Глава 43-44

Вот это новости

Прошло несколько дней. Василиса в этот раз долго отходила от чужой болезни. Лежала на спине в подполе у Захара и горько плакала. Он к ней приходил, ухаживал да кормил ее.

— Да что же это за напасть такая, — причитала она, — нигде мне нормальной жизни не было и нет. Хоть когда-нибудь я поживу хорошо?

— Может, и поживешь, — устало ответил Захар, — баба Надя тебе отрез на платье передала и машинку швейную в библиотеку принесла.

— И что мне с того отреза и машинки, если я ходить не смогу?

— Сможешь ходить, — он помотал головой.

— Я даже не помню толком, что тогда происходило, словно меня в пелену какую-то окунули, — продолжила она скулить.

— Это, видать, тебя Навь к себе зовет.

— Или откликаются эксперименты твоей бабки, — сердито сказала Василиса. — Больше никаких больных детей, лечений и прочей ерунды.

— Будешь овощи выращивать да скотину держать? — с усмешкой спросил Захар.

— Не знаю, я пока у тебя тут колодой лежу недвижимой.

Она снова заплакала.

— Хоть бы скорей вода сошла, ушла бы я из вашей проклятущей деревни куда-нибудь в лес. Построила бы себе землянку или избушку какую и жила себе без вас.

— Так никто же тебя не держит, — пожал плечами Захар.

— А чего я тогда у тебя опять в подполе сижу?

— Не сидишь, а лежишь. Ну не жить же мне с тобой в библиотеке. Ухаживать же надо кому-то за тобой. Деревенские все отказались. Один я остался.

— Вот мне радость-то с этого, — фыркнула она. — Девчонка-то как?

— Слаба, но руки с ногами двигаются. Баба Надя ей массаж делает, обтирания всякие да упражнения.

— И всё за мой счет, — вздохнула она.

— Тебя никто не просил жабу глотать.

— Но лечить-то просили.

— Просили, — согласился Захар.

Василиса попросила дать ей попить. Он усадил ее в подушки и, придерживая старуху, поднес к губам стакан с водой. Она сделала несколько глубоких глотков, запрокинула голову, закатила глаза, затряслась вся. По ее телу прокатилась мелкая дрожь. Захар быстро повалил ее на бок и подставил ведро. Изо рта старухи вывалилась темно-фиолетового цвета жаба. Она была скрюченной, словно ее выжимали и выкручивали.

Захар вытер старухин рот и аккуратно уложил ее на кровать. Василиса притихла и ровно задышала. Она уже не вскрикивала и не вздрагивала во сне.

— Ну вот и болезнь вышла, — покачал головой Захар.

Он подхватил ведро и поднялся с ним наверх. Там он уничтожил по всем правилам жабу. Пепел от магического животного собрал и забрал с собой.

— Пригодится для следующей, — сказал он.

— Думаешь, Васька согласится еще кого-нибудь лечить?

На стуле сидел мелкий лохматый мужичишка и грыз пряник.

— А я уж думал, что больше никогда тебя не увижу, — удивленно посмотрел на него Захар.

— Индюк тоже думал, да в суп попал, — хмыкнул домовой. — Опять жаб выращивать будешь?

— Попробую. Эта какая-то другая была, не как та, что Макаровна делала.

— Она еще мышей делала и змей.

— Для чего? — спросил Захар.

— А ты в ее тетрадках почитай и узнаешь, — ответил домовой и исчез.

Захар вытащил бабушкины тетрадки и стал их просматривать. Тут у него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, сильно удивился, но трубку взял.

— Алло, — ответил он.

— Здравствуйте, а я могу Захара услышать? — в динамике звучал до боли знакомый голос.

Где-то под ложечкой у него засосало.

— А кто его спрашивает? — поинтересовался он.

— Это Лана — супруга его.

— Он про вас ничего не рассказывал.

— Мы поссорились. Подождите, я не понимаю, почему его телефон находится у вас? Что с ним? Он умер? — с тревогой спросила она.

Захар молчал и не знал, что ей ответить. Обманывать он ее не хотел, но и не было никакого желания с ней общаться.

— Нет, пока нет, — сказал он. — Он оставил телефон дома. Что ему передать?

— А вы кто? — с волнением спросила она.

— Я ухаживаю за ним.

