Глава 20. Виктория

Выйдя из ванной, я замечаю полоску света под дверью своей спальни, хотя уверена, что погасила его, когда заходила за полотенцами.

“Мы экономим электричество…”

Я запомнила слова Андрея и всегда старалась все расходовать по минимуму, осознавая, что мы живем посреди леса, где горячая вода, тепло и свет – действительно роскошь.

Я почти не удивляюсь, когда застаю Клима у себя. Он сидит поперек кровати, упираясь затылком в стену, длинные ноги широко разведены.

Комнату освещает прикроватный светильник, располагающийся таким образом, что голова Клима находится в тени до самой шеи. Я не вижу его глаз, выражения лица и невольно впиваюсь взглядом в мощное тело. Парень одет, но его вальяжная поза говорит сама за себя – он жаждет продолжения.

– Удобно? – нахмурившись, осторожно прикрываю за собой дверь.

В соседней комнате спит больной мальчик, и мне бы не хотелось его разбудить.

– Нет. Слишком мягко, – ерзая задницей, Клим проверяет мою кровать. – “Держись за облака”… Ну и хрень ты читаешь, – откладывает в сторону роман Семенова.

– Что ты тут делаешь?

– Пиво тебе принес. Подумал, вдруг ты захочешь, – развязным тоном отвечает парень, кивая в сторону окна. Теперь я обращаю внимание на две банки, стоящие на подоконнике. – Тащи сюда свою задницу, – Клим похлопывает ладонью справа от себя.

– Я устала, – качаю головой. – И я не хочу пиво. Ненавижу его вкус. Я вообще пить не хочу.

И спать тоже. Минуту назад я с трудом вылезла из ванной, мечтая как можно скорее добраться до постели. После выпитого мое тело казалось тяжелым, но теперь сна ни в одном глазу.

– Ладно, – Клим лениво пожимает плечами. – Тогда просто сядь рядом. Я же не трахаться тебе предлагаю.

– Вот это новость, – не могу сдержать ухмылку. – Отвернись, мне надо переодеться.

– Ты погнала? – по голосу понятно, что Клим чихать хотел на мою просьбу.

Развернув полотенце на голове, я распускаю волосы и направляюсь к шкафу, достаю трусики и первую попавшуюся футболку, туда же заталкиваю грязные вещи.

Второе полотенце, под которым я совершенно голая, напротив – держу крепко, чтобы оно не свалилось с меня раньше времени. Каким-то образом мне удается переодеться, ни разу не сверкнув своей голой попой.

Вообще-то, обычно я не расхаживаю по дому в полотенце, но сегодня я понадеялась, что мужчины больше не поднимутся наверх.

– Доволен? – повесив полотенца на дверцу шкафа, разворачиваюсь к парню.

Клим пожимает плечами – дескать ему все равно.

– Я буду доволен, когда ты позволишь мне снять с тебя одежду, – говорит он, садясь повыше.

Теперь освещения достаточно для того, чтобы я заметила, как Клим скользит взглядом, полным желания, вдоль моих голых ног. Некоторое время мы молча смотрим друг на друга, а потом я спрашиваю:

– Зачем ты пришёл?

– Не знаю. Просто.

Что-то в глубине его глаз заставляет меня вздрогнуть. То есть, не просто что-то. Долгий и пронзительный взгляд, расширенные зрачки, едва заметная улыбка. Он смотрит на меня влюбленно, он мной любуются.

– Уходи, – стараюсь не подавать вида, как сильно меня это волнует.

– Иди уже сюда, – снова просит Клим, вытягивая ноги так, что его босые ступни обхватывают меня за икры. – Я бы хотел сказать, что не кусаюсь, но мы же знаем, что это пиздеж. А врать я не люблю, так что просто залезай в свою кроватку, хватит ломаться. – Я качаю головой, давая понять, что не оценила его сексистский спич, затем хватаю край одеяла, откидываю, после чего сажусь и укрываюсь, прижав одеяло подмышками. – Думаешь, тебе это поможет? – усмехается парень, закидывая на меня руку. И сам тоже придвигается. – Твою мать… – прильнув к моей шее, Клим глубоко затягивается. – Ну все, у меня встал, – сообщает жарким шепотом, хватая меня за руку.

Язвительная улыбка исчезает с моего лица в тот момент, когда Клим прижимает мою ладонь к своей вздыбленной выпуклости между ног. Я чувствую, как член парня дергается, упираясь в руку.

Он горячий и огромный. Что вполне можно объяснить. Гены… Сын пошел в папочку.

– Уверена, он реагирует так на любую.

Я обхватываю через ткань мощный стояк.

– Так – только на тебя, – заверяет Клим, дыша мне в кожу и впиваясь пальцами в мое плечо так сильно, что становится больно.

Не могу отказать себе в удовольствии подразнить его и провожу пальцами по всей длине члена. Вздрогнув, Клим громко сглатывает и замирает, демонстрируя полную покорность.

Я улыбаюсь.

