Глава 35-36

Бабкины дневники

Люба, придя домой, сразу набрала номер Юрия. Только со второго дозвона он взял трубку.

— Что-то случилось? — недовольно буркнул он.

— Доброго утра, — усмехнулась Люба. — Спешу к тебе с радостной новостью.

— Юлька утонула? — хмыкнул он.

— Нет. Она возвращается в город.

— Вот нужна она тут больно. Опять начнет меня штурмовать. Я ее уже в черный список занес, так она пыталась меня достать через друзей и знакомых. Надеюсь, ты звонишь не с целью нас помирить?

— Нет, конечно. Предупредить тебя хочу. Вообще-то нам запрещено сообщать чужие диагнозы, но Юля не является моим пациентом, так что могу говорить про нее что угодно. Она везет очень интересный букет, и это не фиалки.

— Не понял, — сказал Юра.

— Да заразу она везет венерическую, — пояснила Люба.

— Откуда ты знаешь? — с недоверием спросил он.

— Она сама об этом сказала, ну и у Николая имеется данная болячка. Я же фельдшером работаю. Так что аккуратней с ней будь, не заразись.

— Да сдалась она мне. Она будет при мне по чужим мужикам скакать, а я смотреть и радоваться? У меня никаких таких наклонностей нет и никогда не наблюдалось. И спасибо, что предупредила. Я ее теперь даже на порог не пущу.

— Ну вот и отлично. Как сам? — спросила Люба.

— Нормально. Раны на ягодицах уже не болят. Как у вас там? Не совсем затопило? — поинтересовался он.

— Ну так. Во дворе и в домах воды нет.

— Болотники, наверно, кругом бродят.

— Кстати, нет, как вода пришла, так и не видели их, пропали. Много же чего затопило. У них теперь еды полно.

— Это да. Надо будет к вам летом как-нибудь заглянуть, — уже мягче сказал Юрий.

— Приезжай, — улыбнулась Люба.

— Если будешь в городе, то забегай на чай. Всё, Люба, мне работать надо. Спасибо, что предупредила. Буду вечером сидеть в темной квартире, как мышка.

— Ну, сиди, — рассмеялась она.

Они попрощались с ним, и Люба занялась своими делами по дому.

Захар вытащил из кладовки старые бабушкины записи и стал их перебирать. Затем позвонил бабе Наде и уточнил год исчезновения Василисы.

— Ох, я тебе так сразу и не скажу, — ответила она, — Это в шестидесятых годах было. А какой точно год не помню.

— Так давно? — удивился Захар. — Это сколько ей лет?

— Дык под восемьдесят, кажись.

— Обалдеть. Точно шестидесятые? — уточнил он.

— Нет, вру. Она же у нас в избе пролежала лет десять. Значит, семидесятые. Но год точный все равно тебе не скажу, — сказала баба Надя, — Столько лет прошло.

— Ну да, не мало.

— А ты придумал, что с Васькой-то делать? — спросила она.

— Я сначала хочу разобраться, за каким она нужна была бабушке. Вот нашел ее записи, может, и откопаю чего-нибудь.

— Ну копай, копай.

— Эх, если бы знать точно, когда это произошло, — вздохнул Захар.

— Не помощница я тебе в этом деле. Я вообще живу по принципу: день прошел, да и ладно. Какое число, какой год меня особо не волнует, — сказала бабушка.

— Счастливая вы женщина, — усмехнулся он.

— Вот доживешь до моих годочков, я на тебя посмотрю.

— Надежда Петровна, сколько же вам лет на самом деле?

— Столько не живут. Много, касатик, очень много.

— А что же тут никаких ученых и журналистов не видно, которые заинтересовались бы вашим возрастом?

— Так по паспорту мне не так уж и много лет, — усмехнулась она, — Во время войны такая неразбериха с этими документами была. Так что я себе новый паспорт потом организовала.

— Ну вот вы сейчас подойдете к тому самому возрасту и что делать будете? — спросил Захар.

