Глава 12. Сон

Я в изнеможении рухнула на постель и застонала. Чтоб этим эльфам всю жизнь скрюченными ходить! Как можно делать кровати такими твердыми. Они спали практически на голой земле, тонкий матрас, больше напоминающий плед, не в счет. Но я так вымоталась за последние сутки, что даже коварные планы эльфов свести меня в могилу через пытки жестким спальным местом не помешали бы мне отдаться миру грез. Стоило мне прикрыть глаза, как на меня напали воспоминания. Последний раз я лежала на нормальной кровати с Рионом утром, после неудачной первой брачной ночи, потом я целый день провела в темнице. Ночью лишилась девственности, была похищена Бо, бродила по лесам, познакомилась с отцом. Утром я вновь увидела подругу, впервые поговорила с новым братом, который оказался лучше предыдущего, а затем почти три часа развлекала его невесту. Фе была милой, но своеобразной. Когда наследный принц Ви убежал по делам, я пробовала ее развлечь разговорами, но она все больше молчала и сидела по полчаса, уставившись в одну точку, потом неожиданно вздрагивала и ревела. Когда это произошло первый раз, я жутко испугалась. Кто разберет этих белобрысых, может, я должна была петь ей, танцевать, а не сидеть рядом с выпученными глазами. Но нет, оказалось, я к ее слезам не имею никакого отношения. Просто ее воображение унесло ее на поле брани, где злобные демоны прямо перед мысленным взором Фе убили ее драгоценного Ви. Да, с такой богатой фантазией в моем мире она бы уже была известной писательницей. Здесь же она чем-то сумела зацепить наследного принца, и, пожалуй, в ее случае – это большая удача. Успокаивала ее, как могла, заверяла, что демоны не звери, они вполне разумны, и с ними можно договориться. Было бы желание! А у принца Ви, всякий раз с затаенной надеждой добавляла я, такое желание есть. После третьей истерики моей будущей невестки я уже всерьез начала задумываться о бегстве в свою палатку, но тут пришла Ши Я и доложила мне, что Ли в своем шатре, но сегодня ни с кем встретиться не сможет. И вид у нее при этом был такой подавленный, что мне не нужно было слов и богатой фантазии, хватило жизненного опыта, чтобы догадаться – с моей подругой беда. – Фе, раз Ли занята, я пойду отдыхать, у меня был сегодня тяжелый день. Ты сможешь побыть одна? Фе растерянно взмахнула своими длиннющими ресницами и, блаженно улыбнувшись, пропела: – Конечно, милая Ми, отдыхай. Нас всех ждет тяжкое испытание. Я тоже пойду подремлю, пока есть такая возможность. Ведь когда Ви будет в опасности, мне будет не до сна. Я вышла из палатки невесты брата и решительно зашагала к Ли. Ши бежала следом и шептала: – Ваше высочество, вам нельзя к ней. Она умоляла меня не пускать вас. Мне было плевать. Я знала, почему Ли не хочет меня видеть. Ей стыдно. Но на самом деле должно быть стыдно моему папочке, которому по всей видимости глубоко безразличны желания или нежелания своей военной жены. Ее взяли сюда не для ее хотелок, а для императорских. Я влетела в шатер и молча начала его исследовать. В приемном отсеке ее, естественно, не было. Дальше шел закуток с кроватью, где стояли сундуки с одеждой, рядом послышался плеск. Я устремилась за очередную тканевую перегородку. Вошла как раз вовремя. В крохотном пространстве стояла бочка, над которой поднимался ароматный пар. Любимый мной липовый запах закружил голову. Но окунуться в воспоминания о деревенском детстве у меня не получилось, потому что ужас пронзил меня от висков до пяток. В бочке спиной кверху лицом вниз плавала Ли. Она это или нет, я не могла знать точно, ведь видно было только узкую спину со свежими чернеющими синяками. Но инстинкты кричали мне – это она. Я подскочила к бочке и вытащила тело. Ли была без сознания. Ши, следовавшая за мной по пятам, запричитала с новой силой. Мне показалось даже, что она принялась подвывать. Не отвлекаясь на этот жестокий мир, я уложила Ли прямо на землю и хотела уже начать делать ей массаж сердца, но вовремя вспомнила, что я же теперь эльф. Обхватила руками ее милое личико и выпустила своих верных помощниц – теплые искорки жизни. Они радостно побежали от меня к эльфийке. Долгую минуту ничего не происходило, я уже начала впадать в отчаяние, а потом Ли закашлялась, и из ее рта вырвался фонтаном вода, которой она успела нахлебаться. Ши