Глава 81-82

Вот это новости

— Ох, очнулись, радость-то какая, — услышала Люба, едва разлепив глаза.

Около них с Васькой хлопотала баба Надя.

— Я уж и не чаяла вас увидеть, думала за Захаром бежать, чтобы он мне подсобил, чтобы вас оттуда вызволить, — приговаривала баба Надя, суя Любе в руки кружку со взваром. — Давай, голубка, выпей, не боись, кружку я придержу. В горле, поди, все пересохло.

На полу барахталась Васька, которая пыталась встать со своего места. Но ее попытки не увенчались успехом.

— Рученьки затекли, ноженьки затекли, — подвывала она.

На улице была глубокая ночь, даже собаки уже не брехали. На столе горела почти целая свеча.

— Сколько нас не было? — спросила Люба, опуская на пол затекшие ноги. — Вроде недолго, но что так все онемело?

— 8 часов вас не было, — сказала бабушка.

— Так свеча всего лишь на чуть-чуть сгорела? — удивилась Люба.

— Так это четвертая уже.

Баба Надя кивнула на огарки, которые скопились в небольшой эмалированной миске.

— Ох, я с вашей Навью на десять лет постарела, — причитала Василиса. — Ни ноги, ни руки не гнутся.

— Василиса, ты ноги с руками потри, — сказала Люба, морщась и растирая кожу на руках.

— Что-нибудь выяснили? — спросила их баба Надя.

— Выяснили, — ответила Василиса и на четвереньках поползла в сторону коридора.

— Ты куда? — спросила ее бабушка.

— Куда надо, — буркнула Васька и попыталась встать, опираясь о косяк.

— Тебе помочь? — подошла к ней баба Надя.

— Сама справлюсь.

Баба Надя все же помогла ей подняться на ноги и отвела ее в туалет.

— Мы тут такого страху натерпелись, — вынырнул из-за ножки стола Афоня.

Он выглянул в коридор и убедился, что бабушка пока занята Васькой.

— Опять нечисть в дом ломилась? — спросила Люба, растирая затекшие ноги.

— Хуже, от тебя туман такой страшный пошел во все стороны. Бабушка вокруг тебя со свечой ходила и заговоры разные читала, и даже вон соль насыпала и круг мелом начертила. Ты глаза открыла, а там они страшные такие дымные, белые.

— Как бельма?

— Нет, страшней, жуть, в общем, и ты так руки свои тянула и мужским голосом обещала нас всех забрать.

— Ужас какой, — покачала головой Люба.

— Да еще бы, я думал, что ты совсем там сгинула, а твое тело кто-то другой занял, - со страхом в голосе рассказывал Афоня.

— Морок, — задумчиво сказала Люба.

— Что? — не понял домовой.

— Это был Морок.

— В смысле туман и все такое?

— Нет, в смысле бог такой — Морок, - пояснила Люба.

— Ох ты, матушки мои, — Афоня прикрыл рот ладошкой. — Это ты теперь ведьма Морока? — спросил он испуганно.

— Кто ведьма Морока? — спросила баба Надя, заходя в комнату.

— Любка твоя, — проскрипела Василиса, потирая спину ладонью.

— Как ведьма Морока? — баба Надя с изумлением посмотрела на всех присутствующих.

— А вот так, обошел тебя дядька Морок, — хмыкнула Васька.

— Он мне не дядька, — баба Надя поджала губы. — Что это за история такая, ну ка давайте быстро рассказывайте.

— Я ничего не знаю, кроме того, что кот Баюн рассказал, — пожала плечами Люба.

— А я вот сейчас взвара хлебну и тогда начну вести свой рассказ, — с победной улыбкой сказала Василиса.

Баба Надя тяжело вздохнула и уселась на диван. Василиса медленно выпила еще одну кружку взвара и принялась сказывать, как дело было.

— Ну вот как-то так, — закончила она свой рассказ, щедро украшенный разными эпитетами и несущественными деталями.

— Н-да, обрадовали вы меня, конечно, если бы я знала, то не отправляла бы вас, — покачала головой бабушка.

— Ты про Ксанку или про Любку? — спросила Василиса.

— Я про Любу, — вздохнула баба Надя. — Странно, что Оксану я не почуяла ни разу за два года.

— Так она тоже, видать, ведьмой Морока стала, вот и не почуяла. Она теперь по типу местной фауны стала, да еще с такими способностями. Чего делать-то будем? — спросила Василиса.

