Глава 21-22

И не мертвая, и не живая

Как только двор покинули Захар с бабой Надей, так откуда-то мелькнула тень, попыталась проскользнуть во двор, но зацепилась за защиту. Когтями поковыряло то место, где бабушка начертила обережные знаки, обожглось, шмыгнуло за угол и пропало. Не смогла тень защиту содрать.

Баба Надя добралась на лодке до Лешего, прошла по двору, отметив про себя, что на воротах стоят свежие защитные знаки, а вот старые кто-то хорошо потер. Над дверью в избу висел небольшой амулет из перьев, травок, веточек, птичьих косточек, а может и не только птичьих, да монеток. Баба Надя усмехнулась, да постучалась в окно. Выглянула жена дяди Леши, всплеснула руками.

— Баба Надя, чего ты там с ноги на ногу переминаешься, у нас не заперто, — сказала она.

Бабушка кивнула и зашла в дом. Встречать ее вышли все обитатели дома.

— Какими судьбами? — спросила хозяйка дома, — Вроде сегодня проводы были, устали все, или хватает сил еще и по гостям ходить?

— Тут почти по всем дворам прошелся соловей-разбойник, у кого с сараек крышу посрывал, у кого забор поломал, у кого деревья с корнем выдрал, даже ко мне в дом заглянул и там похозяйничал. Вот смотрю только ваше подворье обошел стороной, да к перевертышам не заглядывал. У половины домов в деревне защита содрана умелыми руками, — сказала баба Надя, устраиваясь на лавке в коридоре.

— Проходи в залу, чего здесь сидеть.

— Ох, Калина, не в гости я пришла, а по делу. Зови Лену.

— Думаешь, это она всем защиту посчиркала? — нахмурилась хозяйка дома.

— То что я думаю — это не ваша забота. Лену зови, нечего ее прятать, я и так знаю, что вы ее к себе на постой взяли, - нахмурилась баба Надя.

— Да тут я тут, наряжалась, — из комнаты вышла Лена Кикимора.

Она встала напротив бабы Нади и стала ее рассматривать.

— Постарела, — сказала Лена.

— Да и ты краше не стала, — хмыкнула Надежда, — Рассказывай, кто к тебе прицепился, кого к нам притащила в деревню?

— Да никто вроде не цеплялся, не видела я никого, ни чуяла, — помотала головой Кикимора.

— А вот скажи ты мне, кто у Лешего содрал защиту на воротах?

— Не я точно, — усмехнулась Лена. - Ни к чему мне это. Давно я уже свою обиду, да горе горькое выплакала.

— Как думаешь это чужие или свои? - продолжила выспрашивать баба Надя.

— Пошли посмотрим, — кивнула Кикимора.

Они все вместе вышли на улицу, дошли до того места, где раньше были нанесены защитные знаки. Лена приложила руку, прикрыла глаза, затем распахнула их, глянув на знаки откуда-то взявшимися бельмами.

— Я ее вижу. Она и местная и не местная одновременно, живая и мертвая, — пробасила Кикимора.

Затем снова прикрыла глаза, убрала руку и вернулась в свое прежнее состояние.

— И чего тебя на твои болота понесло. Ведь была мне хорошей заменой, — покачала головой баба Надя.

— А то ты не знаешь. У тебя новая замена вон появилась, — хмыкнула Лена, — Красивая девка, посильней нас всех вместе взятых будет, тех кто к тебе на обучение приходил. Жаль ее.

— А чего жалеть то? Пока все хорошо идет, живет она земной почти обычной жизнью.

— Но это пока, а потом может случиться так, как у меня, или у той, что не жива и не мертва.

— Никто ее не просил в Навь лезть без моего ведома, — нахмурилась баба Надя, — Значит говоришь появилась она в нашей деревне?

— Появилась, — кивнула Кикимора, — Вот она бед натворит со злости, да от обиды.

— И как она смогла из Нави выбраться? Я сколько ее там искала, так и не нашла, и тело ее здесь исчезло, — вздохнула баба Надя. — Вот ведь напасть. Как ее теперь тут изловить, и ведь ухитрилась у половины домов снять защиту.

— В этом деле я тебе не советчик, — пожала плечами Кикимора.

— А могла бы и посоветовать, ведь я тебя всему научила, что сама умела, да и свои знания у тебя имеются.

— Насоветую на свою голову, а чего не получится, так ведь ты на меня зуб точить будешь.

