко едкого дыма.

На улицах города началась паника. Учителя спешно уводили воспитанников в укрытия, дети постарше пытались организовывать малышей. Но Тарлан слишком ревностно нес свою вахту на Пограничье, ни разу не пропустив Тьму дальше Рубежа, и теперь это сыграло свою недобрую роль: Солнечный город оказался не готов к появлению чудовища.

С запозданием отреагировала защита города. Со всех сторон к твари неслись маленькие летательные аппараты, похожие на небольшие юркие вертолетики. Они поливали черную кляксу лучами яркого света, но от этих лучей вреда ей было еще меньше, чем от драконьего огня. Зато от каждого  легкого касания дымного щупальца, от каждого неосторожного сближения со смертоносной субстанцией, вертолетики рассыпались облачком пепла, и очень скоро из многочисленного роя винтокрылых машин не осталось ни одной.

Черный дракон заложил крутой вираж, пытаясь поднырнуть под брюхом твари и обжечь ее снизу, чтобы заставить подняться выше над городом. Пыхнуло пламя, клякса судорожно дернулась, заверещала, но продолжила упрямо выпускать свои ложноножки, вспухая и ширясь над Солнечным городом, словно дрожжевое тесто в кастрюле.

– Тарлан, что же с ним делать? – от волнения я проговорила это вслух. – Ты не справишься один!

«Но я не один, – показалось, или в мыслях Тарлана было удивление. – Ты же со мной. Ты мне поможешь?»

– Да! Но что мне делать? Я не понимаю… – я прохныкала, от страха и бессилия окончательно потеряв контроль над эмоциями.

«Нужен акт истинной любви».

– Что? – мне показалось, я ослышалась. – Нам что, нужно заняться любовью сейчас?

Безусловно, Тарлан вызывал во мне сильное плотское желание – почти постоянное – но сейчас казалось странным даже думать о таком.

Однако его мыслеобраз принес усмешку – добрую и необидную:

«Нет, любимая, я говорю не о физической любви, а об истинной. Ты… готова довериться мне? Искренне, без оглядки, без условий? Ты… веришь мне?»

В груди у меня екнуло от странного чувства. Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем я смогла осмыслить ответ.

«Не торопись. От твоего ответа зависит жизнь целого города. Ты должна быть честна», – мысли Тарлана текли спокойно, несмотря на то, что в это время он лихо кружил вокруг противника, то и дело поливая его огнем, пытаясь хоть как-то отгонять от города и людей.

Что я могла ответить ему? Еще раз…

– Да.

Казалось, дракон только и ждал этого слова. Он резко ударил крыльями по воздуху, устремившись вверх, прочь от зависшей над городом твари Пустоты. Я до белых костяшек стиснула пальцы на его шкуре, вжалась в драконий загривок.

На краю сознания билась глупая мысль: мы поднялись так высоко, что, верно уже выбрались в космос, но дракон все летел и летел… А под нами расползалась в стороны чернильная клякса твари Пустоты.

И вот, на мгновение дракон завис в пространстве, распустив по воздуху паруса черных крыльев. И в голове эхом пронеслась его мысль:

«Верь мне…»

В следующее мгновение он перекувырнулся в воздухе и тряхнул загривком.

А я полетела вниз с головокружительной высоты – прямо в объятия Тьмы.

В груди разверзлась сама Пустота – бездонная ледяная дыра – от ощущения свободного падения и от ужаса поступка Тарлана.

Он же сказал, что не уронит меня. Как же так? Неужели скинул нарочно?

Но зачем?

Зачем он бросил меня в Бездну? Решил отомстить за свои крылья? Или опять убить свою истинную пару?

Зачем?

Я падала, чувствуя, как ширится дыра в груди, каждую секунду ожидая последнего удара о землю.

Над моей головой ярился дракон.

Я не понимаю, Тарлан. Зачем?

«Верь мне», – были его последние слова, и я сказала, что поверю ему.

Я закрыла глаза, чувствуя, как тают оставшиеся мне мгновения жизни, что вот-вот, и я упаду прямо в сердцевину черной твари Пустоты, омерзительной кляксы, затянувшей пространство над Солнечным городом. И тоже превращусь в облачко пепла, как те несчастные вертолетики. А в городе меня ждали мои дети… Я их подвела. Ошиблась в своем выборе.

Нет!

Сердце дало осечку – это не было ошибкой. Пусть Тарлан часто ошибался, но сам он не был моей ошибкой. Он сказал: «Верь мне», и я ответила ему, что поверю. Так почему же теперь я сомневаюсь и задаю вопросы?

Как настоящему ангелу, ему нужна была моя вера в него. Слепая, ничем не оправданная, истинная. Акт истинной любви. Акт безусловного доверия.

Доверие – вот, что нужно, чтобы спасти город. Доверие настоящей любви.