— Не боись, разберусь, — ответила баба Надя, — Все, иди бабкины дневники разбирай, может, чего дельного найдешь.

— Может, и найду, — ответил он.

Захар отложил в сторону телефон и принялся искать тетради за нужные года. Многие из них еле дышали и рассыпались под руками, какие-то погрызли мыши.

— Надо будет заняться архивом, — подумал он, — Либо отсканировать все, либо сфотографировать. Работы здесь, конечно, непочатый край. Но это все потом, а сейчас нужно найти хоть какие-то сведения о Василисе. Не верится, чтобы бабушка ничего о ней написала. Хорошо хоть в тетрадях написано, какой год и число.

Он быстро просматривал записи и наткнулся на одну: «Вырастила очередную жабу, прежняя издохла». Интересно, как она этих жаб выращивала? Заглянул в дневники 69-го года и нашел то, что искал. Макаровна все пыталась скинуть какую-то болячку на Василису, но ей не давала это сделать баба Надя. В итоге она ее просто уволокла на тачке к себе в подпол и закрыла там. Использовала для всяких магических экспериментов, много чего на ней отрабатывала.

— Вот коза старая, — возмущался Захар, — Это же живой человек, так же нельзя.

Она то скидывала и перекладывала на нее порчи и болезни, то снимала их. С ее помощью выращивала специальных порченных лягушек, которых отправляла по заказу жертвам. В общем, Василиса, того не зная, во всю использовалась в магической работе.

— Вот поэтому она и смогла вытянуть из меня болячку. И что же с тобой делать? — задумчиво спросил он. — Ну не убивать же тебя.

Он взял немного молока, отрезал кусок хлеба, положил в пакет парочку котлет и миску с винегретом и направился в бабкин дом. Лёне наказал, чтобы никого в дом не пускал.

— Если через час не вернусь, то звони бабе Наде. Скажи, что я к Василисе спустился.

— Ой, Захар, может, ты не будешь никуда ходить. Старуха не наша забота, пусть с ней разбирается баба Надя, — Леня сложил руки в умоляющем жесте. — Вот Люша свалилась, а теперь, если с тобой еще что-нибудь случится, я же не переживу.

— Во-первых, твоя жена скоро встанет, а во-вторых, если со мной что случится, то ты это переживешь. И вообще, не каркай, — строго сказал Захар.

Он спустился в подпол и постучал по полкам, за которыми находилась потайная комната.

— Да не сплю я, заходи, — проскрипел старушечий голос. — Книжонку вон какую-то читаю. На полу валялась.

Захар зашел в комнату и поставил корзинку на маленький столик.

— Ух, как вкусно пахнет, — подскочила со своего места Василиса и потянула носом. — Это что, котлетки?

— Угу, ешь, — Захар уселся на табурет и посмотрел на Василису.

Она не могла его тронуть, ибо он наложил на нее специальное заклятие.

— А ты так и будешь на меня пялиться? — спросила она, отламывая кусок хлеба и откусывая половину котлеты.

— Мешаю? — усмехнулся он.

— Ну смотри, коли смотреть больше не на что. А это что за посудка такая диковинная? — поинтересовалась она, рассматривая пластиковую миску.

— Это пластик такой, — ответил Захар.

— Чего? — не поняла она.

— Материал специальный, из него можно посуду делать.

— Поди ж ты, чего только не придумают. Дорогой, наверно? — удивленно спросила она.

— Нет, дешевый, — помотал он головой.

— Ты зачем ко мне пришел? Убить хочешь?

— Нет, хотел бы, тогда бы еду не приносил.

— Ну может ты какой изверг, тебе нравится мучить других людей. Бабка твоя была еще той ведьмой, - хмыкнула Василиса, отламывая кусочек котлетки.

— А ты чего-нибудь помнишь из пребывания в этой комнате? — спросил он.

— Нет, моя же душа там была, в Нави, а тут я куклой безвольной валялась, — ответила Василиса.

— Как самочувствие? — вспомнил он про жабу.

— Вот три раза сплюну, но лучше, чем вчера. Может, микстура твоя помогла, а может, твоя болячка не такая уж и страшная.

