Глава 17

Думала ли я о своём роне, который наблюдал за всем этим? Думала. Особенно когда выходила с голой грудью на берег, зная, что его глаза наверняка жадно скользят по моему телу. Он точно насладился первоклассным видом — пусть это будет его компенсацией за то, что вынужден наблюдать, как я целую принца и не может в этом поучаствовать.

От этой мысли мне стало теплее. Странное ощущение — не ревность, но что-то родственное. Словно я хотела показать Дрейксару, что он не единственный, кто может заставить моё сердце колотиться. Но в то же время я знала, что этот показной поцелуй с Гилбертом всё равно не сравнится с тем, что я испытала, когда рон впервые прижал меня к стене и разорвал запреты одним горячим движением.

И всё же… было приятно от того, что поцелуи с принцем тоже заводили. Что я на них реагировала и отзывалась. Значит, он такой же особенный, как и мои роны. Может, всё дело во мне? В этом юном теле, которое так легко откликается на страсть? Или в том, что я наконец позволила себе чувствовать, не ограничивая себя рамками прошлого?

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, прикасаясь к ещё влажным волосам. Даже если Гилберт и стал одним из тех, кто вызывает во мне эту жаркую дрожь, он всё равно остаётся принцем. Тот, кому я могла бы довериться, но не позволю себе забыть о его мотивах. О его желании получить трон.

А вот роны… Они были другими. Настоящими. Живыми. Дрейксар — воплощение опасности и страсти. Эл — непробиваемый, но с тенью тепла в глазах.

Неужели я в самом деле хочу всех троих? Эта мысль заставила меня хмыкнуть. Почему бы и нет? Пусть меня считают безумной принцессой — это лучше, чем быть безликой фигурой на чужих шахматных досках.

Я лежала на пледе, чувствуя, как солнечные лучи приятно согревали кожу, и, прикрыв глаза, слушала тихий шелест листвы. Гилберт сидел рядом, облокотившись на локоть и задумчиво смотрел на воду. Мы молчали. Не было ни напряжённости, ни нужды что-то говорить — просто тишина, редкий момент покоя.

Пахло свежестью озера и цветами, ветерок ласково трепал мои волосы, и я чуть улыбнулась, чувствуя себя на удивление спокойно. Гилберт не делал никаких попыток говорить, просто сидел рядом, и это было… приятно.

Я лениво повернула голову в его сторону и подловила момент, когда он тоже украдкой смотрел на меня. Улыбнулась и, не открывая глаз, произнесла:

— Не часто принцы проводят время на природе, просто лежа в траве.

— Я стараюсь вырываться из дворца, когда удается, — тихо ответил он, и я почувствовала, как его пальцы легонько касаются моего плеча, будто он не был уверен, стоит ли продолжать.

— Значит, я помогаю тебе совершить маленькое бунтарство? — спросила я с усмешкой, не двигаясь, позволяя ему изучать меня взглядом.

— Можно и так сказать, — его голос стал чуть ниже. — Это… необычно.

— Что именно? — я приподняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Всё. Ты. Я. — Гилберт усмехнулся, убирая выбившуюся прядь волос с моего лица. — Знаешь… Я всегда представлял себе встречи с невестой совсем иначе. Официальные беседы, учтивые поклоны, нежелание обнажать ни единой эмоции. А с тобой… я просто… забываю, кто я есть.

— Это комплимент? — я чуть прищурилась, разглядывая его.

— Да, — он наклонился ближе и усмехнулся. — Ты мне нравишься. Такая… живая, дерзкая. Я хочу все время целовать твои пухлые губки.

— Вот как? — я сделала вид, что раздумываю. — А я-то думала, что принцам важнее трон, а не мои губы.

— Ты ошибаешься, — его голос стал серьёзнее. — Я… даже не уверен, что хочу трон. Но ты… — он протянул руку, осторожно касаясь моих пальцев. — Ты не даешь мне покоя.

Я тихо хмыкнула, не отнимая руки и чувствуя, как его пальцы гладят мои.

— Это, наверное, не самый удачный выбор.

— Почему? — он настороженно посмотрел на меня.

— Потому что я могу свести с ума любого, кто рискнёт ко мне подойти. Не хочешь проверить?

