Глава 7-8

Первый рабочий день

Люба утром вскочила, как обычно, потом вспомнила, что корову ей теперь доить не надо, и улеглась обратно. «Вот и не думала, что когда-нибудь буду беспокоиться о корове», — промелькнуло у нее в голове. Она снова задремала, проснулась по будильнику. Сегодня надо было выходить на работу. Еще по дороге следует заскочить к фермеру, проведать мальчонку, да записать все данные, чтобы внести в базу.

— Груша, — позвала она домовушку.

Та вышла откуда-то из-за печки, потягиваясь и зевая.

— Утро доброе, — сказала ей Люба.

— Доброго утречка. Как спалось на новом месте? Никто не беспокоил?

— Хорошо спалось, как дома, — улыбнулась Люба.

— Вот и отлично, — кивнула Груша. — Чего звала?

— Мне на работу надо. Ты с Верочкой посидишь? Или мне ее к бабе Наде отнести?

— Конечно, посидим, — обрадовалась домовушка. — Ты тесто на хлеб когда планируешь ставить?

— Тесто на хлеб? — Люба посмотрела на Грушу с удивлением.

— Ну да, в доме хлеба практически не осталось. Сейчас позавтракаем, и всё, пусто.

— Я забегу к бабушке, возьму у нее булку, — сказала Люба.

— Надо свой хлеб печь, не все время же к бабушке бегать, — назидательно покачала головой Груша.

— Попробую сегодня вечером сама поставить тесто.

— Ага, вот это правильно. Ну и супчик не мешало бы сварить. Детям супы надо есть.

— Вернусь из ФАПа и сварю, — улыбнулась Люба.

Она приготовила для себя и Верочки кашку, выдала домовым по кусочку хлеба с маслом, покормила дочь, сама позавтракала и побежала работать. В первую очередь заскочила к Николаю проверить сына.

— Утро доброе, — постучала она в окно, а затем приоткрыла дверь.

— Доброе, — ее встретила на пороге беззубая старуха, — Тебе чевойт надо?

— Я фельдшер, пришла мальчика осмотреть, — сказала Люба.

— А-а-а, тогдась заходи, разувайся. Ирка с Колькой и дедом к живности ушли, а меня с дитями оставили. Катька к вашей большухе побежала дом просить, не хотит она со стариками жить. А нам то и неплохо. Дом хоть и маленький, но отдельный. Дети по нам скакать не будут, орать никто не будет, тишина и покой. Но енто я так думала, а вот Катька на нас свалилась со своими спиногрызами, — старуха поморщилась, — Вон Сережка на кровати сидит, ужо играется, и не скажешь, что полночи в жаре метался. Ты чай будешь?

— Нет, я дома хорошо позавтракала, — ответила Люба.

Она стала осматривать мальчика и на плече у него увидала синяки от пальцев.

— А детей, как наказывают за шалости? — осторожно спросила она.

— Так как у всех наорут, да в угол поставят, да запретят папке с мамкой в сараях помогать. Колька детей не бьет, да и Ирка тоже их любит, — помотала головой старуха.

Около них носились младшие дети. Вдруг до Любы дошло, откуда эти следы от пальцев на плече у мальчика. Это она сама их оставила, когда выдергивала его из Нави.

— Тетя, мне так страшно там было, а потом вы появились и меня вытащили, — тоненьким голосом сказал Сережа.

— А ну цыц, шмуказявки, врачу мешаете работать. Быстро сели все по своим местам, — скомандовала старуха.

Дети притихли и расселись по местам. Люба послушала мальчика, померила температуру.

— Всё хорошо, — кивнула она, — А документы можно посмотреть? Мне нужно для отчета внести все данные.

— Ой, это у Ирки надо спрашивать, я не знаю, где у них что лежит, — замахала старуха руками, — Я-то у себя не знаю, где что лежит после переезда. Еще все не разложились. Самое главное, чтобы скотам было хорошо, а мы уж как-нибудь. Там у нас дом большой, хороший. У Кольки руки золотые, только вот блудливые, ты на него не смотри, он от Ирки никогда не уйдет.