— Нет, моя болячка страшная была, — покачал он головой. — От нее люди помирают. Я ведь сюда последние дни доживать приехал.

— Вот только у нас место такое, что все долго живут. Эх, как жаль, ни молодости, ни зрелости, ничего у меня не было. Как мне Надька говорила — сначала бабье счастье, а потом уже присматривать за Навью. Учиться всю жизнь можно, пока не придет время ее заменить. Так нет же, не послушалась ее, все торопилась чужое место занять. А в Нави даже к ее избушке подойти не смогла, не пускало меня чертово поле.

Василиса говорила и с аппетитом уминала винегрет с котлетами. Вдруг она закатила глаза, побледнела, задергалась. Из носа и рта пошла бурая пена. Она упала на спину и стала биться в припадке. Захар быстро перевернул ее на бок. Изо рта Василисы вывались странная субстанция, отдаленно напоминающая жабу. Старуха прикрыла глаза и ровно задышала. Она провалилась в глубокий сон.

Захар вытащил из пакета последнюю котлетку и положил ее к винегрету. Пакетом он зацепил дохлую жабу.

— Прямо как мои легкие на снимках, — криво усмехнулся он.

Он не стал трогать Василису, оставил еду на столе, взял жабу в пакете и вылез из подпола.

Эксперимент не удался

Захар наверху в доме внимательно рассмотрел жабу, провел диагностику, убедился в том, что вся болячка перешла на нее. Затем взял ее, вынес на зады, полил средством для розжига и поджег. Как только жаба начала гореть, так забормотал над ней нужные слова. Она резко вспыхнула и взметнулась к небу столбом огня, а потом так же резко потухла и рассыпалась пеплом. Захар вытащил из кармана маленькую стеклянную баночку, зачерпнул пепел и закрыл ее железной крышкой.

- В хозяйстве все пригодится, - решил он.

В бабкином доме он засунул банку в чулан, где висели всякие веники из трав, стояли бутылки с настойками, банки с мазями и прочие разные интересные и полезные вещи. Захар снова засел за тетради, изучал всё то, что касалось Василисы, жаб и лечения болезни. Также нашел несколько способов выращивания магических животных. Просидел за тетрадками практически до самой ночи, что-то выписал для себя в свою тетрадь. Радовался, что не сжег записи в печке, как хотел изначально.

Поздно вечером к нему заглянул Леня.

– Захар, ты домой пойдешь, а то поздно уже, спать пора. Я там картошки потушил, идем есть.

– Да, сейчас приду, - кивнул ведьмак. – Я, наверно, тут заночую, чтобы там вам не мешать. Хочу еще немного над тетрадями посидеть.

– Как хочешь, - пожал плечами помощник.

– Как там Люша? – спросил Захар.

– Вставала несколько раз, но больше лежит. Может, Любу позвать? – с тревогой спросил Леня.

– Я сейчас гляну на нее. Если увижу, что ей нехорошо, то сбегаешь за Любой, а если всё в норме, то не стоит ее беспокоить. И так она толком дома не живет, все то к одному, то ко второму бегает, то у нас одно случается, то другое.

Он аккуратно собрал со стола все тетради и убрал их в шкаф, который запер на ключ. Они вышли вместе с помощником из избы.

– Ох ты, какая светлая ночь, - Захар поднял голову и посмотрел на небо, - Звезды, как бусинки рассыпались. Чувствуешь, уже весной пахнет.

Он вдохнул в себя воздух полной грудью и рассмеялся.

– Какое счастье, - покачал он головой, - Ты даже не представляешь, какое счастье дышать полной грудью, чувствовать все запахи, ощущать воздух и ветер.

– Ну что же, по-твоему, я совсем, что ли, деревяшка, - усмехнулся Леня, - Ты, когда из меня беса изгнал, мне и страшно было, и радостно. И для меня каждый день счастливый по-своему, пусть не в глобальном смысле, пусть в мелочах. Вот только сегодня тяжело мне. Не могу смотреть, как Люше плохо. Хочется куда-нибудь бежать, теребить людей, просить о помощи.