— Ему врачи давали всего полгода.

— Не переживайте, он пока жив, — ответил Захар.

— Я бы хотела навестить его.

— Не стоит, вокруг деревни вода.

— Но я боюсь, что не успею его увидеть в последний раз, — вздохнула Лана.

К горлу Захара подкатил предательский ком. Он нажал на кнопку и сбросил вызов. Она перезвонила, но он не стал отвечать и выключил телефон.

— Она меня не узнала. Почему? — задумчиво спросил Захар.

— У тебя голос изменился, — домовой снова сидел за столом и штопал носок на грибке.

— Давай я носки тебе подарю новые.

— Зачем? — удивился домовой.

— Ну, чтобы ты вот этим не занимался, — кивнул Захар на штопку.

— А тогда что я штопать буду? Хотя давай, а то тут дыра на дыре, а новые я быстро порву.

— А я-то думаю, куда у меня носки пропадают, — усмехнулся Захар.

— Я беру только из мусорного ведра, — спокойно ответил домовой. — Бабенка твоя приехать сюда собралась. Думает, что ты при смерти ужо. Вот ей сюрприз будет, — он мелко захихикал.

— Да не моя она уже. Два года, как живет с другим. Да и до этого мы с ней то сходились, то расходились. Мы, правда, еще не в разводе.

— На имущество твое нацелилась, ушлая какая. Небось, уже похоронила тебя, а ты тут здоровый и живой сидишь. Вот ей сюрприз будет.

— Ты прав, надо бы с ней развестись. А ты чего до этого не показывался? — спросил его Захар.

— Так повода не было, да и помощники твои туды-сюды сновали, а я нелюдимый, не люблю общаться.

— А сейчас повод появился?

— Ну да, надо же присмотреть за тобой, чтобы ты хату нам не развалил. А то где же я жить буду? Другие меня к себе не примут. Они и так меня на вечорки не зовут и стороной обходят, а бездомным как бы быть не хочется.

— Понятно.

Захар нахмурился и посмотрел на телефон.

— О своей бабенке думаешь? — спросил домовой.

— Угу, — кивнул Захар.

— Ну ты на всякий случай приберись.

— Не думаю, что она приедет.

— Как пить дать примчится. Она с дитями твоими не общается, что ли? — спросил домовой.

— Так и они не в курсе, что я выздоровел. Я сам до сих пор в это не верю.

— Но они твоей смертушки не ждут.

— Да вроде нет. Да и молодые еще, в смерть не верят. Так-то мы с ними созваниваемся периодически, — вздохнул Захар. — Я их последний раз видел до потопа.

— Ну вот, так что жди гостей, — хмыкнул домовой. — Ты чего с Васькой делать будешь?

— Придет в себя — отправлю домой.

— Смотри за ней внимательно. Она же тут и без души, когда была, ох как чудила.

— Я думал, она лежала в подполе, да и всё.

— Ты тетрадочки-то читай, и конфетку мне принеси, ну и носки, как обещал.

Домовой снова исчез. Захар вздохнул и отправился домой. Через пять минут вернулся с носками, конфетами да печеньем.

— Вот, держи, — положил он на край стола. — И благодарю тебя за поддержку, да за подсказки.

К вечеру Захар включил телефон, и оттуда посыпались, как из рога изобилия, сообщения, часть от Ланы, а часть от детей. Он перезвонил дочери.

— Привет, папа, что там у тебя стряслось? — спросила дочь обеспокоенно.

— Всё нормально, мне полегче стало, помирать пока не собираюсь, — Захар специально покашлял в сторону.

— А то мне мать звонит в истерике, говорит, что, дескать, ты уже помер. Я тебе звоню, пишу, а ты не отвечаешь. Сама переживать стала.

— Если бы помер, то вам бы сообщили.

— Я ей так и сказала. Ты в больницу не собираешься? — спросила она.

— А смысл? — спросил ее Захар.

— Для проверки, может болезнь отступила, и ты проживешь еще лет двадцать.

— Я планирую прожить не меньше пятидесяти лет, — рассмеялся он.

— Папа, я так по тебе скучаю, — вздохнула дочь. — Скорей бы у вас вода сошла, и ты приехал в город.

— Ты же знаешь, что я туда больше не вернусь. Мне там сразу плохо становится.

