Глава 19

Мне снился странный сон. Я будто снова была в своём мире — там, где никто не называл меня принцессой, где не было королевских интриг и охраны за каждым углом. Всё было просто и знакомо. Гостиничный номер с мягким светом настольной лампы, запах чистых простыней и лёгкий шум из-за окна.

Я сидела на кровати в коротком платье, босиком, а рядом со мной стоял Эл. Он был в простой рубашке, расстёгнутой на несколько пуговиц, и тёмных джинсах, которые подчёркивали его стройные ноги. На его лице не было напряжения и настороженности — он улыбался, легко и как-то по-домашнему.

— Ты так странно на меня смотришь, — сказал он, и в его голосе звучала насмешка.

— Просто удивляюсь, что ты здесь, — ответила я, делая шаг ближе.

Он рассмеялся, чуть качнув головой, а я заметила, как его рука коснулась моего бедра. Лёгкое прикосновение, но от него меня словно током ударило.

— Ты всегда такая любопытная? — спросил он, наклоняясь ближе и зарываясь носом в мои волосы.

— Может быть, — шепнула я, не отстраняясь.

Его губы оказались на моём плече, оставляя лёгкий поцелуй, от которого по телу побежали мурашки. Я не удержалась и дотронулась до его груди, чувствуя под пальцами горячую кожу. Он чуть напрягся, но не отстранился, а наоборот — скользнул рукой ниже, прижимая меня ближе к себе.

— Ты такая настоящая, — прошептал он, опускаясь ниже, чтобы оставить поцелуй на ключице. — Чувствую тебя каждой клеткой.

Я зажмурилась от удовольствия, когда его пальцы скользнули по моему животу и ниже, оставляя за собой огненную дорожку. Моё дыхание сбилось, а тело откликнулось на каждое его прикосновение.

— Эл… — простонала я, выгибаясь в его руках.

— Тише, — усмехнулся он и поднял меня на руки, укладывая на кровать. — Не торопись. Я хочу наслаждаться тобой.

Я выгнулась ему навстречу, жадно ловя его губы в ответ на новый поцелуй. Он двигался неторопливо, уверенно, исследуя каждый уголок моего тела. Я хотела большего — впустить его в себя, раствориться в этих горячих ласках, забыть обо всех условностях.

Но из сна меня вырвал резкий толчок — как будто кто-то дёрнул меня в сторону.

— Мила! — встревоженный голос Эландора вырвал меня из тумана сна. Я заморгала, ощущая, как сердце бешено колотится в груди.

Я всё ещё лежала в кровати, на его груди, и его руки обнимали меня, но он сам, кажется, проснулся и не понимал, что происходит.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, заглядывая в мои глаза.

— Я… — я сглотнула и не сразу поняла, что сказать. — Мне снился сон.

— Опять кошмар? — нахмурился он, прижимая меня крепче к себе.

— Нет… — я замялась, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. — Не совсем кошмар.

Эл посмотрел на меня с лёгким недоумением, а я вдруг поняла, что моя рука лежит на его груди, а я буквально распласталась на нём, будто во сне пыталась ещё больше к нему прижаться.

— Ты точно в порядке? — он слегка улыбнулся, чуть приподнимая мою голову, чтобы заглянуть мне в глаза.

Я посмотрела на его губы — те самые, которые во сне оставляли на моей коже горячие поцелуи — и не выдержала. Резко потянулась к нему и жадно впилась в его рот, чувствуя, как моё желание пылает с новой силой.

— Мила, что ты делаешь? — он попытался меня остановить, но я уже потеряла связь с реальностью.

— Пожалуйста… продолжи… — выдохнула я, снова прижимаясь к нему.

Он колебался, но потом его руки вдруг сжались на моей талии, и он ответил на поцелуй с такой же страстью. Я выгнулась под ним, чувствуя, как его тяжесть давит на моё разгорячённое тело.

— Мила… это неправильно, — простонал он между поцелуями, но не отстранился.

— Просто… будь со мной, — прошептала я, проводя ладонью по его груди.

Он тяжело дышал, прижимая меня к себе ещё крепче, и я поняла, что его сопротивление трещит по швам. Моё желание достигло точки кипения, и я не собиралась отступать.

— Мила… — выдохнул он, когда я снова прижалась к его губам, оставляя жаркий поцелуй. Он уже не сопротивлялся, его пальцы крепче обхватили меня, притягивая ближе. Я улыбнулась, скользнув руками по его шее, легко перебирая пальцами пряди его волос.

