Глава 24. Клим

Когда Вика спустилась в одной лишь футболке, собираясь принять ванную вместе с моим отцом, я думал, что убью ее.

Пока отец неторопливо заваривал и разливал по кружкам свой гребаный ромашковый чай, я думал о том же. Как и ещё сто раз до этого.

Сейчас в моих мышцах нет ни малейшего намека на спокойствие. Все, от чего меня штормит уже не первую неделю, усилилось до такой степени, что я боюсь сорваться.

Я сижу в полумраке комнаты и жду девушку, которая превратила мою жизнь в кладбище единорогов.

Она не воспринимает меня всерьез.

Его – да, ему она в рот готова смотреть, ловить каждое слово, разговаривать с ним, улыбаться ему, танцевать, сидеть с ним в японской бочке…

Завтра же спалю ее. Налью в сраную купель бензин и спалю к херам. А еще лучше сам туда залезу.

Нахрена это все? Нахрена, если я ей не нужен?

От злости сердце подскакивает и пульсирует где-то в горле.

Я не просил всего этого!

Чувствую себя больным. Вернее, физически со мной все в порядке, но внутри такое творится, что хоть на стену лезь.

Ненавижу ее.

И его ненавижу.

Живот скручивает от ревности.

Если он ее хоть пальцем…

Кровь приливает к голове, стоит только представить их вместе.

Злой как черт, я сжимаю зубы. Еще немного, и они превратятся в зубной порошок.

Я не первый день безуспешно пытаюсь убедить себя, что ни одна дырка для траха не стоит всех этих мучений. Но она… Конечно я хочу ее, только есть и нечто другое, что посильнее похоти. Это дерьмо душит меня, когда я вижу Вику рядом с отцом, не дает спать по ночам и поднимает волну странного тепла в груди, когда она рядом. И сейчас, стоит только услышать ее легкие шаги, как внутри все сжимается от предвкушения.

– Снова незваные гости, – произносит Вика, щелкнув выключателем.

– Ты долго, – я жмурюсь от яркого света.

Ее даже не удивляет мое присутствие. И меня греет мысль, что, возможно, Вика рассчитывала на мой визит.

Я вижу на ней халат и хмурюсь. Он такой огромный и плотный, что фигуру девушки не различить. Но даже в нем она выглядит так, как будто только что трахалась – меня все в ней возбуждает.

Мне известно, что на чердаке лежит целая упаковка таких халатов. На них тот же вышитый логотип, что и на полотенцах, которыми мы пользуемся.

Мой отец – очень практичный человек. И такой, сука, заботливый.

– Если ждешь ужин, его не будет. Твой отец сказал, что сегодня вечер самообслуживания. Так что… – Вика устало пожимает плечами.

– Он тебя трогал? – в упор смотрю на нее.

– Что?

Я пристально разглядываю ее лицо, особенно губы, гадая, добрался ли он до них сегодня.

– Отец… там на улице… он прикасался к тебе?

Вика раздраженно качает головой.

– С чего бы ему это делать?

– С того, что он тебя хочет. Я же не слепой.

– Хочешь обсудить твоего отца? – огрызается девушка.

Сердитая, она подходит к стулу и развешивает свою мокрую футболку, спрятав под ней что-то крошечное и черное.

– Нахрен его… – вылетает у меня. – Ты без трусов, да? – догадываюсь, что именно она засунула под футболку. – Почему ты ходишь по дому с голой задницей?

– Потому что сняла белье в ванной, все мокрое, врубаешься? – психует Вика. – И, вообще, что ты тут забыл? Мне не нравится, что ты приходишь сюда без приглашения.

– Так пригласи меня.

– Обойдешься, – огрызается в ответ.

– Пригласи меня и попроси остаться до утра, – хрипло повторяю я.

– Что-нибудь еще? – говорит она с сарказмом.

– Да. Ты достала там стоять. Вот твое место – на моем члене, – хватаю себя через штаны за привставший член. – Садись, не бойся. Я тебя не укушу… Сразу.

