Глава 30. Андрей

Два месяца спустя…

– Я поеду. Поздно уже, – Лиля садится и приглаживает свои темные волосы длиной до плеч.

За окном почти стемнело, хотя всего-то шестой час. В буржуйке уютно трещат дрова. Я потягиваюсь.

– Да куда ты на ночь глядя? – приподнимаюсь на локте. – Останься.

– Нет. Не могу. У меня там живность. А утром на работу.

Сидя ко мне спиной, Лиля застегивает черный кружевной лифчик.

Я хочу снова увидеть ее, потому что то, что мы делали сейчас в постели было фантастически приятно.

– Тогда завтра приезжай.

Тянусь к ней и провожу пальцем вдоль позвоночника по гладкой коже с оливковым оттенком.

Вздрогнув, Лиля оглядывается.

– Нет, Андрей. Я не девочка, чтобы к тебе кататься туда-сюда. У тебя тут сын взрослый с девушкой, – замечает она. – Что они про меня подумают? Ты знаешь, где я живу. Захочешь, сам приезжай.

– Я же приеду, – продолжаю ее дразнить, но Лиля наклоняется и молча тянется за своей рубашкой. – Лиль, в чем дело? Ты, как будто, жалеешь, что мы…

Она встает и поворачивается ко мне.

– Нет, даже не думай, – соблазнительно улыбается. – Просто, знаешь… У меня же после мужа никого не было… Уже столько лет, – по тому, как она застегивает и расстегивает одну и ту же пуговицу, понимаю, насколько неловко ей говорить об этом. – А тут ты… Окрутил, как школьницу. Не зря про тебя слухи ходят.

Я тоже поднимаюсь и свешиваю ноги с дивана. Располагаюсь напротив Лили и тянусь к ней.

– Какие слухи?

Поглаживая ладонями ее стройные бедра, привлекаю к себе.

– Нехорошие, – Лиля опускает ладони мне на плечи.

– Да? И почему ты тогда согласилась со мной поехать?

– Потому что была в себе уверена.

– А что теперь? – поднимаю к ней лицо.

Она взъерошивает мои волосы и говорит:

– Слухи подтвердились. Ты жуткий бабник, Андрей.

Я хмыкаю, не выпуская ее из объятий.

– Только и всего? А я-то думал… – одариваю женщину своей самой победоносной улыбкой, однако Лиля мягко отталкивает мои руки и продолжает одеваться. – Подожди, не собирайся так быстро. Давай я тебя хоть чаем напою.

– Ну да, ведь именно за этим ты меня сюда и привез, – она улыбается, припоминая мое невинное приглашение, но неожиданно соглашается: – Ладно, давай свой чай.

Я усмехаюсь, прикусывая губу, и наклоняюсь за своей одеждой.

– Я быстро. Или пойдем за стол? – открываю дверь, выглядывая в темноту.

– Как скажешь.

На кухне никого, но пахнет вкусно.

И я гадаю, слышала ли Вика нас, пока готовила ужин. Но что теперь, мне никого к себе не водить?

Мы с Лилей перебираемся на кухню. Проверив кастрюли на плите, предлагаю ей ужин, но она говорит, что будет достаточно чая. Я кипячу чайник, достаю мед, орехи и сухофрукты.

– У тебя хороший дом, – Лиля окидывает взглядом кухню.

– У тебя тоже, – замечаю я, хотя видел его только снаружи.

Несколько раз я заезжал к ней за свежим молоком и творогом, но в гости не напрашивался.

– Да… И слишком большой для меня одной… – вздыхает Лиля.

Я наливаю нам чай в стаканы с подстаканниками и сажусь за стол. Свой вопрос не сразу решаюсь задать. Все-таки тема для матери, потерявшей дочь, очень болезненная, а времени прошло – всего ничего, но что-то такое мелькает в Лилином взгляде неуловимое и тоскливое, что я говорю:

– Как ты справляешься?

Она пожимает плечами.

– Если честно – никак. На людях держусь, не подаю вида, а дома, только зайду… И все. Тупик. Думаю, зачем мне это все?

Ее горькое признание отзывается у меня внутри искренним участием.

