Глава 24

Была уверена, что лягу и усну без проблем, безопасно и матрас мягкий, но нет. Не так-то легко прогнать мысль, что мне сознательно хотели причинить вред. Я смягчала формулировки. Меня ведь хотели убить. Убить. Надо быть честной с собой. Только принять, что я настолько поперек горла, что решились на такое, трудно. Ми не стала откладывать в долгий ящик устранение соперницы. Женщины могут быть беспощадными даже в мелочах, мне ли не знать.

Когда я пришла на единственный свой женский тренинг, почему-то рассчитывала, что меня будут уговаривать полюбить себя такой, какая есть. Мне это и было нужно. Поверить тренеру, участницам, что я хороша, пусть некрасивая, преданная и сломленная. Простых слов ждала, что мои обидчики дураки, а я молодец. Но это оказался другой тренинг, для уверенных в себе женщин. С такими как я, никто не желал возиться.

Тренер, сама яркая и вызывающе презрительная к тем, кто не такие, как она, громко спрашивала: - Кто у нас самая красивая? - Кто у нас самая сексуальная? - Кто у нас самая нежная? - Кто у нас самая стройная?

Все кричали в ответ: “Я, я, я…” Верили в себя и кричали. А я не верила и от каждого вопроса зажималась сильнее, скукоживалась, готова была провалиться сквозь землю. И никому до моего состояния не было дела. Я беспомощно смотрела на тренера и, в конце концов, разрыдалась. Меня пожалела только одна участница, подошла, толкнула бедром, протянула стопку салфеток. Это была Оличка. С того тренинга мы сбежали вместе и подружились.

Незачем было вспоминать один из самых грустных моментов жизни, я легко довела себя до слез. Рыдала в подушку, жалела. Хотя и причин-то не было. Я спаслась, радоваться надо. Сейчас я была самая красивая, самая стройная и, возможно, нежная. Про сексуальность мне судить не с руки, но Ланс ведь не захотел выбрать прелести Ми, а уж она, наверняка, свою сексуальность не прятала.

Мне только надо перестать быть своим парнем, как я привыкла. Хоть бормочи всю ночь: “Я девушка, я девушка.” Рассмеявшись, я успокоилась. Пожелала себе доброго дня и уснула. Душевные переживания измотали, спала до самого вечера. Снилось что-то милое, теплое, мурчащее. Оказалось, что ко мне пришел котенок, улегся на голову и обеспечил хороший сон.

- Долго она спать будет? Может, заболела?

- Филя, она всю ночь не спала, не буди.

- Я не бужу.

- Ты кричишь прямо под дверью.

- Так вечер уже.

Я лежала, потягивалась и улыбалась. Филька просто молодец, уже дома. На стуле рядом лежало свежее платье, вполне человеческое, наверно, Катя дала свое. В моем гардеробе, вернее, в гардеробе Ми, таких простых вещей не было. Гардероб сгорел, не везет мне с нарядами. Удивительное дело, при спальне имелась ванная комната и душ. То есть, нормально можно жить, без балов и обрядов.

- Мила, - едва я вышла, как Филька запрыгал вокруг меня. - Я знал, что ты их обхитришь.

- Кого их?

- Мстителей.

- Ты думаешь, это они взорвали замок?

- А кто еще?

- Ну, мало ли желающих.

- Мы убежали, они же должны отомстить.

О таком варианте я не подумала. Решила сразу, что Ми зверствует. Вдруг она ни при чем, а я ее уже в убийцы записала. В мстителей не особо верилось, но в том, что они могли затаить на нас злобу, я не сомневалась. Не с Филей бы такое обсуждать. Я отказалась ужинать, не успела проголодаться. Раздумывала, как мне приступить к выяснению важных вопросов.

- Спрашивай, - Катя села рядом со мной на диван.

- Как называется королевство? Есть ли другие? Почему все играют в странные игры? Что такое переплавка? Как обычной девушке заработать себе на жизнь? Если Северные земли фикция, то кто тогда князь? Где сейчас может быть Ми и почему она меня услышала через шар? Где учат магии, хотя бы самой примитивной? Почему король ведет себя как пацан с улицы? Какие законы существуют в королевстве?

- Хватит, хватит, - Катя махала на меня руками. - Я не учитель. И не маг. Я обычный человек. Я не могу тебе объяснить так много всего.

- А кто может? Лансгринд? Король? Степан может?

- Тебе надо в школу.

- Я не против школы. Только такую, скажем, взрослую девушку, как я, разве возьмут в школу?

- Возьмут, конечно, - Катя развеселилась. - Девушки учатся с двадцати лет, если никто их замуж не взял. Меня взяли, Степан. Я не ходила в школу.

- А парни? - я глуповато хлопала глазами. Как тут весело. Замуж вышла, школа мимо.

- Парни с пятнадцати.

- Поэтому Филя всегда врет, что ему пятнадцать?

- Такой уж он любопытный у нас уродился.

- И в школе я узнаю ответы на свои вопросы?

- Наверно. Про королевство могу сказать. Мы живем в королевстве Власка. Лирий Власк - наш король.

- Замечательно. Вы все, значит, власки. И я власк.

- Да, - Катя обрадовалась, что, наконец-то, я все поняла, что она сумела мне объяснить.

Для меня “и я власк” звучало примерно как “и меня вылечат”. Была Милада Северная из вишневого ада, стала Милада из королевства Власка. Хоть на голову поставь, хоть на бок положи, маловразумительная картина выходит. Ничего замечательного, на самом деле, я не видела, но, по крайней мере, кое-какие планы появились. Сидеть за партой скучное занятие, лишь бы получить передышку, придется соглашаться.