— Я и не смотрю, мне чужих мужей не надо, — ответила Люба.

— А сама-то замужем? — спросила старуха.

— Я вдова.

— Ой, так молоденька, и уже вдова, как жалко-то, ой, — запричитала старуха.

— А вам давление померить не надо? - перевела разговор на другую тему Люба.

— Ой, не надо, оно у меня, как у космонавта. Если чего, приду к тебе в кабинет.

— Вы Ирине скажите, чтобы мне детские документы занесла в ФАП, чтобы я все оформила. А то же если ко мне пациенты приходить не будут, то закроют нас, - попросила Люба.

— Ладно, ладно, скажу, — закивала головой старуха.

— А вы чьи родители? — спросила Люба, — Ирины или Николая?

— Мы не родители, мы бабка с дедом Колькины. Старые мы уже. Ну ты иди, я Ирке скажу про документы.

Люба вышла из избы и столкнулась со здоровенным дедом, который нес в руках два ведра с молоком.

— Здрасьте, — кивнула Люба.

— Это ты ночью моего внучка спасла? — спросил он басом, смотря на нее из-под густых бровей.

— Да я, — кивнула Люба.

— Идем в избу, я тебя молочком угощу.

— Нет, бабушка корову держит, у нас свое молоко есть, — помотала головой Люба.

— Тогда сыра дам или сала копченого шмат. Выбирай, что хочешь, — пробасил он.

— Сала, — не раздумывая ответила Люба.

— От наш человек. Бабка, принеси сала, что давеча коптили, — крикнул он в избу.

Он занес молоко, а через пару минут вышел, неся в руках завернутое в пергамент сало и небольшую головку сыра.

— На держи, малая, благодарности от нас тебе и твоей бабушке. Передавай ей привет от Дмитрича, — подмигнул он.

— Обязательно передам, — улыбнулась Люба.

Она сложила гостинца в сумку и побежала в ФАП. Зашла в дом и ахнула: дядя Леша с Яромилом не только старую мебель убрали, но и всю новую собрали и расставили по местам.

— Ох, какие молодцы, — залюбовалась Люба.

В кабинет заглянул дед Яромил.

— Ну как тебе? Красота ведь, правда? — спросил он, улыбаясь.

— Красота, и стол новый, и стул нормальный, а не тот, от которого на попе дырки останутся. Вы такие молодцы. Давайте только немного стол поставим в другой угол, а кушетку вон туда. Мне так удобней будет работать, — сказала Люба, — А старую мебель куда дели?

— Что на чердак заперли, а что в сарай отнесли, — сказал Яромил.

— Эх, как мне с вами повезло, — улыбнулась она.

Дед довольно закряхтел и смущенно улыбнулся. Они быстро с Яромилом переставили некоторую мебель.

— Я тут с Кузьмичом поговорил. Он обещал больше не хулиганить, — сказал дед.

— Надеюсь, он тебя послушается, — кивнула Люба.

— Я просто ему сказал, что тогда пойду вместо него в домовые. Мы, конечно, с ним немного поругались, поспорили, но он поклялся, что делать так больше не будет.

— Вот и хорошо.

Люба стала наводить чистоту, порадовалась тому, что есть рабочий бойлер, в котором имеется горячая вода и можно спокойно все помыть. В кабинет постучались.

— Войдите, — сказала Люба.

— Здрасьте, — на пороге стояла незнакомая молодая женщина.

— Здрасьте, я вас слушаю.

— Я Ира, мать Сережи. Вы к нам ночью сегодня приходили. Я вот документы принесла.

— Ой, как хорошо, я вас и не узнала. Вы посидите немного, я сейчас все заполню и вас отпущу.

— Хорошо.

Женщина присела на стул и стала озираться.

— У вас тут хорошо.

— Ну да, только вот стены облезлые, ремонт надо делать, — улыбнулась Люба, — Вчера Николай сказал, что его сестра в декрете. Она беременная или у нее дети маленькие?

— У нее старшему три года, а младшему год.

— Ого, как моя Верочка. Тяжело ей будет одной с такими малышами. Газа-то у нас тут нет, печку придется топить, да у многих и воды в доме не имеется.