— Если я на всех буду точить зуб, то так со вставной челюстью окажусь, — рассмеялась баба Надя, — Давай, милая, собирайся. Если жить в нашей деревне будешь, то и от тебя польза какая-то должна быть.

— И чего ты от меня хочешь? - с удивлением глянула на нее Лена.

— Защиту ставить будешь, амулеты свои вешать, а то не ровен час, еще кто по домам полезет.

— Вот даже с дороги мне отдохнуть не дашь.

— Уже отдохнула, бери свои амулеты, и поехали по деревне. Ты в одну сторону, я в другую, так быстрей будет. Было вспомнишь, как вместе работали, - покачала головой баба Надя.

— А чего свою внучку не берешь? Бережешь? — хмыкнула Лена.

— Она еще ничего такого не умеет. Считай только в деревню приехала.

— А Макаровна?

— Так померла старая карга еще зимой. Разве тебе Леший не говорил? — удивленно спросила баба Надя.

— Наверно и говорил, что-то память мне последнее время изменять стала, — покачала головой Лена.

— Сварим тебе зелья, для острого ума и хорошей памяти. У меня остановиться не хочешь? Поболтали бы, былое вспомнили.

— Не сейчас, может позже, как хозяевам надоем.

Вернулись все в избу. Баба Надя снова уселась на лавку ждать, когда соберется Кикимора. Леший пожелал им доброго пути и предложил свою помощь.

— Не надо тебе никуда шорохаться, — покачала головой баба Надя, — Дома сиди, Калину свою охраняй.

— Ваську бы найти надобно, — вздохнул он.

— И Ваську потом найдем, а сейчас нужно все подворья обойти, да защиту поставить, да проверить, чтобы там незваные гости не поселились.

— Баба Надя, ты бы потом домой не ходила, а то чуется мне, что там тебя Василиса поджидает. Переночуй хотя бы эту ночь у Любы, а завтра с новыми силами будешь разбираться с гостьей.

— Ну, значится, не придется ее по деревне искать, да подлянку от нее какую-нибудь ждать, — кивнула бабушка.

— А ежели она тебя на тот свет отправит? - с тревогой спросил Леший.

— Так проводите меня, как положено.

— Да кроме Захара никто ритуал проводить не умеет, — возразил Леший.

— Ленка вон всё знает, - хмыкнула Надежда.

— А Любу учить кто будет? — спросила Калина.

— Ленка с Захаром.

— Кого я там еще учить должна? — со смехом спросила Кикимора, выходя из большой комнаты и таща в руках большой рюкзак.

— Ежели Васька меня сегодня порешит, так научи Любу всему тому, что знаешь и умеешь, — сказала баба Надя.

— И тут судьбу девке испортить хочешь? — нахмурилась Лена, — Пусть хоть немного поживет человеческой жизнью.

— Ну, так это же не я решения принимаю, — пожала плечами баба Надя.

— Ой, уговорила, после обхода деревни пойду у тебя гостеваться, — махнула рукой Лена, — Всё, хватит стоять да гутарить, скоро совсем темно станет на улице, и тут не только Василиса пойдет пакостить, ну и другая нечисть полезет.

Баба Надя с Кикиморой вышли во двор, разошлись по своим лодкам и отправились чинить и ставить новую защиту на дома местных жителей.

— Эх, вот принесла нелегкая Ваську к нам в деревню, — покачала головой Калина, — Не в добрый час она тут появилась.

— Да, — кивнул Леший, — Эх, а какая девка была, думали, что вот она точно займет место Надежды, всё схватывала на лету. И детей, и семьи, и возлюбленного у нее не было. Она готовилась стать преемницей, от всех развлечений отказывалась, от всех земных радостей, а тут надо же было такому случиться, что мальчонка у Кузнецовых утоп. Вот она и кинулась в Навь его искать, не испросив разрешения у бабы Нади.

— Да, кто же утопленников назад возвращает, не дело это в мертвое тело душу вертать, — вздохнула Калина.

— Вот и заблукала Васька там. Если бы не спряталась от Надежды, та ее хоть бы вовремя нашла и, может, получилось вернуть ее обратно. А то закрылась в заброшенном доме. Три дня ее по всей округе искали.

— Вот-вот, — вторила мужу Калина, — И самое страшное, что и тело ее постепенно иссохло, да исчезло, словно и не было ее никогда.