— Я понимаю, но хоть на день, чтобы нам с тобой увидится, пообщаться, погулять, как в детстве. Кстати, у тебя там как с финансами? Деньги есть?

— Сколько тебе нужно? — спросил Захар.

— Да не мне, а тебе, — рассмеялась дочь. — Я же теперь работаю, могу тебе помочь.

— У меня еще кое-что осталось от прошлой жизни. Пока деньги есть. Там, может, вернусь опять к практике.

— Папа, ну это как-то несерьезно, — вздохнула дочь.

— Зато ты можешь пугать потенциальных кавалеров мной. Твой отец — ведьмак. Даша, серьезно, несерьезно, но жить на что-то надо. Тем более я же не собираюсь причинять людям вред, а буду лечить от всяких пагубных привычек. За это и платят хорошо.

— Папа, а прабабушка правда была ведьмой? — спросила дочь.

— Правда, — кивнул Захар.

— А после нее тетради там с заговорами, магические предметы остались? — полюбопытствовала Даша.

— О, она тут такое наследство оставила, что до сих пор разгребаю, — усмехнулся он.

— Деньги, золото, драгоценные камни?

— Нет, жабы, мыши и гадюки в банках.

— Жесть. Приеду к тебе летом в отпуск, покажешь мне всё, — сказала дочь.

— Приезжай, буду ждать. Тут воздух хороший, чистый, люди интересные и природа замечательная, — улыбнулся Захар.

— Ладно, папулька, побежала я. Ты матери-то позвони, скажи, что живой.

— Она мне не мать, и отчитываться перед ней не собираюсь, — жестко ответил Захар.

— Хорошо, я сама с ней поговорю. Ой, ты наверно не знаешь, от нее же Пашка сбежал.

— Пашка?

— Ну ее бойфренд. Теперь она одинокая женщина. Может, вы еще сойдетесь с ней?

— Нет, благодарю, но мне что-то не хочется.

— Сами разберетесь, — сказала Даша. — Слушай, а ты там мадам себе никакую не завел?

— Ага, завел, бабку 80-ти летнюю, в погреб посадил и держу ее там, чтобы не сбежала.

— Фу, папа, как тебе не стыдно, — засмеялась дочь. — Ладно, давай, не болей, побежала я. Приятно было тебя услышать, пока-пока.

— Пока-пока, — ответил ей Захар и положил трубку.

Н-да, вот это новости.

Что-то грядет

Проспав больше суток в подполе у Захара, Василиса выползла оттуда сама и, потягиваясь на улице, громко зевнула.

— Там Васька из заточения вышла, — сказал домовой, появившись перед Захаром.

— Как вышла? Там же всякие защиты стоят, — удивился он и выскочил во двор из своего дома.

— Привет, сосед, — с усмешкой произнесла Василиса и помахала ему рукой.

Выглядела она лучше, чем до того, как стала лечить Настю. Василиса наклонилась в одну сторону, затем во вторую, помахала руками, несколько раз присела. В третий присед чуть не грохнулась в грязь.

— Ты как выбралась? — спросил ее Захар.

— Так ты же крышку-то не закрыл. Я ее откинула да вылезла, — сказала она.

— Так там разные знаки начертаны от всякой нечисти.

— Так с болезнью из меня жабка часть черноты навьей вытянула. Так что не работают теперь твои заговоры против меня, — усмехнулась она. — Так глядишь, постепенно и избавлюсь от навьей темноты.

— Так ты сказала, что больше лечить не будешь.

— Ну мало ли чего я там в бреду говорила. А ты лягушку новую делай, в скорости к нам еще один болезный в деревню прибудет.

— Не лягушку, а жабу, — поправил ее Захар.

— А мне один репис, — махнула она рукой. — Пошла я до хаты. Можешь не провожать, сама доберусь. Не боись, к деревенским не полезу. Я пожить еще хочу. Ты варежку-то прикрой, а то муха залетит, — рассмеялась Василиса.

Она задрала длинную юбку, заправила подол за пояс, взвизгнула, заходя в воду, и пошла по дороге, поднимая во все стороны брызги.

— Это что было? — только и смог спросить Захар.

— Вот тебе и старуха Васька, — усмехнулся домовой.

— Она помолодела, что ли?

— А шут ее знает. Поговаривают, что она от Насти несколько недель хапнула.