— Зато никто пьяный по дому гонять не будет. Не понравится, обратно уедет, - хмыкнула Ирина.

— Ясно.

— А вы и по женскому здоровью специализируетесь? - немного стесняясь спросила Ирина.

— Ну да, я по всякому специализируюсь, — рассмеялась Люба.

— А вы посмотреть потом меня не сможете? Я все с собой принесла.

— Хотите обновить кресло? - улыбнулась Люба.

— Не знаю, — слегка смущаясь, пожала плечами женщина, - Наверно.

— Хорошо, сейчас все данные по ребенку в базу внесу и вами займусь.

Ну вот и началась у Любы работа.

Вот такие дела

Люба осмотрела новенькую Ирину, жену фермера Николая.

— Ну что я вам могу сказать, — Люба глянула в измученное лицо женщины, — могу поздравить или посочувствовать. Еще вам нужно съездить в город и сдать анализы.

— Опять беременна? — простонала Ирина.

— Ну да, и у вас еще какое-то заболевание. Надо сдать анализы для уточнения.

— Вот же казлина, опять мне заразу какую-то приволок, — покачала Ира головой. — Он, наверно, и к вам подкатывал?

— Ко мне сложно подкатить, — хмыкнула Люба.

— Он и отец, и муж вроде неплохой, и стариков любит и уважает, но вот эта его кобелиная порода все нервы мне повыдергивала, и когда успевает, почти целый день на ферме возится, а потом раз и здравствуйте, — запричитала Ирина. — Уже и на хутор уехали, там в соседях только старые бабки, и нет, все равно где-то находит. Я уже грешным делом думала к какой-нибудь ведьме сходить, чтобы у него там все отсохло, но ведь не по-человечески это, не по-людски.

Люба только вздохнула.

— Вот, — она выписала лекарства и направление к врачу, — или вы рожать будете?

— Не буду, — помотала головой Ирина.

— Смотрите сами, - Люба не стала ее уговаривать.

Она считала, что каждый в этом деле должен решать сам.

— Да вы не думайте, я на аборт не пойду, в бане попарюсь, как следует, и оно все само все пройдет.

— Ой, может, не надо вот этой самодеятельности? А? — спросила Люба. — Мне потом с вами возиться придется, а там в городе врачи все сделают как надо. К тому же у вас есть уважительная причина — заболевание.

— Вот я буду туда-сюда мотыляться из города в деревню, только время тратить, — отмахнулась Ирина. - Способ проверенный, никогда не подводил.

— Анализы, пожалуйста, сдайте, и если там что-то заразное, то вам нужно с мужем будет пролечиться.

— Пролечимся, — кивнула Ирина, — Благодарю вас.

Она встала со своего места, сгребла все документы и направление и сложила все в маленький пакетик.

— За мальчишку вам огромная благодарность. Я когда вижу, что у меня ребятишки болеют, сердце кровью обливается. Толком сегодня ночью и не спала, все за ним следила.

Ирина натянула на себя пуховик и остановилась в дверях.

— А у вас нет никакой бабки? Знаю, раньше всяким таким Макаровна занималась, а теперь померла. Теперь неизвестно, к кому обращаться, - она повернулась к Любе.

— Вы тоже хотите темным силам пообещать своего ребенка? — спросила Люба, нахмурившись.

— Ой, да чего такого вы страшного говорите? — Ирина всплеснула руками, — Нет, конечно, но может какое средство найдется от мужниных гулек. А то сил моих больше нет.

— Захар у нас есть. Можно попробовать с ним поговорить, — ответила Люба.

— А он где живет?

Люба назвала адрес.

— Далеко от ФАПа, я вам на пальцах не объясню, — сказала она.

— Ясно, — кивнула Ирина, — Благодарю вас за все.

— Вы с сыном Сергеем ко мне еще раз подойдите через пару дней, — попросила Люба.

— Хорошо. До свидания.

— Всего доброго.

Ирина вышла из кабинета, и тут же туда заглянула Люша.

— Привет, — улыбнулась она, — Войти можно?

— Нужно, — кивнула Люба.