Вика фыркает, плотнее укутываясь в долбаный халат.

– Я тебя не боюсь. Но сидеть на твоем члене… Это не входило в мои планы на вечер, – насмехается надо мной.

– Иди сюда, я расскажу тебе о своих планах, – снова зову ее.

Вика одаривает меня нерешительным взглядом, но все-таки подходит к кровати. Правда садится на самый край как бедный родственник, чем невероятно смешит.

– Что? – бросает взгляд через плечо и ухмыляется.

– Должок вернуть не хочешь? – намекаю на то, как она кончила сегодня на мои пальцы, а я так ничего и не получил.

– Нет. В сексе никто кому ничего не должен, – с вызовом бросает Вика.

Наклонившись, я беру ее за руку и тяну на себя.

– Так это был секс? Реально? – угораю над ее серьезным лицом. – Да что за мужики у тебя были? – Вика хмурится и отдергивает руку. Учитывая все, что мне известно о ее дерьмовом прошлом, с опозданием соображаю, как сильно обидел ее. – Вик, прости. Я не хотел. Я здесь не за тем, чтобы ссориться.

Вика снова поворачивает голову и смотрит на меня более дружелюбно. Жестом я прошу ее приблизиться и жду возражений, но она просто сбрасывает шлепанцы, разворачивается и забирается ко мне на колени.

– Ну и? – тихо спрашивает.

– Что “ну и”? – обхватываю ее бедра и перетаскиваю вперед, усаживая прямо на член.

– Что теперь? – Вика ерзает на мне.

Я беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на себя.

– Неудобно? Это потому, что он снаружи, врубаешься? – ленивым голосом дразню ее.

– Клим… – она, типа, хочет показать, что ей все это не нравится.

Но я же вижу – в ее глазах пляшут черти, а дыхание учащается, сдавая Вику с потрохами.

Ее заводят мои слова. Ей приятно ощущать мой член под собой.

– Знаешь, я никогда не позволял девушке быть сверху. Я их не целовал. Просто трахал, – признаюсь я.

– Почему?

– Я ничего к ним не испытывал. Я не хотел смотреть им в глаза, слушать, как они кончают, дергая свой клитор, пока я долблю их жопы. Я думал, это нормально – ничего не чувствовать, – пожимаю плечами. – Поэтому я не делал с ними разные вещи.

– Какие вещи?

– Приятные для них. Такие, как сегодня.

– И зачем ты мне это рассказываешь?

– Потому что хочу перепробовать с тобой все.

– А для чего мне связываться с извращенцем?

Я смеюсь над ее вопросом.

– Ну даже не знаю. Думаю, тебе интересно, – мои губы растягиваются в хищной улыбке.

– Чушь, – возражает Вика.

– Будь это чушью, ты бы велела мне убираться.

Я просовываю руку ей между ног и забираюсь под халат. Ее кожа гладкая и нежная – у меня сейчас мозг взорвется.

– Точно. Катись отсюда, – усмехается Вика, прикрывая глаза.

Глядя как розовеют ее щеки, а зрачки расширяются, я толкаю согнутый палец внутрь. Влаги недостаточно, и моя кожа встречает сопротивление, но я не останавливаюсь. Вика задерживает дыхание и терпеливо переносит дискомфорт, пока я подыхаю от желания.

– Хочу посмотреть на тебя утром после того, как мой член измучает твою киску. Вы обе будете в ауте, – обещаю ей, усиливая давление.

– Угрозы не очень возбуждают, – сипло произносит она.

– Но не в нашем случае, правда?

Вытащив палец, я подношу его к губам девушки, толкаюсь между ними, принуждая Вику попробовать собственный вкус. Она робко облизывает меня, посылая по позвоночнику горячие волны. Наблюдая за движением маленького язычка, я грубо врываюсь пальцем в нежный рот и заставляю вылизать палец как следует, а потом с жадностью впиваюсь в ее губы. Меня плющит от ее вкуса, запаха, ощущения тонких пальцев на моем лице и шее. Пока я кусаю мягкие губы, Вика забирается под футболку. И мы так бешено сосемся, что я уже готов кончить. Мой член течет, он уже тусуется сам по себе, пока я пытаюсь замутить для нас двоих реальную тему.