— С удовольствием, — выдохнул он, и в следующую секунду я почувствовала его губы на своих.

Поцелуй был долгим, нежным и неторопливым, но с каждым мгновением становился все более настойчивым. Он ложился рядом, не разрывая контакта, и я почувствовала его руку на своей талии. На какое-то мгновение я забыла обо всем, кроме его горячего дыхания и ощущения того, как его пальцы скользят вдоль моего бока, притягивая меня ближе.

Когда он отстранился, в его глазах плескалась смесь нежности и влечения. Он чуть коснулся моего носа своим и улыбнулся.

— Это самое необычное свидание в моей жизни. И, знаешь… ты мне действительно нравишься.

Я хмыкнула и провела пальцем по его щеке.

— Значит, принц очарован?

— Да, и я бы хотел проводить с тобой больше времени.

— Звучит заманчиво, — я кокетливо приподняла бровь, но в этот момент уловила движение на краю поляны.

На мгновение мое сердце екнуло — Дрейксар. Он стоял, словно тень в тени деревьев, молча наблюдая за нами. Я почувствовала странное волнение, зная, что он все видел. И не могла избавиться от ощущения, что этот молчаливый взгляд разжег во мне нечто новое.

— Мила? — Гилберт привлёк мое внимание обратно к себе. — Ты о чем задумалась?

— О том, что тебе стоит почаще бывать на природе, — уклончиво ответила я, укрываясь от его пристального взгляда.

Но пока он снова склонялся ко мне за поцелуем, я никак не могла выбросить из головы синий, пронизывающий взгляд моего рона.

Когда свидание завершилось, я с неохотой выскользнула из его объятий и принялась искать свою одежду. Лёгкое платье валялось рядом с берегом, и я подняла его, одним движением стряхнув пыль и мелкие травинки. Гилберт наблюдал за мной с улыбкой, лениво подтянувшись на локтях.

— Ты знаешь, что в этом полунагом виде ты выглядишь ещё более соблазнительно? — проговорил он, не отрывая от меня взгляда.

— Знаю, — я лукаво улыбнулась и надела платье, давая ему в последний раз насладиться моей попой. — Но если кто-то ещё увидит меня в таком виде, все твои попытки выглядеть благородно пойдут прахом.

Он усмехнулся и встал, поправляя свой костюм. Я подошла к нему и не удержалась — провела пальцами по его груди, разглаживая ткань. Гилберт молчал, наблюдая за моими движениями, и, когда я дошла до последней пуговицы, неожиданно схватил меня за запястье и притянул к себе.

— Ты невыносима, — его губы вновь накрыли мои, и я ощутила, как его руки крепче сжали мою талию. Поцелуй был нежным, но в то же время жадным, будто он никак не мог насытиться. Я ответила с не меньшим пылом, почувствовав, как волна желания снова накрывает меня.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, он тяжело вздохнул и усмехнулся.

— Мне будет невыносимо ждать следующей встречи.

— Ничем не могу помочь, — хмыкнула я и провела пальцем по его подбородку, отстраняясь. — Может, я тебя даже прощу за такую настойчивость.

— Простишь? — он притворно приподнял бровь. — А за что?

— За то, что совсем сбил меня с толку, скомпрометировал и все вот это, — улыбнулась я и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону тропинки.

Мы вернулись в сад через тот же лаз и сушилку за дворцом, стараясь не привлекать внимания. Гилберт крепко держал меня за руку, будто боялся выпустить. Я чуть крепче сжала его пальцы, наслаждаясь этим моментом, но стараясь не выдать улыбку.

Когда мы добрались до сушилки, я быстро подхватила своё платье с подставки и, обернувшись к принцу, кивнула:

— Повернись, — велела я с полуулыбкой.

Он послушно отвернулся, но я видела, как его губы дрогнули в сдержанной усмешке. Я натянула платье и выдохнула, понимая, что без помощи с завязками не обойтись.

— Гилберт, помоги, — окликнула я его, и он, развернувшись, сделал шаг ко мне, внимательно посмотрев на мои плечи.

— Ты уверена? — слегка смущённо спросил он.

— Уверена, — ответила я, откинув волосы на грудь и предоставив ему спину. — Или ты хочешь, чтобы я привлекла внимание не только своим появлением, но и распахнутым платьем?

