Глава 75-76

Наказать надо бы

Василиса сидела на лавке около дома Захара и нетерпеливо ерзала на месте. В избе же кипела работа – перебирали и складывали в сторону хорошие кирпичи, откладывали в кучку битые куски.

– Ты их так не швыряй, - насупился Иван Петрович, - еще пригодятся.

– Я и не швыряю, - пожал плечами Захар, - пойду воздухом подышу, а то вся эта копоть в легких оседает, а мне с ними поберечься надо.

– Я тебе про то и говорил, что надо на морду влажный платок нацепить. А ты мне – дышать неудобно, - проворчал Иван Петрович.

Захар ему не ответил, только хмыкнул и вышел из дома и тут же наткнулся на Василису.

– Доброго здравия, - откликнулась она, улыбаясь во весь рот желтыми зубами.

– Доброго, - кивнул Захар, вытирая копоть с лица, - Ты чего тут?

– Да так, просто заглянула поздороваться.

– Ой, просто ли, - усмехнулся Захар.

– Слухай чего расскажу, - заговорила она шепотом.

– Тайны мадридского двора?

– Чаво? – она на него глянула с подозрением, - Нет у нас никаких Мадридовых.

– Ничего. Давай рассказывай, если это так важно, - кивнул Захар.

– Очень важно. В общем, мы сегодня ночью обряд проводили, Ирку, жену Колькину, лечили. Так она вся в навьих сущностях была. Облепили ее всю с ног до головы, как репья, и жрали ее с большим удовольствием.

– Убрали? – с тревогой спросил Захар.

– Ага, я сама лично убирала, а эти клушки даже ничего не увидели, - с гордостью сообщила Василиса.

– Молодец, - похвалил он ее.

Захар внимательно слушал Василису, но в его глазах читалось сомнение. Он знал, что Василиса – та еще звезда, и ее словам не стоит доверять.

– Ну и как Ирка теперь? – спросил он, скрестив руки на груди.

– Да вроде ничего, – ответила Василиса, пожимая плечами. – Отошла потихоньку. Я, когда уходила, она спала, дышала ровно, значит, во благо пошло наше лечение. Но вот что интересно... – она понизила голос до шепота, – эти сущности, они не сами по себе на нее напали. Кто-то их навел.

– Навел? Точно? – Захар нахмурился. – Кто бы это мог быть?

– Точно-точно, - затрясла головой Василиса.

– Кто-то из деревенских? – поинтересовался Захар.

- Ну знаешь, – Василиса загадочно улыбнулась, – в нашей деревне не так много людей, которые могут такое провернуть.

– Это ты на меня намекаешь? – удивленно спросил Захар, - Мне бы с чего таким заниматься? Они мне ничего плохого не сделали, а Ирину эту я даже ни разу не видел.

– Да нет же. Я думаю, что, скорее всего, это кто-то левый был, - помотала она головой.

– Может, эта бабка Николаевская учудила? – спросил Захар задумчиво. – Она, говорят, не просто так ушла в Навь. Может, это ее рук дело.

– И зачем ей это? – пожала плечами Василиса, - Если бы хотела совсем извести невестку, то можно было бы и другой способ найти, потравила бы ее чем-нибудь, да и делов-то.

Захар молчал, обдумывая ее слова.

– Хошь чего покажу? – спросила Василиса, хитро прищурившись.

– Ну покажи, - кивнул Захар.

– Только смотреть надо в темноте.

– Да что же в темноте можно увидать? – удивился он.

– А на свету ничего не увидишь. Пошли в сарай.

Она вскочила со своего места, схватила его за руку и потянула в сарай.

– Да, со старухами я еще в сарай не ходил, - хмыкнул Захар.

– Какая я тебе старуха? – обиженно надулась Василиса, - Сам такой.

Несмотря на то, что его слова задели Василису, она вся горела от нетерпения. Ей не терпелось поделиться кое-чем. Они вошли в сарай, и она вытащила из кармана юбки пустую баночку из-под детского питания.

