ГЛАВА 18

— Фаррелл? — тихо позвал Дэш, проследив за ее взглядом. — Какого дьявола он тут делает? Ему-то что понадобилось в этом пыльном склепе?

Фаррелл, услышав свое имя, медленно обернулся. На его худом лице застыла нервная, вымученная улыбка. Он был бледен, под глазами залегли темные круги, а руки его чуть заметно дрожали.

— А, Уиттакер… Харпер… — пробормотал он, подходя ближе. Его глаза избегали их взгляда. — Да вот… ищу старые карикатуры для вдохновения. Работа стоит, знаете ли…

— Вдохновения ищешь среди некрологов столетней давности, Эд? — иронично прищурился Дэш. — С каких это пор? Или тебя интересует что-то конкретное? Может, история какой-нибудь внезапно исчезнувшей компании?

Фаррелл снова вздрогнул, его бледное лицо покрылось красными пятнами.

— Что?.. Нет… При чем тут компании? — забормотал он, нервно теребя пуговицу на своем потертом пиджаке. — Я просто… просто смотрю…

Он бросил на их стол, заваленный раскрытыми подшивками, быстрый, испуганный взгляд, затем резко развернулся.

— Ладно, пойду я… Вдохновение что-то не приходит…

И он почти бегом скрылся в темном проходе между стеллажами, оставив после себя ощущение неловкости и растущего подозрения.

— Странно он себя ведет, — задумчиво произнесла Вивиан, провожая его взглядом. — Слишком нервно. Словно боится чего-то. Или… кого-то.

— Да уж, на Фаррелла это не похоже, — согласился Дэш, его лицо стало серьезным. Он вспомнил слова Вивиан о том, что Фаррелл накануне пытался ее предостеречь, намекая на Сент-Джона. — Он что-то знает, Харпер. Или… за нами следят? Черт возьми, неужели Рэндольф или Сент-Джон уже приставили к нам хвост? И выбрали для этого самого… ненадежного человека в редакции?

Он мрачно выругался себе под нос. Ощущение опасности, которое и так витало в воздухе, стало почти осязаемым. Они больше не просто искали информацию — они стали мишенью.

— Нужно торопиться, — сказала Вивиан тихо, но твердо, снова склоняясь над подшивкой. — Если они пытаются нам помешать, значит, мы на верном пути.

Они перешли к томам за 1907 год. И здесь картина резко изменилась. Рекламные объявления «Atlantic Cargo» исчезли со страниц газеты. Упоминания о прибытии их судов стали редкими, а затем и вовсе прекратились. В деловой хронике появились туманные сообщения о «финансовых трудностях» компании, о «возможной реорганизации». Никаких громких заголовков о банкротстве, никаких скандальных разоблачений — компания словно тихо, незаметно растворилась в воздухе, исчезла со страниц газет так же внезапно, как фигура Фаррелла в пыльных коридорах архива.

— Вот оно! — воскликнул Дэш, внезапно ткнув пальцем в одну из колонок. — Смотри, Харпер! Конец 1907 года. Раздел судебной хроники.

Вивиан быстро наклонилась к нему, их плечи соприкоснулись, и она почувствовала знакомый запах табака и его напряженное дыхание у своего виска. На странице, под скромным заголовком «Судебные иски», была напечатана короткая заметка, всего несколько строк, но от них у Вивиан похолодело внутри.

В ней сообщалось, что крупный иск о возмещении ущерба, поданный против «Atlantic Cargo» некой компанией «Морские перевозки Кроули» — то самое имя, которое она слышала в переулке у аптеки в первую ночь своего расследования! — был неожиданно отозван и урегулирован во внесудебном порядке буквально за день до предполагаемого слушания. Сумма иска не разглашалась, детали соглашения оставались неизвестны.