Он усмехнулся и аккуратно взялся за шнуровку, затягивая её уверенными движениями. Лёгкое натяжение ткани и его горячие пальцы на моей спине заставили меня чуть прикусить губу. Не от боли, а от какой-то странной, тихой радости. Его прикосновения были осторожными, но каждый раз, когда он случайно касался кожи, я чувствовала, как внутри разливается тепло.

— Ты очень красивая, — шепнул он, слегка нагнувшись к моему уху, и я почувствовала, как его губы коснулись шеи. Дрожь пробежала по телу, и я с трудом удержалась, чтобы не обернуться и не притянуть его к себе.

— А ещё очень неудобная в этом платье, — пробормотала я с усмешкой, стараясь взять себя в руки.

— Если бы я мог, то освободил бы тебя от него прямо сейчас, — его голос стал ниже и чуть грубее.

— Так уж и освободил? — я слегка повернула голову, чтобы взглянуть на него через плечо.

— Совершенно точно, — его руки скользнули на мою талию, и он прижался к моему уху, оставляя горячий поцелуй на коже. Я ощутила, как сердце колотится, и невольно прикрыла глаза. — В моей рубашке ты выглядишь гораздо лучше.

— Терпи, Ваше Высочество, — выдохнула я, легонько ткнув его локтем.

Он коротко рассмеялся и всё-таки притянул меня к себе, поймав мои губы в коротком, но насыщенном поцелуе. Я позволила себе несколько секунд потеряться в его объятиях, прежде чем аккуратно вывернуться и поправить волосы.

— Ты меня мучаешь, — с улыбкой сказал он, отпустив мою талию.

— Как полагается принцессе, — усмехнулась я, направляясь к выходу из сада.

Мы выбрались на основную дорожку, и я заметила, как несколько придворных снова бросают любопытные взгляды. Гилберт галантно предложил мне руку, и я с лёгкой улыбкой приняла её. По пути к дворцу мы шли молча, но чувствовалась странная лёгкость в воздухе — как будто между нами что-то уже решено, но никто не осмеливается сказать это вслух.

На прощание Гилберт взял мою ладонь и, не сдержавшись, ещё раз прижался к моим пальцам губами, чуть дольше обычного.

— Не заставляй меня долго ждать следующего свидания, — его голос прозвучал мягко, но решительно.

— Я подумаю, — с улыбкой ответила я и, на ходу поправляя юбку, направилась в сторону дворца.

Гилберт поклонился, прежде чем уйти, и в его глазах мелькнуло что-то озорное, как у мальчишки, задумавшего шалость. Я едва удержалась от смеха, прежде чем скрыться за поворотом.

Как только я скрылась за высокими мраморными стенами дворца, возле меня, словно из ниоткуда, возник Дрейксар. Его лицо оставалось бесстрастным, но глаза… Да он же злющий как тысяча чертей. Глаза горели ледяным огнем, а челюсти были сжаты так, что я почти слышала, как скрипят его зубы. Он даже не дал мне рта раскрыть, прежде чем быстро, но мягко схватил за запястье и почти поволок в сторону моих покоев.

— Дрейк… — попыталась я возмутиться, но его хватка лишь сильнее сжала мою руку, заставляя замолчать.

Мы продвигались по коридорам быстро и бесшумно. Я едва успевала переставлять ноги, пытаясь не отставать от этого урагана в облике рона. Наконец, мы добрались до моих покоев, и он почти силой втащил меня внутрь, закрыв дверь с такой решительностью, что она даже отозвалась легким дребезгом.

Я не успела сделать ни шага назад, как он в одно мгновение оказался передо мной, прижимая меня к стене всем своим телом. Его ладони легли на мои плечи, сжимая их с такой силой, что я не могла пошевелиться. Лицо Дрейксара было всего в нескольких сантиметрах от моего, и я почувствовала, как его горячее дыхание опаляет мои губы.

— Мила, что ты творила, — прорычал он, прижимая меня к холодной стене так, что от его резкости у меня перехватило дыхание. Я ощутила его жадные, грубые поцелуи на своих губах, и туман в голове накрыл меня с новой силой. Я же знала, что он смотрит, знала, что распаляю его каждым новым поцелуем с принцем. И вот они, горячие последствия. Мой рон утратил самообладание.