— Эл… — прошептала я, не в силах удержать дрожь в голосе. — Ты такой горячий.

— Ты не представляешь, насколько, — усмехнулся он, но в его глазах всё ещё было сомнение. — Мила, ты сейчас не в себе…

— Я в себе. Очень даже в себе. А лучше бы во мне был ты… — Я провела губами по его шее, оставляя лёгкий укус на коже, и почувствовала, как его мышцы напряглись под моими руками. — Ты такой… такой правильный. А мне хочется, чтобы ты стал немного неправильным.

— Ты просто… не понимаешь, что творишь, — он стиснул зубы, но я видела, как в его глазах вспыхивает желание.

— Понимаю. Именно поэтому и хочу этого, — шепнула я, скользнув рукой ниже по его груди, чувствуя, как напряжённые мышцы перекатываются под моими пальцами. Его взгляд был тёмным, почти голодным, и я знала, что ещё немного — и он сломается.

— Ты… — он хотел что-то сказать, но я не дала ему шанса закончить, вновь захватив его губы в поцелуе. Я была настойчивой, впиваясь в его рот, дразня его языком, пока он не ответил с той же страстью. Его руки опустились к моим бедрам, сжали их, притягивая к себе так, что я почувствовала его напряжённое возбуждение через ткань брюк.

— Эл, — выдохнула я в его губы, почти теряя сознание от нарастающего желания. — Почему ты такой… сдержанный?

Он не ответил. Просто наклонился ближе и прикусил мою нижнюю губу, заставляя меня задохнуться от удовольствия. Его рука скользнула по моей спине, обхватила бёдра и прижала к себе ещё крепче. Я почувствовала его горячее дыхание на своём ухе, когда он шепнул:

— Ты опасная девочка. Настоящее искушение.

— Поддайся ему, — ответила я, потерявшись в его глазах.

Я провела рукой ниже, к его животу, а затем ещё ниже, скользнув к его паху. Почувствовав его стояк под пальцами, я улыбнулась, дразня его лёгкими прикосновениями. Он закрыл глаза, стиснув зубы, но я продолжала ласкать его, пока его дыхание не стало прерывистым и грубым.

— Мила… — его голос был напряжённым, будто он боролся с самим собой. — Ты правда хочешь… этого?

— Я хочу тебя, — прошептала я, не отводя взгляда. — Ты мне снился… и я хочу, чтобы сон стал реальностью.

Он замер, вглядываясь в моё лицо, будто пытаясь понять, шучу ли я или нет. Но в моих глазах не было ни капли сомнения.

— Ты дьявол, — прошептал он с полуулыбкой и снова впился в мои губы, словно больше не мог сдерживаться.

Я оказалась под ним, и он накрыл меня своим телом, оставляя страстные поцелуи на моей шее и ключицах. Его ладони смело исследовали моё тело, вызывая дрожь и тихие стоны. Я скользнула руками по его груди, ощущая горячую кожу под пальцами. Он не спешил — изучал меня, дразнил и медленно, мучительно медленно спускался ниже, оставляя горячие следы своих губ на моей коже.

— Нет. Мы не можем, — простонал он, когда я слегка приподнялась и прижалась к нему бедрами, чувствуя его напряжённое возбуждение.

— Можем, — выдохнула я, позволяя его рукам скользнуть под мою рубашку.

— Чёрт возьми, Мила… — его голос сорвался, и он прижал меня к себе ещё крепче, осыпая поцелуями мои губы и шею, будто уже не мог остановиться.

Я выгнулась под ним, пуская его руки на свои бедра, и вскоре его пальцы оказались там, где я уже была безумно влажной от возбуждения. Он задержал дыхание на миг, затем поцеловал меня глубже, отчего у меня закружилась голова.

— Ты такая… горячая, — прохрипел он, наклоняясь к моему уху. — Невозможная. Мокрая. Такая желанная.

— Так не сдерживайся, — шепнула я в ответ, зарываясь пальцами в его волосы.

Он замер на мгновение, но потом снова впился в мои губы, его руки сжали мои бёдра с такой силой, будто он боялся, что я исчезну. Я хотела большего — хотела утонуть в этом водовороте желания, в его крепких руках и страстных поцелуях.

