Глава 5-6

Отличные помощники

Долго машину ждать не пришлось. Через десять минут послышался шум мотора, и кто-то посигналил с дороги. Люба накинула на плечи пуховик и выскочила на улицу. Из грузовой «ГАЗели» выскочил крепкий парень и поздоровался с Любой.

— Ну что, хозяйка, принимай груз. Есть помощники? — спросил он.

— Есть, — пожала она плечами.

За ней следом вышел дядя Леша и дед Яромил.

— Ого, а помоложе нет никого? — удивленно спросил парень.

— И тебе здравствовать и не хворать, — сразу откликнулся дед. — Тебе же нас не варить.

— Боюсь, вместе нам всё не вытащить, — хмыкнул грузчик. - Вдруг вы по дороге развалитесь.

— Не бойся сдюжим. У тебя же там еще водитель сидит, — сказал дядя Леша.

— А у него спина больная.

— И я не нанимался еще и грузчиком работать, — из кабины грузно вывалился полный мужчина.

— Да с таким весом не только спина болеть будет, но и ноги, и суставы, сердечко шалить и желудок барахлить, — окинул его цепким взглядом дед Яромил.

— Да уж поздоровей тебя буду, дед, — сердито ответил.

— Так и меня давно в живых нет, — хохотнул старик.

Водитель глянул на него, как на умственно отсталого, хмыкнул и отвернулся. Он достал из кармана сигареты и закурил.

— Еще один куришка, — проворчал дед. — Токма дымом смердящим чертеняк привлекать.

— Всё, иди, дед, давай, не мешай, — отмахнулся от него водитель. — Без тебя голова трещит.

— Вот поэтому и трещит, — хмыкнул Яромил. - Чертеняки свою порцию дыма требуют и по голове тебе молотками колотят.

Втроем они стали выгружать оборудование и носить в ФАП. Быстро со всем управились.

— Ой, ну надо же, старички, а шустрые и крепкие, как молодые парни, — удивился парнишка-грузчик.

— Так мы же деревенские, к тяжелой работе приучены, — подмигнул дядя Леша.

— А старое добро забирать будете? — спросила Люба грузчика.

— Нам по этому поводу распоряжений никаких не давали. Начальству звоните, уточняйте, — ответил паренек.

Он глянул на Любу внимательно, залюбовался. Пока она бегала туда-сюда, вся разрумянилась, волосы растрепались пушистым одуванчиком.

— Ну какая же ты красивая! — не выдержал и воскликнул он.

— Это на тебя так весна действует, — проворчал водитель. — Вон ручейки побежали, птички запели, солнышко ярко светит, вот и обыкновенная деревенская девка тебе за красавицу показалась.

— Ой, фу, как не стыдно, — покачал головой Леший. — Любушка у нас и правда красавица, вот только она не деревенская, а городская.

Люба сначала вспыхнула и стала светиться от приятного комплимента, а потом поникла от грубых слов водителя. Она сердито на него зыркнула и отошла в сторонку, чтобы позвонить Семену.

— Добрый день, Семен Владимирович, а старое оборудование мне куда девать, вместе с ними в город отправить?

— Ой нет, Люба, выкинуть всё, ничего не надо возвращать. Оно списанное уже. Всё привезли? — спросил начальник.

— Да вроде всё, я по коробкам посчитала — всё сходится. Тогда вы мне акты списания пришлите, а то потом будете с меня старую мебель требовать.

— Всё перешлю, — пообещал он. — Ладно, Любаша, вопросы какие будут — звони. Мне работать надо.

— Всего доброго, — ответила Люба.

— До свидания.

— Ну что, красавица, ничего не забираем? — улыбнулся парнишка.

— Ничего, — помотала головой Люба, — можете спокойно ехать домой.

— Может, когда еще свидимся, — подмигнул он ей, забираясь в машину.

— До свидания, — улыбнулась она.

Тучный водитель тоже забрался в кабину, затем выглянул и свистнул.