– Смотри, - сунула она ему в нос эту банку.

– Что это? – с удивлением спросил Захар.

- Смотри внимательно.

– Там чьи-то анализы? – он на нее посмотрел с подозрением.

– Ну ты совсем что ли не зрячий? – сердито спросила она. - Какие такие анализы?

Василиса схватила керосиновую лампу, стоящую на полке в сарае, и спичками зажгла огонек.

– А теперь смотри, - велела она.

– То надо в темноте смотреть, а то огонь зажгла, - проворчал Захар.

Он взял у нее из рук баночку и стал смотреть на нее сквозь огонь. На дне ползали мелкие черные «букашки».

– Это что? – с удивлением спросил Захар.

– То, – она посмотрела на него выразительно. – Я туда немного дыма напустила, вот они там вялые и ползают.

– Ты где их взяла? – тихо спросил он.

– Где взяла, там уж их нет, – хмыкнула Василиса.

Она была очень горда собой.

– Как? – Захар глянул на нее с изумлением.

– А вот так. Две штуки в карман запихала, а потом у Николая баночку взяла и там их спрятала.

– А если там не две штуки было, а больше? И все они теперь скачут по деревне?

– Нет, две штуки, я посчитала, – упрямо помотала она головой.

– Зачем они тебе? – спросил Захар.

– Хочу найти того, кто порчу навел на Иринку.

– Ты уверена, что эти от порчи, а не сама она где-то эту дрянь нацепляла?

– Их слишком много, а они не обычные блохи, сами собой не плодятся, а похожих в Яви столько не наберется, - пояснила Василиса со знанием дела.

– У нас с Навью дело имеют только Люба, баба Надя, я и ты, и всё. Еще во время похорон тонкой граница бывает между Явью и Навью, - сказал Захар.

– Я здесь появилась, когда хоронили Марфу. Ирки уже тут не было. Любка еще зеленая для таких дел, баба Надя принципиальная.

– И снова на меня пальцем хочешь ткнуть? – усмехнулся Захар.

– Не хочу, – задумчиво сказала она.

– Я тогда болел сильно.

– Я помню, значит, это не ты. В округе есть какие-нибудь еще ведьмы или ведьмаки, или знахарки?

– Все ходили сюда к Макаровне.

– Ясно, значит, Ирка привезла из города нам блох, – почесала затылок Василиса. – Есть кто-нибудь, кто на них зуб точит?

– Так Николай тот еще ходок, может, кто из его пассий, – пожал плечами Захар.

– Слушай, у меня есть одна мысль, и я ее думаю, – Василиса задумчиво на него посмотрела. – Надо вот эту дрянь спросить, кто ее хозяин.

– И как ты спросишь?

– Я знаю, как это сделать. Вот только у себя дома это делать не хочу, а то мало ли.

– У меня негде, - помотал головой Захар.

– Прогони своего Ивана Петровича из избы на полчаса, пусть отдохнет, – сказала Васька.

– Ты думаешь, за это время управишься?

– Я не думаю, я знаю, – хмыкнула она.

Захар кивнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Пошли тогда, - проговорил он и потушил керосинку.

Они вышли из сарая и направились в избушку Макаровны.

– Ну что, воздухом подышал? – раздался голос Ивана Петровича из дома.

– Да, – ответил Захар, возвращаясь в избу. – Но теперь вам нужно немного прогуляться и отдохнуть.

– А чего так? – спросил Иван Петрович, вытирая руки о тряпку и поглядывая на Василису.

– Доброго дня, - поздоровалась она с ним.

– Доброго, - кивнул он ей в ответ.

– Мне изба нужна, и посторонних тут быть не должно, - ответил сухо Захар.

– Ну ладно, чай пойду себе сделаю, - ответил Иван Петрович, - Да продышусь. Эх, не приспособленное тело под физическую работу. Никак я к нему не привыкну.

– Ничего, потом адаптируешься, - хмыкнул Захар.