— «Кроули»… — прошептала Вивиан, чувствуя, как мурашки бегут по спине. — Дэш, это те самые люди… которых я видела в переулке! Они говорили о поставке… о газетах… Неужели…

— Похоже, мы наткнулись на первую настоящую ниточку, Харпер, — голос Дэша звучал глухо, но в глазах его горел знакомый азартный огонь. — Внесудебное урегулирование такого крупного иска… Это всегда подозрительно. Кто-то явно не хотел, чтобы это дело дошло до суда и попало в газеты. Кто-то очень влиятельный…

Он поднял на нее взгляд, и в его глазах она прочла ту же мысль, что билась в ее собственном сознании. Сенатор Рэндольф? Или все-таки Сент-Джон? Или они действовали заодно?

«Atlantic Cargo»… «Кроули и сыновья»… Портовые махинации… Угрозы… Нападения… Все эти разрозненные кусочки мозаики начинали медленно, пугающе складываться в единую картину, контуры которой пока были неясны, но обещали быть мрачными и опасными.

Вернувшись из затхлой тишины архива в привычный гул и суету редакционного зала «Бостон Глоуб», Вивиан и Дэш ощутили себя так, словно вынырнули из глубокого, темного омута на залитую неверным светом, но кипящую жизнью поверхность. Воздух здесь, хотя и пропитанный все теми же запахами типографской краски, дешевого табака и слегка подгоревшего кофе из вечно кипящего на плитке кофейника, казался почти свежим после пыльного безмолвия «морга». Бешеный стук пишущих машинок, звон телефонных аппаратов, выкрики разносчиков газет с улицы, сливающиеся в монотонный, но энергичный гул голоса репортеров, диктующих заметки или спорящих у стола редактора, — все это создавало ощущение лихорадочной деятельности, привычного хаоса, в котором, однако, теперь чувствовалась какая-то новая, тревожная нота.

Они молча прошли к столу Вивиан, расположенному у окна, откуда сквозь мутное стекло виднелись серые крыши и дымящие трубы Бостона. Их собственное возбуждение, смешанное с тревогой после сделанной находки, резко контрастировало с деловой рутиной вокруг, но в то же время они чувствовали себя частью этого механизма, винтиками огромной машины, производящей новости, — машины, которая могла как поднять их на вершину успеха, так и безжалостно перемолоть.

Дэш небрежно смахнул со стула кипу каких-то бумаг и сел рядом со столом Вивиан, в то время как она опустилась в свое кресло, положив перед собой блокнот с драгоценными записями.

— Итак, «Морские перевозки Кроули» против «Atlantic Cargo», — тихо проговорил Дэш, наклонившись к ней и понизив голос так, чтобы их не услышали соседи. Его серые глаза горели азартом, но в них сквозила и серьезная озабоченность. — Иск о возмещении крупного ущерба. И внезапное внесудебное урегулирование за день до слушания. Черт возьми, Харпер, это не просто ниточка, это канат!

— Тот самый Кроули, — так же тихо ответила Вивиан, ее пальцы нервно теребили уголок блокнота. — Человек в котелке, которого я видела в переулке… Он говорил о поставке, о газетах… Боялся огласки. А его собеседник, докер, уверял, что они «не мальчишки, чтобы бояться чернильных крыс». Возможно, речь шла именно об этом иске? Кроули подал в суд на «Atlantic Cargo», но потом кто-то — или что-то — заставил его забрать иск?

— Очень похоже на то, — кивнул Дэш, доставая свой блокнот и карандаш. Он быстро набросал на листе схему: два названия, соединенные стрелкой с вопросительным знаком. — «Atlantic Cargo» исчезает с рынка примерно в то же время, когда этот иск таинственным образом «урегулируется». Совпадение? Не думаю. Кто мог надавить на Кроули? Кто был заинтересован в том, чтобы «Atlantic Cargo» тихо обанкротилась, а ее дела не всплыли в суде?