— Типа не продлилась ее жизнь, а назад отмоталась? — задумчиво спросил Захар.

— Не знаю. Сам такое первый раз вижу, — домовой пожал плечами. — А я, поверь, много чего у Макаровны видал. Ладно, я в дом, а то я не люблю бывать на улице.

Домовой исчез. Захар проводил взглядом Василису и отправился в избу Макаровны проверить, все ли там в порядке. На первый взгляд вроде ничего не изменилось, да и на второй тоже. Он все проверил, убрался в подполе, но ничего особенного не заметил и не обнаружил. Ему очень не хватало помощников, и не в плане уборки по дому и готовке, это он мог сделать и сам, а в плане общения. Захар к ним сильно привязался. Он решил им позвонить. Леня практически сразу взял трубку.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил он.

— Нет, все нормально. Просто хотел узнать, как у вас там дела? Как Люша себя чувствует? — поинтересовался Захар.

— Хорошо. Обещали к концу недели выписать, если анализы будут хорошие.

— Отлично. Позвонишь тогда мне. Я постараюсь вас с трассы забрать. Или вы в деревню не вернетесь?

— Как же не вернемся, — удивился Леня. — У нас там дом, работа, мы ремонт в нем сделали. Люди в деревне замечательные, природа такая. Обязательно вернемся.

— Ну вот и отлично, — обрадовался Захар.

— Тут женщина какая-то приходила, тебя спрашивала.

— Что за женщина?

— Ну, такая высокая, волосы у нее белые, лет пятьдесят где-то, может, старше или моложе. Я не разбираюсь в женском возрасте, — сказал Леня.

— И чего она хотела?

— Тебя увидеть. Я ей сказал, что ты в деревне живешь. Спрашивала про твое здоровье. Она адрес твой попросила.

— И? — напрягся Захар.

— Про здоровье рассказал, что тебе лучше стало, воздух чистый, продукты хорошие, вот. А адрес я наш не помню, только название деревни.

— Да, а в деревне найти меня будет не сложно, — хмыкнул Захар.

— Да разве она к нам поедет, — удивился Леня.

— Эта куда угодно поедет.

— Далеко ведь.

— Да неважно, сказал и сказал, при желании она бы все равно узнала, как да что, — ответил Захар.

Они еще немного поговорили и попрощались. Только Захар положил в сторону телефон, как он опять затрезвонил. Он взял трубку. С той стороны кто-то тяжело дышал.

— Алло, я вас слушаю, — сказал он.

— Это Григорий. Здравствуйте.

— Здравствуйте. Какой Григорий? — поинтересовался Захар.

— Помните, вы меня как-то от пьянства лечили.

— Допустим.

— Мне опять ваша помощь нужна, — вздохнул Григорий.

— Вы сорвались?

— Нет, с этим проблем нет. В этом плане все в порядке. Но мне снятся жуткие сны. Словно меня кто-то преследует.

— Может, проблемы на работе или дома? — спросил Захар.

— Да все одно и то же, ничего не изменилось.

— Накопительный эффект?

— Да нет, меня все устраивает в моей жизни. Как пить бросил, так вообще дела в гору пошли, жизнь наладилась по всем фронтам. Так что к психологу меня отправлять не надо, да и к психиатру тоже. Я уже и там и там был. Но дело не в ночных кошмарах, а в том, что я их стал видеть наяву, и мне страшно. Я могу к вам подъехать? — с надеждой спросил Григорий.

— Подъехать вы, конечно, ко мне можете, — задумчиво ответил Захар. — Но вот теперь я живу не в городе, а в деревне.

— Почему? — удивился мужчина.

— По показанию врачей.

— Называйте адрес, я к вам туда приеду.

— У нас вода стоит вокруг деревни.

— Вот черт, — выругался дядька. — В затопленном районе живете?

— Не так уж он у нас и сильно затоплен, — ответил Захар. — Вода уже начала спадать.

— Вы мне все равно дайте свой новый адрес. Я как к вам соберусь, так звякну, а вы мне скажете, получиться у меня до вас добраться или нет.

— Хорошо. Записывайте — деревня Калмо.

— Это где такая находится?

— На севере области. По карте посмотрите. Давайте мы сегодня с вами вечером по видеосвязи пообщаемся, — предложил Захар. — Может и ехать вам никуда не понадобится.