Я не сопротивлялась, только сильнее впивалась в его плечи пальцами, когда он подхватил меня под бедра и поднял вверх, прижимая к себе всем телом.

Мои ноги обвили его талию автоматически, а он жадно впивался в мои губы, так страстно и требовательно, что сердце колотилось с бешеной скоростью. Руки уверенно скользнули по моим бёдрам, оставляя горячие следы на коже, и его пальцы решительно смяли ткань моего платья. Одним резким движением он разорвал его, и тонкая ткань рухнула на пол, обнажив меня перед ним.

Его ладони впились в мои бёдра, сжимая, будто боялся отпустить хоть на миг. Губы Дрейксара снова коснулись моих, но теперь поцелуй был ещё более горячим и грубым, будто он пытался стереть с моих губ всё, что принадлежало кому-то другому.

— Что на тебя нашло? — выдохнула я между поцелуями, едва справляясь с его напором.

— Чёрт, Мила, ты моя. Моя, а не его, — прошипел он, прижимая меня сильнее и опускаясь к моей шее. Его губы оставляли жгучие метки на коже, а руки резко скользнули к груди, сжимая её с такой жадностью, что я непроизвольно выгнулась навстречу.

Он осторожно опустил меня на кровать, но ни на секунду не выпуская из объятий. Густые локоны моих волос разметались по подушке, а его тяжёлое тело придавило меня к постели, оставляя едва ли сантиметр свободного пространства между нами. Он впился в мои губы с новой силой, его язык уверенно скользнул внутрь, требуя полного подчинения. Я жадно отвечала на его поцелуи, запутывая пальцы в его волосах, а он рычал в ответ на моё движение, будто я сама спровоцировала его на эту страсть.

— Ты моя? — его голос был хриплым, и я услышала в нём не только ревность, но и какую-то болезненную потребность в ответе.

— Дрейк… — прошептала я, приподнявшись, чтобы вновь поймать его губы, и он немедленно вернул мне поцелуй, на этот раз медленно и требовательно, будто проверяя каждую реакцию.

Его рука уверенно скользнула ниже, через тонкую ткань трусиков, и я не удержалась от тихого стона, чувствуя, как он жадно сжимает меня пальцами, будто проверяя, насколько я готова. Я извивалась под ним, а он продолжал грубо сжимать мою плоть, вынуждая меня корчиться от наслаждения.

— Черт возьми… — прошептал он, на мгновение отрываясь от моих губ и тяжело дыша. Его глаза сверкали яростью и страстью. — Когда я смотрел, как он прикасается к тебе…

Его пальцы скользнули внутрь трусиков, и он медленно провёл по влажной плоти, вызвав новый тихий стон. Губы Дрейка опустились к моей шее, продолжая дразнить кожу нежными укусами, и я чувствовала, как его дыхание становится прерывистым.

— Скажи это, — выдохнул он, не отрываясь от моих губ. — Скажи, что ты моя.

— Я твоя, — прошептала я, и он резко притянул меня к себе, словно эти слова были единственным, что ему требовалось услышать.

— Проклятье… — он впился в мои губы с новой силой, накрывая меня своим телом так, что я почти потерялась в его напоре. Его ладони жадно гладили моё тело, сжимая грудь, оставляя горячие следы на коже, а я только сильнее прижималась к нему.

Он рывком сдёрнул с меня оставшееся бельё, полностью обнажая меня перед собой. Глаза его горели диким огнём, и, нависнув надо мной, он провёл языком по моим губам, прежде чем страстно поцеловать, одновременно обхватывая мои ягодицы сильными руками и сжимая так, что я почти вскрикнула.

— Ты даже не представляешь, как сводишь меня с ума… — пробормотал он, прижимаясь ко мне всем телом и заставляя почувствовать его твёрдость сквозь ткань брюк. — И не представляешь, как сильно я тебя хочу.

Я ответила на его слова новым поцелуем, переплетая наши пальцы и подтягивая его к себе ближе.

— Дрейк… — выдохнула я, когда он отпустил мою шею и спустился губами к груди, дразня и лаская её, так что мои мысли растворились в вихре ощущений.