Супруги еще немного посокрушались, да отправились в большую комнату патефон слушать, да домашними делами заниматься.

Напугали

Люба сидела на диване и вязала носочки дочери. Тихонько играло радио. На полу в ладушки игралась Груша с Верочкой. Кузьмич ковырялся с какой-то обувкой. За печкой кто-то пошкрябался. Домовой встрепенулся, отложил свои ботинки и отправился к печке. Он с кем-то пошушукался, вернулся обратно и стал снова задумчиво возиться с обувкой.

— Чего молчишь? Рассказывай давай, — потребовала Груша.

Кузьмич взглянул на Любу, тяжело вздохнул и продолжил ковыряться с обувкой.

— Ну чего стряслось? — спросила строго Груша.

— Васька вернулась, — он нахмурил брови.

— Откуда? — Домовушка прикрыла рот ладошкой.

— Оттуда, — кивнул он.

— Что за Васька? — Люба перестала вязать и посмотрела на них.

— Это бабы Нади помощница, — ответил Кузьмич.

— Была помощница, а потом сгинула в Нави, — поправила его Груша. — В общем, пришла к нам как-то в деревню девка Василиса. Так себе на внешность, в общем, не прекрасная, а премудрая. Ох и мудреная она была, себе на уме. Кинулась к бабе Наде в ноги и стала проситься в ученицы.

— Бабушка на нее строго посмотрела и сказала, что добра ей это не принесет, ибо девка слишком много о себе думает, гордячка такая, - продолжил за Грушей Кузьмич, - Васька стала клясться, что гордость она свою переборет и будет во всем слушаться бабу Надю и поперек ее ничего не сделает и даже не подумает. Ну вот, училась она училась, все у нее получалось, бабушка ее хвалила, но каждый раз предупреждала, чтобы она не самовольничала, а обязательно у нее все спрашивала, говорила, что худо будет.

— И Васька все же сделала что-то по-своему? - спросила Люба.

— Ага, — кивнула Груша. — В Навь она отправилась без подстраховки и не вернулась. Вот поэтому тебя бабушка сегодня и ругала, боялась, что ты тоже там сгинешь.

— А зачем она туда направилась?

- У кого-то мальчонка утоп, и она пошла его душу искать в Нави. Вот только глупая совсем забыла, что души не сразу туда отправляются после смерти. Они какое-то время бродят среди нас, прощаются со всеми. К тому же в мертвое тело душа не возвращается, - покачала головой Груша.

— Так как же она пропала? Вон меня баба Надя сразу нашла, - удивилась Люба.

— А ты не пряталась, вот и нашла. Васька в заброшенной избушке улеглась. Заперлась и еще морок на нее напустила, чтобы никто ее не нашел. Как только морок начал спадать, так баба Надя ее и нашла. Вся деревня ее три или четыре дня искала, думали, что тоже утопла. А может, и неделю ее никто не видел. Тело-то ее сначала в избе бабы Нади лежало. Она его поила и кормила, потом отправила в реанимацию, бабушка думала, что у них получится ее вытащить. А потом оно как-то высохло и пропало, - продолжил рассказ Кузьмич.

— Как пропало? — удивилась Люба. — Куда?

— Да шут его знает куда, было и исчезло, — пожал плечами Кузьмич. — И вот она вернулась из Нави, а годочков с той поры прошло очень много.

— То есть ее даже через реку Смородину не перевели? — спросила Люба удивленно.

— А кто ее переведет? Она же живая тут была, когда туда ушла, — удивленно ответила Груша. — Там всё по правилам: помер — добро пожаловать на тот свет. А не помер — броди по Нави и сходи с ума. Вот она нам тут накуралесит.

— Степка сказал, что это ее работа — защиты все посодрала, — вклинился Кузьмич. — Небось мстить полезет бабе Наде.

— За что мстить-то? — удивилась Люба. — Она же сама без спроса в Навь отправилась.

— Так Навь никого добрым не делает, — хмыкнул Кузьмич. — Тем более баба Надя знала, что такое может случиться, и не предупредила.

— Так она сколько раз предупреждала, Василиса не ребенок же, понимать должна была, - сказала Люба.

— Ну вот ты понимала, когда в Навь полезла? - спросил ее Кузьмич.

— Риски понимала, поэтому и предупредила бабу Надю с Захаром, чтобы в случае чего знали, где меня искать.

— Вот боюсь, что наша Васька полезет к Любе, — покачала головой Груша.