— Мыться и спать, — вздохнула баба Надя.

— Банник будет недоволен.

— Он в курсе, куда мы ходили, — ответила баба Надя.

Она встала со своего места. Плечи у нее были опущены, она вся сгорбилась, и казалось, что резко постарела. Баба Надя ушла к себе в комнату.

— Эх, расстроилась бабушка, — покачал головой Афоня. — А ты, Васька, не зубоскаль, ишь, сидит, радуется.

— Не радуюсь я, — фыркнула Василиса. — Мне тоже вся эта байда не нравится.

— Мне хоть кто-нибудь что-нибудь объяснит? — с возмущением спросила Люба. — Чувствую себя, как на лекции по фармакологии: вроде говорят по-русски, а ничего не понимаю.

— Бабушка тебе завтра все объяснит, — ответила Васька. — Я сама в этом не сильна. И это, тебе теперь злиться нельзя, а то окружающим худо будет, и не только тем, кто тебя обидел.

— Ясно. Это если я ведьма Морока, то теперь мне можно анестезиологом работать? — попыталась пошутить Люба.

— Это значит, ты ему служить должна, — сердито ответил Афоня.

— Вот вы меня обрадовали.

— Хватит балаболить, — в комнату вернулась баба Надя. — Идемте в баню.

В руках она держала полотенца и чистые вышитые сорочки.

Люба, Василиса и баба Надя двинулись в сторону бани, оставив Афоню сторожить дом. Ночь была тихой, только ветер шумел в кронах деревьев, да где-то вдалеке ухала сова. Баня стояла в глубине участка, окруженная старыми яблонями. Баба Надя шла впереди, ее фигура, обычно такая прямая и уверенная, теперь казалась сгорбленной, словно на ее плечи лег невидимый груз.

— Банник, мы идем, — громко сказала баба Надя, подходя к двери бани. — Не серчай, дело было важное.

Изнутри донесся глухой стук, словно в ответ. Баба Надя кивнула и открыла дверь. Теплый пар, смешанный с ароматом березовых веников, встретил их.

— Раздевайтесь, — коротко сказала баба Надя, развешивая полотенца на крючки. — Люба, ты первая.

Люба, все еще чувствуя слабость в ногах, сняла одежду и зашла в парную. Жар обнял ее, словно стараясь согреть не только тело, но и душу. Она села на полок, закрыв глаза, и почувствовала, как напряжение понемногу уходит.

— Держи, — баба Надя протянула ей веник. — Похлещи себя хорошенько, чтобы кровь разогнать. И не забывай про шепоток, которому я тебя научила.

Люба взяла веник и начала осторожно хлестать себя по спине и ногам, приговаривая нужные слова. Жар становился все сильнее, но она не чувствовала дискомфорта. Наоборот, каждая порция пара словно смывала с нее остатки того странного состояния, в котором она была.

— Ну как, легче? — спросила баба Надя, заходя в парную.

— Да, — кивнула Люба. — Только голова еще немного кружится.

— Это нормально, — сказала баба Надя, садясь рядом.

— Баба Надя, объясни, пожалуйста, что вообще происходит? — попросила Люба, чувствуя, как внутри нее нарастает тревога.

— Любашка, давай все завтра. Мы все устали, и сейчас ни к чему вся эта информация ни тебе, ни мне, — покачала она головой. — Нам надо сейчас все следы Нави с себя смыть и выспаться хорошенько. Отпусти все и расслабься.

Люба молча кивнула, но в голове крутились тысячи вопросов. Она хотела спросить еще что-то, но в этот момент в парную зашла Василиса.

— Ну что, вы тут болтаете? — спросила она, садясь на полок.

— Уже нет, — ответила баба Надя. — Давайте, девчата, без лишних разговоров, все проведем по ритуалу.

Василиса с Любой с ней согласились, быстро окатили себя водой с шепотками.

— Ну что, помылись, теперь спать, — сказала баба Надя, вставая. — Завтра будет новый день, и будет пища.

Люба и Василиса последовали за ней, чувствуя, как усталость накрывает их с головой. Они переоделись в чистые рубашки, вышли из бани, и холодный ночной воздух обнял их, забирая остатки жара.

— Я тебе в большой комнате постелю, — сказала баба Надя Василисе.

Люба проскользнула в свою спальню и нырнула под одеяло. Как только голова коснулась подушки, она сразу провалилась в сон. Над кроватью покачивался новенький ловец снов и какие-то амулеты.