– А что с расследованием?

– Ездила в сентябре. Трясла там всех в области. А толку. Глухарь. Никто ничего не видел, никто ничего не знает… Но, когда тело Алинки моей нашли, немного легче стало… Не знаю, что хуже – потерять ребенка или не иметь возможности с ним проститься. Теперь хотя бы я знаю, где… она…. – Лиля держит стакан обеими руками. – Спасибо, что нашли ее… Просто я слышала, у вас тут тоже были потом проблемы.

Я качаю головой.

– Да это ерунда. Бедная девочка. Жить и жить еще.

Лиля опускает голову и начинает тихо всхлипывать. Я вижу, как ее крупные слезы капают прямо на стол.

– Извини, пожалуйста, что начал. – Я поднимаюсь, чтобы достать бумажные салфетки. – Вот, возьми.

– Нет, это ты извини… – шмыгая, Лиля вытирает глаза и нос. – Сейчас пройдет… – Она делает глубокий вздох и поднимает глаза к потолку, словно хочет заставить слезы течь в обратном направлении. – Я все думаю, что это был кто-то из наших, их местных. На чем-то же ее увезли, значит она знала его или их. Алина бы ни за что не села в машину к незнакомцу.

Она озвучивает то, к чему я и сам склонялся. Однако мне интересно, откуда у нее взялась такая уверенность.

– Ну а вдруг? Подъехал молодой, симпатичный на крутой тачке – и не устояла.

– Нет, – Лиля решительно машет головой. – У нее парень был. Артем. Они со школы встречались, пожениться хотели. – Задумавшись, она делает небольшой глоток. – И, видишь ли, когда женщина долгое время живет одна, она всему учится – дрова колоть, ремонты делать, банально – гвозди-лампочки, но еще она учится защищать себя. Я и дочь учила осторожности. Это был тот, кого она знала.

– Ты сказала об этом следаку?

– Конечно! Он руками развел – вроде, ну и что вы от нас хотите? – раздраженно вздыхает она.

Мы молчим, пока я не замечаю, что Лиля смотрит на меня как-то по-другому – изучающе.

– Что такое?

– Не знаю, как сказать.

– Просто скажи.

– Вообще, я не верю во всякие совпадения и потустороннее. У меня раньше “Калина” была, сыпалась постоянно. Я же сама хотела в тот день дочку отвезти, а машина не завелась. И вот летом, в июле, сон снится, и, знаешь, бывают такие сны, что, как будто все, наяву. И вот во сне я, значит, опять, не могу машину завести, а потом смотрю – Алинка моя рядом. Головой качает и говорит: “Мам, купи уже себе нормальную машину". И я купила. Не во сне. Поехала, на самом деле, и оформила автокредит.

– Ничего себе.

– Да, – зачем-то говорит она. – Я это никому не рассказывала. Скажут – сумасшедшая.

– Нет, ты не сумасшедшая. У тебя большое горе, Лиль. И кому какое дело, как ты с этим справляешься?

– Ага, – усмехается она. – Я еще себе пальто купила – белое. Под цвет машины. Не знаю, увидела и решила – хочу белое пальто. А помнишь, как ты остановился и предложил помощь?

– Конечно.

– Я же сама всегда колеса меняю и запаску, а тут, не знаю, сначала хотела отказаться, а потом смотрю, колеса грязные, а я в пальто, и думаю – да пусть возится.

– И очень хорошо, что ты так подумала.

Лиля тянется ко мне через стол и накрывает мой кулак своей ладонью.

– Ладно, Андрей. Спасибо за чай. Пойдем, проводишь меня до машины.

Я сжимаю кончики ее изящных пальцев.

– Лиля?

– Что?

– По-моему, ты мне нравишься.

– По-моему, ты мне тоже.

Если не брать во внимание наш впечатляющий спонтанный секс, мне просто приятно проводить с ней время.

Сегодня наша четвертая встреча.

Я еще вчера знал, что клева не будет. Луна убывает. Барометр показывал высокой давление, причем резкий перепад, который так не любит щука. Да и Лиля говорила, что нет смысла ехать, но я все-таки уболтал ее.