– Не переживай, всё будет хорошо, - похлопал по плечу его Захар.

– Я же умру, если с ней что-то случится.

– Не говори ерунды, ничего с ней не случится, отлежится и опять будет той же бойкой Люшей.

Они вошли в дом. На кухне кто-то громко стучал ложкой. Захар с Леней заглянули в кухню. За столом сидела Люша и наворачивала тушеную картошку из большой тарелки и закусывала соленым огурцом, рядом стояла миска с винегретом.

– Чего смотрите? – спросила она, - Берите тарелки, накладывайте картошки и садитесь за стол, пока я всё не стрескала.

Леня кинулся к ней и принялся ее целовать в щеки, лоб, ручки. Слезы радости текли по его щекам.

– Как я тебя люблю, как я тебя люблю, - повторял он.

– Дай поесть, - она вяло от него отмахивалась соленым огурцом.

– Ну вот, а ты переживал, что с ней что-то худое случится, - усмехнулся Захар.

– Не дождетесь, - помотала она головой, - Я еще в доме своем собственном не пожила, ребенка не родила, не воспитала его и не вырастила. Я еще на внуков и на правнуков хочу посмотреть. А теперь мойте руки и марш за стол.

Захар усмехнулся, помыл руки, наложил себе и своему помощнику картошки из казана.

- Садись, хватит скакать около Люши, - сказал он Лене.

Люша подняла на него глаза и с удивлением посмотрела.

– Захар, а ты так хорошо выглядишь, - покачала она головой.

– Так это сумасшедшая старуха его болячку съела, - сказал Леня, устраиваясь за столом.

– Правда? - удивилась она, - Значит, она может и других людей лечить?

– Не знаю, - ответил Захар, - Может, это всё случайно получилось.

– Так надо проверить.

– Ну и на ком я проверять буду? Кто добровольно на такое согласиться? Да и Василиса навряд ли захочет в таких экспериментах участвовать.

- Согласиться тот, кто свои последние дни доживает, и ему все равно в скором времени придется помирать. Насчет Василисы – надо что-то ей за это предложить, - ответила Люша.

– Ты забыла, что вместе с болячкой она из меня жизнь вытянула, и меня в Нави искала Люба, - хмыкнул Захар.

– Я и не знала.

– Ну да, ты же тоже пострадала и лежала в отключке, - кивнул он, - Но ты теперь об этом знаешь. Так что это очень сложный и страшный эксперимент.

– А ты с бабой Надей посоветуйся, может, она чего дельного скажет. Да и не до самой же смерти держать в подвале Василису. Это как-то бесчеловечно, - сказала Люша.

– Может, ее вывезти в лес и оставить там? - предложил Леня, - Все равно от нее одни неприятности.

– Что-то не торопилась моя бабка от нее избавляться, значит, была от нее какая-то польза. Да и не дело так поступать с человеком.

– А она не человек, она преступница, - сказал Леня, - Она столько народа положила. Если бы не местные жители, может быть, в живых никого и не осталось, всю бы деревню выкосила. И я считаю, что она опасна для окружающих.

– А я считаю, что она может еще пригодиться, - нахмурился Захар, - Но в целом я с тобой согласен, но пока думаю, что ее не стоит вывозить в лес, тем более там стоит вода.

Леня решил больше не спорить с Захаром, а переключился на свою жену, стал спрашивать про ее самочувствие и снова радоваться тому, что ей стало лучше. Захар улыбался, когда смотрел на эту пару.

– Какие же вы молодцы, - сказал он, - Любите друг друга и будьте счастливы. Благодарю за ужин, и ночевать я буду в бабушкином доме.

– Не боишься, что из подпола старуха выпрыгнет? – спросила Люша.

– Нет, - помотал он головой, - Спите спокойно, всё со мной будет в порядке. Хочу немного поработать.

– Ну ладно, если что, кричи, - сказала она.

– Обязательно.