Нависнув надо мной и ловя мой взгляд, он прошептал:

— Я не позволю никому тебя забрать у меня.

Губы его скользнули ниже, оставляя влажные следы на моей коже, и я потерялась в этом водовороте эмоций и желания, зная лишь одно — я хотела его до безумия, и сейчас, в этот момент, я была готова отдать ему всё.

Дрейксар прижал меня к кровати так, что мои волосы разметались по подушке, а его тяжёлое тело нависло надо мной, как неотвратимая буря. Его руки уверенно сжимали мои бёдра, и я чувствовала, как его горячее, пульсирующее напряжение уже упирается в моё лоно, на грани того, чтобы разорвать эту последнюю преграду.

Он на мгновение замер, впиваясь в мои губы с такой жадностью, будто бы хотел слиться со мной навсегда. Головка его члена скользнула по влажной плоти, заставляя меня выгнуться, почти готовая принять его. Но в последний миг Дрейксар резко отстранился, словно одёрнув себя, и выругался сквозь стиснутые зубы.

— Чёрт… Не могу, не так, — прорычал он, хватая меня за талию и разворачивая на живот одним уверенным движением. — Ты сводишь меня с ума, Мила…

Я только успела вскрикнуть, когда он поднял мои бёдра и прижал к кровати, нависнув сзади. Одной рукой он уверенно сжал мою талию, а другой развёл мои ягодицы, не оставляя мне ни секунды на раздумья. Его горячая головка скользнула к анусу, и я ощутила его толчок, когда он начал медленно, но уверенно входить.

— Дрейк… — выдохнула я, чувствуя, как растягивает меня с непривычной настойчивостью. Он двигался неторопливо, давая мне привыкнуть к вторжению, но каждый сантиметр его члена заставлял меня извиваться под ним.

— Тихо, принцесса, — его голос был хриплым, и в нём чувствовалась смесь желания и едва сдерживаемой ярости. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. Хочу лишить тебя невинности и оттрахать так, чтоб на других даже не смотрела.

Он вошёл полностью, его горячее тело нависло надо мной, а руки крепко удерживали мои бёдра. На секунду он замер, давая мне возможность привыкнуть, а потом начал двигаться — резко и жёстко, заставляя меня выдыхать короткими, сбивчивыми стонами. Влажные звуки его движений и глухие удары тела о мою кожу заполнили комнату, а я лишь выгибалась ему навстречу, поддаваясь каждому толчку.

— Моя… — повторял он с каждым толчком, усиливая хватку на моих бёдрах. — Чёрт возьми, Мила… я словно безумен…

Его движения становились всё более яростными, и я не могла сдержать стоны, которые вырывались из моих губ. Он не останавливался, забирая меня целиком и без остатка, словно пытался вбить в моё сознание эту истину — я принадлежу ему и только ему. Его рука скользнула к моему животу, сжимая меня в кольце его рук, и я чувствовала, как его горячее дыхание опаляет мою шею.

— Я… — прохрипел он, чуть ослабив напор, чтобы скользнуть на бедра и сжать, удерживая на месте. — Я люблю тебя.

Он вонзался глубже, толчки стали отчаянными и неистовыми, словно зверь, наконец сорвавшийся с цепи. Моё тело отзывалось на каждое его движение, и я теряла остатки разума в вихре ощущений. Я чувствовала, как волна наслаждения накрывает меня с головой, поднимая на пик, а его рваное дыхание и рык, смешанный с моими стонами, сливались в единую симфонию страсти.

В последний рывок он вошёл до самого конца, и я почувствовала, как его мышцы напряглись, а тёплая волна его разрядки наполнила меня. Дрейксар тяжело дышал, продолжая удерживать меня, его губы касались моей шеи, оставляя короткие, сбивчивые поцелуи.

Он осторожно вытащил, и я с трудом перевернулась на спину, встречая его взгляд. В его глазах всё ещё пылала ярость и удовлетворение, а я не могла не улыбнуться, зная, что он так отчаянно хотел доказать своё право на меня.

— Моя девочка, — повторил он, чуть приподнимая моё лицо за подбородок и вновь целуя, но теперь уже мягче и нежнее, словно стараясь компенсировать предыдущую бурю.