облегченно заревела, упав на колени рядом со своей хозяйкой. Она кланялась мне и не переставала благодарить: – Спасибо, Ваше высочество, вы самая добрая из всех ныне живущих эльфов, я ваша вечная должница. Не знаю, что бы я делала без моей госпожи. А Ли тем временем распахнула свои припухшие от слез глаза и осмотрелась. Щеки ее мгновенно вспыхнули от смущения, она ведь лежала совершенно голая. Я строго прикрикнула на Ши: – Принеси одежду госпоже. Та мгновенно ретировалась. А я схватила первую попавшуюся тряпку, простыню или полотенце, и обернула ею Ли. – Как ты себя чувствуешь? – тихо поинтересовалась я. – Зачем? – всхлипнув, спросила она, – Зачем ты меня спасла? Я не хочу жить! Здесь ужасно… Все так жестоки со мной. Я никому не нужна… Почему же эти нежные эльфийки чуть что, сразу сбегают в другие миры от своих проблем, возмутилась я про себя, но рассуждать было некогда. Ли судорожно всхлипывала, пришлось обнимать и успокаивать ее. – Ты мне нужна! Ты единственная моя подруга. Не бросай меня. Мы с тобой еще революцию должны устроить в этом мире! Ли удивленно переспросила: – Что должны? Тут вбежала Ши. Я встала, поднимая за собой и подругу. – Одевайся, я пока попрошу принести нам чай. Потом мы говорили с ней часа два. Я рассказала ей о своих планах перевернуть представление эльфиек о демонах, о перспективах этого важного дела, ведь если у местных женщин будет выбор: идти десятой женой к эльфу или единственной к демону, может, они начнут уважать себя. А там уже и мужская половина мира изменит свое отношение. Со временем леди, возможно, самореализоваться захотят, и потянет их неудержимо на работу. Но эти далекоидущие планы моя собеседница не оценила, а вот про демонов предложила: – Может, когда наступит мир, ты пригласишь к себе в гости еще подруг, устроишь показательные выступления фигурного летания… – Бал! – подхватила я. Во взгляде Ли появились искорки радостного предчувствия, но они тут же погасли, и она низко опустила голову. Я решилась осторожно расспросить ее про императора. Как и думала, на ее отказ в близости он приказал выпороть юную жену, а когда она уже не могла никак проявить неповиновение, взял ее, удовлетворив собственные потребности. Мой план убить императора стал нравиться мне еще больше. Как бы теперь добраться до Риона и рассказать о нем, подумала я, готовая провалиться в сладкий сон на твердой кровати, но вдруг на краю сознания уловила знакомый шелест крыльев. Глаза распахнулись сами собой, и мой радостный крик нарушил тишину ночи: – Лупа! Ты вернулась! Стоило мне высунуться из палатки, как мне в лицо прилетело… упитанное тельце. Коготками сова зацепилась за ворот моей рубашки, крыльями обхватила голову, клювом начала тереться о щеку. Я тоже не отставала, прижала к себе теснее Лупушку и нырнула обратно в свой походный домик. Стоило нам остаться наедине, как моя пернатая подруженция заухала: – Жива! Какое счастье! Что я только не передумала. С твоим характером можно было и головы лишиться! – Я тоже тебя рада видеть, Лупа! Ну, расскажи, как там Рейхарион, – с мольбой посмотрела на сову. Та нахохлилась и проворчала: – Не виделись почти сутки, а все вопросы о мужике. А как же я? Может, у меня крылья ломит от усталости и перья линяют… – Роднулечка моя, совушка-красавица, – принялась умасливать я эту эгоистку, – Ты так прекрасно выглядишь, что сразу видно, с тобой все в порядке. А по Риону я соскучилась, аж жуть! Ты же сама хотела, чтобы мы пророчество исполнили. Я готова, а ты сердишься? – И ничего я не сержусь… – продолжала дуться сова, но уже посматривала на меня благосклонно, и я добавила елея. – Я так и знала, что не сердишься. Ведь ты не только красивая, но еще и мудрая сова, лучшая сова во всех мирах. – Ладно, прекрати, у меня сейчас сироп из ушей полезет… – заулыбалась Лупа, – Кстати, от фруктов я бы не отказалась и от вина… – Никакого вина! – отрезала я, задумавшись, а бывают ли совы-алкоголички… Позвала слуг, чтобы потребовать у них блюдо с фруктами. Пока ждали вкусняшек, сова стойко молчала. Я уж и по головке ее погладила, и по спинке, и животик почесала. Бесполезно. Все-таки мне досталась самая вредная во всех мирах помощница. Стоило только слуге выйти из палатки, Лупа накинулась на виноград и яблоки, как будто ее год никто не кормил. Пришлось