Он чуть отстранился, его дыхание прерывистое и тяжелое, а взгляд полон борьбы с самим собой. Его рука медленно скользнула вниз по моему животу, пока его пальцы не коснулись влажной складки между ног. Он замер на мгновение, будто проверяя мою реакцию, и когда я слегка выгнулась навстречу, позволил себе продолжить.

Его пальцы начали плавные круговые движения на клиторе — сначала осторожные, словно изучающие, а потом более настойчивые, уверенные. Тепло разлилось по моему телу, волной накрыв все мои ощущения, и я не смогла сдержать тихого стона. Эл наблюдал за мной, его лицо было сосредоточенным и немного напряжённым, а в глазах горело дикое желание.

— Ты такая нежная, — прошептал он, целуя мою шею и плечи, когда его пальцы продолжали свои ласки. — Мне нравится, когда ты так реагируешь.

— Это… невероятно, — выдохнула я, зарывая пальцы в его волосы, чтобы не потерять себя в этом потоке ощущений.

Он продолжал ласкать меня, его движения становились всё более смелыми, и я чувствовала, как напряжение нарастает, готовое вырваться наружу. Я хотела его — всего, сразу, полностью. Но он, будто понимая это, внезапно остановился и поднял голову, глядя на меня со смесью нежности и смущения.

— Мила, я не должен… — его голос дрогнул.

— Значит, поиграем по-другому, — прошептала я с хитрой улыбкой и, прежде чем он успел что-то сказать, развернулась, укладываясь так, чтобы его лицо оказалось у меня между бедер, а я могла добраться до его возбуждения.

— Что ты… — его голос был полон удивления, но я уже не слушала. Я медленно опустилась к его паху, легонько коснувшись губами напряжённой плоти, которая явно ждала моего внимания. Он резко втянул воздух, а затем я почувствовала, как его руки вновь легли на мои бёдра, удерживая меня на месте.

Я дразнила его — нежные, осторожные прикосновения губ, поцелуи, от которых он тихо стонал, но не прерывал моих действий. Я провела языком по всей длине его члена, ощущая солоноватый привкус, и слегка прикусила его у основания, вызывая резкий выдох.

— Ты… очень плохая девочка, — прошептал он, и в этот момент его губы коснулись моего клитора, вызывая взрыв ощущений. Я невольно вскрикнула, и он воспользовался этим, продолжая ласкать меня своим языком — нежно, чувственно, будто смакуя каждый миг.

Я не могла больше сопротивляться желаниям и, обхватив его член губами, стала ритмично двигаться, обвивая его языком, изучая, как он реагирует на каждое моё движение. Его бедра невольно подались вперёд, и я улыбнулась, чувствуя, как он теряет контроль.

Эл не остался в долгу — его язык, скользя по моему клитору, доводил до безумия, а губы ловко захватывали самые чувствительные точки. Я утонула в этом вихре, забыв обо всём на свете — были только мы, наши тела и это жгучее, разрывающее на части желание.

Когда я чуть ускорила ритм, он резко притянул меня к себе, его руки крепко держали мои бёдра, не позволяя отстраниться. Его язык и губы работали неутомимо, заставляя меня вскрикивать и выгибаться в сладкой агонии. Я чувствовала, как моя плоть пульсирует под его ласками, а желание разгорается всё сильнее.

Я не оставалась в долгу, ритмично вбирая его член так глубоко, как могла и играя с ним языком. Он стонал и помогал мне интенсивными движениями бедер, пока в мой рот не ударила горячая струя его спермы, одновременно с тихим рыком.

Моё дыхание сбилось, когда я ощутила приближение собственного оргазма. Эл, словно чувствуя это, удвоил усилия, и я больше не могла сдерживаться — моя спина выгнулась дугой, а из горла вырвался громкий стон, когда волна наслаждения накрыла меня с головой.

Но даже когда я пыталась прийти в себя, Эл не остановился — продолжал целовать и ласкать меня, пока я не рухнула на кровать, обессиленная и довольная. Он поднялся на локтях и нежно провёл пальцами по моей щеке, слегка улыбнувшись.

— Ты ведь понимаешь, что это безумие? — выдохнул он, слегка касаясь моих губ поцелуем.

— Понимаю, — прошептала я, устало улыбаясь. — Но какое приятное безумие.