— Эй, дед, — обратился он к Яромилу, — Поди сюда, вопрос есть.

— Чаво надо? — сердито глянул на него дед.

— У вас тут бабка какая-нибудь есть?

— Жениться собрался что ли? — не дал ему договорить Яромил.

— Да дай мысль закончить. Бабка, которая порчи снимает, лечит, ну и разное такое делает, у вас такая есть? — спросил водитель.

— У нас вон фельдшер есть, — ответил дед, — А чтобы на жопе чирьев не было, надо жрать меньше и ходить больше.

— Ну тебя в пень и на хутор, — зло ответил водитель, дал по газам, развернул машину и рванул на выезд из деревни.

Люба только и увидела, как парнишка-грузчик заливисто смеется над шуткой старика.

— Не нужны нам такие женихи, — сказал Яромил, глядя вслед уезжающей машине.

— Ой, сейчас мне не до женихов, — махнула рукой Люба, — Что с оборудованием делать будем? Надо же из второго кабинета всю рухлядь выносить и новое ставить. Вот только не знаю, куда выносить-то.

— Давай в сарай всё перетащим, — сказал Яромил, — Только стребуй со своего начальника все документы, чтобы он на тебя недосдачу не навешал.

— Может, лучше на чердак? — спросил дядя Леша. - Там сухо.

— Можно и на чердак, — кивнул дед.

— Любашка, ты можешь идти домой, мы тут сами без тебя разберемся, — сказал дядя Леша.

— Точно? — она строго посмотрела на них.

— Точно-точно, — помощники закивали синхронно.

— Только пока ничего не жечь и не выбрасывать.

— Конечно, — деловито ответил Яромил.

Уставшая Люба направилась домой. Только около избы бабы Нади поняла, что теперь она живет в другом месте. Но все равно следовало забрать Верочку. Люба постучала в окно.

— Заходи — открыто, — крикнула баба Надя.

Любаша зашла в дом и стала снимать с себя верхнюю одежду.

— Уже соскучилась? — спросила бабушка, выглядывая из кухни.

— За Верочкой зашла, — улыбнулась Люба.

— Забирай свою егозу. Мне Афоня уже рассказал, как ты поладила с Кузьмичом. Вот я даже не ожидала, что так может получиться. Ну ничего, Грушенька научит его свободу любить. Я баньку затопила. Мыться будешь? — поинтересовалась баба Надя.

— Не откажусь, а то вся, как трубочист после этого ФАПа. Вроде и чисто там было, а как стали мебелью трясти, так вся труха и посыпалась. Тем более у меня в доме бани и нет.

— Она есть, но вот никто не проверял, рабочая она или нет. Потеплей станет - глянем. Ты пока бери полотенце и иди в баню, а я пока на стол соберу.

— Верочку бы тоже не мешало искупать, - вздохнула Люба.

— Да уже я ее намыла, — улыбнулась бабушка. — Иди, голубка, пока баня не остыла.

Любашка подхватила полотенце и отправилась в баню. Она быстро смыла с себя всё, что на нее за это время налипло.

— Банник, — позвала она, когда оделась.

— Чего тебе? — из-под лавки выглянул дедулька в кальсонах.

— Ты моего домового Кузьмича пустишь помыться? — спросила она.

— Если он драться не будет, то пущу, — пообещал дедушка.

— Благодарю тебя, банник.

— Иди уже, а то в одежде тут запаришься.

Она выскочила из бани и побежала в избу. После они сидели с бабушкой, пили чай и делились своими новостями. Люба рассказывала, как домовой ей в суп мышь кинул, и как пришла домовушка Груша и его отругала.

— Это хорошо, что он ночью тебя или Верочку душить не стал. Знаешь, они какими иногда подлыми бывают, — покачала головой баба Надя. — А только сразу пакость мелкую сделал. Но под Грушиным присмотром он и пальцем не посмеет вас тронуть, а потом и привыкните друг к другу.

— Надеюсь, — вздохнула Люба.