Он такой большой сильный мальчик, но стоило мне прикоснуться к нему, как вся его неуязвимость куда-то исчезла. Клим начинает дышать тяжелее, и я чувствую, что и сама возбуждаюсь.

Момент настолько острый, что, кажется, в груди не остается места от переполняющих меня чувств. И я понимаю, если мы продолжим дурачиться таким образом, то все выйдет из-под контроля. Как с Андреем.

– Клим… мы не можем. Не то, чтобы ты мне не нравился, но это плохая идея, – я осторожно разжимаю пальцы и одергиваю руку.

– Обожаю плохие идеи. Как же охуенно ты пахнешь, – произносит парень с низким рокотом.

Его губы раскрываются на моей шее, выпуская язык. Упругий, горячий, он проходится вдоль сонной артерии. Сейчас в его движениях гораздо больше мягкости.

– Прекрати… – мне требуется вся моя сила воли, чтобы не поддаться искушению.

Напряжение туго скручивает мой живот, дыхание перехватывает. Я не хочу, чтобы он прекращал. Все мое нутро бесстыдно тянется к парню.

– Почему ты говоришь не то, что думаешь? – шепчет Клим, продолжая лизать и целовать крошечный участок моей кожи.

– Хватит, я сказала.

Я чересчур сильно дергаю головой, мышцы шеи сводит. В том месте, где Клим целовал меня, начинает печь.

Из горла парня вырывается разочарованный стон. Он выпрямляется, и мы ненадолго замолкаем.

– Когда ты только приехала, была такая жара, а ты ходила в одежде с длинным рукавом. – Клим не смотрит на меня, я вижу это боковым зрением… – Кто… тебя? – его голос звучит странно, даже как-то неуверенно.

– Бывший.

– Расскажи.

– Зачем тебе?

Клим сильно хмурится, даже злится.

– Ты думаешь, я просто тебя трахнуть хочу?

– А разве нет? – возражаю я.

– Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, Вика. Хочу все узнать про тебя – почему тебе нравятся книги для стариканов, почему ты ненавидишь пиво, почему приехала к нам с синяками на теле, почему терпишь меня. Почему ты здесь? – перечисляет Клим. – А потом, да. Потом я хочу тебя трахнуть.

Он умолкает, и в этот момент в спальне слышится лишь биение моего бешено колотящегося сердца.

Я смотрю прямо перед собой, выдавливая следующее:

– Я почти не знала его.

– Его?

– Моего парня… Сутенера.

– Ты… шлюха? – Клим впивается в мое лицо напряженным взглядом.

– А ты как думаешь?

– Я вообще ничего не понимаю, – он растерянно качает головой. – Кто ты такая, Вика?

– Никто. Я никто. И, в отличие от тебя, Кирилл это сразу понял. А раз я никто, то и защитить меня некому… – слова вырываются из моего рта прежде, чем я могу их остановить. – Я поверила, что все по-настоящему, что наконец-то встретила мужчину, которому нужны серьезные отношения, не любовь до гроба, конечно… В общем, я верила в то, во что хотела верить. А этот урод всего лишь преследовал свои цели, – сжав пальцы в кулак, я рассматриваю свои обломанные ногти. – Он снял квартиру, поднатаскал в минете и прочих штучках… – Я в очередной раз поражаюсь тому, насколько слепо ему доверяла. – А потом, наигравшись со мной в отношения, Кирилл предложил сделку: с него – постоянные, проверенные клиенты, люди очень обеспеченные, плюс – крыша, с меня – доля с прибыли… Бизнес такой у него, понимаешь? Блядский, – с вызовом смотрю на Клима, изучая его реакцию.

– Ты его нахер не послала?

Он чертовски зол.

– Послала, – я киваю. – Тогда он права качать начал. Что только время на меня зря убил и бабки, что кругом куча сговорчивых телок, мечтающих о легких деньгах, а я строю из себя непонятно что. Я психанула, начала вещи собирать. И тут его друг пришёл… Вася. Он как-то раз к нам заходил ужинать. Пока они пиво пили, я решила потихонечку свалить, чтобы больше не видеть эту мразь… Там дверь изнутри на ключ закрывалась, но в замке его не оказалось. В общем, никуда в тот вечер я не свалила… Вася мирить нас начал, за стол позвал – цирк короче. Потом он мне пиво предложил, безалкогольное… Сказал, выпью с ними за компанию – и он сам откроет дверь. Проснулась я посреди ночи… Голая… – мое признание обжигает горло словно раскаленный уголь. – Эти твари меня вдвоем. По очереди. Или сразу. Не знаю, толком не помню ничего. Они мне в пиво что-то подсыпали… – сглотнув, я провожу языком по пересохшим губам. – Я соскреблась, нашла ключи, оделась кое-как. И к матери поехала.

– Почему не в полицию?

– Да они же сами – полиция!

– Как это? – с явным непониманием переспрашивает Клим.

– Кирилл – в полиции работает дознавателем. Вася тоже мент. А у меня просто сил не было идти и разбираться с этим. Да ведь они и следов никаких не оставили… Биологических… Не издевались, ничего такого… Внешне я была в порядке. Просто образцовое изнасилование – комар носа не подточит.