Если только школа не какое-нибудь страшное заведение типа питомника мстителей. Катя тут в источники достоверной информации не годилась. Впрочем, любая женщина не годилась. Никто ж не учился, что сказали, тому и верят. Спрашивать у Ольги или у Марии Максимовны тоже бесполезно. Ольга не знает, Мария Максимовна себе на уме.

С другой стороны, Ми должна была где-то учиться, если провернула такую операцию по смене личины. Стало понятно, почему она отказывала королю. Хотела учиться. И училась. Все ради того, чтобы завоевать любимого мужчину. В моем мире, чтобы заполучить мужа, женщины шли к гадалкам и колдунам. Здесь, вполне возможно, что тоже. Лансгринд маг, и по слухам сильный, у Ми не было вариантов завлечь его через потусторонние силы.

- О чем ты думаешь? - забеспокоился Филя, решил, что я без него планирую подвиги. Эх, парень, мне бы твои заботы.

- Думаю, идти ли нам с тобой в школу. Тебе, правда, рано, а мне, на мой взгляд, поздновато.

- Ничего не поздновато, ты в самом соку, - свое рано Филька предпочел не заметить.

- Филька, разбойник, кто же так княжне говорит, - Катя дала подзатыльник сыну.

- Ее взорвали, она пока не княжна.

- Все равно, повежливее с девушкой.

- Мила сказала, что она мне сестра.

- Ох, болтун, - Катя посмотрела на меня оценивающе, гожусь ли в дочки. Придя к согласию с собой, кивнула. - Будет у меня две дочки.

- Ага, спасибо, - быть удочеренной женщиной младше меня? Смешно.

Князь тоже меня дочкой считал. И звали его Максим. Хотя князь он был липовый. Зря я Марию Максимовну причислила к этому отчеству. Будет просто Мария, как здорово. В простушки Марию не запишешь, несмотря на ее вид доброй старушки. И про сына ее непонятно, кто? И почему они с сыном надоели князю? Вспомнилась сказка, в которой горшочек варил и варил кашу, варил и варил. И чем больше из него черпали, тем больше каши становилось.

Скоро я утону в вопросах. Ответ на какой-нибудь вопрос ничего не прояснял, а только тащил за собой лавину новых вопросов. Это я еще в первый день в замке заметила. Наивные с виду власки изобрели особый вид хитрости - говори правду так, чтобы она озадачивала и туманила мозг. А ведь я всегда считала, что правда лечит и все ставит на свои места. Что лучше жестокая правда, чем сладкая ложь.

Правда у власков была невнятная, и ложь походила на правду больше, чем сама правда. Пока я рассуждала мысленно сама с собой, появился Степан. С нашей первой встречи он не изменился, все такой же основательный. Сейчас я разглядывала его со всем вниманием и пришла к выводу, что никакая он не родня Лансгринду, ни дальняя, ни ближняя. Кате так сказали, чтобы не удивлялась заботе мага.

- Ну вот так, значит, - Степан мне тоже обрадовался. От него пахло дымом. Побывал в замке?

- Вот так, - кивнула я. - Ответишь на пару вопросов?

- Не соглашайся, - засмеялась Катя. - У нее не пара, а гора вопросов.

- Лансгринд лучше ответит, - сразу сообразил Степан, кого сделать крайним.

- Придется бедной девушке в школу податься.

- Ты очень красивая, и не бедная. Зачем тебе науки?

- Если красивая, только муж полагается? Не бедная, ты что имеешь в виду? Северные земли? Так их отберут, как выдумали, так и отберут.

- Не отберут.

- Откуда такая уверенность?

- Письма сохранились, что ты наследница. Замок твой.

- Он же взорван. Наполовину точно.

- Ланс уже починил. Я помог ему.

- И что, могу вернуться? Кто там остался? Ольга? Мирон? Мария?

- Ольга осталась. Платья развешивает. Мирон радуется, что хоть одна лошадка спаслась. Мария тоже там, куда ей деваться.

- Одна лошадка? А остальные? Сгорели? - у меня перехватило дыхание.

- Не сгорели, нет. Но как бы сгорели. Они же были на территории взрыва. Ты их не увидишь больше.

- А князь? Если он уже не дух, обрел плоть, если вообще ее терял, то он же хозяин.

- У Максима нет бумаг, что он князь. И на замок у него нет писем.

- Ничего не понимаю. Эти ваши игры...

- Мы все вошли в игру Ми, ты же о ней теперь знаешь, на определенных условиях. Максим на условиях, что он дух. То, что ты вывела его в люди во время игры, значения не имеет.

- А я? С каких, простите, условий, я стала обладательницей замка? Или Ми бы стала? - хоть не спрашивай совсем ничего, сильнее запутываешься.

- Все бумаги, официально полученные в ходе игры, становятся законом.

Очень хотелось сказать “спасибо за внимание” и самоудалиться. Может, когда-то я и разберусь в этих всех хитросплетениях, но пока шла камнем на дно. Замок стал настоящим для меня, это теперь закон. Я княжна, это не оспаривается. А Максим никто, поэтому так подлизывался? Он просил его назвать по имени, зачем? Тогда я не сообразила, не знала, кто он и не назвала. А если бы назвала? Делили бы замок на двоих?

- В школе можешь поучиться, - Степан решил, что тема недвижимости исчерпана.

- Подожди. А вы? Вы что получили от этой игры?

- Когда выяснилось, что в эту игру вложена другая…

- Обряд?

- Да. Мы решили, что нам это не подходит.

- То есть, любой может выйти из игры, когда захочет? - мне стало не по себе, я ведь тащила с собой в обряд Ольгу, и остальных. А Катя благодарила, что я спасла Фильку от обряда.

- Нет. Поэтому мы прячемся. Ланс нас укрыл здесь.

- Вот же засада, - в сердцах выкрикнула я.