Вся эта история с домовым ей не очень нравилась. Потом она поведала про симпатичного грузчика и про мебель.

— Эх, молодо-зелено, — улыбнулась бабушка.

В свою очередь баба Надя рассказывала, как людей в дома заселяла.

— Делай скорее свой ФАП, Любаша. Там люди с детками приехали и со стариками. Так что начнут к тебе в скором времени ходить то с детскими болезнями, то с давлением.

— Да завтра начнем все расставлять, — кивнула Люба.

— Ну вот и хорошо. Устала, милая? — спросила бабушка.

— Да так, немного.

— Тогда иди домой, с Верочкой отдохните, — махнула рукой баба Надя.

— Хорошо, бабушка, и ты отдыхай.

— Да какой тут, так народ и звонит, и звонит.

— А мы людей-то всех сможем у себя в деревне разместить? — спросила Люба.

— Ну не все же к нам поедут. У кого-то родственники в городе, да в других поселках есть. Они к ним гостевать отправятся. У кого квартиры в городе имеются. Ты не переживай, наша деревня вместит всех, кого надо.

— Ясно, — кивнула Любаша.

Она собралась, одела Верочку, посадила ее на санки и отправились в свой дом.

В избе было тихо. Только настенные часы громко тикали. Люба раздела Верочку и опустила ее на пол погулять. Откуда-то появилась домовушка Груша.

— И кто это такой красивый пришел, и кто это такой маленький пришел, — радостно захлопала она в ладоши.

Верочка засмеялась и побежала к своей новой подруге. Кузьмич не показывался, может, мыться ушел, может, ему стыдно стало, а может, наоборот, затаил обиду.

Новые жители

Люба раскладывала оставшиеся вещи, разбиралась с кроватью и разговаривала с Грушей, которая играла с маленькой Верочкой.

— Груша, а вы где живете? — спросила она у нее.

— Кто мы? — не поняла домовушка.

— Ну вы, в смысле ты.

— Я-то? То тут, то там, я же за порядком слежу, так сказать, по гостям хожу.

— Может, у нас останетесь? — спросила Люба.

— Так я пока у вас и останусь, пока кое-кто не начнет вести себя прилично, — кивнула Груша, — К тому же у тебя вот малышка есть, а мы любим маленьких. С ними так забавно играть. Не переживай, я Кузьмича уже отправила в баню, посмотрим, каким он к нам красавцем вернется. Ткани кусок ему баба Надя уже передала, так что в скором времени себе одежку приличную пошьет, а я прослежу, чтобы он ее носил, а не в сундуке прятал. Он у нас еще тот скопидом, хорошее добро прячет, а сама будет в рванине ходить да сухими мышами питаться.

Их разговор прервал стук в дверь. Люба глянула на Грушу, та пожала плечами.

— Хозяева, есть кто дома? — снова кто-то принялся стучать в дверь.

— Кто там? — подошла к двери Люба, прихватив кочергу.

— В этом доме фельдшер живет? — спросил с той стороны мужской голос.

— Здесь.

Люба открыла дверь. За порогом стоял здоровенный мужик в синей теплой куртке и вязанной черной шапочке.

— Здрасьте, позови фельдшера, — сказал он Любе.

— И вам доброго здравия, я и есть фельдшер, — ответила она.

Он ее окинул внимательным взглядом и поморщился.

— Ты что ли? — уточнил он.

— Я что ли, — сердито ответила Люба, — Чего надо?

— Ну если больше никого нет, — протянул он.

— Колдун на соседней улице живет, — хмыкнула она.

— Ой, да не дай боже со всякими ведьмаками связываться, — замахал он огромными ручищами, — Сынишка у меня горит огнем весь, красный, задыхается.

— В смысле, температура у него или что?

— Да температура почти сорок, и хрипит так страшно, и глаза закатывает.

Люба быстро собралась и выскочила вместе с мужчиной на улицу.

— Меня Николай зовут. А тебя? — спросил он.