Мы подъехали к реке около восьми, еще совсем темно было. С налобным фонарем я проделывал буром лунки, а Лиля расставляла на льду жерлицы. Потом мы грелись в палатке, пили кофе и пробовали рыбачить на зимние удочки. Жерлицы до самого обеда не подавали надежд – ни одного поднятия. Тут и ветер стал поддувать. Замерзшие, мы начали собираться, и тогда я позвал Лилю доехать до меня – выпить чая. С ней было так легко, что я позвал ее без всяких левых мыслей. Мысли эти пришли чуть позже, когда Лиля расположилась на моем диване и сняла с себя свитер. Такая хрупкая, женственная кареглазая брюнетка… Я сел рядом и признался, что ужасно хочу поцеловать ее. Лиля улыбнулась и пожала плечами. Мы поцеловались, и это было здорово, настолько хорошо, что нам обоим захотелось продолжить…

Мне и сейчас хочется.

– Я серьезно, Лиль. Ты действительно очень мне нравишься. И я не жду, что ты станешь бегать за мной, как девчонка. Но мне будет приятно, если ты будешь бывать у меня, как гостья. Скажем, в воскресенье. У Вики выходной, я буду за повара. Накормлю тебя стейками. У меня есть рецепт секретного маринада – пальчики оближешь. Посидим, пообщаемся. Что скажешь?

– Просто в гости зовешь? – она прищуривается.

– Ну да.

– Ладно. В гости приеду.

– Я сам за тобой заеду, чтобы ты могла выпить немного вина, а потом отвезу домой.

– Договорились.

Уже у ворот Лиля целует меня на прощание в щеку, садится в машину и уезжает.

Я пытаюсь дать оценку своим ощущениям и прихожу к мысли, что впервые за долгое время чувствую себя правильно.

У меня по-разному получалось с женщинами. С кем-то был одноразовый секс, с кем-то продолжительная связь. С одной мадам из Уфы я могу годами не видеться, а потом зависнуть у нее на неделю… Но хвалиться нечем.

С Викой дров наломал. С Татьяной…

С Олей… Тогда я вообще безбашенный был…

Не помню, зачем я в тот день к ним домой поехал. Выяснилось, что Алексей в отъезде, но Оля, всегда отличавшаяся гостеприимством, пригласила меня остаться на ужин. Ну я и остался. До утра.

Кто-то скажет, что виноваты мы оба, или, что “сучка не захочет – кобель не вскочит”, что Ольга замужняя женщина… Все это так. Но ведь именно я ее спровоцировал, потому что знал, что все еще ей небезразличен. Последствия не заставили себя ждать. Она родила сына. О том, что Клим мой, знал брат и мать Ольги. А я – ни сном ни духом.

Это ведь она, Софья Михайловна, потом мне все рассказала: как Оля не могла целых два года забеременеть, что всех врачей прошла, пока не выяснилось, что это у Алексея бесплодие. Его тёща даже результаты обследований нашла, только бы я ей поверил и от сына не отказался.

Хорошо, что наш отец не дожил до того позорного дня. А мама… Потеряв сначала мужа, потом сына, она вообще интерес к жизни утратила. После смерти Лешки мама прожила ровно год. А я перевез Клима сюда, на заимку…

И ему здесь действительно стало лучше. Природа, свежий воздух, на улице с утра до вечера. Я стал приучать его к работе, и потихоньку он стал втягиваться. Через заботу о собаках мы и сблизились… И, как бы там ни было, мы стали семьей.

Теперь у него появилась девушка.

На них приятно смотреть. В том плане, что молодые должны любить молодых, сходить друг по другу с ума, ссориться и бурно мириться, постоянно прикасаться друг к другу… Я все это вижу. Хотя Вике явно неловко, когда Клим целует ее в моем присутствии. Я даже думал поговорить с ней, чтобы не парилась, но потом решил – хватит мне вмешиваться. Они не дети и не обязаны меня слушать.

Может, мне пора подумать о ком-то еще.

Так необычно.

В моей жизни впервые появилась женщина, встречи с которой я буду с нетерпением ждать.