— Сенатор Рэндольф? — предположила Вивиан, вспомнив его ярость и плохо скрытый страх в кабинете. — Он явно что-то скрывает. Его реакция на мое упоминание борделя… И его предупреждения…

— Рэндольф — фигура заметная, но мне кажется, он скорее исполнитель, чем мозг операции, — Дэш задумчиво постучал карандашом по столу. — Он слишком нервничал, когда ты упомянула бордель. Настоящие кукловоды обычно спокойнее. А вот Сент-Джон…

Он замолчал, встретившись взглядом с Вивиан. Образ Николаса Сент-Джона — его холодная ирония, его внезапная ярость при виде синяков, его странное предупреждение — снова встал перед ее глазами.

— Сент-Джон… — повторила она медленно. — Он отрицал свою причастность к нападениям. И даже дал эту наводку… Зачем? Чтобы помочь мне? Или чтобы отвести подозрения от себя или от кого-то другого? Например, от Рэндольфа? Может, они партнеры?

— Партнеры? Сент-Джон и Рэндольф? — Дэш скептически хмыкнул. — Сомневаюсь. Слишком разные весовые категории. Рэндольф — политик, пусть и влиятельный, но зависимый от общественного мнения и денег спонсоров. А Сент-Джон… он сам себе закон. Он играет по-крупному, дергает за ниточки, о которых Рэндольф, возможно, даже не догадывается. Нет, если Сент-Джон и замешан, то он скорее дирижер этого грязного оркестра, а не просто один из музыкантов. Но тогда его поведение еще более странно. Зачем предупреждать тебя? Зачем давать наводку, которая может вывести на его же след?

— Может быть… может быть, он не причастен к самому грязному? — неуверенно предположила Вивиан, хотя сама не верила своим словам. — Может, он знает о махинациях, но не одобряет методов вроде… нападений?

— Сентиментальный Сент-Джон? Защитник обиженных журналисток? Харпер, не смеши меня! — фыркнул Дэш. — Этот человек перешагнет через любой труп ради своей выгоды. Нет, тут что-то другое. Он ведет свою игру. Возможно, он хочет использовать тебя, твое расследование, чтобы убрать кого-то из своих конкурентов или врагов? Например, того же Рэндольфа или Кроули?

— Использовать меня? — Вивиан почувствовала неприятный холодок. — Как пешку в его игре?

— А почему нет? — Дэш пожал плечами. — Для таких людей, как он, все остальные — лишь фигуры на шахматной доске. Он дал тебе наводку, зная, что ты ухватишься за нее, как фокстерьер за кость. Ты начнешь копать, поднимешь шум, возможно, найдешь компромат на его противников… А он останется в тени, чистенький и респектабельный. А если ты зайдешь слишком далеко и станешь опасной… что ж, несчастные случаи с назойливыми журналистками в Бостоне не редкость.

Слова Дэша звучали цинично, но пугающе правдоподобно. Вивиан вспомнила предупреждение Сент-Джона: «Есть люди… которые гораздо опаснее, чем вы можете себе представить… И они не играют по правилам». Говорил ли он о себе? Или о ком-то еще?

— Значит, нам нужно быть еще осторожнее, — проговорила она, решительно сжав губы. — И копать глубже. Нужно узнать все об этом иске. Кто его подал от имени Кроули? Какой был предмет спора? И почему его отозвали? Может, удастся найти старые судебные протоколы?

— Сомневаюсь, — покачал головой Дэш. — Если кто-то влиятельный захотел замять это дело, то и бумаги, скорее всего, «потерялись». Но попробовать стоит. Я могу поспрашивать у своих… знакомых в юридических кругах. Не обещаю, но вдруг что-то всплывет. А ты, Харпер… ты пока посиди в редакции. Займись чем-нибудь безопасным. Светской хроникой, например. Дженна Моррис будет в восторге.

— Еще чего! — вспыхнула Вивиан. — Я не собираюсь отсиживаться, пока ты рискуешь! Мы же договорились — вместе.