– Развяжи халат и дай мне пояс, – задыхаясь, прошу Вику.

– Нет.

– Развяжи, – тяну за свисающие концы.

– Зачем? – Вика перехватывает мои пальцы с таким видом, будто бы может меня остановить.

– Увидишь, – мягко отвожу ее руку.

– Отстань, – упрямо говорит она.

– Вика, не будь занудой, – начинаю терять терпение. – Дай мне пояс. Будет весело.

– Кому?

– Мне. И, может быть, тебе… поначалу, – дразню, ведя пальцем поперек ее груди, чтобы немного распахнуть халат. Теперь я вижу ложбинку между сисек, пока мое больное воображение дорисовывает остальную картинку по памяти. Заметив мое идиотское выражение лица, Вика улыбается и сама распахивает халат, полностью обнажая грудь и верхнюю часть живота. – Ох, нихрена, – задыхаюсь от вида ее набухших розовых сосков и небольших упругих полушарий.

Оставаться в одежде становится все труднее. Придавленный весом девушки, мой стояк пульсирует под штанами. Как загипнотизированный я смотрю на нее и машинально приподнимаю зад, чтобы сильнее вжаться в хрупкое тело.

– Осторожнее, не кончи себе в штаны, мальчик, – глядя мне в глаза, она выдергивает из петель белый пояс и вручает его.

– Не парься, у меня хватит спермы, – шепчу ей, когда наши лбы соприкасаются. – У меня ее столько, что если я начну набивать твой рот, то ты захлебнешься.

Взяв ее грудь в ладонь, я скручиваю сосок.

– Какая гадость, – неубедительно шепчет Вика.

Я давлю ладонью на грудную клетку девушки. Вика плавно откидывается назад, подставляя мне свои сиськи.

– Люблю гадости, – облизываю торчащий сосок. – Так ты попросишь, чтобы я остался?

– Нет.

– Подумай ещё раз, – медленно вращаю по соску кончиком языка.

– Может быть… Не знаю.

Тогда я засасываю сосок в рот и слегка прикусываю. Вика стонет, упираясь ладонями в мои плечи.

– Мне нужен четкий ответ, – говорю я, разжав зубы. – Если будешь послушной, не потребуется накладывать швы. – Вика выпрямляется и с тревогой заглядывает мне в глаза. – И ты такая думаешь, – улыбаясь, я зажимаю пальцем пульсирующую жилку на шее. – Он шутит? Или нет? – пытаюсь прочитать ее мысли. – К чему ты склоняешься?

– Я думаю, ты не опасен. Это такая игра, – голос девушки слегка подрагивает.

Подняв руки, я зацепляю пальцами ткань халата и медленно стаскиваю с нее это уродство.

– И ты хочешь в нее сыграть?

– Да.

Вика ведет плечами и вынимает руки из рукавов. После чего снимает с волос резинку.

– Что "да"? Я не понимаю, – швыряю халат в сторону и тянусь к ее волосам, чтобы распустить их.

– Останься со мной… сегодня.

Когда ее локоны падают на плечи, у меня дыхание перехватывает. Хочется врезать себе по морде, чтобы убедиться, что это никакой не сон и не глюки, что Вика действительно сидит на мне обнаженная, такая охуительно красивая и просит остаться.

– Проси получше, – дразню ее.

– Да пошел ты, – усмехается Вика, толкая меня в плечо.

Нащупав оба соска, я безжалостно их скручиваю.

– Проси, я сказал, – продолжаю крутить.

Вика стонет от боли или от кайфа – поди разберись.

– Останься. Пожалуйста, – произносит она молящим тоном.

– И что мы будем делать?

– Трахаться.

– Нет… Это я буду трахать тебя. А ты будешь меня слушаться.

