Глава 15-16

Сплетни

Любе вручили довольную дочь в руки и поинтересовались, что там произошло.

— Да у Николая-фермера жена заболела, на скорой ее увезли, и бабушка умерла, — сказала Люба.

— Вот несчастье-то, горе какое, — прикрыла рот Мария, жена Мельника.

— Так старухе сколько годков было, — заметил Михаил. - Поди больше века прожила на этом свете.

— Да, пожила, - кивнула Люба, - Благодарю вас за всё, пойду я, устала. Если в ФАП соберетесь, то позвоните мне, я приду. Ой, мне же всё оформить еще надо будет, — вздохнула Люба, — В общем, через час я на работе буду.

— Так, может, Верочку у нас оставишь? — улыбнулась Маша, — Чего ребенка таскать туда-сюда.

— Так мне как-то неудобно, словно у дитя матери нет.

— Неудобно кофту через ноги надевать, — сказал Михаил, — Потом после работы ее и заберешь. Баба Надя же за ней присмотреть не сможет. Она вот похоронами заниматься будет.

— Вы придете на проводы? — спросила Люба.

— Придем, — кивнул Михаил, — Светка с дитями дома останется, а мы пойдем. Мы же ее знали, и Николая хорошо знаем.

Он выразительно глянул на жену. Та сделала вид, что не понимает, почему муж так на нее смотрит.

— Если он к тебе приставать будет, то скажи, мы ему третью ногу-то отстрелим, — сказал Миша.

— Не будет, — хмыкнула Люба.

Она прижала дочку к себе. Верочка обвила ее за шею маленькими ручками и прижалась лбом к шее.

— Ты мой котеночек, — покачала Любаша ее на руках.

Ей не хотелось отпускать дочь и отдавать ее кому-то, но она прекрасно понимала, что еще нужно немного поработать.

— Нет, домой повезу, — не выдержала душа. - Я так по ней соскучилась.

— Если что, то привози ее к нам, — кивнула Маша.

— Да-да. Побежали мы, а то там дядя Леша сидит, ждет.

— Беги, — махнула рукой Мария, — Будь осторожна с этими.

— Да я уже поняла, — хмыкнула Люба.

Она еще раз поблагодарила за то, что они присмотрели за Верочкой, подхватила дочку и выскочила на улицу. Дядя Леша сидел на лодке и флегматично смотрел на окружающую действительность.

— Ну что? — спросил он Любу.

— Забрала, — кивнула она.

— Погнали?

— Угу.

Леший помог ей с Верочкой забраться в лодку.

— Странный какой-то Николай, — сказала она задумчиво, — И дед его.

— Так они не совсем люди, — ответил дядя Леша, гребя веслами.

— А кто они, вампиры, оборотни? — со скепсисом посмотрела она на него.

— Ну не совсем оборотни, скорее всего перевертыши. Слышала сказку про серого волка?

— Это который с красной шапочкой? - усмехнулась Люба.

— Нет, это который Иван-царевича на себе нес.

— Слышала.

— Так это про их предка сказка, - сказал дядя Леша.

— И бабка у них перевертыш, и Ира, и дети? — с ужасом спросила Люба.

Перед ее глазами предстала жутковатая картинка, как на полу в избе резвятся маленькие волчата, а по поселку шныряют туда-сюда матерые волки.

— Ну нет, у них перевертыши только дед и Николай, а остальные обычные люди. И сестра его, и жена — это просто люди, - пояснил Леший.

— А старуха покойница?

— Тоже была обычным человеком.

— Ну да, обычным, — хмыкнула Люба, — Сто двадцать три года прожила.

— Так они умеют продлевать жизнь своим женщинам.

— Только жизнь, а не здоровье. То-то Ира чуть на тот свет не отправилась. Продлили, так продлили.

— Ну у Николая воспитание было неправильным.

— А откуда ты знаешь про них? - поинтересовалась Люба.