— Любовь Валерьевна, — ответила она.

— Вот так прямо и с отчеством.

— И с отчеством, и на вы, — кивнула она.

— А ты, вы, не боишься вот так по ночам с незнакомым мужиком ходить, а то мало ли, — ухмыльнулся он.

— А вы не боитесь? — усмехнулась Люба, — А то вот так раз и утащат вас ведьмы болотные к себе.

— Ой, не напоминай мне про эту жуть жуткую, я такого никогда не видел, слышать слышал. Лесник предупреждал, а как-то особо не верил, думал, сказки это все, а тут бац, и вот он во всей красе. Ты сама-то его видала?

— Болотника или лесника?

— Болотника, конечно, - сказал он.

— Видала, я много кого видала.

— Ох и как же вы в этом месте живете? Если бы не большая вода, то я бы к вам сюда ни за что не поехал. У меня там дом хороший большой остался, — вздохнул он.

— Ну и не переезжал бы к нам.

— Так я сам воду видел, много воды. Она стоит там, бултыхается, но пока сюда не идет, что-то ее сдерживает. Не стал дожидаться, пока она нас утопит.

Они дошли до небольшого домика.

— Бабка Надя, старая грымза, нам два крошечных домишка выделила. А ко мне еще вчера сестра приехала с ребятишками. От мужа сбежала. Мы тут все теперь друг у друга на головах сидим, - сердито сказал Николай.

— А могла бы вообще ничего не выделять, — ответила Люба, — К тому же кто вам мешает сказать бабе Наде, что вас больше стало. Пока пустые дома в деревне есть, хоть сестру вашу отселит.

Вошли в избушку. На большой кровати лежал маленький мальчик и метался из стороны в сторону. Люба глянула на него, а он бултыхается между Навью и Явью.

— Беги за бабой Надей, — скомандовала она.

Николай на нее с удивлением смотрел.

— Чего глаза на меня вылупил? Беги бегом, ни с кем не разговаривай, нигде не останавливайся. Скажи бабе Наде, что у нас тут кое-кто сбежать хочет. Скажи, что Люба тебя послала. Ну, чего встал? Бегом, быстро, а то пацана потеряем, — прикрикнула на него Люба.

Мужчина дернулся и рванул из избы. Только сейчас она увидала, что в комнате сидят притихшие ребятишки и молодая женщина, чуть постарше Любы.

— Что, совсем всё плохо? — спросила женщина.

— Не совсем, но ничего хорошего.

Люба вытащила ампулы с лекарством.

— Сколько лет ему? — спросила она.

— Пять, весит примерно двадцать-двадцать два килограмма. Мы давно не взвешивались. Это ведь всё переезд, будь он неладен. Кольке привиделось, что нашего барашка какое-то чудище утащило, вот он нас и поволок всех незнамо куда, — вздохнула она. — Вот Сереженьку, видно, и просквозило. Хорошо, что у вас в деревне фельдшер есть, а то пока скорую вызовешь — помрешь, — покачала головой хозяйка дома.

Люба сделала укол и приложила руку ко лбу ребенка. Перед ее мысленным взором возникла картинка, как мальчишка в белой длинной рубашонке пробирается сквозь какую-то черную чащобу.

— Куда? — схватила она его за ворот рубашке. — Рано тебе еще.

Со всей силы дернула его за плечо и тут же очнулась от бабы Надиного голоса.

— Любашка, чего звала-то? Я уже уснула, а тут меня вот этот разбудил, — проговорила она.

Люба посмотрела на мальчишку, который прикрыл глазки и мирно посапывал.

— Да, наверно, уже и ничего, — ответила она.

— Сама справилась? — улыбнулась баба Надя.

— Кажись, справилась.

— Ну вот и умница, пошла я домой, крепкого вам всем здравия.

— Баба Надя, тут Николай хотел у вас что-то спросить, — сказала Люба.

— Чего? — бабушка уставилась на него своими пронзительными глазами.

Он замялся.