– Ну не знаю… Это как-то нечестно.

– Почему бы и нет? – я шлепаю ее по бедру, заставляя слезть с меня. Затем быстро скидываю одежду, беру из кармана презерватив. – Дай сюда руки, – нащупываю лежащий справа пояс. Вика с сомнением смотрит на него, а затем в полном шоке на мой стояк. – Да, он не маленький, – озвучиваю ее мысли.

А затем просто соединяю ее запястья, крепко их связываю, после чего разворачиваю Вику и грубо толкаю на матрас.

– Так вот, как ты это делаешь, – бормочет она, поднимая голову.

– Делаю что?

– Кошмаришь девушек в постели.

– Каких девушек? Здесь только ты… – Я снова толкаю ее, упирая щекой в подушку. Другой рукой глажу ее задницу, а затем погружаю два пальца в нежную влагу. Ее маленькая киска берет в тиски верхние фаланги. – Сколько пальцев в тебя входит? Ты проверяла?

– Нет.

– Я займусь этим… Потом… Ты мне доверяешь?

– Не знаю.

Я слышу дрожь в ее тихом голосе.

– Правильно. Не доверяй, – хватаю презерватив и быстро зачехляюсь. – Постараюсь не делать тебе больно, – беру член в кулак и упираю головку между ее ягодицами. Вика слегка выгибается, чтобы обезопасить свой анус. И член сам натыкается на узкую мокрую дырочку. – Но это неточно.

– Подожди. – Девушка вдруг напрягается, отодвигаясь от меня. – А если мне что-то не понравится, ты же остановишься?

Мои губы растягиваются в садистской усмешке. Я наклоняюсь к ее уху и шепчу:

– Конечно же нет.

Громко сглотнув, Вика замирает подо мной. Я бросаю взгляд на ее связанные руки, узкую талию и упругую задницу.

И моя кровь вскипает от мысли, что еще чуть-чуть – и я буду внутри.

– Клим, – предупреждающе произносит девушка.

Я резко хватаю ее за бедра и, не давая опомниться, вхожу в нее одним рывком, сразу же выхожу и снова врываюсь.

– Не так быстро, – просит она.

– Это не быстро.

Мысль о том, что она моя, что мой член внутри ее киски, что она полностью в моей власти, проносится по всему телу сладкой дрожью.

Оставаясь внутри, я наклоняюсь, тянусь к ее лицу и требую высунуть язык. Вика подчиняется. Я недолго сосу его, а потом целую ее с широко открытым ртом. Она отвечает мне, лаская мои губы, так нежно и сладко, что хочется ее сожрать.

После чего я выпрямляюсь и даю почувствовать, что значит “быстро”.

Трахая, я наматываю ее волосы на кулак и дергаю на себя. Кровать бьется о стену и поскрипывает в такт моим фрикциям. Вика стонет своим низким голосом, тихо зовет меня по имени, просит, чтобы я не торопился. Я понимаю, что она не хочет создавать лишнего шума.

А я хочу. Хочу, чтобы он знал, что она со мной.

– Кричи. Если хочешь, чтобы я притормозил, кричи, – говорю я, сильнее вколачиваясь между ее узких бедер.

Но Вика молчит. Лишь глухо стонет в подушку.

Усмехнувшись, я шлепаю ее по ягодице, вхожу еще резче, кусаю тонкую кожу горла, облизываю мочку уха, шепчу, какая она маленькая для моего члена, обещаю порвать ее и свернуть шею. И она это принимает, настраиваясь на мою волну, тихо поскуливая и ответно двигая своей аккуратной задницей под мой дикий темп.

Вика такая, как я и думал – зажатая снаружи и без тормозов внутри. Идеальная для меня. С этой мыслью я и кончаю.

– Блядь, – зажмурившись, снова врываюсь в нее, и меня сотрясает от наслаждения. – Блядь… Да-а-а…

Перед глазами проносятся огненные всполохи.

Как же с ней круто.