ждать, когда она насытится. Она честно пробовала говорить с набитым клювом, но получилось у нее плохо: – Твомням муомням чуням омням… Я все равно ничего не поняла, поэтому пришлось остановить ее: – Лупушка, лучше поешь молча, а то вдруг подавишься. Сова посмотрела на меня, прищурилась и последовала моему совету. Когда три яблока и кисть винограда с мою ладонь исчезли в бездонном чреве пернатой, Лупа завалилась на подушку, икнула и выдала: – Твой муж рассвирепел, когда я сообщила ему, что тебя забрал Бо. Он тут же хотел кинуться в атаку на эльфов. Кричал, что убьет этого белобрысого змея. Пообещал выпороть тебя, чтобы неповадно было связываться с чужими мужиками. Кажется, Рейхарион будет очень ревнивым мужем. Он выскочил из палатки и готов был один мчаться в лагерь врага. Хорошо, что его остановил Грейхард. Только после этого они оба осознали, что я говорю. Пришлось соврать, что ты оживила меня птенцом, и видимо, случилось чудо, и я теперь твоя навек и говорю как человек. – Ты еще и поэтесса? – усмехнулась я, хоть мне было и не смешно, – Скажи, чудо, а ты пробовала объяснить ему, что я не хотела идти с этим нахалом? – Нет, конечно! Зачем? Ревность куда более сильный мотиватор, чем любовь, – назидательным тоном просветила меня сова. – Ты издеваешься? – воскликнула, сжимая руки в кулаки. Я уже представляла, как сворачиваю шею этой пакостнице, когда услышала кряхтение. Лупа тряслась на подушке от смеха. – Видела бы ты свое лицо! Издеваться над тобой изысканное удовольствие, – с трудом проговорила она, отсмеявшись, – Конечно, я сказала, что ты сама меня к нему послала, чтобы предупредить. И отважно дралась с Бо, но потеряла бдительность, спасая меня от его кинжалов. Спасибо, кстати. Я улыбнулась. Как же все-таки здорово было вновь видеть Лупу. Она, конечно, та еще заноза, но уже такая родная. – Ну а у тебя как тут дела? – заметив мою умильную рожицу, спросила она и поднырнула мне под руку, недвусмысленно намекая, что можно было бы и погладить питомицу. Почесывая сове вздувшееся брюшко, я рассказала ей про Бо и его наказание, получив одобрительный комментарий: – Ты крутая! Поведала про Ли, пришлось сознаться, что она вывела меня на чистую воду. – Вот ни на минуту нельзя тебя оставить одну, обязательно натворишь дел. Совершенно не умеешь хранить секреты… – разразилась сова осуждением. – Я больше никому, чесслово! – заверила я питомицу-тирана. Когда рассказ дошел до попыток Ли утопиться в бочке, Лупа и вовсе распереживалась. – Ты понимаешь, что натворила? Ты вылечила ее, нарушив тем самым приказ императора. Он запретил лечить Ли. Это была часть наказания. – За что наказания? За то, что не захотела его после первой брачной ночи? Да она не готова была к интимной жизни. Я же с ней разговаривала. Ты же помнишь, как ее перепугала естественная реакция Грейхарда на нее. И что я должна была, по-твоему, делать? Смотреть, как она умирает? – распалилась я. – Да! Зачем нам лишние свидетели? Если бы ее не стало, больше никто не знал бы, что ты иномирянка… – заметила Лупа. Не удержалась, треснула ее подушкой. Та обиженно нахохлилась и взлетела на одну из балок каркаса палатки, грозно ухая. – Ты совсем офонарела? Она моя подруга! Единственный вменяемый эльф! – А как же Ви? Ты говорила, что он вроде вполне рассудительный. – Я так думала, пока не познакомилась с его невестой. Очень похвально, что он хочет заключить с ней моногамный брак, но она ведь с приветом. А муж и жена одна сатана. Так что я теперь очень сомневаюсь в его разумности. – Как бы там ни было, приготовься, завтра за тобой придут и накажут за неисполнение приказа императора, – злорадно заметила Лупа и отвернулась. Слова совы меня обеспокоили, но не настолько, чтобы не уснуть, едва моя голова коснулась подушки. Я думала, что уснула, но оказалась на том самом озере, где мы с Рионом провоцировали друг друга: он меня своим совершенным телом, а я его – непристойным поведением. Здесь все также было сказочно красиво. Полевые цветы радовали своими пестрыми макушками, птички щебетали, деревья шуршали листочками, ласковый ветер приносил прохладу, от воды веяло свежестью, дышалось легко и непринужденно. У озера стоял мой демон и с тоской смотрел на свое отражение или на дно, как Аленушка на картине Васнецова. Плечи его были