— Так мы же все рядом живем. Несколько раз их в лесу видел.

— Тогда почему они болотника напугались? — спросила Люба, — Могли бы его порвать, как подушку.

— Ты на болоте хоть раз была? — с усмешкой спросил Леший.

— Нет.

— Если бы была, то поняла. Там страх пронизывает от головы до пяток, а если такое чучело к тебе навстречу выскочит, вообще все уйдет в пятки. Звери туда не суются, у них инстинкт четко срабатывает, а у них очень развито звериное чутье. Ну всё, приехали. Ты сегодня весь день дома сидеть будешь?

— Нет, пойдем с Верочкой все данные заполнять и по Ире, и по Марфе, - помотала головой Люба.

— Ты ребятенка одного дома не оставляй. Если хочешь, то я за вами заеду и отвезу на работу. Вообще бы не ходила никуда сегодня, дома пересидела.

— Из-за похорон?

— Из-за них, — кивнул дядя Леша.

— Так все равно провожать в последний путь будут к обеду. Так что я надеюсь, что все успею до них.

— Если не успеешь, то оттуда не выходите во время проводов. Если хочешь, я могу Верочку забрать, и бабка с ней посидит. Чтобы малышка тебе не мешалась. Она у меня деток любит.

— Нет, мы сегодня сами справимся, — помотала головой Люба, — Благодарю за помощь.

Он ей помог выбраться из лодки и пожелал всех благ.

— Если что — звони, — сказал Леший.

— Обязательно.

Люба с Верочкой вошли в избу, там было тепло. Печь гудела, кто-то позаботился и поддерживал огонь всю ночь. На лавке около входа сидели грустные Кузьмич и Груша. Как они обрадовались, когда вошла Люба с малышкой.

— Мы уж думали, что ты совсем не вернешься. Нам домовой Степка-растрепка сказывал, что Николашка стал серым волком и разнес избу старикам, Ирку свою потрепал и бабку убил, — затараторил Кузьмич.

— Я вам всё-всё расскажу, но потом. В тишине хочу побыть и чего-нибудь перекусить, - сказала устало Люба.

— Грушка, беги на стол накрывать, а я пока дитёнка от одежи освобожу, — подпрыгнул радостный Кузьмич.

— Уже бегу, — крикнула Груша и пропала.

Люба села на лавку, привалилась к теплому боку печи и задремала.

— Вот те на, уснула, — зашептала Груша.

— Не трожь ее, пусть поспит девка, а то за ночь страху какого натерпелась, - шикнул на нее Кузьмич.

Они потихоньку раздели Верочку и увели ее на кухню кормить. Проснулась Люба оттого, что к ней на колени пыталась забраться дочь.

— Ох же, — встрепенулась она. — Я даже не разделась, так и сижу в куртке. Сколько времени?

Люба достала из кармана телефон и посмотрела время.

— Ого, надо перекусить, умыться и бежать в ФАП.

— Беги, а мы с внучечкой посидим, — улыбалась Груша.

— Я с собой ее возьму, соскучилась по дочке, - ответила Люба.

— Тогда будь осторожна. Как добираться будешь? Воды, говорят, больше стало, уже в резиновых сапогах не походишь.

— Через дворы да мостки. Можно и дяде Леше позвонить. Он предлагал нас подбросить.

— Дитёнка только ему не отдавай, а то скормит серому волку или отдаст кикиморе на болота, — сказала Груша.

— Да чего ты такое несешь, — сердился Кузьмич.

— Так енто же правда.

— Неправда. Ты не видела и не знаешь, а поклеп на человека наводишь.

— Чего неправда? — спросила Люба и зевнула.

— Так у них есть дети, а у детей внуки, а может уже и правнуки. Так вот привезли к ним как-то внука на лето. Леший с ним пошел в лес, и мальчонка пропал. Искали его несколько недель, так и не нашли, - поведал Кузьмич.