Я расслабленно устроилась на его груди, ощущая тепло его тела и легкий ритм сердца под своей щекой. Мое тело еще горело после пережитого наслаждения, и я довольно потерлась об него, наслаждаясь каждым прикосновением. Эл чуть поморщился, но не отстранился, а его пальцы легли на мою спину, поглаживая её медленно и лениво.

Я подняла голову и нашла его губы в поцелуе — нежном, но настойчивом. На его губах остался привкус меня, и это почему-то лишь подстегнуло желание. Эл медленно ответил на мой поцелуй, а потом углубил его, обхватив моё лицо ладонями. Я наслаждалась этим чувством — быть полностью поглощенной им. Но вскоре этого стало мало.

— Я хочу еще, — прошептала я на его губах, прижимаясь ближе и чувствуя, как его дыхание дрогнуло. — Хочу, чтобы ты вошел в меня по-настоящему.

Его пальцы напряглись на моей талии, и я ощутила, как его тело вздрогнуло подо мной. Он тяжело вздохнул и снова поцеловал меня — глубже, жаднее, словно сам боролся с собой. Я почувствовала, как его рука снова скользнула по моему бедру, но он всё же остановился, отстранившись на несколько сантиметров.

— Нет, Мила, — хрипло сказал он, проведя губами по моей щеке. — Я не могу.

— Почему? — я заглянула ему в глаза, упрямо поджав губы. — Что такого важного в этой треклятой девственности?

Он тихо выдохнул и потерся щекой о мою макушку, будто успокаивая себя.

— Твой первый мужчина создаст с тобой крепкую связь, — сказал он, неохотно признавая правду. — Это сильнее, чем поцелуй. Я не имею права быть первым. И Дрейк тоже не имеет права.

— Почему? — нахмурилась я, не понимая, почему в этом мире так много странных условностей.

— Потому что твоя невинность — твоя сила, — ответил он, обняв меня крепче. — Отдай её принцу. Это правильно. После этого, если ты все равно захочешь, я… Я возьму тебя.

Я фыркнула в его шею и ощутила, как он напрягся, явно не ожидая такой реакции.

— Почему именно принцу? — надула я губы.

— Потому что так правильно, — повторил он упрямо. — К тому же, как я понял, он тебе тоже нравится.

Я приподняла голову и чуть лукаво улыбнулась.

— Да, он ничего такой оказался, — хмыкнула я. — Думаю, это Дрейка и бесит.

Эл усмехнулся и коснулся губами моего виска.

— Ты слишком любишь испытывать судьбу, Мила.

— Возможно, — прошептала я, потянувшись за поцелуем, и он снова ответил мне, уже не сдерживаясь, давая мне утонуть в этом чувственном вихре.

Эл нежно поцеловал мою руку, его губы скользнули по нежной коже запястья, и вдруг он застыл, заметив нечто странное.

— Мила… — голос его был тихим, почти растерянным. — Что это у тебя на руке?

Я посмотрела на свое запястье и увидела тонкий молодой месяц — уже не просто волосинка, как раньше, а настоящий узор, и две звезды вокруг него, будто украшая и дополняя символ.

— Это необычно, — пробормотал Эл, чуть нахмурившись. — Никогда не видел, чтобы девушки украшали себя подобным образом.

— А я и не украшала, — пожала я плечами, глядя на символ с любопытством. — Оно само появилось.

Эл посмотрел на меня внимательно, будто пытаясь оценить, насколько я искренна.

— Ты уверена?

— Конечно, — ответила я с легкой усмешкой. — И раньше звезд не было. Но Дрейк говорит, что магии не существует, так что я не знаю, как это объяснить.

— Дрейк так сказал? — Эл чуть прищурился, размышляя.

— Ну да, — подтвердила я, не понимая его настороженности.

Он выдохнул, явно собираясь с мыслями, прежде чем продолжить:

— Мила, все не совсем так. Принято считать, что магии нет. Так проще — так безопаснее для всех. Но, как тебе это объяснить… — он замолчал, будто пытаясь подобрать слова. — Она существует. Просто не такая, как в сказках. Не с магическим посохом и добрым стариком. Магия — злая и жестокая, и цена её обычно немыслимая.

Я внимательно слушала его, пытаясь осмыслить услышанное.

— Так она есть? — прошептала я.

— Да, она есть. И ей может воспользоваться каждый, кто достаточно отчаян, чтобы заплатить цену. Об этом не принято говорить, и истинные знания скрывают. Меня беспокоит твое украшение на руке, — он нахмурился. — Постарайся никому его не показывать.