От внезапного озарения я распахнула глаза. С силой сжала зубы, снова устремила взгляд на оставшегося в выси дракона. В груди по-прежнему было больно и пусто, но я попыталась сделать вдох. Проговорила про себя, так спокойно и уверенно, как вообще было возможно в тот момент:

«Я верю тебе, Тарлан. Без вопросов. И – я люблю тебя», – и улыбнулась, глядя вверх в ожидании. И протянула руку…

Мне показалось, что вокруг вдруг стало очень-очень светло, словно в небе зажглось еще несколько дополнительных солнц. И в этом новом сиянии я вдруг увидела лицо любимого. Он быстро приближался ко мне и – улыбался в ответ, протягивая мне руку. А за его спиной развернулась пара огромных белых крыльев…

А потом наши пальцы соприкоснулись. Я крепко сжала протянутую ладонь, схватившись за нее, словно утопающий за спасательный круг. Вокруг вспыхнул ярчайший свет, и мир потонул в этой вспышке…

…Очнулась я оттого, что кто-то настойчиво хлопал меня по щекам. Потом под носом оказалось что-то едкое, я вдохнула резкий запах, поперхнулась и – окончательно пришла в себя. Надо мной склонялось добродушное щекастое лицо незнакомого мужчины.

Я рванулась в сторону от едкого запаха и обнаружила, что лежу на траве, все еще крепко держа за руку Тарлана. Мужчина тоже приходил в себя, хлопал ресницами, подслеповато щурясь от яркого света. И за его плечами больше не было белоснежных крыл, примерещившихся мне со страху во время падения… И мертвого дракона тоже больше нигде не было…

– Очнулись? – полный мужчина озабоченно вглядывался в наши лица. – Герои вы наши. Встать сможете?

За ним уже собралась приличная толпа ребятишек разного возраста. Учителя пытались их отгонять, но малышня все равно набегала снова и таращила на нас любопытные глазенки.

– Почему герои? – я прикрыла глаза рукой от яркого света, еще не до конца придя в себя.

– Потому что вы уничтожили тварь Пустоты! – мужчина всплеснул пухлыми ручками. – Уму непостижимо! Как она вообще пробралась сюда мимо кордонов Рубежа?

– Моя вина, – Тарлан хрипло усмехнулся. – Не доглядел.

– Командующий Мель Тарлан? – полный человечек недоверчиво прищурился на Тарлана.

– Он самый, – тот утвердительно кивнул.

– А где ваши?.. – мужчина снова развел руками, бросив взгляд за спину Тарлана, но вовремя прикусил язык.

Тарлан снова усмехнулся и поднялся на ноги. Помог встать мне.

– Говорите, тварь уничтожена? – не выпуская моей руки, окинул сосредоточенным взглядом чистое голубое небо.

– Так точно! – пухлый человечек отрапортовал с неожиданно четким жестким выговором. – Она одним махом снесла почти все наши винтокрылы. Мы детей увели в убежище, думали, все, но потом… Вспышка в небе, ярче тысячи солнц, и тварь разорвало на атомы. Это ведь ваша магия сработала, командующий?

– Наша, – Тарлан утвердительно кивнул, перевел взгляд на меня. Улыбнулся и обнял за плечи, спокойно и уверенно.

Я прижалась к нему в ответ. Сил не было совершенно, в голове звенело, зато было ощущение легкости и счастья. Мы справились. Город спасен. Мои дети спасены…

– Мама!

Я вздрогнула от знакомого голоса, принялась озираться.

Через толпу ровесников с разных сторон ко мне уже пробирались оба моих сына, Максим и Егорка.

– Мама!

Они добрались одновременно и одновременно бросились обниматься. С судорожным всхлипом я прижала детей к груди:

– Дорогие мои! Целы! Я так соскучилась… – кажется, я бормотала что-то подобное, осыпая поцелуями мальчишечьи макушки.

Я плакала, не стесняясь, плакал мой младший сын, старший изо всех сил сдерживал слезы, но они все равно упрямо текли по конопатым щекам. И мы все смеялись – от радости встречи, от того, что страшная опасность прошла стороной, что все мы – были живы.

– А где папа? – наконец, наобнимавшись, старший сын отстранился и вопросительно посмотрел на меня. Перевел подозрительный взгляд на Тарлана.

– Папа остался на Рубеже, – я ответила чистую правду. – Мы прилетели вдвоем с Тарланом.

Макс с сомнением зыркнул на моего хранителя, прищурился, став очень сильно похож на Дениса в молодости. Я только губу закусила: непростой разговор с детьми о предстоящем разводе их родителей был впереди.

А вот Егорка отреагировал иначе. Он подошел к командующему, посмотрел на него очень серьезно, по-взрослому, и протянул ему руку:

– Спасибо, что бережешь мою маму.

Тарлан чуть улыбнулся и ответил на рукопожатие – крепко и спокойно:

– Твоя мама – самое дорогое, что у меня есть. Хоть… и не все.

Я нахмурилась, услышав в этих словах подвох, а потом увидела… Увидела стоявших рядом Тарлана и моего младшего сына, державшихся за руки. Высокий лоб, высокомерный разлет темных бровей, подбородок, еще нежный у ребенка, но уже упрямая линия губ.

При первом нашем знакомстве с Тарланом мне даже в голову не пришло сравнивать их внешность, но теперь…

– О, Господи… – я прикрыла рот ладонью. – Тарлан, скажи, что мне это кажется.

– Нет, Леночка, тебе не кажется, – он перевел на меня виноватый взгляд. – Это еще одна важная вещь, о которой я не успел тебе рассказать.

– Денис будет в бешенстве, – я пробормотала, отлично понимая, что в данной ситуации моего мужа даже упрекнуть будет не в чем.

– Решим, – Тарлан усмехнулся и подмигнул Егорке.

А тот подмигнул в ответ и дружелюбно улыбнулся.