— Ага, а в тот год клюква да морошка хорошая была, да черника, да звери дикие не лезли в деревню. Вот точно в жертву принес своего внучка, - заговорческим шепотом проговорила Груша.

— Глупости какие, — насупилась Люба.

— Ну так говорят, — пожала плечами Груша.

— Не всё, что говорят, правда, тем более сколько лет прошло. Все тридцать три раза перевернули и переврали.

— Много, — махнул маленькой лапкой Кузьмич. — Внуку тому уже должно было быть столько же лет, сколько тебе, если не старше. С тех пор дети перестали к ним приезжать и внуков привозить.

— Да уж, какая тяжелая история, — покачала головой Люба.

Она позавтракала, полежала немного и стала собирать себя и Верочку на работу.

— Может, оставишь нам ляльку? Мы соскучились, — канючила Груша.

— Сегодня будут провожать в последний путь Марфу. Обряд проводить. Так что ей безопасней со мной будет.

Домовушки повздыхали и пропали. Только собака вышла провожать Любу с Верочкой.

Уже началось

Люба закинула Верочку себе на спину и уже повернула на задний двор, чтобы пройти той дорогой, как ее кто-то окликнул. Она оглянулась и увидала Захара.

— Доброго здравия, Захар, — поприветствовала она его.

— Доброго, — кивнул он.

— Ты куда собралась в такой день?

— Надо в ФАПе всё оформить, а то потом с меня три шкуры снимут, если это всё вовремя не попадет в базу, — вздохнула она.

— А дочку зачем с собой берешь?

— Боюсь ее одну оставить дома, а баба Надя сегодня будет занята.

— Так давай к Люше с Леней ее подбросим, — предложил он. — Они-то на проводы не пойдут.

— А ты чего ко мне зашел? — спросила Люба. — Соскучился или болит чего?

— Хотел предупредить тебя насчет семьи фермера, да и чтобы никуда сегодня не выходила. Нечисть уже бродит по поселку.

— Про семью фермера уже в курсе, — хмыкнула она. — Ты на чем, пешком или на лодке?

— На лодке.

— Ну тогда подбрось меня до ФАПа, — попросила его Люба.

— Идем, — кивнул Захар и развернулся в сторону ворот.

Как только Люба сделала несколько шагов за ним следом, так сразу пес ощерился и принялся рычать на нее.

— Ты чего, Пушок? — удивилась она.

Она остановилась и не решалась сделать даже шаг. Верочка начала плакать.

— Люба, ну ты чего идешь или нет? — спросил ее Захар. — Ого, какая огромная собака, а я ее и не заметил.

Пес развернулся и кинулся на Захара. Тот рванул в сторону калитки и скрылся за ней, плотно прикрыв за собой. Люба не стала дожидаться, когда пес вернется за ней, а кинулась в дом и прикрыла плотно дверь.

— Уже вернулась? — поинтересовалась Груша.

— Да вот что-то у нас Пушистик атаковал Захара, — сказала она, — и я теперь боюсь выходить, а вдруг он и нас покусает.

— А ты уверенна, что это был Захар?

— Ну я не знаю, — задумалась Люба.

Она достала телефон и набрала его номер.

— Алло. Люба, что-то случилось? — спросил он.

— Мне сейчас говорить не очень удобно, я направляюсь в сторону семьи фермера.

— А ты ко мне сейчас не приходил? — поинтересовалась Люба, холодея.

— Нет. А надо было? Подожди, к тебе приходил я и ты меня впустила в дом?

— Нет, во двор заходил и предлагал отвезти Верочку к Люше и Лёне, а также подбросить меня в ФАП.

— Н-да. Еще нет проводов, а нечисть уже разыгралась. Сиди, милая, дома, - сказал он.

— Да мне все доки нужно оформить. Я ведь одну пациентку отправила в больницу, а вторая померла.

— Тогда ищи себе надежного провожатого. Я сейчас тебе ничем не могу помочь, — ответил Захар.