Иван Петрович махнул на него рукой и вышел из избы. Тут же за ним захлопнула дверь Василиса и заперла ее на щеколду.

– Давай свечки ставь, - велела она ему.

– Сколько? - спросил Захар.

– Три штуки хватит.

Захар достал из ящика стола свечи, поставил их в подсвечники и зажег. Василиса уселась посреди комнаты на пол, сложив ноги по-турецки.

– Свечи поставь вокруг меня, - велела она.

– Как можно поставить три свечи вокруг тебя? – удивился Захар.

– Как-нибудь, - ответила она, - И соль вокруг меня насыпь.

– И мелом обведи, - хмыкнул Захар. – Соль просыплется в подпол.

– Ой, всё, - махнула она на него рукой.

Он поставил три свечи и сел сам на пол смотреть, что будет делать Василиса. Она сунула пальцы в банку и выловила одну «блоху», сдавила ее в пальцах.

– Покажи своего хозяина, - прохрипела она и закатила глаза.

Голова ее откинулась назад, и она уставилась резко затянувшимися бельмами в потолок. Через пять минут она очнулась, сунула пальцы в огонь, сожгла козявку и высыпала пепел в банку ко второй «блохе».

– Ну что? – тихо спросил ее Захар.

– Дай попить, - попросила она его басом.

Захар принес кружку с водой и сунул ей в руки. Она выпила все одним махом, отдышалась и выдала:

- Тетку видела в возрасте, в больнице. Она что-то в руки сунула нашей Иринке. Надо найти эту дрянь.

– Тетку или вещь?

– И то и другое.

– Вот сдалась тебе эта тетка, - хмыкнул Захар.

– Наказать надо бы, - пожала плечами Василиса, поднимаясь с пола.

Она затушила свечи, забрала свою баночку и направилась к выходу.

– Домой пойду, - деловито сказала она, - Давай, до встречи.

Она помахала ему рукой и скрылась за дверью.

– Вот ведь деловая колбаса, - хмыкнул Захар.

Нашли артефакт

Василиса торопилась домой, но, проходя мимо дома бабы Нади, решила заглянуть к ней, тем более что хозяйка копошилась в огороде.

– Привет, бабка Надька! – радостно помахала ей рукой Василиса.

– Привет, бабка Васька, – в тон ей ответила баба Надя. – Чего тебя ко мне принесло?

– Да так, иду мимо, думаю, дай поздороваюсь.

– Ну и шла бы себе мимо, мне от твоего «здрасьте» ни жарко ни холодно.

– Ой, и по старой памяти заглянуть нельзя? – усмехнулась Василиса.

– Ты чего пришла-то? Я же вижу по твоей хитрой морде, что ты не за молоком заглянула, не за сливками с творогом. Чего тебя принесло? – спросила баба Надя.

Она облокотилась о грабли и внимательно разглядывала вертлявую старушку Василису.

– Опять чего с Захаром начудили? – поинтересовалась она.

– Ой, прям и начудили, – фыркнула Василиса. – Я тут кое-что узнала насчет Ирки Колькиной.

– И чего?

– Кто на нее порчу навел.

– Наши что ли кто или чужие? Колька тот еще ходок, могла какая и краля на него запасть, - баба Надя смотрела на Василису.

– Да нет, не краля, кто-то чужой, но, кажись, не совсем.

– Ну, говори, чего знаешь.

– Захар сказал, что Ирине вещь какую-то передали, с нее на Ирку всякая гадость и перешла. В больнице это было, – сказала Василиса.

– Ясно, – кивнула баба Надя.

– Есть у меня некоторые мысли насчет того, кто это сделал.

– И какие? – прищурилась баба Надя.

– Мне кажется, что это кто-то из тех, кого ты обучала когда-то, - задумчиво сказала Василиса.

– Не может быть. С чего такие выводы?