— Она уже давно не наша, — нахмурился Кузьмич. — А вот полезть может. Отомстить бабе Наде через Любу и Верочку. Они еще и хитрыми становятся, а Васька и тогда была девкой продуманной.

— У нас защита стоит на доме и на воротах, так что никто не пройдет, — покачала головой Люба. — Жалко, конечно, Василису, но вот пакостить нам не нужно, мы-то не виноваты в ее исчезновении. Может меня еще на свете не было, когда она пропала, так что мы тут непричем.

— Ну понятно, что ты не причем. Но мы тебя предупредить должны, ты хоть нам и нравишься, и не хотелось бы, чтобы уезжала из деревни, но вот не все, кто был в ученицах у бабы Нади, могли от нее уйти, - продолжил стращать Любу Кузьмич.

— Она их того что ли? — испуганно посмотрела на них Люба.

— Ну нет, конечно, — помотал головой Кузьмич. — Ну вот Васька в Нави пропала, а у Кикиморы сына болото забрало или мужа, не помню точно.

— А Кикимора тоже у бабы Нади училась? — удивилась Люба.

— Ага, вроде она должна была потом ее место в Яви занять, а баба Надя в Навь бы ушла. Вот только, когда у нее кто-то там пропал, Кикимора всё бросила и ушла жить на болота.

— Ну тут не всё так явно, как вы рисуете, — помотала головой Люба.

— Явно, не явно, а у той, что за границей присматривает, не должно быть родных и близких, - сказал Кузьмич.

— Это почему? — удивилась Люба.

— Они слишком уязвимыми становятся и перестают нормально работать, да и заботы о семье ставят на первое место. После Кикиморы баба Надя в ученики не брала семейных и с детями. Удивительно, что тебя приютила.

— Ой, Кузьмич, болтаешь всякую ерунду, напугал Любу. Вот она возьмет и уедет, и останемся мы с тобой вдвоем в холодной хате, — пихнула его в бок Груша.

— Зато у Любы судьба изменится, и у ее дочери тоже.

— Не слушай ты его. Почти все ученицы бабы Нади были отправлены обратно туда, откуда они пришли. Она видела, что они не справляются, или кто влюбился, кто из тщеславия этим занимается, всех обратно отправляла. Кстати, мать твоя тоже пробовалась на роль ученицы, - стала говорить Груша.

— Да? — удивилась Люба. — А мама мне ничего не рассказывала.

— Так она не помнит. Оно же сразу забывается, если потом использоваться не будет или человек сюда к нам не вернется. Так что ты думай, пока окончательно тут с нами не завязла.

— Мне надо через три недели ехать в город, наследство принимать, - задумчиво сказала Люба.

— За три недели тут Васька такие порядки наведет, не успеешь сбежать, — вздохнул Кузьмич.

— Может, баба Надя ее обезвредит, к тому же Кикимора к нам вернулась, да и Захар на нашей стороне, да и Люба не такая уж и слабая, — сказала Груша.

— Захар вот только плохо выглядит, не помощник он нам, — вздохнула Люба.

— Так у нас есть еще эти как их там? Ну перевертыши, - щелкнул пальцами Кузьмич.

— Нашел чем бесплотный дух пугать, — фыркнула Груша. — Волками.

— Ну а вдруг помогут. Они тоже что-то там такого умеют, не просто там какие-то киношные.

Домовушки бы еще долго болтали и сплетничали, вот только Люба отложила в сторону вязанье, подхватила сонную Верочку на руки и пошла с ней на кухню.

— Всё, хватит меня пугать. Пошли с дочей мыться, да будем спать укладываться, а то день сегодня был длинный и напряженный. После такого и сил нет на волнения и переживания. Столько событий произошло, - сказала она им.

Она посадила дочку в стульчик, поставила детскую ванночку на табуретки, налила туда воды горячей из большой кастрюли, которая стояла на печке, развела прохладной водой, добавила травяного настоя. Пошептала что-то над водой, а затем отправила Верочку купаться. Намыла ее, наиграла, порадовалась вместе с ней тепленькой водичке, завернула ее в большое полотенце и отнесла в спальню. Ребенка одела во всё чистое и свежее, и улеглась с ней рядышком колыбельную петь, да так и уснула. Пришлось домовушкам всё на кухне убирать. Убирали, да тихонько переговаривались между собой, да сплетничали о последних событиях.