— Хорошо, — кивнула я. — Но…

— Пока никаких «но», маленькая искусительница, — он наклонился, коснулся моих губ коротким, но глубоким поцелуем и с усмешкой провел рукой по моему волосам. — У тебя сегодня прием горожан. Иди собирайся. Дрейк приложил немало усилий, чтобы его организовать. Поэтому вставай и иди в душ, а я принесу тебе завтрак.

Я фыркнула, но все равно не удержалась от легкой улыбки. Эл встал с кровати и потянулся, его взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня еще раз.

— Ладно, уговорил, — пробормотала я и поднялась, накинув халат. — Но учти, я все равно хочу узнать больше об этой магии.

— Потом, — пообещал он, усмехнувшись. — Сейчас — завтрак и душ.

Я проводила его взглядом, наслаждаясь видом его широкой спины, и тяжело вздохнула. Что ж, придется послушаться.

Я быстро привела себя в порядок и надела простое, но элегантное платье. Когда вышла из ванной, завтрак уже был на столе, а Эл исчез. Я нахмурилась, но не успела подумать о причинах его ухода, как в комнату вошел Гаарон. Он осмотрел помещение, убедился, что мы одни, и, наконец, заговорил.

— Ваше Высочество, — голос его был серьезным, и в глазах читалась напряженность. — Все ещё запутаннее, чем я думал. Я разбираюсь, но пока ничего конкретного. Вам нужно быть осторожной.

— Что ты узнал? — я замерла, ощущая холодок вдоль позвоночника.

— Пока не все, но одно ясно точно: королеве очень не понравилось, что вы решили включиться в управление. Будут последствия. Особенно если сегодняшний прием пройдет успешно.

— Ясно, — ответила я, стараясь не выдать беспокойство. — Спасибо, Гаарон.

Он кивнул, еще раз оглядел комнату и вышел, оставив меня наедине с мыслями.

Я села за стол и начала завтракать, размышляя над словами рона. Королева явно не собиралась просто так уступать мне хоть малейшую власть. Но это не значило, что я собираюсь отступать.

Как только я закончила трапезу и привела себя в порядок, в дверь постучали. Дрейксар заглянул внутрь и, увидев меня, зашел полностью.

— Как спалось? — его голос был мягким, но в глазах читалось любопытство.

— Чудесно, — улыбнулась я, вспоминая ночные объятия Эландора и нежные поцелуи.

— Прием будет длиться примерно четыре часа, — спокойно сказал Дрейк. — Скорее всего, просящих будет немного. Никто не привык обращаться к принцессе за помощью. Да и в целом ты раньше не играла никакой роли в управлении.

— Ясно.

— Ты можешь утверждать мелкие просьбы, разрешать споры, но если король уже принял решение по данному вопросу — твое слово ничего не изменит, — пояснил он.

— Звучит логично, — задумалась я. — Не могу нарушать волю папеньки.

— Деньги из казны выделять можешь, но лучше не надо. Потом все будут приходить только за этим.

— Поняла, — кивнула я.

— Хорошо. Я буду рядом, — он бросил на меня одобрительный взгляд и кивнул на дверь.

Мы прошли длинным коридором, пока наконец не оказались перед массивными створками зала аудиенций. Дрейксар открыл передо мной дверь и пропустил вперед.

Помещение было просторным, но в то же время уютным, с высоким потолком и мягким светом, льющимся через узкие окна. В центре стоял небольшой трон — явно не королевский, а принцесский, украшенный тонкой резьбой и золотым узором.

Я обвела взглядом пустой зал и кивнула Дрейксару. Он отдал знак кому-то за дверью, и створки приоткрылись, позволяя заходить всем желающим. Но, к моему удивлению, никто не спешил воспользоваться этим правом. Я села на трон и приготовилась к долгому ожиданию.

Минут тридцать я сидела в абсолютной тишине, раздумывая над тем, как привлечь к себе внимание горожан. Может, стоило заранее объявить об этом дне? Дрейк был прав — никто не привык к тому, что принцесса может помогать в государственных делах.

Но вдруг дверь резко распахнулась, и внутрь буквально вбежала девушка. Она выглядела ужасно — разорванное платье, взъерошенные волосы и красные от слез глаза.