— Вместе — не значит лезть под пули, Харпер! — рявкнул Дэш, понизив голос, когда заметил любопытный взгляд пробегавшего мимо мальчишки-курьера. — Кто-то должен оставаться в здравом уме. И пока что это явно не ты. Послушай, — он смягчил тон, наклонившись к ней совсем близко, так, что она почувствовала запах кофе и табака от его дыхания, — я понимаю твой азарт, твое упрямство. Но пойми и ты — после покушения на тебя… я не могу позволить тебе снова рисковать в одиночку. Дай мне проверить кое-какие ниточки. А ты пока… поищи информацию о директорах «Atlantic Cargo» — Чендлер, Пайк, Блэкмор. Может, кто-то из них еще жив и захочет поговорить? Или их семьи? Это хотя бы можно сделать, не выходя из редакции и не привлекая лишнего внимания. Договорились?

Вивиан колебалась. Ей претило сидеть на месте, пока Дэш будет действовать, но она понимала, что он прав. После нападения выходить на улицу без сопровождения было бы безумием. И его беспокойство, каким бы раздражающим оно порой ни казалось, было искренним.

— Хорошо, Уиттакер, — наконец кивнула она, стараясь придать голосу твердость. — Директора. Я займусь ими. Но если ты что-то узнаешь… немедленно сообщи мне. И будь осторожен, Дэш. Пожалуйста.

— Осторожность — мое второе имя, Харпер, ты же знаешь, — усмехнулся он, и в его глазах на мгновение мелькнула прежняя насмешливая искорка. Но тут же погасла, уступая место серьезной сосредоточенности. — Я найду ответы. Мы найдем. А теперь — за работу. Время не ждет.

Он поднялся, бросив на нее последний долгий, тревожный взгляд, и направился к своему столу в другом конце зала. Вивиан проводила его взглядом, затем решительно открыла свой блокнот на странице с именами директоров «Atlantic Cargo». Игра продолжалась, ставки возросли, и отступать было поздно. Где-то там, в пыльных архивах прошлого, в переплетениях судеб и финансовых махинаций, скрывался ключ к разгадке — нужно было только найти его, чего бы это ни стоило.

* * *

Утро следующего дня ворвалось в редакцию «Бостон Глоуб» привычным потоком звуков и запахов — дробным перестуком десятка пишущих машинок, звоном телефонных аппаратов, криками мальчишек-газетчиков с улицы и густым, терпким ароматом кофе, который Джинни Марлоу, миниатюрная и вечно озабоченная секретарша, уже разливала по чашкам из большого медного кофейника. Вивиан сидела за своим столом, пытаясь сосредоточиться на правке вчерашней статьи о городских финансах, но мысли ее упорно возвращались к событиям последних дней — к ледяным угрозам сенатора Рэндольфа, к ужасу в темном переулке, к странному поведению Сент-Джона и той опасной ниточке, которую он ей подбросил, — «Atlantic Cargo». Она чувствовала себя канатоходцем, балансирующим над пропастью, где каждый неверный шаг мог стать последним.

— Харпер, зайдите ко мне, — раздался над ухом голос мистера Грэма, прервав ее мрачные размышления. Редактор стоял у ее стола, хмуро разглядывая заголовки конкурирующей «Бостон Пост». Его лицо, как всегда, выражало смесь усталости и вечного недовольства, но во взгляде, которым он окинул Вивиан, промелькнуло что-то еще — то ли беспокойство, то ли любопытство.

В его кабинете, пропахшем сигарным дымом и старой бумагой, мистер Грэм, не поднимая глаз от каких-то гранков, будничным тоном сообщил ей о новом задании.

— Сегодня вечером прием у Джонатана Трасдейла, — проговорил он, делая пометку на полях синим карандашом. — Банкет в честь открытия новой картинной галереи в его особняке на Коммонвелт-авеню. Соберется весь цвет Бостона — финансисты, политики, старые фамилии… Ваша стихия, Харпер. Напишете отчет для светской хроники. Платья, бриллианты, сплетни — все, что так любят наши читательницы.

Вивиан с трудом подавила вздох разочарования. Светская хроника! После всего, что произошло, после того, как она нащупала след настоящего, опасного дела, ей поручают описывать наряды бостонских матрон! Это казалось насмешкой судьбы.