Баба Надя с Василисой о чем-то пошептались, а потом разошлись по своим комнатам.

По секрету всему свету

Любе всю ночь снилось, что бродит она в каком-то густом тумане, из которого к ней тянулись костлявые руки. Она металась по подушке, иногда вскрикивала. Во сне она всё пыталась убежать из этого жуткого тумана, но куда бы она ни повернула, он был везде. Оттуда доносились какие-то странные звуки: то ухала и кричала какая-то птица, то кто-то шептал на несколько голосов, то раздавался неприятный тихий, а то и резкий громкий смех, то плач.

– Заболела, кажись, наша голубка, – вздохнул Афоня, заглядывая в спальню.

– Это её Морок на свою сторону тянет, – помотала головой Василиса. – Не помогли бабкины обереги.

– Давайте расходитесь, нечего тут на девку пялиться, – суровым голосом сказала баба Надя.

Она зашла в комнату с миской, в которой бултыхался какой-то отвар. Опустила туда тряпицу, немного отжала и стала обтирать лицо, голову, шею и руки Любы, что-то шепча себе под нос.

Люба продолжала метаться в бреду, её лицо покрылось испариной, а губы шептали что-то несвязное. Баба Надя, не обращая внимания на её стоны, продолжала обтирать её отваром, шепча старинные заговоры. В комнате стоял густой запах трав – ромашки, зверобоя и ещё чего-то горького, то ли полыни, то ли тысячелистника.

– Держись, девонька, – тихо сказала баба Надя, прикладывая прохладную тряпицу ко лбу Любы. – Не дадим тебя Мороку забрать.

Люба вдруг резко вскрикнула и села на кровати, широко раскрыв глаза. Она тяжело дышала, её взгляд был полон ужаса.

– Где я? – прошептала она, оглядываясь по сторонам.

– Ты дома, детка, – мягко ответила баба Надя, вытирая её лоб. – Всё хорошо, ты просто плохо спала.

– Но... но там был туман, и руки... они тянулись ко мне... – Люба дрожала, её голос прерывался. – И кто-то жуткий бродил в том тумане, и шептали что-то, и звали меня к себе.

– Это всего лишь сон, – успокаивала её баба Надя. – Ты теперь в безопасности.

Люба закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но образы из сна всё ещё стояли перед глазами. Она чувствовала, как её тело постепенно расслабляется под действием травяного отвара, но страх всё ещё сидел где-то глубоко внутри.

– Попей вот этого, – сказала баба Надя, подавая Любе кружку с тёплым отваром. – Это поможет тебе успокоиться.

Люба послушно сделала несколько глотков. На вкус отвар был горьковатым, но после него она почувствовала, как тепло разливается по телу, а мысли становятся яснее.

– Благодарю, – прошептала она, возвращая кружку.

– Теперь спи, – сказала баба Надя, поправляя одеяло. – Я побуду рядом.

Люба кивнула и закрыла глаза. На этот раз сон пришёл быстро, и он был спокойным, без кошмаров.

– Чего делать-то будем? – спросила Василиса бабу Надю, когда та вышла из комнаты.

– Думать будем, – зыркнула на неё бабушка и прошла на кухню.

– Так он от неё не отстанет, – прошла за ней следом Василиса.

– Знаешь, Васька, пей чай, молоко, взвар, что хошь пей и уходи. Без тебя тошно, – устало ответила баба Надя.

– Да я знаю, что тошно, и прекрасно тебя понимаю. Единственная внучка, самая близкая тебе по крови, самая сильная из нас, и вот так пропасть ни за грош, – покачала головой Василиса. – Я же не просто так до тебя докапываюсь, я же хочу помочь. Любка хоть и похожа на тебя, но девка добрая, жалко, если она у Морока в царстве останется. Может, Маре на него нажаловаться? Она всё же его мать.

Баба Надя вылила отвар из миски в ведро, кинула тряпку в печку и села за стол.

– Не к Маре нужно идти, а к Мороку, – устало вздохнула баба Надя.

– Давай мы с Захаркой сходим, – предложила Василиса.

– Морок разве вас послушает? – усмехнулась баба Надя. – Ещё поглумится над вами. Соваться вам туда нельзя.

– А ты в таком состоянии с ним не справишься, – нахмурилась Васька.

– Я же с ним не драться буду, а разговаривать.

– Да вот только можешь этот поход не пережить. Передохнуть тебе надо бы хоть немного.