– Ну вот, обычный человек, да даже какая-нибудь ведьма из городских или деревенских, не умеет работать с Навью. Это же надо знать, как туда войти, как оттуда выйти, а уж вещь какую-то зарядить всякой гадостью – опыт должен быть большой. Обычные же работают с теми, кто уже здесь у нас на земле бултыхается, ну, может, с богами какими, со стихиями, но в Навь никто не лезет. Для Нави опыт должен быть большой, да обучение специальное, – стала рассуждать Василиса. – Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – нахмурилась баба Надя.

– И что скажешь? – спросила Василиса.

– Да я даже не знаю, что сказать. Всех, кто мне не подошел, я провожала через обряд, чтобы забыли всё, чему я их научила. Вот только ты да Кикимора всё помните. Ее я не стала памяти лишать, ибо она никуда уезжать не собиралась, да и периодически от нее какая-никакая помощь была. Никого просто так не отпустила.

– Ну вот видишь, значит, кто-то смог обойти твой обряд.

– Никто не смог, – помотала головой баба Надя.

Василиса задумчиво посмотрела на бабу Надю, скрестив руки на груди.

– Ну знаешь, – начала она, – если ты уверена, что никто не смог обойти твой обряд, то, может, стоит подумать о другом варианте.

– О каком? – насторожилась баба Надя.

– Может, кто-то из тех, кого ты обучала, сам по себе дошел до такого уровня или смог снять твое заклятие.

– Там память напрочь отшибает, – помотала головой баба Надя. – В голове остаются только обрывки пребывания в деревне, какие-то эпизоды жизни. Я же не первый год этим обрядом пользуюсь.

– Мир не стоит на месте, – выдала Василиса. – И в этом плане тоже. Я тут в твоей библиотеке копалась, нашла несколько книжек по магии с разными обрядами и шепотками. Раньше этому можно было научиться только у знающего и ведующего, а теперь купил книжку и вуаля, ты ведьма первой категории.

– Откуда там такие книги? – удивилась баба Надя.

– Видать, кто-то принес, или ты сама притащила, когда очередную избу после предыдущих хозяев чистила.

– Ну да, я особо не смотрю, какие книги забираю, сгребла всё и отнесла в библиотеку. Там сунула в шкаф и дальше пошла.

– Вот, а я всё разобрала и рассортировала, и нашла их. Так что могла какая-нибудь дамочка и память восстановить, и знаниями для своих целей пользоваться.

Баба Надя еще больше нахмурилась.

– И чего ты лоб морщишь? Всякое бывает, может, она десятки лет своей жизни угрохала, чтобы от твоего морока избавиться, – попыталась подбодрить ее Василиса.

– Да там не морок ведь насылается, а именно куски с корнем вырываются из памяти.

– Ты их в реку забвения, что ли, окунала? – полюбопытствовала Василиса.

– Типа того, – задумчиво ответила баба Надя, затем встрепенулась: – Много будешь знать – скоро состаришься.

– Я и так уже старая. Так чего делать будем? Нам же не надо, чтобы кто-то знал об этом месте?

– Да пусть знают, нам не надо, чтобы всякие с темной душой в Навь шатались, как к себе домой.

– А мне, значит, можно? – хмыкнула Василиса.

– А Навь и есть твой дом, – усмехнулась баба Надя. – И так, наверно, и останется до конца твоей жизни.

– Не мели ерунды, – отмахнулась от нее Василиса. – Мне тут нравится жить.

– Да вот только ты и там жила неплохо.

– Плохо я там жила, не место это для живой души, – с горечью ответила Василиса. – Не сошла с ума только потому, что отомстить тебе хотела. Мыслью о мести и жила.

– И сейчас хочешь мне отомстить? – спросила ее баба Надя и посмотрела из-под нависших бровей.

– Не-а, – мотнула головой Василиса. – Что было, то прошло. Обиды я на тебя не держу, зла тоже.

– Ну, низкий поклон до самой земли тебе за это, успокоила, – с сарказмом сказала баба Надя. – Ладно, чего уж трепаться, идем, глянем, чего наша ведьма вручила Ирке.