— Ну чего мнёшься, как красна девица на выданье. Чего надо-то? Не тяни время. По темноте ходить одной еще то удовольствие.

— У меня сестра приехала с ребятишками. Можно им тоже избу выделить? — спросил Николай.

— Много ребятишек? - спросила баба Надя.

— Двое.

— Насовсем к нам?

— Не знаю. Она в декрете, а у нее муж запил, вот она от него и сбежала. Приехала к нам вчера, а тут такое, - вздохнул Николай.

— Пусть завтра ко мне подойдет.

— Спасибо.

— Ой, — поморщилась она и махнула на него рукой. — Любашка, не задерживайся тут.

— Хорошо, — кивнула Люба.

— Доброй всем ночи, — сказала баба Надя и вышла из дома.

— Зачем ты ее звала, она ведь ничего не сделала? — спросил Николай.

— Боялась, что сама не справлюсь, — ответила Люба. — И как это ничего не сделала, вот твоей сестре жилье пообещала.

Она сунула мальчишке градусник подмышку. Подождала несколько минут, вытащила — 37,5.

— Снижается, хорошо, ну пусть спит, — кивнула Люба. — Если что, зовите.

Она написала список лекарств, что и когда нужно давать.

— Ага, хорошо, спасибо вам огромное, — вздохнула с облегченьем женщина.

— У нас спасибо не говорят, у нас принято благодарить, — ответила Люба.

— Чем благодарить? — не понял ее Николай.

— Ну, вместо спасибо — благодарю, — улыбнулась Люба.

— А, понятно, тогда благодарю вас за вашу работу, — с усмешкой сказал он.

— Я завтра к вам загляну во время моего рабочего дня, — сказала она.

— Я вас провожу, — кивнул Николай.

— Я не против, только когда сами будете возвращаться, то аккуратней.

— Ни с кем не разговаривать?

— Совершенно верно, — кивнула Люба. — Доброй вам ночи.

Она оделась, и они вышли из избы.

— А баба Надя, — начал Николай.

— Она моя бабушка, — ответила Люба.

— Да? — удивился он. — А я думал, она одинокая. Я на хуторе уже десять лет живу, и никогда не слышал, чтобы к ней родные приезжали.

— А вы прямо за ней следите?

— Мы с Лешим частенько общаемся, да и так заезжаем иногда в деревню.

— А на хуторе кроме вас больше никто не живет? — спросила Люба.

— Еще две семьи, но они прямо совсем дряхлые старики. Я им предлагал помочь с переездом, а они не захотели, решили там остаться, - ответил Николай.

— Может, их родные заберут, — сказала Люба.

— Не знаю, навряд ли. Они к ним очень редко приезжают. Может все же надумают съехать.

— Ну вот мы и пришли.

Они остановились около Любиного дома.

— Эх, какая ты красивая, — он протянул к ней руку, чтобы поправить локон.

Тут кто-то громко загремел тазами и ведрами.

— Любка, а ну быстро домой, — послышался старческий строгий голос.

— Ой, — отшатнулся Николай от нее, — Напугал. Это кто это у тебя там?

— Дедушка, а ты иди. Он у меня сердитый, еще зарядит тебе дробью между глаз, — усмехнулась она.

— Спокойной ночи, — развернулся Николай и потопал в сторону своего дома.

— Эх, Люба, опять какие-то не те женихи подкатывают, — рядом появился дед Яромил.

— Угу, я сегодня пользуюсь популярностью, — хмыкнула Люба. — А вы чего тут?

— Так зашел с Кузьмичем поговорить, а тут смотрю, этот грабли к тебе тянет, ну я его решил припугнуть.

— Ясно, благодарю.

— А то, что я тут тазами гремел, это не считается? — послышался голос из сеней.

— И тебе от меня благодарность, — рассмеялась Люба. — Пошла я спать, день сегодня был длинный. Доброй вам ночи.

— И тебе, Любушка, — сказал Яромил, улыбнулся и исчез.