— Я уже поняла, но благодарю все же за то, что ответил на звонок, а то бы я так и боялась собственного пса.

— Ты завела собаку? - удивился он.

— Она сама себя завела.

Они попрощались, и Люба стала звонить Лешему, хоть ей было и неудобно перед ним.

— Любашка, за тобой заехать? — спросил он сразу.

— Угу. Только давай придумаем пароль, а то ко мне уже заглядывал Лже-Захар.

— Ого, рановато они сегодня начали обход, — присвистнул дядя Леша.

— Так она же ночью померла, - вздохнула она.

— Ясно. Тогда я скажу: «Кикимора», а ты мне ответишь: «Болотная».

— Хорошо, — согласилась Люба.

— Тогда жди, скоро буду.

Через десять минут в окно постучали.

— Кто там? — спросила Люба.

— Кикимора, - послышался хриплый голос.

— Болотная? — со смехом спросила она.

— Самая что ни на есть. Дед Яромил дома?

Люба открыла дверь и увидала тепло одетую сгорбленную старушку.

— Я думала это дядя Леша, — удивленно сказала она.

— Нет, это я, Кикимора, — проговорила она грубым голосом. — Деда позови.

— А его нет.

— А где он?

— Так помер давно.

— Вот ведь не успела я пожить несколько лет отдельно, так он помер, — расстроилась старушка. — Так чего мне делать?

— Я не знаю, — пожала плечами Люба.

Пушок сидел недалеко и рассматривал странную гостью.

— Бабка Надя хоть жива? - спросила она.

— Жива, — кивнула Люба, — Вот только сегодня похороны и ее дома нет.

— Вот же меня принесло в вашу деревню в нелегкое время. Но мне тоже деваться некуда. Я и так до последнего у себя сидела. На чердаке последнее время жила, — вздохнула она.

Во двор зашел дядя Леша.

— О, Кикимора! — воскликнул он. — Какими судьбами?

— Такими, как и все, — ответила старушка. — Меня вообще-то баба Лена зовут.

— А, вы та самая женщина, что на болоте жила? - поинтересовалась Люба.

— Совершенно верно, деточка. Я вот пришла к Яромилу, а он помер, — пожаловалась старушка Лешему.

— Так я тебе еще когда говорил.

— Так мне теперь некуда податься.

— Я тебя могу к себе взять, — кивнул дядя Леша. — Любашка, ты идешь?

— Ага, сейчас, — сказала Люба и скрылась в доме.

Она взяла ту самую шкатулку с зеркальцем, что подарила ей баба Надя, чтобы ловить нечисть. Люба вышла на улицу, направила аккуратно зеркальце на старушку, а потом на Лешего, и тот и другая оказались людьми.

— Верочку брать не будешь? — спросил дядя Леша.

— Сейчас возьму, — кивнула она.

Дочку взяла на руки, и они все вместе направились к лодке дяди Леши. Рядом с домом также бултыхалась небольшая деревянная лодочка, забитая всяким скарбом, наверху которого восседали курица и кошка.

— Лена, мы сейчас в ФАП заскочим, отвезем Любу с дочкой, а потом к нам, — сказал он.

— Теперь ты в деревне живешь? — спросила она.

— Мою избушку тоже затопило, — вздохнул Леший.

— Ясно, ну поплыли.

Они без приключений добрались до ФАПа.

— Учти, после двенадцати отсюда никуда не выходи, а то заморочат и девчонку украдут, — предупредил дядя Леша Любу.

— Я уже поняла, — кивнула она.

— Надо бы защитный амулет на избу повесить, а то со временем уже все стерлось, — сказала старушка. — Погодь, у меня есть.

Она порылась в одной из своих сумок и достала деревяшку с какими-то косточками, ветками, травками и птичьими перьями.

— У тебя и на твоей избе тоже ничего нет.

— Бабушка вроде что-то ставила, — задумчиво сказала Люба.

— А кто у нас бабушка?