Она была рада видеть Люшу.

— Ну как вы там? — спросила Люба.

— Мы переехали в свой дом. Я так счастлива, ты даже не представляешь. Столько дел, столько еще купить всего надо, но так хорошо в своем доме. Я вот до того, как упала на дно, хорошо жила, богато, а вот такого счастья никогда не испытывала.

— Я очень рада за тебя, — снова улыбнулась Люба.

— Мы там порядок и уют наведем и тебя пригласим в гости вместе с бабой Надей и Захаром.

— Давай я тебя посмотрю и послушаю, — сказала Люба.

— Ага, хорошо. У тебя все тут теперь новое, — щебетала Люша, — вот только бы ремонт еще сделать, и было бы вообще замечательно. А вот женщина, которая мне навстречу попалась, она из новеньких?

— Угу, — кивнула Люба.

— А она по какому делу приходила?

— У нее сын заболел, документы принесла, — Любе не хотелось рассказывать подробности приема, да и не имела она на это никакого права.

— Ясно. Эх, с появлением новеньких у тебя работы прибавиться, - вздохнула Люша.

— Ничего страшного, главное, чтобы ФАП не простаивал, а то могут и закрыть.

Люба взвесила Люшу, померила ее живот.

— Я слышала, что ты нашла ту мамашку, - сказала Люша.

— Нашла, в старый колодец она упала. Ты туда не ходи, там место нехорошее.

— Упала, как же, за ее грехи черти и утащили. Эх, жалко ребеночка, кому он нужен, не понятно. Ее, наверно, в больницу упекут, а младенчика в дом малютки сдадут.

— Участковый сказал, что его заберет сестра мужа, - сказала Люба.

— Ну вот и хорошо. Я Леню обрадую, а то он ходит теперь и переживает, что малец пропадет. Ведь знаешь, какими могут быть жестокими дети. А тут еще такая отметина на лице, - покачала головой Люша.

Они еще полчаса проболтали просто так. Люба похвасталась, что она тоже переехала в свое жилье.

— Не боишься бабушку бросать? Она все же старенькая, вдруг ей помощь понадобится, — спросила ее Люша.

— Если что случится, то назад к ней переедем, делов-то, — пожала плечами Люба.

— Ну да, — кивнула Люша.

— Как там Захар? Его подопечный съехал или все с ним работает?

— Захар после всех этих событий плохо себя чувствует. А за парнишкой обещался отец завтра приехать.

— Ой, не хотелось бы, чтобы Захар совсем разболелся. Все же он неплохой мужик, — покачала головой Люба.

— Надеюсь, восстановится. Мы за него с Леней молимся.

Люша ушла, а Люба опять принялась за уборку и за раскладывание карточек пациентов. Через час она все закончила, довольно посмотрела на проделанную работу и направилась домой.

Зайдя в избу, она услышала, как смеется Верочка. Люба заглянула в комнату — дочка играла с Грушей в ладушки.

— Ох, как у вас хорошо, — улыбнулась Любашка.

— Да, хорошо у нас, — согласилась Груша.

— А чего Кузьмича не видать?

— Так он сказал, что пока себе новую одежку не пошьет, не выйдет. Вот ходит к Дмитричу, там у него машинка швейная есть. У него все прострачивает. А у тебя почему машинки нет?

— Да она мне не нужна, да и не умею я шить, — удивленно ответила Люба. - Сейчас все, что угодно купить можно.

— Ох и обленились современные люди. Раньше все сами шили, а теперь вот так, — вздохнула Груша.

- Прогресс не стоит на месте.

Люба ушла на кухню ставить разогреваться еду для них с Верочкой.

— А может, Груша и права насчет машинки. Скоро дочка подрастет, и на нее можно сшить всякие разные платьица, — задумалась Люба. - Да и постельное, и занавески пошить самой можно. Баба Надя говорила, что у нее много всяких отрезов лежит, может и подберу себе что-нибудь подходящее. В избе было хорошо и тихо. Она так же, как и Люша, порадовалась, что теперь у нее есть свой собственный дом, который у нее никто не отнимет и не выгонит на улицу.