– Время не на нашей стороне, – покачала головой баба Надя. – Сама знаешь, что Морок не будет ждать. Он уже начал тянуть её к себе, и если мы не успеем, то Люба останется в его царстве навсегда.

Василиса нахмурилась, скрестив руки на груди.

– Ну и что ты предлагаешь? Идти к нему одной? Ты же сама знаешь, что он тебя не пожалеет. Он ведь не просто так выбрал Любу.

Баба Надя вздохнула, её лицо выглядело ещё более измождённым, чем до этого.

– Я знаю, что он сильнее меня сейчас. Но у меня нет выбора. Если я не попробую, то потеряю её навсегда.

– А если ты не вернёшься? – тихо спросила Василиса. – Что тогда? Кто будет держать баланс?

– Ну, значит, ты станешь на моё место, – хмыкнула баба Надя.

– Вот знаешь, мне и на моём сейчас неплохо, можно даже сказать, что даже очень хорошо. Я стала старше и умней, и мне вот эта вся канитель не в одно место не упала, – Васька многозначительно покрутила пальцем.

– Так-то у нас есть ещё пара дней, но ночью за Любой надо будет следить, чтобы он её не тянул к себе, не овладел её разумом здесь, в Яви. То есть сидеть рядом с ней ночью, пока она спать будет.

– А если ей не спать? – с тревогой спросила Василиса.

– Если она спать не будет, то Морок у нас сам собственной персоной появится, – хмыкнула баба Надя.

– Да уж, задачка со звёздочкой, – почесала затылок Василиса.

– Так что ты пока иди отдыхай, а если я чего надумаю, то обязательно тебя позову, – сказала баба Надя. – Пока Любе полегче стало, то и я немного покемарю.

– Ага, – кивнула Василиса.

Она забрала литровую банку молока и потопала к себе домой. Ей очень хотелось зайти к Захару и всё рассказать, но она решила пока не нагружать лишними проблемами ведьмака – ему и так своих дел хватает. Она так задумалась, глядя себе под ноги, что не заметила, как на её пути появилась Кикимора.

– О, здравствуй, Василиса, – поприветствовала она её.

– Ох ты, окаянная, – вздрогнула Василиса и чуть не уронила банку с молоком. – Напужала меня.

– И о чём ты там задумалась? Поди, новый любовный роман прочитала? – со смехом спросила её Кикимора.

– Нет, мы тут выяснили, кто на Ирину порчу навёл, – поделилась новостью Василиса.

– И кто же? – Кикимора пристально на неё посмотрела.

– Ты должна её знать. Оксаной зовут, у бабы Нади когда-то училась. Она была уже после меня.

– Оксана? – удивилась Кикимора. – Так её баба Надя давно выпроводила, а потом поговаривали, что она в страшную аварию попала и вроде погибла.

– Ан, видишь, не погибла, выжила, да ещё всё вспомнила, и кое-кто её под своё крылышко взял, – озираясь в разные стороны, тихим шёпотом проговорила Василиса.

– И кто же взял? – подошла к ней поближе Кикимора.

– Морок.

– Точно?

– Точно, – закивала Василиса. – А ещё он на нашу Любу нацелился.

– Морок?

– Он самый, и баба Надя не знает, чего теперь делать. Любка по кровати мечется, стонет, зовёт он её к себе, манит, – продолжала шептать по секрету Василиса.

– Ох ты, – прикрыла рот ладошкой Кикимора. – И чего делать?

– Не знаю, – пожала плечами Василиса.

– Пойду я к бабе Наде сбегаю тогда.

– Не ходи пока, она устала, отдыхает.

– Вечерком тогда загляну. А Верочка сейчас у кого? - спросила Кикимора.

– У Маши с Мишей.

– Ага, понятно.

– Иринка как там? - поинтересовалась Василиса.

– Знаешь, лучше стала, повеселела. Встаёт, на улицу выходит, детям книжки читает, картошку вот чистила с луком.

– Ты это, присматривай за ней, вдруг Оксанка поймёт, что её работа провалилась, и полезет исправлять все, – посоветовала Василиса.

– Ага, присмотрю, – кивнула Кикимора.

– Ладно, крепкого тебе здравия, а я домой пошла, кашку варить да молочко пить.

– И тебе не хворать, – махнула рукой Кикимора.

Василиса побежала домой, а Кикимора немного постояла на месте, развернулась и направилась в другую сторону.