— Баба Надя.

— Ну да, эта никогда ничего не забывает, наверно подтер кто-то, - сказала старушка.

— Да кому это надо, — отмахнулась Люба, — Хотя, может это были Николай с дедом.

— Перевертыши?

— Угу, — кивнул Леший.

— Вот эти могут, — согласилась Кикимора. — Ты не бойся, вешай. Амулет тебя и от нечисти и от злых людей обережет.

— А от меня не спасет? — спросил кто-то со смехом.

Старушка всплеснула так руками, что чуть не вывалилась из лодки.

— А мне сказали, что ты помер.

— Так я помер, — кивнул Яромил, — Любашка теперь в моем доме живет.

— А как же так, я же тебя вижу? — удивилась баба Лена.

— Ну вот так получилось. За ФАПом присматривать некому было, Наталья болела, вот и я тут заместо охраны и оказался. Как был истопником и дворником до смерти, так после смерти им и работаю, — улыбнулся Яромил.

Люба не стала слушать дальше разговоры, а пошла в ФАП, чем быстрей всё оформит, тем скорей вернется домой, и так со всеми этими событиями подзадержалась. Она вошла в избу, поставила дочь на пол и открыла дверь в кабинет. Здесь было уже тепло. Яромил хорошо протопил помещение. Люба оставила Верочку внутри, вышла на улицу и на дверь снаружи повесила амулет, который ей дала старушка Кикимора.

— Лена у нас рукодельница, очень интересные штуки умеет делать, — сказал Яромил, наблюдая за тем, как лодки с Лешим и Кикиморой удаляются по улице, — Я когда-то с ее отцом дружил. Она-то думала, что я до сих пор живой, вот и пришла за помощью. А я уже ничем не могу ей помочь.

— Зато мне можете, — кивнула Люба.

— Ну хоть тут от меня какая-то польза. Ты с дочкой пришла?

— Да, — ответила она.

— Не надо было сегодня идти - день плохой, тяжелый, - покачал головой Яромил.

— Ну так работа ждет. Не сделаешь вовремя, потом огребешь, — вздохнула Люба.

Они вернулись в ФАП. По кабинету уже ходила маленькая Верочка и всё изучала. Люба стащила с себя куртку, включила компьютер и стала раздевать дочь. В этот момент у нее принялся трезвонить телефон. Она особо не торопилась отвечать, решила сначала стащить комбинезон с Веры, а потом уже смотреть, кто там названивает. Как только Люба освободила ребенка от верхней одежды, так сразу посмотрела на экран — звонил Юрик. Она ему перезвонила.

— Что-то случилось? — спросила она его.

— Мне Юлька только что звонила, просила ее забрать. Она плачет, рассказывает, что ее заставили обмывать какую-то мертвую старуху, про каких-то детей говорила, страшного деда и скотину. Ты ее пока не можешь к себе взять на время? Я попозже за ней приеду.

— Юра, во-первых, она тебе изменила прямо при тебе, во-вторых, она истеричная гражданка, в-третьих, вот сама сюда приехала, сама пусть и выбирается, а ты поспи после бессонной ночи. К тому же к нам сегодня лучше не соваться. У нас похороны и бродят всякие темные личности из Нави, и это не только твоя Юлька. К тому же вокруг нашей деревни находится вода, много воды, и ты просто так к нам не проберешься. Всё, Юра, мне нужно работать. Разговаривать с тобой больше не могу. А Юля не помрет у нас, по крайней мере так быстро, не переживай. Если она поможет родственникам Николая, ничего с ней не случится. Нечего было на него прыгать, — выдала речь Люба.

— Ну да, сама виновата, но как-то жалко ее, - вздохнул тяжело Юра.

— Себя пожалей. Всё, пока-пока, — сказала Люба и сбросила звонок.

Она положила телефон на стол, достала все свои записи и приступила к работе.

— Мне ее жалко, — передразнила она Юру и стала вносить данные в программу.