– Идем, – обрадовалась Василиса. – А ты мне молочка с творожком потом дашь?

– Конечно, дам. Сейчас только сама умоюсь да в порядок себя приведу, негоже к людям идти в таком виде, – сказала баба Надя, поставила грабли около забора и ушла в дом.

Василиса уселась на завалинку и стала крутить головой в разные стороны. Она с любопытством наблюдала за первыми бабочками, поймала пролетавшую мимо нее муху и приложила кулак к уху, слушая, как жужжит пленница.

– Играешься? – спросила ее баба Надя, выходя из дома.

– Да так, – отпустила муху Василиса и улыбнулась. – Идем?

– Конечно, – кивнула баба Надя.

Во дворе играли дети. Николая и Степана не было видно.

– Мама дома? – спросила баба Надя после того, как ребятишки с ней поздоровались.

– Дома, – кивнула девочка лет пяти. – С бабой Леной обед готовят.

– Вот и ладно, – улыбнулась баба Надя.

Они подошли к двери и постучали.

– Входите, открыто, – отозвалась Кикимора.

Сначала в сени вошла баба Надя, а затем за ней юркнула Василиса. Ирина сидела на кровати, вытянув ноги, и наблюдала за тем, как по дому шуршит баба Лена.

– Ты как, голубка? – с участием спросила ее баба Надя.

– Уже получше. Сегодня Николай баню затопит, хоть помоюсь, – Ирина слабо улыбнулась.

– Ты мне скажи, дорогая, что тебе в больнице подарили?

– Ничего никто мне не дарил, – Ира посмотрела на них с удивлением. – Передачи приносили, так мы их все вместе ели.

– Женщина лет сорока – сорока пяти положила тебе что-то в руку, – сказала Василиса. – Волосы у нее такие с проседью, может и старше сорока пяти, я не разбираюсь в возрасте особенно сейчас.

Ирина на мгновение застыла.

– Я не помню ничего такого, – произнесла она с удивлением.

Баба Надя с Василисой переглянулись.

– А ты вещи после больницы разбирала? – спросила ее баба Надя.

– Конечно, одежду постирала, все остальное в сумке лежит, - махнула рукой Ирина.

– Загляни в сумку.

– Ладно, – пожала плечами Ирина.

Баба Лена принесла ей сумку. Ирина не стала в ней копаться, а просто перевернула ее, и все содержимое высыпалось на кровать.

– Ну вот, – кивнула она, перекладывая в сторону помаду, ключи, монетки.

– Ты это, руками пока ничего не мацай, – велела ей Василиса.

Ирина послушно сложила руки на коленях. Баба Надя тут же выхватила из кучи маленькую иконку какого-то святого.

– Это откуда у тебя? – спросила она строго.

– Не знаю, – пожала плечами Ирина.

– Оно? – сунула под нос Василисе иконку баба Надя.

– Оно, – кивнула та, втянув громко воздух в себя.

– Ничего не боится тетушка, и к нам залезла, и икону осквернила. Видно, совсем всё плохо, что на такой шаг решилась, – покачала головой баба Надя. – Ладно, давай, Иринка, отдыхай, сил набирайся.

- Благодарю вас за все, бабушки, - улыбнулась Ира.

- Любу благодари, это она всех на уши подняла, - ответила баба Надя.

Они с Василисой попрощались и вышли из избы. Навстречу им бежал дед Степан, неся в руках двух петушков.

– Девки, стойте, вот вам птичка за работу. Благодарность от нас за Иришку, – он протянул им птицу.

– Ты бы хоть завернул их во что. Как мы ее потащим по улице, – проворчала баба Надя, улыбаясь глазами.

– Сейчас всё будет. Лена, Ленок, – прокричал он в избу.

– Чего тебе? – выглянула Кикимора.

– Принеси там пару пакетов.

Через пять минут птица была завернута и выдана «девчатам».

– Не зря сходили, – улыбнулась Василиса.

– Не зря, – согласилась с ней баба Надя.