Я где-то здесь и в космосе. Я только что познал смысл существования Вселенной. Я открыл новую планету. Я умер и попал в рай. Или в ад. Какая разница, если теперь я знаю, что секс с девушкой, по которой сходишь с ума, не просто перепих, а настолько глубокая хрень, что всех в мире слов не хватит, чтобы рассказать, насколько это потрясно.

– Ты ничего не забыл? – насмешливо интересуется Вика.

Не получив разрядки, ее киска возмущенно сжимается вокруг моего члена.

– Ты тоже планировала кончить? – я тяжело дышу.

– Представляешь? – судя по голосу, она не в духе.

Но конкретно сейчас я ничем не могу ей помочь.

– Что ж поделать. Я эгоистичный козел. И не ты ли сказала, что в сексе никто никому не должен?

Вытащив член, я опускаюсь на колени и избавляюсь от презерватива.

– Все понятно, – недовольно бормочет Вика.

И ее обиженный тон делает меня самым счастливым придурком на планете.

Она хочет кончить. Она хочет меня.

Если бы на месте Вики лежала другая девушка, мне было бы насрать. Я бы выгнал ее или ушел сам. Никакого телесного контакта, никаких обнимашек. Когда Даша оставалась у меня ночевать, мы не спали вместе. Я просто уходил в другой угол. Но с Викой не только хочется остаться. С ней хочется быть.

– Дай мне пару минут… И я придумаю новый план, – переворачиваю Вику на спину и помогаю ей подвинуться, чтобы лечь и вытянуться рядом.

– Развяжи руки, мне больно.

– Тебе больно? Супер.

– Клим, я не шучу, – хнычет она. – Пальцы онемели.

Моя голова лежит на уровне ее бедер. Вика подставляет мне свои связанные запястья. Я быстро развязываю ее руки, массирую их, разгоняя застоявшуюся кровь, а затем целую запястья, на которых остались следы от пояса.

Мне хочется признаться, что я люблю ее, что секс не был моей главной целью и, возможно, попытаться объяснить, почему я трахаюсь, как перед апокалипсисом – быстро и жестко, без оглядки на партнера. Но мне не хватает слов.

Я не умею.

Остается прятать это в самом темном углу своей души, в который не заглядывал ни один человек и не видел меня настоящего, куда я сам никого не пускал. Зачем? Ведь они все равно не поймут. А те, кто мог понять, их давно нет… Единственный человек, который знает, что я такое – мой заблудший отец.

– Ты… как… нормально? – закинув на нее руку, я пытаюсь восстановить дыхание.

– Да.

– Понравилось?

– Ты о чем?

– Ты знаешь.

– Тебе интересно, каково это, когда тебя имеют, как последнюю шлюху? – язвительно замечает Вика.

– Только честно.

– Мне не привыкать.

– Ясно.

– Но с тобой… понравилось. Это плохо?

– Ты меня спрашиваешь? – я улыбаюсь, поглаживая ее колено.

– Я… Я всегда ждала от мужчины другого. Романтики, нежности, красивых поступков, – усмехается она своим мыслям.

– А со мной? Как это было?

– Как будто по мне ток пустили и подвесили над пропастью. Это было… на грани, – признается Вика своим чертовски сексуальным голосом.

– Я же говорил, что каждая из вас мечтает быть оттраханной, – напоминаю ей и чувствую, как Вика напрягается. – Что? Говори.

– Тебе что-нибудь известно о прелюдиях?

– Это скучно.

– А вот и нет. Девушкам это нужно… Мне это нужно.

Я приподнимаюсь и отвожу в сторону ее бедро. Вика сопротивляется, за что получает от меня слабый укус.

– Лежи тихо, – впиваюсь пальцами с ее бледную кожу и медленно раздвигаю стройные ноги.

– Что с твоим лицом? – смеется Вика. – Ты там привидение увидел?

Я сглатываю, не в силах отвести взгляд от ее покрасневшей киски, и тоже смеюсь, пытаясь промычать ответ.

– Ты можешь угорать, но раньше я никогда не видел… Так близко. Вживую.