Слезы жгут глаза, я быстро моргаю, запрещая себе реветь. И мне удается вернуть самообладание.

– Ты после этого к нам приехала?

– Не сразу… Кирилл нашел меня у матери через день. Я лежала пластом – так плохо было, хоть в окно выходи. А он зашел, двери прикрыл и запугивать начал… Если я кому-нибудь проболтаюсь или в органы обращусь… И меня переклинило просто. Я ножницы схватила с подоконника, раскройные, большие такие, и на него…

Клим сидит не шевелясь, явно ожидая услышать кровавые подробности.

– Ты его… замочила?

– Издеваешься? – глядя на парня, я разражаюсь истерическим смехом. – Даже не поцарапала толком… Слабачка… – Вспоминаю, как Кирилл отшвырнул ножницы, повалил меня на кровать, схватил за руки, а сам верхом уселся. Потом он схватил за шею и сказал, что дает время, чтобы я подумала над его предложением. А если я не соглашусь, меня в притон закроют, где любой желающий сможет трахать меня за три копейки. Правда Климу я говорю следующее: – Он угрожал мне. А когда ушел, я правда собралась заявление идти писать… Но потом мне так страшно стало… Ведь, если со мной что-то случится, меня же искать никто не будет… Я тут у вас уже два месяца, думаешь, кто-то спохватился? Нет. – Я вздыхаю так глубоко, что, кажется, что легки взорвутся. – Я собрала какие-то вещи, ночь в машине спала, а утром нашла в интернете объявление твоего отца… И только уже где-то здесь, в горах, подумала, что вакансия какая-то мутная, но, честно, уже настолько пофигу было.

– Я не знаю, что сказать… Он что… – на его челюсти играют желваки, – продолжает спокойно жить?

– Я стараюсь об этом не думать.

– Его нужно наказать.

Губы парня плотно смыкаются. Слышно, как он дышит носом, стараясь успокоиться.

– Мне не нужна месть… Я хочу забыть обо всем. Здесь… – я стараюсь говорить спокойно, но мой голос срывается, – это получается. С вами.

– Со мной не так весело, как с ним, да?

– С ним?

– С отцом, – в голосе парня отчетливо слышится раздражение и ревность.

Это так неожиданно и даже приятно, что ли. Меня никто никогда не ревновал.

– С тобой веселее.

Клим буравит меня внимательным взглядом, будто пытается прочитать все мои мысли, но потом снова хмурится.

– У тебя есть ручка и бумага?

– Зачем?

– Напиши, как зовут того мудака. И как его найти, – просит Клим.

– Что ты задумал?

– Еще не знаю.

Я трясу головой.

– Нет. Никаких актов возмездия. Я ничего тебе больше не скажу. Забыли, ладно?

– Вика, ты, вроде бы, старше меня, но ведешь себя как дура, – грубит Клим. – Таких ублюдков надо живьем закапывать.

– Можешь думать, что хочешь, – упрямо смотрю в сторону. – Я не собираюсь втягивать тебя в свои проблемы. Ты мне никто. А я тебе… Зря я рассказала… Все. Иди спать.

– А если не уйду?

– Тогда я уеду. Завтра же.

– Да-да…

– Я могу уехать отсюда, когда захочу, понял? И ты ничего с этим не сделаешь, – убеждаю я его.

– Мне нельзя позаботиться о тебе? – Клим качает головой и опускает взгляд.

– Клим… – понимаю, что задела его чувства.

– Забей… – тянется ко мне и удивляет тем, что целомудренно целует в щеку. – Я не останусь, пока сама не захочешь, поняла? – Кровать поскрипывает, когда он поднимается. Уже в пороге Клим оглядывается. И его взгляд становится иным – серьезным и глубоким. – Мне жаль, что ты пережила столько дерьма, Вика. Но это ничего не меняет. Если ты хотела меня отпугнуть или типа того, то у тебя не получилось. Поэтому либо правда уезжай, либо я не отступлюсь, и хрен его знает, к чему это приведет.

Когда он выходит за дверь, запоздало, но я начинаю испытывать признательность к этому парню. За то, что ему тупо не похрен, за то, что его не передернуло от моего рассказа. За то, что он и после услышанного смотрел на меня, как на ту самую, единственную.

Я вспоминаю все наши яростные стычки и перепалки, то, как Клим провоцировал меня, его грубость, граничащую с угрозами, как мне порой хотелось врезать ему.

Все запуталось.

Теперь Клим все знает обо мне, хочет наказать моих обидчиков и целует на ночь.

При этом он-то не изменился. Клим такой, какой есть, каким был в день нашей встречи – прямолинейный, резкий, не знающий границ нахальный мальчишка. Он все так же дискредитирует меня лишь на том основании, что я – женщина, обещает отыметь, насмехается, сыплет непристойностями. С ним все нормально. Похоже, со мной что-то не так.

Этот парень сводит меня с ума.