— А так можно разве? — удивился Григорий.

— Ну, так-то диагностику в любом случае мне нужно будет делать.

— Да-да, давайте попробуем. А у вас там интернет ловит?

— Сегодня ловил.

— Ага, хорошо. Примерно в какое время? — спросил Григорий.

— Давайте в семь часов вечера спишемся, — предложил Захар.

— Нет, в семь рано, я только с работы буду ехать. Может, в восемь?

— Хорошо, в восемь так в восемь, но учтите, за консультацию нужно будет заплатить.

— Да-да, я помню, в этом мире ничего бесплатного не бывает, — ответил Григорий. — Тогда до вечера?

— До вечера, — попрощался Захар.

Он сбросил звонок и задумчиво глянул в окно.

— Накаркала Василиска, — хмыкнул домовой.

— Предвидела, — сказал Захар. — Хотя пока всё на воде вилами писано, может, у него какой психоз вылез или шизофрения, оттуда и галлюцинации.

— Ой, а то ты сам не понимаешь, что всё это по твоей части.

— Ну да, — согласился с ним Захар. — А ты чего часто стал у меня тут появляться? Да и ты вроде за домом Макаровны следишь.

— Я за двумя домами присматриваю, и за тем, и за этим. Тут был домовой, да его дети стариков с собой в город забрали. А дом пустым не должен быть. Как ты сюда переехал, так я за ними двумя и стал присматривать. Мне-то не сложно, — домовой пожал плечами. — Там к тебе гостья спешит.

Домовой снова исчез. В дверь постучались.

— Открыто, — крикнул Захар и пошел встречать того, кто пришел.

На пороге стояла Люба.

— Привет, — улыбнулась она.

— Привет, — кивнул Захар. — Проходи. Ты по делу или в гости? Василисы уже нет.

— Как нет? — испуганно спросила Люба. — Померла? А чего раньше меня не позвал?

— Да живая она, домой к себе убежала.

— Ногами?

— А чем же еще? — хмыкнул Захар.

— Значит, встала?

— Да, и бодро так по воде поскакала. Мне показалось, что она лет пять, а может, и десять сбросила.

— Видать, жабка и ее старческие болячки собрала, — сказала Люба. — Но это и хорошо, что она встала. А то мы с бабой Надей переживали, что старуху обрекли на лежачую жизнь.

— Всё нормально прошло, — кивнул Захар. — Жабу она выплюнула, проспала больше суток и ушла.

— Отлично. Теперь, наверно, и не возьмется за такое больше.

— Ага, — рассмеялся Захар. — Сказала, еще приводите.

— Даже так? — удивилась Люба.

— Если бы ты ее видела, то всё поняла. Ты чай пить будешь?

— Нет, я просто заскочила на пять минут.

— Что-то нужно? — спросил он.

— Да, мне в скором времени надо ехать принимать наследство, а я что-то одна побаиваюсь. Мне поддержка нужна, — призналась она.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой поехал?

— Если можно.

— Так-то я не против в город сгонять, запасы нужно кое-какие пополнить, деньги снять. Но, Люба, вода ведь кругом.

— Так она постепенно сходит.

— Сходить это одно, но ведь еще просохнуть всё должно. Мы на чем с тобой по грязи поедем? — спросил он.

— Не знаю, на тракторе, может, — она пожала плечами.

— У меня нет трактора.

— У Михаила Мельника есть.

— Ну, это до трассы, а по трассе?

Люба тяжело вздохнула и с надеждой посмотрела на него.

— Ладно, придумаем чего-нибудь, — сказал он. — Когда ехать?

— Через три дня.

— Хорошо, — кивнул он. — Я поеду с тобой.

— Ура, спасибо, спасибо, ой, благодарю, — обрадовалась Люба. — Всё, я побежала домой, а то у меня там Верочка одна.

— Беги, завтра тогда созвонимся или спишемся.

— Ага, — кивнула Люба и выскочила из избы.

— Хорошая девка, — Захар услышал голос домового. — Молодая еще, правда, но со временем этот недостаток пройдет.

— Она мне как дочь, и в другом контексте я ее не рассматриваю.

— Так я тебе не о том, а то, что она человек хороший.

— Это да, — согласился с ним Захар.