опущены, весь облик кричал: «Жизнь – тяжелая штука!» – Рион! – радостно воскликнула я и кинулась к мужу. Обняла, прижалась к мощному торсу и искренне зашептала: – Даже если это сон, пусть он не заканчивается! Я так скучала. Рейхарион сначала стоял столбом как сосулька, такой же холодный и неприступный. Но после моих слов оттаял, обнял в ответ, прижал к себе так крепко, что я чуть не задохнулась. – Полегче, – запротестовала я, – Задушишь! Или в этом и заключается твой план? – Была такая мысль! – усмехнулся муж, зло сверкнув глазами, хотел добавить что-то еще, но я прервала поток упреков, все они и так читались на его лице. Приподнялась на носочки и поцеловала, жадно, прикусывая легонько. Он тут же сгреб меня обратно в свои демонские объятия и принялся терзать мои губы с рвением ребенка, дорвавшегося до сладостей. Очень скоро я обнаружила себя лежащую на мягкой травке под Рионом, мы почему-то оба оказались без одежды, поэтому ничто не помешало нам слиться воедино. Ощущения были такими яркими, огненными, вся кровь в моем теле сосредоточилась внизу, каждое нервное окончание трепетало, хотело разрядки. Муж двигался быстро, даже немного судорожно, а его губы без перерыва покрывали мое лицо, шею, грудь короткими поцелуями. Он рычал. Я стонала. В какой-то момент все внутри меня сжалось и разошлось воланами острого удовольствия. Я вцепилась в демона, он сжал меня в ответ. Выгнулась в его объятиях от взорвавшегося во мне ни с чем не сравнимого экстаза. Мы оба тяжело дышали, постепенно возвращаясь к жизни после маленькой сладкой смерти. – Какой странный сон… – прошептала я, попытавшись скинуть мужа. Было очень жарко. Вся кожа была потной и липкой. У Риона тоже. Хотелось освежиться. Я встала и на трясущихся ногах пошла в прохладу озера. Вода мягко обласкала ступни, колени, опалила холодом разгоряченные складочки, обхватила узкую талию, и я легла звездой на ее поверхность, полностью расслабляя тело. Я слышала всплески, Рион был рядом. Но он дал мне несколько минут тишины, чтобы я могла прийти в себя. Только когда я встала на ноги и осмотрелась, он снова заключил меня в свои объятия и пояснил: – Это не совсем сон. Ты сейчас в лагере эльфов, я в нашем. Но здесь мы вместе. И все, что между нами было, там мы физически испытали. Забеременеть от такого ты, конечно, не сможешь, но удовольствие получить – сколько угодно! – Потому что мы с тобой истинная пара? – догадалась я. Он кивнул. – Не могу больше выносить нашу разлуку. Приду утром и украду тебя. Сбежишь со мной? – спросил Рион, а взгляд такой… попробуй откажи. – Рион, ты меня украдешь, а они потом опять украдут. Это не выход. Нужно договориться о мире. Саир демонов нахмурился. – Что ты предлагаешь? – сердито спросил он. – Я познакомилась с императором и наследным принцем. Братец вменяемый, он хочет мира. А с папочкой договориться не удастся, – рассказала я о своих впечатлениях. – Значит, нужно убить императора! – сделал правильный вывод мой замечательный муж. Я улыбнулась ему. – Мы женаты все пару дней, а ты уже читаешь мои мысли, – кокетливо стрельнув глазками, заметила я. Рион тут же подхватил мое игривое настроение, привлек к себе и жарко зашептал на ушко: – Ты у меня коварнее любой демонессы. Люблю тебя, Ми. Я поймала его губы, столь щедро одаривающие меня приятными словами, и стала тщательно изучать их языком. Рион взял меня на руки и понес к берегу. Вскоре я вновь лежала на травке, а муж прокладывал горячую дорожку поцелуев у меня по животу вниз. В предчувствии блаженства я застонала и прикрыла веки, и тут же тепло рук демона на моих бедрах исчезло. Когда я удивленно распахнула глаза, надо мной склонилась сова. Она осторожно крыльями щекотала мне шею, гладила щеки. Заметив, что я на нее взираю недобрым взглядом, Лупа поспешила оправдаться: – Тебе кошмар снился, ты все время стонала, как будто тебя кто-то пытает. Вот я и решила тебя разбудить. Я застонала от досады: – Я проснулась, а вместе со мной и желание придушить сову! – проворчала я, отворачиваясь от пернатой помощницы. Мне очень хотелось вернуться на ту поляну, в объятия мужа, но сон не возвращался. Птицы в лесу очень громко щебетали, приветствуя восходящее солнце. Поворочавшись минут пять, я встала, накинула вчерашний халатик прямо на ночную пижамку и пошла прогуляться.