Девушка резко упала на колени прямо перед троном и разразилась рыданиями, не в силах вымолвить ни слова. Я подалась вперед, чувствуя, как что-то сжимается внутри. Минут пятнадцать она просто плакала, дрожа от пережитого ужаса.

— Что случилось? — наконец спросила я, стараясь звучать мягко.

— Ваше Высочество… — дрожащий голос вырвался из ее пересохшего горла. — Мне… мне больше некуда идти… Моя мама умерла, и отчим… он… он бил меня… и теперь говорит, что женится на мне… — её голос снова задрожал. — Я сбежала… не могла больше терпеть…

— Сколько тебе лет? — спросила я, с трудом сдерживая возмущение.

— Пятнадцать… завтра шестнадцать… — она судорожно вздохнула.

Господи… Она еще ребенок…Я невольно прикусила губу. В моем мире такие истории были нередки. Я всегда считала, что подобные девушки заслуживают защиты.

— Пойдешь в уборщицы? — спросила я, понимая, что нужно действовать быстро.

— Куда скажете, Ваше Высочество, лишь бы не к нему… — девушка снова всхлипнула.

— Дрейксар! — позвала я.

Он тут же вошел, внимательный и настороженный.

— Возьми её на кухню или в прачечную. Пусть работает и отъестся. А потом решим, куда лучше определить.

— Как пожелаете, Ваше Высочество, — он кивнул и бережно поднял девушку с колен. — Пойдем, я отведу тебя.

Она оглянулась на меня с благодарностью, но я лишь кивнула, стараясь успокоить её взглядом. Когда дверь закрылась, я немного расслабилась, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Это был первый раз, когда я действительно почувствовала свою ответственность перед подданными. Вообще осознала тот факт, что у меня есть подданные. И пусть я еще не королева, но уже готова заботиться о тех, кто нуждается в помощи.

День постепенно оживал, и ко мне начали подходить люди. После случая с девушкой во мне проснулась решимость действовать правильно и не допустить ошибок. Я приготовилась выслушать каждого, понимая, что иногда просто внимание может изменить чью-то жизнь.

Ко мне подошел пожилой мужчина с сухощавым лицом и тусклыми глазами. Он склонился в поклоне и начал говорить дрожащим голосом:

— Ваше Высочество… Простите меня за дерзость. Я — Лотар, фермер из восточных земель. Год выдался неудачным, урожай почти погиб. Я пытался продать скотину, чтобы выжить, но купцы срезали цены вдвое. Моя семья голодает, а долги растут…

Я задумалась. Если просто дать ему деньги, это может создать прецедент, и другие станут приходить только за деньгами. Надо найти способ поддержать его, но так, чтобы он сам смог встать на ноги.

— Лотар, скажи мне, есть ли у тебя соседи, которые тоже страдают от неурожая? — спросила я.

— Да, Ваше Высочество. Несколько соседних дворов тоже потеряли большую часть урожая.

— Хорошо. Тогда так. Я поручаю тебе и твоим соседям организовать общий рынок. Вы будете собираться каждую неделю в ближайшем поселении и продавать всё вместе — так купцы не смогут сбивать цену, видя, что вы выступаете единым фронтом. А чтобы поддержать вас в первое время, я выделю средства на организацию базара и на помощь самым бедствующим семьям. Но взамен — обещание, что вы сами приложите все усилия, чтобы восстановиться.

Лотар поднял глаза, в которых блеснула искра надежды.

— Благодарю вас, Ваше Высочество! Вы спасли нас… Мы сделаем всё возможное.

Я улыбнулась и жестом отпустила его, почувствовав облегчение от того, что удалось придумать разумное решение.

Следующим ко мне подошёл молодой парень с огненными волосами и растерянным взглядом. Он остановился на почтительном расстоянии и склонил голову, явно нервничая. Я жестом предложила ему говорить, и он выдохнул, словно на мгновение забыл, как дышать.

— Ваше Высочество… — голос его дрожал. — Прошу вашей милости… Мою сестру хотят наказать на площади — кнутом. Говорят, что она украла у господина Мелвина бутылку вина. Но я клянусь, она никогда бы не сделала такого!

Я прищурилась, внимательно глядя на него.

— Что произошло? Рассказывай подробно.