– Ты издеваешься, ты никогда не заглядывал девушкам между ног? – прыскает Вика.

Вид ее складок, влажного входа и набухшего клитора превращает меня в зомби.

– Ну… вот так… нет.

– Наверное, я должна чувствовать себя польщенной, но нет. Прекрати, – Вика отталкивает от себя мою голову. – Мне не по себе. Чувствую себя ужасно глупо. И твой взгляд пугает.

– А мой рот тебя не пугает? – я демонстративно облизываю губы.

– Пожалуйста, никаких зубов, – просит она, напрягая бедра.

– Не могу обещать.

– Клим, я серьезно.

– Я тоже. – Лизнув Вику, я упиваюсь вкусом ее возбуждения. Она глухо стонет, выгибаясь под моим языком. Ее аккуратные сиськи поднимаются. А соски… Блин… Они когда-нибудь бывают расслабленными? Я поворачиваюсь на спину, устраиваю голову между ее бедер и прошу Вику: – Иди сюда.

И даже не успеваю позалипать на вид, который открывается с нового ракурса, как Вика обхватывает бедрами мою голову и опускается на меня.

Я прижимаюсь губами к ее влажным складкам, терзаю их языком и зубами, несильно. Но всякий раз, когда я сжимаю зубами ее плоть, Вика стонет и сжимает бедра, приводя мой член в готовность.

Клитор… Мне нравится эта маленькая сладкая штука. Как она расплющивается и скользит на моем языке, заставляя Вику двигаться все быстрее.

Поверить не могу, что думаю об этом. Когда такое было, что я сам попросил девушку сесть мне на лицо и изо всех сил пытался ублажить ее? Но с Викой все по-другому. Я хочу, чтобы ей было хорошо со мной. Чтобы, кончая, она понимала, что это я с ней делаю.

Оттолкнув Вику, я поднимаюсь, разворачиваю ее и ставлю на четвереньки. Затем тянусь к штанам за презервативом и хватаю пояс.

– Помнишь, ты говорила про “собачий кайф”? – спрашиваю ее, вскрывая зубами упаковку.

– Да, – нервно отвечает Вика.

– Зря. Со мной нельзя вести такие разговоры.

Вика собирает волосы и перекидывает их на одно плечо. Наверное, опасается, что я опять попытаюсь снять с нее скальп. Но однообразие не в моем стиле.

Набросив пояс Вике на шею, я дергаю, заставляя ее сильнее выгнуться для меня.

– Андрей… подожди, – жалобно просит Вика. Мы оба замираем. Меня словно под дых ударили. – Блин, я хотела сказать…

– Ты перепутала, кто тебя трахает, да? – со злостью интересуюсь я, превращаясь в глыбу льда.

– Я просто оговорилась, – безразличным тоном оправдывается Вика, пытаясь освободить свое горло. Меня душит ярость, а руки все сильнее натягивают вожжи на ее шее. Тот парень, что минуту назад собирался доставить ей удовольствие, превращается в психа. – Клим, – хрипит Вика, – остановись…

Как ошпаренный я резко отпускаю пояс и хватаю ее рукой за шею, вдавливая в матрас.

Вика мычит, извивается, пробует вырваться, но безуспешно. Зажмурив глаза, я несколько секунд борюсь с желанием оттрахать каждый сантиметр ее тела, а затем мы оба подскакиваем, услышав раскатистый грохот.

– Что за… – я оглядываюсь на дверь, затем смотрю в окно.

– Это выстрел? Выстрел, да? – испуганно шепчет Вика.

– Пойду… посмотрю.

Я снимаю с члена резинку и сползаю с кровати.

– Я с тобой, – Вика тоже поднимается.

Надевая штаны, торможу ее тяжелым взглядом.

– Нет. Оставайся в комнате.

– Но я хочу пойти… – упрямится Вика.

Я щелкаю выключателем и строго говорю в темноту:

– Я непонятно сказал? Запри за мной дверь и сиди здесь.