Захар прихватил из основного дома немного конфет и отправился в избушку Макаровны. Там всё было тихо и спокойно. Он подбросил немного угля в печку, поставил чайник и снова сел штудировать записи. Нашел рецепт, как вырастить ту самую жабу, которая всё время сидела в Василисе. Надо было в звездную ночь, в определенный цикл луны зачерпнуть воды из ближайшего источника, самого близкого к дому, накопать ила и бросить пепел от предыдущей жабы, а также засунуть туда обычного лягушонка. Он проверил по календарю лунный цикл, оказалось, что сейчас как раз подходящее время. Вышел в темноте на улицу и принялся черпать воду и ил из ближайшего ручья, который проходил около дома. Рядом кто-то громко квакнул.

– Да неужели, - удивился он, - Холодно ведь для вас.

Пошел на кваканье и ловко поймал маленькую лягушку. Затолкал ее в банку, налил немного воды, накидал ила и присыпал ее пеплом.

– Ну что, расти жаба большая и маленькая, - проговорил он и поставил ее в кладовку. – Да уж, чего только на свете не существует.

Он особо не верил, что у него что-то получится.

– Утром позвоню бабе Наде, проконсультируюсь, - решил он.

Захар убрал все записи в шкаф, расстелил диван и прилег отдохнуть. Практически сразу провалился в сон. Снилась ему покойница бабушка. Она громко его ругала за то, что он что-то не так сделал.

– Ты бестолочь, ты бестолочь, - тыкала она ему пальцем в лоб.

Да так она ему больно тыкала, что он аж проснулся от этого. Он перевернулся на спину и распахнул глаза. На нем сидело какое-то волосатое существо и внимательно его рассматривало.

– Я же всех чертей извел, - поморщился Захар.

– А я не черт, - хмыкнуло существо, - И я тебя сейчас душить буду.

– Мы так не договаривались, - помотал головой Захар.

– А мне все равно. Ты чего какую-то дрянь с улицы приволок и в банку запихнул?

– Лягушка это.

– Сам ты лягушка, иди и посмотри, что у тебя там в банке резвится. Если бы я тебя не разбудил, к утру от хаты ничего не осталось бы. Головой думать надо, кого тащишь в дом, - возмущалось существо.

– Как я посмотрю, когда ты на мне сидишь? Да еще меня душить собрался, - нахмурился Захар.

– Ладно, иди, душить я тебя потом буду, - существо с него спрыгнуло и потопало на кухню. – Я конфету у тебя возьму, а то ты сам не предложишь.

– А ты вообще кто? – спросил Захар, опуская босые ноги на пол.

– Домовой я местный, - хмыкнуло существо.

– А я думал, нет у меня домового.

– Да не думал ты ничего, можешь не притворяться. Ты лучше в кладовку сходи, полюбуйся на свою лягушку. Ты прямо как из той песни: «Сделать хотел грозу, а получил козу». Но от козы пользы больше, - ворчал домовой на кухне, шурша бумажками.

Захар включил свет в кладовке. Из банки на него поглядывал сиреневый чертик, который сосредоточенно облизывал стекло.

– Мило, - усмехнулся Захар.

– Это мило довольно быстро растет, скоро банка лопнет, - услышал он недовольный голос домового.

– И куда его мне девать? Не выпускать же на улицу.

– Ты ведьмак или я? Чего такие вопросы задаешь. Или у тебя вместе с болячкой Васька все мозги высосала?

– Да понял я тебя, не бухти, - отмахнулся Захар.

Он оделся, взял банку и вышел на улицу с сущностью. Немного постоял, полюбовался на алеющий восход, снова подышал свежим воздухом.

– Прости, - сказал Захар сущности, - Не надо было меня обманывать и прикидываться лягушкой.

Он приложил руку к крышке, сосредоточился, и сущность резко исчезла.

– Прощай, - сказал он, - Весь эксперимент мне испортил. Хорошо, что еще остался пепел от жабы.

Захар вернулся в избу, где стояла тишина, и только ходики отстукивали такт времени.