— Мистер Грэм, но… мое расследование… «Atlantic Cargo»… — начала было она, но редактор поднял на нее тяжелый взгляд.

— Ваше расследование подождет, Харпер, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. — Считайте это… отдыхом. Подышите воздухом высшего общества, отвлекитесь. К тому же, — он сделал паузу, внимательно глядя на нее поверх очков, — Трасдейл — человек влиятельный, дружен со многими… сильными мира сего. Может, услышите что-нибудь интересное между бокалом шампанского и комплиментами очередному полотну. Ухо держите востро, Харпер. Но без авантюр. Просто светский репортаж. Вы меня поняли?

Вивиан кивнула, чувствуя, как досада сменяется новым приливом азарта. Грэм был прав. Прием у Трасдейла — это шанс. Шанс увидеть Рэндольфа, Сент-Джона, возможно, других игроков в этой грязной игре, понаблюдать за ними в неформальной обстановке, уловить случайное слово, взгляд, жест, которые могли бы пролить свет на тайну «Atlantic Cargo».

— Да, мистер Грэм. Я вас поняла, — ответила она уже более уверенно.

Вернувшись за свой стол, она тут же столкнулась с Дэшем, который, прислонившись к перегородке, с невозмутимым видом читал ее заметки вверх ногами.

— Ну что, Харпер? Намылилась на очередной подвиг во имя правды и справедливости? — лениво поинтересовался он, хотя в его серых глазах плясали знакомые тревожные искорки. — Куда на этот раз? В опиумный притон или на тайное собрание анархистов?

— Хуже, Уиттакер, — вздохнула Вивиан, убирая свои бумаги подальше от его любопытного взгляда. — На светский прием к Джонатану Трасдейлу. Писать о платьях и бриллиантах.

— К Трасдейлу? — Дэш удивленно присвистнул. — Ну и ну! Весь бомонд там будет. Рэндольф, Сент-Джон… Эти старые индюки наверняка не упустят случая блеснуть своим состоянием и связями. Отличная возможность, Харпер!

— Возможность для чего? Наступить на шлейф платья какой-нибудь герцогини или опрокинуть поднос с устрицами? — съязвила она, все еще раздраженная перспективой писать для светской хроники.

— Для наблюдения, разумеется! — Дэш понизил голос. — Где еще ты сможешь увидеть этих… господ в их естественной среде обитания? Послушать их разговоры, понаблюдать за их реакциями? Нет уж, Харпер, такое событие пропускать нельзя. И я иду с тобой.

— Что?! — Вивиан уставилась на него. — Уиттакер, это светский прием, а не портовая драка! Тебя туда никто не приглашал. И мистер Грэм поручил это мне…

— Во-первых, меня приглашали, — невозмутимо заявил Дэш, вынимая из кармана своего неизменного жилета слегка помятый пригласительный билет. — Миссис Трасдейл питает слабость к скандальным репортерам с ирландскими корнями. А во-вторых, — его голос стал жестче, — после того, что случилось, ты думаешь, я отпущу тебя одну в логово этих… змей? Ни за что. Кто-то должен присматривать, чтобы ты не наступила на хвост не тому дракону. Или чтобы какой-нибудь дракон не попытался утащить тебя в свою пещеру. Так что смирись, Харпер. Сегодня ты идешь на бал… со мной.

Его решительный тон не оставлял места для споров. Да и в глубине души Вивиан была рада, что он будет рядом. Мысль о встрече с Рэндольфом и особенно с Сент-Джоном после всего произошедшего вызывала у нее дрожь. Присутствие Дэша, его язвительность, его готовность в любой момент вступить в перепалку — все это придавало ей сил.

— Ладно, Уиттакер, — сдалась она. — Но веди себя прилично. И постарайся не пролить бренди на платье миссис Трасдейл.

— Постараюсь, Харпер. Но ничего не обещаю, — ухмыльнулся он.