— Мелвин — торговец вином, — парень нервно перебирал пальцами край своей рубашки. — Вчера он обвинил её в краже, потому что нашёл бутылку с его меткой в нашем доме. Но это невозможно! Она не брала! Я знаю свою сестру! Мы едва сводим концы с концами, но воровства никогда не было!

Что-то в его тоне и отчаянии меня зацепило. Слишком уж искренне он говорил. А вот упоминание о метке заставило задуматься.

— Где сейчас твоя сестра? — уточнила я.

— Её держат на складе у торговца… Он сказал, что утром приведёт её на площадь для наказания, — голос парня дрогнул, и он закусил губу, сдерживая слёзы.

— Дрейксар, — позвала я, и рон тут же оказался рядом. — Найди господина Мелвина и приведи его ко мне. И пусть сестру парня тоже доставят сюда.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — кивнул рон и исчез.

Некоторое время мы ждали, пока парень молча топтался на месте, нервно мял край рубашки. Я отметила про себя, как напряглись его плечи, когда в зал втащили испуганную девушку. Мелвин появился следом — толстый, лоснящийся и самодовольно ухмыляющийся.

— Ваше Высочество! — громко начал он, поклонившись. — Я рад, что правосудие восторжествует!

— Правда? — я прищурилась, оценивая его. — Вы так уверены в своей правоте?

— Уверен! Эта девчонка — воровка! Я сам нашёл бутылку с моей меткой в её лачуге!

— И всё же хочу услышать, как именно это произошло.

Мелвин на миг замялся, но потом принял надменный вид.

— Мы обнаружили пропажу во время проверки склада. Искали по всему району — и нашли её у этой малолетней воришки.

— Дрейксар, — я повернулась к рону. — Выясни у торговцев на рынке, не продавали ли они подобные бутылки. А ты, — я обратилась к девушке, — скажи честно, как эта бутылка оказалась у тебя?

— Я… — она робко подняла глаза, боясь взглянуть на меня. — Господин Мелвин сам дал ее мне. Он сказал, что я красивая и что это подарок.

— Вот оно как, — прищурилась я и снова повернулась к Мелвину.

— Я… это… ложь! Он лжет. Я бы никогда не подарил бутылку дорого вина нищенке, — он замялся, глаза метались по залу.

В этот момент вернулся Дрейксар и склонил голову.

— Ваше Высочество, бутылки с такой же меткой не продавалась, но соседка девушки видела, как она недавно отказала Мелвину в ухаживаниях и он был очень зол и кричал на весь двор.

Я подняла подбородок, сдерживая возмущение.

— Мелвин, вы обвиняете невиновного человека. Лжесвидетельство перед короной карается штрафом и двумя месяцами исправительных работ на городской площади. Вы будете работать в качестве подмастерья у строителей. Пусть каждый увидит, что ложь перед троном не остаётся безнаказанной.

Мелвин побледнел, а девушка с братом благодарно склонили головы. Я отпустила их, ощущая странное удовлетворение от того, что помогла в этой несправедливости.

Следом ко мне подошла женщина с пятилетней девочкой на руках. Девчушка была бледной и тощей, с большими испуганными глазами. Женщина поклонилась, и я жестом разрешила ей говорить.

— Ваше Высочество… простите меня… — её голос был тихим и дрожащим. — Я не знаю, к кому ещё обратиться. Моя девочка больна. Ей трудно дышать, часто кашляет. Знахарка сказала, что нужны редкие травы — грушевик и зворой, но у меня нет денег на такие дорогие зелья.

— Почему ты пришла именно ко мне? — мягко спросила я, стараясь не напугать её.

— Говорят… — женщина опустила глаза. — Говорят, что вы добрая и помогаете всем.

Я вздохнула, понимая, что помощь таким семьям — моя обязанность. Но выдавать деньги не лучший вариант.

— Дрейксар, передай знахарке, чтобы приготовила лекарство за счёт короны. Пусть девочку возьмут под постоянное наблюдение и помогут ей поправиться. Кроме того, отправь стражников на проверку жилья — если мать и дочь живут в неподобающих условиях, нужно будет помочь с жильём и провизией.

Женщина разрыдалась от облегчения, и я успокаивающе кивнула.

— Всё будет хорошо. Заботиться о своих подданных — моя прямая обязанность.

Когда они ушли, я почувствовала, как изнутри разливается тепло. Может, мне действительно стоит взять на себя ответственность за этот народ? Не ради короны, а ради тех, кто в ней нуждается.